Глава 30

Утро началось с жуткой суматохи. Ванька проснулся в шесть утра, и я буквально подорвалась, услышав за дверью голос сына и топот маленьких ножек. Быстро вскочив, натянула на себя белье, сорочку и халат, и начала тормошить Вадима. Не стоит сыну видеть взрослого дядю у мамы в постели. Со временем, конечно, придется этот факт объяснить, если мы с Истоминым все же сойдемся, но точно не сейчас. – Вадь, вставай быстрее! Давай же! –А? Что? – Истомин продрал глаза и непонимающе на меня посмотрел. – Ванька проснулся. Я его сейчас отвлеку, а ты одевайся и быстро вали в гостиную… Минут пять у тебя есть, пока у нас будет «утренний туалет». – Понял, Ир, не дурак. Только один поцелуй сначала, а? – Вадим! Время! – Ну это же дело двух секунд. Иди-ка сюда, милая… Истомин все же добивается своего. Срывает с моих губ быстрый, но неимоверно сладкий поцелуй, и только потом начинает одеваться. А я выбегаю из комнаты и успеваю перехватить сына у самых дверей. – Доброе утро, мамочка, – тут же виснет у меня на шее. – Доброе, милый, – целую сына в сладкую бархатную щечку. – Пойдем в туалет? – А я там уже был. – гордо отвечает. Сыну нравилось самому, пусть и с помощью детской ступеньки, забираться на унитаз и справлять нужду. – Молодец, Ванюш. А ты умылся? А руки помыл? – Ой, умыться забыл… – Ну ничего, давай пойдем быстренько умоемся. А потом завтракать пойдем, ладно? – А можно мне блинчиков, мам? – тут же загораются его глазки. Сластена мелкий. Любит блинчики с домашним вареньем. – Только после того, как съешь кашу. Хотя бы половину порции. – Ууу. – Не «ууу», а пошли в ванную. Пока я отвлекала сына, Истомин успел привести себя в порядок и выйти в гостиную. И Ваня с радостным «привет» тут же кинулся к нему. – Утро доброе, Вань, – Вадим хлопнул его в протянутую вперед ладонь, а потом потрепал по макушке. – Как спалось? – Хорошо. А ты когда успел приехать? – сынишка задумчиво склонил головку набок. – Рано же еще. Я только проснуться успел. – Дяде Вадиму долго было добираться до гостиницы. Поэтому он остался ночевать у нас. – поспешила я утолить любопытство сына. – Ура! Значит, мы можем поиграть? – Можете, только для начала дяде Вадиму тоже нужно умыться, а то он не успел, – быстро мотнула головой в сторону коридора, и Истомин, которого после сна явно распирало, направился в санузел. После этого они и правда уселись играть, а я начала готовить завтрак. Кашу для сына, яичницу с беконом и овощами для нас с Вадиком. Ну и блинчики, конечно. Два раза пришлось тесто делать, чтобы точно хватило. На новость о походе в аквапарк сын отреагировал счастливым «ура» и необыкновенным энтузиазмом. Даже помог мне собрать сумки с вещами. И на обеденный сон сам пошел, без понуканий с моей стороны. Правда, спал недолго, не больше часа, но до вечера этого все равно должно хватить. По дороге в аквапарк мы заехали в гостиницу, где остановился Истомин. Ему надо было взять плавки, тапки и полотенце. И только потом направились развлекаться и плавать. Правда, у раздевалок внезапно возник затык. Ваня давно привык ходить в мужскую раздевалку с дедушкой, в аквапарк мы обычно приезжали всей семьей, и теперь наотрез отказался идти со мной. – Мам, – наморщил носик. – Не пойду я в девчачью раздевалку. Это фи. Я же мужчина… Угу, мужчина он. Молоко на губах не обсохло еще, а мужчиной уже хочется быть. – Ириш, – вмешался Вадим, – пусть Ваня идет со мной в раздевалку. Вещи его мне только дай. – А ты точно справишься? – Ну а что такого сложного? Помочь пацану натянуть плавки и шлепки? – Ну ладно, – кивнула после недолгих размышлений. С другим мужчиной я бы, конечно, сына не отпустила. Даже со Степаном. Особенно со Степаном. Но Вадиму сына могла доверить. Тем более Ванька сам к нему тянется. Капризничать не должен. – Ну тогда пошли, что ли, мужик, – Истомин взял детский рюкзак в одну руку, а вторую протянул Ване. – Пойдем! – Так, погодите. – тормознула я их. – Вадь, нарукавники можешь пока не надевать, у бассейна надуем. И своди его в туалет, пожалуйста. Чтобы потом в бассейне не было сюрпризов. –Понял, Ириш. Всё сделаем. Удивительно, но справились они действительно быстро. Буквально пять минут мне пришлось их подождать с той стороны раздевалки. А потом началось веселье: бултыхание в «лягушатнике», беготня по горкам, дрейф на водном тюбинге, горячие ванны с гидромассажем. Ваня веселился от души, да и Вадим, судя по всему, тоже. Степан даже доли того тепла не давал ребенку, которое сейчас излучал Вадим. И вроде бы мне должно было быть грустно, но я отмахнулась от этих вредных мыслей. Зорин сам по себе человек-дерьмо, любящий только себя. И его уже ничто не исправит. А я не хотела портить мыслями о нем этот чудесный день. Поэтому приказала себе встряхнуться и начала веселиться с сыном и Истоминым. На удивление это было легко сделать. Как будто мы уже давно были одной семьей. После того как Ваня наплавался, мы отогрелись в парилке и поднялись на второй этаж. Оголодавший ребенок умял пюре с тефтелями, два куска пиццы и стакан компота. И потом потянул нас в сторону детской площадки. Мы с Вадимом уселись на лавочку, с улыбкой наблюдая за тем, как Ванька начал прыгать на батуте, валяться в бассейне с шариками и кататься на карусели. – Ну как тебе сегодняшний день? – спросила я Вадима. – Превосходно, Ириш. Я счастлив. Не припомню даже, был ли в моей жизни день лучше. – Да неужели? – Чистая правда, – с улыбкой привлек меня к себе, поцеловал в висок и как-то совсем умиротворенно вздохнул. – Хочу, чтобы это было на постоянной основе. Кстати, об этом. – М? – Ириш, ты же понимаешь, что я не просто так долго отсутствовал? Я решал не только рабочие проблемы, но и думал над тем, как тебя перевезти в Москву. – И что решил? – я чуть отстранилась и внимательно на него посмотрела. – Во-первых, я нашел тебе подходящую вакансию. В фирму, которой руководит мать одного моего приятеля, нужен личный ассистент с обязанностями переводчика. Я замолвил за тебя словечко. Конечно, Инесса примет тебя с испытательным сроком, но, думаю, ты справишься и легко его пройдешь. – Вадь, а что по срокам? – тут же встрепенулась я. – Месяц есть в запасе. На переезд, на увольнение. Так что советую не тянуть и в понедельник поговорить с начальством. – Да, конечно, поговорю. Надо же отработать положенные две недели. – Ну вот, с этим разобрались. Дальше на повестке у нас вопрос жилья. Моя квартира не приспособлена для ребенка, к сожалению. Надо делать ремонт. – Вы с Арианой жили не там? – неожиданно стало горько при воспоминании о квартире, в которой мы провели пусть немного дней, но зато очень счастливых. – Нет, Ириш. Ту, квартиру, где жил с бывшей женой, я давно продал. Чтобы даже воспоминаний не осталось. Живу в своей студенческой холостяцкой берлоге. – Понятно. – Ириш, – Вадим нежно гладит меня по щеке, вглядывается в глаза. – Скажи, ты сама чего хочешь? Отдельное жилье для вас Ваней или …? – Отдельное, – поспешно отвечаю. Несмотря на то что я решила дать Вадиму шанс, полноценно жить вместе еще не готова. Хочется иметь свой угол, даже если он будет арендованным. Да и сыну надо будет постепенно всё объяснить, а не с наскока поставить перед фактом. – Хорошо, я тебя понял, – Истомин понимающе улыбнулся, словно ожидал от меня именно такого ответа. – В принципе, я так и думал. Поэтому попросил риелтора подобрать несколько подходящих квартир. Вечером можем посмотреть фотографии. Выберешь ту, что придется по душе. Про финансы даже не заикайся, это все я беру на себя. Ох, ты ж. Я настолько растерялась, что не смогла ничего ответить сразу. Всё-таки очень быстро все завертелось. Я уже успела убедить себя в том, что Истомина больше не увижу, а он заявился с сюрпризом. И уже заговорило и о новой работе, и о переезде. С ума сойти. Нет, это, конечно, перемены к лучшему. Новая работа, карьера, шанс на счастье с любимым человеком. Но за скобками всего этого оставался бывший муж. И я боялась, что он может доставить нам проблем. – Ира, ты чего напряглась? Что не так? Вадим смотрел очень встревоженно, и я решила не скрывать от него своих опасений. – Степан. Мой бывший муж. Он может упереться рогом и начать вставлять палки в колеса. – Это по какому праву? – Истомин нахмурился. – Ты не вывозишь ребенка за рубеж, а всего лишь переезжаешь в другой город. Имеешь полное право. Суд же определил место жительства ребенка с тобой, так? – Да. – Ну вот и всё. Захочет твой бывший видеть сына, будет подстраиваться под изменившиеся обстоятельства. – Степан не из тех, кто любит подстраиваться. Он вообще очень тяжелый человек. Может устроить проблемы. – Так, Ириш, посмотри на меня. Ты не одна, помни об этом. А я тоже, знаешь ли, не пальцем деланный. Не поймет твой бывший по-хорошему, значит, буду говорить с ним по-мужски. А если и разговор не поможет, будем действовать с позиции силы. У меня хватит связей, чтобы прижать его. Так что не переживай, Ир, всё будет хорошо. Никто не помешает тебе переехать в Москву и забрать с собой сына. Я тебя не дам в обиду. Обещаю. – Спасибо, Вадь, – в словах Истомина звучало столько уверенности и твердости, что я смогла расслабиться. – Не благодари, Иришка. Я ведь люблю тебя. И Ваньку твоего уже полюбил. Теперь вы мои, и я никому вас отдавать не собираюсь. Глава 31 Этим вечером Вадим снова остался у нас. Вымотавшийся за день сын даже играться не побежал. После ванны сразу переоделся в пижамку, забрался в кровать и уснул беспробудным сном. А мы с Истоминым остались одни. Сначала посидели за чаем на кухне, рассматривая фотографии на смартфоне, которые я успела сделать в аквапарке. А потом Вадим подхватил меня на руки, отнес на кровать и долго-долго любил. Это была действительно особенная ночь, сумевшая стереть следы обид, слез и боли. Мы будто действительно вернулись в прошлое и целовались как подростки – порывисто, горячо, безумно. Через ласку, через каждое касание прорастали с корнями друг в друга, открывали нараспашку души. Это был не просто секс, не пошлое и банальное сплетение тел, а что-то гораздо большее. То, что оставляло глубокий след в душе. Я дарила свои ласки любимому мужчине и позволяла ему ласкать себя. Я исцелялась в крепких мужских объятиях, напрочь стирая из памяти тот ужас, что приносила близость с бывшим мужем. – Люблю тебя… – лихорадочно шептал Вадим, заглядывая мне в глаза и тяжело дыша. И на этот раз даже мой мятущийся разум сдался. Этим словам, этим глазам я не могла не поверить. И поэтому открылась в ответ. Не могла больше молчать, слишком распирало грудь от нахлынувших чувств. – И я тебя люблю, Вадь… Всегда любила. Все эти годы любила только тебя. Замуж выскочила, чтобы забыться, но так и не смогла. – Прости, Ириш. Прости, родная. Ошибся, не уберег. Но больше никто нам не помешает и не навредит. Поверь мне. – Хочу верить, Вадь, – теснее прижалась к его плечу. Выгнулась, впуская глубже в себя, застонала от удовольствия. – Я так хочу верить… – Верь, Ириша. Верь в меня, в нас, в нашу любовь. Не убегай, и всё у нас будет хорошо. Дальше не было места ни словам, ни мыслям. Остались только страсть и неизбывная нежность, в которой мы купались вдвоем. И приятное послевкусие, переросшее в крепкий сон. *** Ваня уже не удивился, увидев с утра Вадима, сидящего в гостиной. Напротив, очень обрадовался, что будет с кем поиграть. Вот и играли, пока я готовила завтрак. А после завтрака отправились все вместе в детский игровой центр, где повеселились от души. А вот в квартире нас ждал сюрприз. Мои родители приехали в гости без предупреждения. Мама даже успела обед соорудить, пока мы гуляли. В принципе, это была обычная практика. У мамы и папы были ключи, и они могли приехать в любое время. Мне так было спокойнее, особенно в первое время после развода, когда я ходила и боялась каждого шороха. Но сегодня получился откровенный казус. Потому как родители не ждали увидеть меня в обществе мужчины, а я еще не думала о том, как их познакомить с Вадимом, и как объяснять тот факт, что собираюсь переехать в Москву. Но и тут судьба, похоже, постаралась за нас. Решила подтолкнуть к активным действиям. В итоге, как у Гоголя – вышла немая сцена: мама в фартуке и с полотенцем на плече, папа с газетой в руках, я, довольная и улыбающаяся, и Вадим с Ваней на руках. Мама отмерла первой, после спешного знакомства быстро раздела Ванюшку и повела мыть руки. А Истомин просто протянул руку отцу и сказал: – Меня зовут Вадим Истомин, и я люблю вашу дочь. – Ага, – папа хмыкнул, смерив его взглядом. – В зятья метишь, али так, впустую языком мелешь? – В зятья. – твердо ответил Вадим. – И за слова свои готов держать ответ. – Ну что ж, пошли, коли так. Поговорим наедине, «зятек». Разговор вышел долгим, папа и Истомин заперлись в детской и долго что-то обсуждали. А за это время я рассказала маме о том, что связывало нас с Вадимом. В общих чертах обрисовала, без излишних подробностей. – Эх, Ирочка. – покачала она головой. – Что ж ты раньше мне ничего не рассказала? – Ну, мама. Не я первая такая, не я последняя. Мало ли в жизни несчастной любви. Думала, забудется всё, отболит. – Но не отболело, да? – понимающий взгляд. – До сих пор любишь? – Люблю, мам. – отвечаю честно. – Все эти годы любила. За Зорина сдуру выскочила. Думала, клин клином выбить. – А нажила только проблем себе на голову. – мама снова покачала головой. – Нельзя жить по методу стерпится-слюбится. Мало кому это счастье приносит. А ты еще и с мерзавцем связалась вдобавок ко всему. И я не углядела, прошляпила. Хотя сердце ныло, чуяло, что Степан этот с душком. Хотя ты пылала таким энтузиазмом, что я решила, что во мне просто мнительность взыграла. – Мамуль, вот тебе себя винить вообще не в чем. Степа умело пускал пыль в глаза. Да и сама я хороша. Как там у классика? «Обмануть меня нетрудно. Я сам обманываться рад». Вот и я так хотела избавиться от чувств к Истомину, что не разглядела в Степане мерзавца. Он выдавал себя за любящего, надежного мужчину, а я повелась, потому что хотела поверить в это, хотела найти именно такого человека. И вот что вышло. – Ну хоть вовремя опомнилась. А Вадим твой неплох на первый взгляд. Душка смердящего от него нет, какой от Зорина шел. И мне понравилось, как он Ванюшку на руках держал. Словно отец, а не чужой дядя. – Да, они на удивление быстро спелись, – улыбнулась я, – и это так странно. Вот забрела я случайно в парк – и вся жизнь с ног на голову перевернулась. Может, и правда нам судьба дает второй шанс? Как думаешь, мам? – В этой жизни возможно всё, милая. Даже самое невероятное. Сама-то хочешь быть со своим Вадимом? – Хочу, очень хочу. Конечно, страшно немного, но я всё же готова рискнуть. Лучше я попробую, чем потом буду всю жизнь жалеть. – И это правильно, доченька. Слушай свое сердце. И помни, – накрыла мои ладони своими и крепко сжала, – что ты не одна. Мы с папой приглядимся к твоему Истомину, посмотрим, чем он на самом деле дышит. И обижать тебя не позволим. – Спасибо, мам, – я так растрогалась, что пришлось усиленно смаргивать слезинки. – Спасибо, что вы с папой есть у меня. Люблю вас. – И мы тебя любим, доченька. И всегда будем стоять за тебя горой…