Глава 35

Вадим. Разобравшись, наконец, с последствиями ДТП и получив от агентства новую машину, я запрыгнул в салон и помчался к Ирке. Суток не прошло, как расстались, а я и правда по ней безумно соскучился. По ней и Ваньке. Удивительный пацаненок. Серьезный, умный, общительный, добрый – весь в маму. С полпинка он ворвался в мое сердце, и мне сразу стало плевать на его биологического отца. Главное, что его родила любимая женщина. Для меня Ванька уже стал родным, а всё остальное мелочи. Главное, что он ко мне тянется, и это безумно радует. Когда мы с ним играли, я даже не думал о том, что где-то там у Вани есть родной папаша. Я общался с ним, как общался бы со своим сыном. Как играл бы с Даринкой, останься она жива. Судя по реакции пацана, папашка его явно не баловал лаской и общением. И я этого не понимал. Нарыть на Зорина моим людям ничего особенного не удалось, но я уже сделал для себя выводы, что как человек он дерьмо. Ребенок от него ничего не получает в моральном плане, Ира говорит о бывшем сквозь зубы. Для меня этого достаточно, чтобы представить образ этого мужика исключительно в негативном свете. Вообще, надо бы поговорить с Иришкой, узнать, что у них произошло, но это потом, главное сейчас свои отношения наладить. А с бывшим муженьком разберемся по ходу дела. В любом случае, в сторону Иры пусть даже не смотрит. Он свой шанс профукал, а я ее уже не отдам. Не после наших жарких ночей и ее рвущих душу признаний в любви. Не после того, как снова почувствовал краски жизни после долгих лет тоски и беспросветного одиночества. Нет уж, Ира и Ваня – теперь моя семья. И товарищу Зорину придется с этим смириться. Надеюсь, у него хватит благоразумия, чтобы не вступать в конфронтацию. Тем более что у самого личная жизнь устроена, а сын не особо-то и нужен. В общем, я старался ехать как можно быстрее, но чертовы пробки мешали. Петровск не Москва, конечно, но и тут можно было встрять надолго. Вот и я встрял. А потом еще долго плутал по городу. Хотел доехать до дома Иры объездным путем, но чертов навигатор повел себя как Сусанин, выдав какой-то левый маршрут. Кое-как выбрался с тех переулков. Ирка не звонила, но я знал, что она меня ждет. Представлял, как готовит ужин, а Ванька ей помогает, подавая тарелки или выкидывая очистки от картошки в мусорное ведро. На душе от этого сразу становилось теплее. Только в этот вечер задержался не я один, похоже. Потому что с Ирой мы пересеклись прямо у подъезда. Ванька меня заметил первым и тут же бросился встречать. Отчего мое настроение резко скакнуло вверх. Правда, было оно отличным ровно до того момента, пока я не увидел синяки на шее любимой женщины. Их я поставить точно не мог, даже в порыве страсти не был таким грубым и никогда так не хватал женщин за шею. Поэтому вскипел моментально. Быстро отвлек мальчугана игрушкой и утащил Иру в ванную. – Какая тварь посмела тебя тронуть??? – прорычал, чувствуя, как сдают нервы. От страха и злости мозги буквально закипали. А Ира внезапно обернулась, упала мне в объятия и расплакалась так горько, что у меня чуть сердце не остановилось. – Ир, малыш, тихо, тихо, – пришлось брать себя в руки, чтобы еще больше не пугать любимую. Потому что Ирка явно была напугана, сильно напугана. И мне захотелось немедленно убить того, кто это сделал. Ира плакала минут пять, а я гладил ее по волосам и спине, стараясь утешить. И только когда всхлипы превратились в легкое шмыганье носом, повторил вопрос: – Кто это сделал? – Вадь, пообещай, что не будешь делать глупостей, ладно? – Глупостей не буду делать. Но тот, кто посмел поднять на тебя руку, сильно об этом пожалеет. Говори. – Степан, – выдает она со всхлипом. – Это был Степан. А я не выдерживаю и начинаю материться. Громко и ветвисто. А потом отстраняю от себя Иру и всматриваюсь в покрасневшие от слез глаза: – И как часто он поднимал на тебя руку в браке? Из-за этого вы развелись? Клянусь, если Ира скажет, что он ее избивал, то Зорин – не жилец. Задушу собственными руками. И Ване от этого только лучше будет. Не нужен пацану отец – домашний боксер. Испортит пацана только. Стискиваю зубы до боли в ожидании жуткого ответа, но Ира лишь мотает головой. – Нет, Вадь. Стёпа не бил меня, правда. – Не выгораживай его! Он тебя запугал, да? – слегка ее встряхиваю. – Поэтому ты боишься рассказать правду? Так не бойся, я не мальчик из подворотни, найду управу на этого урода. – Я не выгораживаю, Вадь. Поверь, я последняя, кто будет выгораживать Степана. Клянусь, до сегодняшнего дня он на меня руку не поднимал. Словесно мог унизить, да. Но не бил. А после развода даже слова лишнего себе не позволял. А тут словно озверел. Кто-то ему донес, что видел со мной мужика. Вот и не понравилось Степану, что с его сыном рядом чужой мужик. Ага, понятно. Ревность, значит, взыграла. К бывшей жене и ребенку, который не особо-то и нужен был до этого. Прелестно. И что за тварь, интересно, донесла? Впрочем, неважно. Сплетникам бог – судья, а вот Зорина нужно поставить на место. Чтобы не смел поднимать на женщин руку. Тем более на мать своего ребенка. – Рассказывай, Ириш. Всё рассказывай. Что было в браке, что он хотел от тебя сегодня? – Вадь, – Ира завозилась, чуть отстранилась от меня и посмотрела на дверь. —Ваня же там один, а разговор будет долгим. Давай после, а? Как уложу Ваню, расскажу всё с самого начала. Вот чёрт. Про Ваньку и правда забыл. Он же искать маму будет. Да и меня тоже. – Ловлю на слове, Ир. – киваю. – Чтобы всё рассказала. Начистоту. – Обещаю. – Ладно, я пока отвлеку парня, а ты приведи себя в порядок. Ирка молча кивает, машинально потирая шею, и я не выдерживаю. Тоже провожу пальцами по синякам, мечтая скрыть эти паскудные следы. Но всё, что могу сделать – лишь прикоснуться губами к поврежденной коже и стереть боль, причиненную чужими руками. Убью гниду! – Всё будет хорошо, Ир, больше эта падла и пальцем тебя не тронет. –У него слово крыша съехала, – Ира крепче жмется ко мне, утыкается лбом в плечо. Нервно вздрагивает. – Такие жуткие вещи говорил. Я не думала, что он до такого опустится. – Если съехала крыша – поедет в дурку. Я позабочусь. Не стоит бояться, родная. Вы с Ваней в безопасности.