Глава 18

Вадим Прекрасный сон, фантазия, мираж… Это были первые мысли, которые промелькнули в моем мозгу после пробуждения. Мне снова снилась Ирка. Моя воздушная нежная девочка. Милая, светлая, добрая, вся какая-то неземная. Да, кто-то скажет, что это глупости, что такого быть просто не может. Что наш роман был слишком скоротечным, чтобы человек мог так крепко запасть в душу. Но факт остается фактом: спустя семь лет после расставания образ Иры все еще хранится и в моей памяти, и в душе, и в сердце. Да, у меня были связи с женщинами, всё же физиологические потребности никуда не денешь, но это всё было не то. Простая разрядка, выпуск пар и ничего более. Никакой душевной близости и настоящего удовлетворения не было и в помине. А Ира всё это время оставалась со мной. Не физически, конечно, но ментально. Только когда познакомился с ней, понял, что все отношения с Ари были лишь глупой влюбленностью. Яркой страстью, безумием юности, за которыми не было прочной, надежной основы. Даже не будь измены и предательства, наш брак не прожил бы долго. Потому что отношения, построенные только на сексуальном влечении, изначально обречены. Предательство Ари положило конец всему намного раньше. Быстро погасив огонь первой влюбленности. И только встретив Ирину, я понял, что такое любить по-настоящему. Запал как пацан, увидев ее в парке. Такую трогательную, открытую, сшибающую с ног своими эмоциями. В ней не было ни грамма фальши, что сносило голову круче, чем красивая внешность. И я просто не мог ее упустить. Начал ухаживать, присвоил, сделал своей. У нас были три месяца безумного, жаркого, ослепительного счастья. А потом мне пришлось оставить Иру. Оторвать с кровью от себя. Потому что другого выхода из ситуации я просто не видел. Это была настоящая западня. Мои родители и родители Ари успели все провернуть за моей спиной. Отец даже свою кровь для анализа ДНК сдал. Чтобы родство подтвердить. А уж потом меня взяли, что называется, под белы рученьки и ткнули мордой во «вновь открывшиеся обстоятельства». Обстряпали всё так, чтобы мне деваться некуда было. Ощущение было такое, словно меня положили на алтарь и сверху каменной плитой придавили. Больной ребенок, бывшая невеста с пошатнувшейся после родов психикой, требования и уговоры родителей с двух сторон – всё это обрушилось на меня одномоментно. И мне пришлось сделать самый страшный выбор в своей жизни – выбор между любовью и долгом. Видит Бог, я этого не хотел. Мне не улыбалось связывать свою жизнь с той, которая предала и целый год скакала на члене другого мужчины. И слезам ее матери я не верил. О, как Вероника Архиповна тогда старалась, соловьём пела: – Прости ты, Вадимка, дурочку мою. Оступилась девочка, ошиблась. Заморочил ей голову тот ирод проклятый. А она до сих пор тебя любит. Да, на Игоря всё свалить было очень удобно. Это не единственная дочурка шлюхой оказалась, а просто негодяй ей на пути попался. Совратил и сбил с пути истинного. Я ни слову не поверил. А вот в угрозу суицида очень даже поверил. Ари действительно вела себя неадекватно. Истерила, рыдала, тряслась как припадочная, размазывая по лицу слюни и сопли. Даже на колени вставала, целуя мне ладони. Да и очень грамотно они всё обстряпали и сымитировали. Палату перевернули, таблетки рассыпали. Не подкопаешься. Особенно в таком состоянии, в каком тогда был я. В общем, меня буквально приперли к стенке. Я чувствовал себя раненым зверем, загнанным в клетку. Сердце рвалось в квартиру, где ждала Ирка, но я понимал, что не смогу жить, если на моей совести будут две смерти. Я обязан был позаботиться о своем ребенке. Я хотел позаботиться о дочери, помочь ей поправиться. Только вот в нагрузку к ней шла мамаша, у которой с головой было не в порядке. И я осознавал, что если Ари выполнит угрозу, и что-то сделает с собой и малышкой, всему придет конец. Я не смогу жить дальше как ни в чем не бывало. Да и Иришка не сможет. Это сломает наши отношения в любом случае. Это отравит наши жизни навсегда. Такой груз вины просто невозможно сбросить с плеч. Поэтому я и решился на разрыв. Наверное, стоило рассказать всю правду. Но я не решился. Не хотел привязывать Ирку к себе невнятными обещаниями. Да, я мог бы оставить ее при себе, сделать тайной любовницей. Приходить по ночам пару раз в неделю и уходить рано утром. Скрываясь от родни и подозрительного взгляда Арианы. Но… Такой формат отношений был равносилен унижению. А Ирка такого не заслуживала. А больше всего я боялся, что если Ариана узнает об Ире, то слетит с катушек и решит свести счеты с соперницей. Такой вариант тоже был возможен. Куда ни кинь, всюду клин, короче говоря. Поэтому я стиснул зубы и решил отпустить Ирку. Дать ей возможность встретить другого мужчину, выйти замуж и стать счастливой. Но для этого пришлось сделать любимой больно. Очень больно. Сделать так, чтобы она поверила в то, что ничего для меня не значит. Иначе она не смогла бы меня отпустить. Сидела бы, плакала ночами и ждала. И непонятно, что бы с ней сделало это ожидание. Я не смог в глаза ей смотреть, когда говорил, что Ариану люблю. Пришлось пялиться в окно, сжимать зубы и выдавливать из себя жестокие слова. Я знал, что ей больно. Буквально чувствовал эти волны боли, расходящиеся по комнате. Они и меня задевали, разъедали кожу, добирались до самых костей. Сердце билось так, будто готовилось разорваться, давление толчками долбило в виски. Но по-другому было нельзя. Тогда я считал, что поступаю правильно. Я ушел в ту ночь из квартиры. Не смог слышать, как она рыдает за стенкой. Ведь так безумно хотелось просто подойти, обнять и утешить. Сказать, что люблю, и что всё у нас будет хорошо. Что я обязательно решу проблему. Только вот решения у проблемы не было. А утешать мне пришлось совсем другую женщину. Которая этого вообще не заслуживала. Но душа и сердце все равно тянулись к Ире. Хотелось хоть как-то ей помочь, но она была девочкой гордой. Предпочла вернуться в свою комнату в общаге, а мое предложение с квартирой отвергла категорически. Предлагать деньги тем более бессмысленно было. Вот и пришлось уйти просто так. Дальше начался мой персональный ад. Вынужденное общение с Арианой, подготовка к свадьбе, сама свадьба, поиск врачей и нужных лекарств для маленькой Дарины. Только родители были всем довольны. Ну, если не считать болезнь внучки. И то папа вел себя как законченный циник. – Ничего, сынок, ничего. Если с Даринкой ничего не получится, еще родите детей. Какие ваши годы. Главное, в горе не ударяйтесь. После тех слов я еще долго разговаривал с батей сквозь зубы. Противно было от той пурги, что вылетала из его рта. А делать новых детей с Арианой мне не хотелось от слова совсем. Близость у нас была лишь пару раз после свадьбы. Больше я не осилил. Стал уворачиваться от супружеского долга как мог. Ну и Ари не настаивала, собственно. Она получила, что хотела: статус замужней женщины, доступ к счетам и отношение как к хрустальной вазе. В общем, мы жили такой вот пародией на семью. Ари манипулировала всеми, кем могла. Я разрывался на три части. Малышка просто цеплялась за жизнь. Не знаю, что было бы в случае выздоровления Дарины, но моя малышка не выжила. Все махинации моей недо-супруги выплыли наружу, и я едва не сошел с ума, когда выяснил всю правду. Спасибо друзьям, они помогли мне удержаться от убийства. Потому что Ариану мне теперь хотелось только убить. И меня бы даже совесть не мучила после этого. Эта тварь заслужила. Тесть зато быстро подсуетился. Понял, что запахло жареным, и отправил дочь в Штаты от греха подальше. Но я ему все равно в морду дал, а бывшей теще просто в лицо плюнул. Эта дрянь до последнего пыталась оправдать свою мразь дочурку. Впрочем, судьба их сама частично наказала. Ари в штатах окончательно скурвилась от травки и колес, а ее мамашу хватил инсульт, так что она теперь просто тело, прикованное к постели. Тесть с легкой руки моего отца потерял половину состояния и теперь пытался хоть как-то выгрести. У нас с родителями отношения тоже обострились. Пусть они и не были в курсе этой инсценировки, но ведь они тоже усиленно подталкивали меня к браку с Ари. Они сговаривались с семейкой Золотовых за моей спиной. Они помогли загнать меня в западню. И этого я им простить не мог. Да, я продолжил работать с отцом, но понимал, что прежними наши отношения уже не будут никогда…