Глава 21

После отдыха в салоне был потрясающий вечер в ресторане, а потом Света потянула нас с девочками в один из лучших клубов города. Там уже была арендована VIP-ка, с накрытым столом и караоке. Так что мы не просто баловались любимыми коктейлями и закусками, но еще и горланили любимые песни от души. В общем, весело проводили время. Светка, дурная голова, изначально хотела и стриптизера позвать, но одумалась, к счастью. – И правильно, – шепнула я ей украдкой, – зачем тебе левый мужик в стрингах? У тебя Юрка о-го-го. Буквально Аполлон. Купит подходящие костюмы, и будете устраивать ролевые игры. Сначала он тебе стриптиз, потом ты ему. И все довольны. – А это идея, – хихикнула подруга и засверкала глазами. – Пожалуй, этим и будем заниматься во время медового месяца. – Не спалите только там весь отель, – подколола я ее. – А то мало ли. После очередной песни я промочила горло коктейлем, а потом направилась в дамскую комнату. Очень уж приспичило. И уже на обратном пути, когда я поднялась на второй этаж, дорогу мне преградил какой-то пьяный мужик. – Привет, цыпа. Не присоединишься к нашей компании? – пробормотал заплетающимся языком и мотнул в сторону одного из столиков, за которым сидели пьяная в слюни девица и еще два поддатых мужика. – У меня своя компания есть, так что нет, спасибо. – Не, ну, погоди ты. Куда бежишь? А давай просто ко мне на хату махнем тогда, а? Оттянемся, развлечемся в койке, а? Ты, я смотрю, горячая девочка. – Не интересует… Дайте пройти. Я попыталась обойти странного типа, но он крепко схватил меня за локоть и развернул к себе. Но не успела я испугаться, как рядом раздался знакомый голос. – Девушка просила отпустить. Глухой, что ли? А ну отпусти ее и быстро вали в туман. – Вадим подходит вплотную и демонстративно разминает пальцы. Будто к драке готовится. И пьяному уроду этого вполне хватает, чтобы отлипнуть от меня. – А, это твоя телка, что ли? – блеет как баран. – Ну, извиняй тогда, братан. На ней не написано, что занята. – Да, это моя женщина. Пошел отсюда. Приставучего типа как ветром унесло, а я отошла в сторону, чтобы не создавать затор у лестницы. В итоге мы с Вадиком оказались в небольшой нише, чуть отдаленной от столиков. – Спасибо, – пробормотала я и смущенно покосилась на Истомина. Столкнуться с ним в клубе никак не ожидала. – А ты как здесь оказался? – Марк позвал, он крупную сделку на днях закрыл, вот и собрался отметить с размахом. А тебя сюда как занесло? Я тебя чуть ли не с собаками разыскиваю по всей столице, а нахожу в клубе. – Ты меня искал? – сердце начинает колотиться в груди как сумасшедшее, а по телу пробегает странная дрожь. Все мое существо охватывает какое-то непонятное волнение. – Зачем? – А ты как думаешь? – Вадик шагает вперед и буквально вжимает меня в стену своим телом. Дышит шумно, тяжело. И глаз с моего лица не сводит. Смотрит на меня, как заплутавший путник на мираж оазиса в пустыне. – Не знаю… – Ирка…– обхватывает мое лицо ладонями и чуть ли не стонет. – Ты знаешь, что со мной было утром, а? Я же решил, что ты была всего лишь иллюзией. Что мне наша близость приснилась. Хорошо, что почувствовал твой запах и нашел трусики под кроватью. – Я… – невольно покраснела, вспомнив, что действительно убежала из квартиры Истомина без трусов. – Почему ты не осталась, Ириш? – спросил, внимательно вглядываясь в глаза. – Я хотел проснуться с тобой вместе, почувствовать твое тело под боком. Разбудить тебя поцелуями, а потом… – Не надо, Вадь, – я от отчаяния прикусила губу. – Не продолжай. Да, у нас была прекрасная ночь, но она прошла, и нужно двигаться дальше. Это был внезапный всплеск страсти, подогретой ностальгией. Который ничего не значит. У нас теперь разные дороги в жизни. – Да с чего ты это взяла? Ты разведена, я тоже. Нам никто не мешает быть вместе. – Но у тебя наверняка есть женщина, которая тебя ждет и на что-то надеется. – Да нет у меня никого! – рычит. – Да, врать не буду, я не жил монахом все эти годы. Спал с женщинами ради сброса напряжения, но серьезных отношений после развода у меня не было ни с кем. Так, одноразовые связи. – Вот и у нас случилась одноразовая связь. – было больно говорить эти слова, но ведь правда всегда болезненна. Никуда от этого не денешься. – Давай забудем о том, что было и … – Ну уж нет. – Истомин меня слегка встряхнул. – Иришка, девочка моя! Как можно забыть, а? Я тебя за семь лет не забыл, слышишь? Отчаялся уже, ни во что не верил, а все равно мечтал о встрече. Хотя знал, что ты давно чужая жена, но все равно думал о тебе. Поэтому и тянуло меня в наш парк с такой силой. И ночами ты мне снилась все эти годы. – Замолчи, замолчи, замолчи, пожалуйста, – я отчаянно зажмурилась и попыталась вырваться, но Истомин только сильнее прижал меня к себе. – Не надо говорить то, о чем потом пожалеешь. Не делай мне еще больнее. – Иришка, посмотри на меня. Посмотри, говорю. Жалею я только о том, что из-за чужих козней мы потеряли семь лет. Семь лет счастья, Ирка… С ума сойти… И ты хочешь, чтобы мы и оставшуюся жизнь прошляпили, разойдясь в стороны? Чтобы всю жизнь прожили несчастными? – А ты ничего не путаешь, Вадь? – с трудом сдержала рвущиеся наружу слезы. – С чего ты на мне так зациклился? Ведь не я была любовью твоей жизни. Или ты снова пытаешься мной заменить ту, которую всегда любил, но которая не оправдала твоих надежд, оказавшись бессердечной сукой? Так нет, Истомин, женщиной на замену я быть отказываюсь, слышишь? На пару мгновений время будто останавливается. Мы сталкиваемся взглядами, пытаясь донести ими то, что невозможно выразить словами. Жаль, что не получается этот безмолвный диалог. Я уже давно внутренне закрылась от мужчин, и сейчас не даю Вадиму пробиться сквозь выстроенные заслоны. Боюсь снова поверить в то, чего нет. Ошибок и граблей с меня на всю жизнь хватило. Истомин чувствует мой настрой, чертыхается сквозь зубы, но оставить меня в покое не хочет. – Ир, ты меня вчера слушала вообще? – Предельно внимательно. – Но сделала неправильные выводы, похоже. Я же говорил, что мне пришлось остаться с Ари. И соврать тебе про любовь к Ариане пришлось. Не видел я тогда другого выхода, понимаешь? Меня очень ловко в западню загнали. Я не хотел отказываться от тебя, Ириш. Потому что только после знакомства с тобой понял, что значит любить. С Ари была страсть, влюбленность, но не любовь. В моем сердце все эти годы была лишь ты. – Как у тебя все просто, – одинокая слеза все же скатилась по щеке. – А я уже не понимаю, где правда, а где ложь. И кого ты вообще любил. – Да, Ириш, – горько усмехается. – Забавно устроен человеческий мозг. Он с радостью верит в ложь, но не желает верить в правду. – А я вообще уже ни во что не верю, Вадь. Ваши слова и обещания ничего не значат. И в любви я окончательно разочаровалась. – Не плачь, Ириш, – так нежно вытирает слезы с моей щеки, что сердце невольно сжимается. – Всё поправимо, пока мы живы. Я сделаю всё, чтобы ты снова научилась мне верить. Клянусь. – Слишком поздно… – Ничего не поздно. Я ведь чувствую, что ты тоже ко мне неравнодушна. Иначе не подпустила бы к себе. – Это была голая страсть, Вадим. Ничего больше. – Не верю. Хоть убей —не верю в это. Ир, мы еще можем начать всё сначала. Только дай мне шанс, и я всё сделаю для тебя. Дай нам хоть небольшой, но шанс на счастье. – Вадь, ты о чем? – судорожно вздыхаю. – Мы живем в разных городах. – Это легко изменить. Ир, сама посуди. Нас сама судьба толкает друг другу. Сначала встреча в парке, потом здесь. Это ведь не просто так. Не бывает таких совпадений. Жизнь дает нам второй шанс, и отказываться от него грех. Тем более что у нас обоих не отгорело. – У меня есть сын, Истомин! – прибегаю к последнему, как мне казалось, решающему аргументу. Но Вадим только сильнее начинает улыбаться. – И что? Твой сын – это часть тебя, а значит, и любить я его буду не меньше. Я никогда не обижу ребенка, Ир, а тем более твоего малыша. Так что слышать не хочу про разные дороги. Я хочу, чтобы ты осталась рядом со мной навсегда. И пацану твоему буду рад. – Вадим… – Шшш, – останавливает он меня. – Не говори пока ничего. Просто почувствуй. И не дав мне даже пикнуть, дернул на себя и впился в губы требовательным поцелуем. Он присваивал меня, клеймил, пробуждал всё то, что казалось, умерло давным-давно. И как рассудок ни противился этому натиску, сердце и душа сдались очень быстро. – Иришка, – бормотал Вадим между поцелуями, – с ума же сводишь, ну. Почувствуй, как ты мне нужна. Просто почувствуй. Не хочу больше жить без тебя. А я… Я вместо того, чтобы оттолкнуть Истомина, закинула руки ему на шею. Прижалась еще плотнее и с полной силой ответила на поцелуй. Боже… Любит ли меня Истомин – очень большой вопрос. Но один факт неоспорим: я его по-прежнему люблю и с ним чувствую себя живой… И это, похоже, уже диагноз. Потому что в этот момент я окончательно понимаю, что больше никого не смогу пустить в свою душу. Там слишком прочно обосновался Истомин. Так, что уже ничем не вытравить.