Второй шанс на жизнь

Наш военный катер быстро мчался по водной глади, разрезая своей темно-синей кормой высокие яростные волны Атлантического океана. Ветер противно свистел в ушах, отвлекая и мешая обследовать окружающую нас обстановку. На побережье Майями стояла ночь. Наш маленький отряд, состоящий из трех человек, должен был проникнуть на американское судно и освободить захваченных в плен заложников.

Вы спросите, почему мы, а не крутая по фильмам полиция майями? Поясню. Все просто. Заложники русские, а тот, кто их удерживает, сбежавший недавно в Северную Америку якудза, которого ищут разведки всего мира вот уже три года. После долгих поисков и бессонных ночей, я смогла, наконец, выйти на Мясника, так звали главного злодея, который буквально кромсал людей на кусочки, упиваясь их страхом и своей властью над ними. Многие копы и военные ведомства его боялись и порой закрывали на его преступления глаза, так как он уже пару раз доставлял через службу доставки лучших агентов ЦРУ по кускам и в черных пакетах. По мне так эта мразь очень долго задержалась на земле, и пора было отправить его в ад, где ему было самое место.

Пару дней назад мой информатор нашел его в Майями, где у него должна была состояться встреча с местной преступной элитой. Главной темой для разговоров послужила отправка человеческих органов богатым «папикам», которые остро в них нуждались, не щадя на это своих денег и не испытывая по этому вопросу угрызений совести.

Обозначив место встречи, мой информатор пропал без вести. Я была на девяносто девять процентов уверена, что на него вышли люди Мясника и убрали его с дороги. Тщательно подготовившись, мы решили выступать. Но в последний момент что-то пошло не так, и место встречи было изменено.

Американская частная яхта была захвачена людьми Мясника. Охрана русского банкира, была стерта с лица земли, буквально, за пару секунд. А спустя пару часов там появился и сам якудза с местными авторитетами. Честно не представляю тот ужас, который в тот момент испытывали люди, находившиеся на борту яхты. Мой напарник уже принес мне список членов экипажа, которому не посчастливилось принимать у себя в гостях самого безжалостного убийцу двадцать первого века.

Согласовав план и выбрав удобную позицию, мы все переоделись в гидрокостюмы и спустились в воду за сто метров до яхты. Включив приборы ночного видения, мой отряд быстро и уверенно достиг кормы судна со стороны выхода якоря в воду. Нам сильно повезло, что яхта была «припаркована», а то нам бы пришлось пробиваться с боем, что не входило в наши планы. Аккуратно поднялась по якорю и сразу же вырубила одного из охраны Мясника, надавив тому на сонную артерию. Всего на корабле мы насчитали около семи человек из свиты якудзы.

— Минус один — тихо сказала по наушнику и крадучись пошла дальше в сторону лестницы, которая вела в низ трюма.

Яхта была в длину около пятнадцати метров. Красивое роскошное удовольствие для тех, у кого много лишних денег. По мне так лучше бы эти деньги были отданы для больных и нуждающихся в медицинской помощи детям. «Деньги — это зло» воистину верное и точное выражение, так как их количество явно влияет на мозговую активность человека, делая из него жадного расчетливого торгаша.

Спустившись вниз по трапу, прислушалась к доносившимся до меня звукам. Было подозрительно тихо. В коридоре трюма стоял полумрак, который был мне только на руку. Заглянув за угол, я увидела впереди большую деревянную закрытую дверь, возле которой стояли люди Мясника. Их было двое. План созрел сразу же. Нужно было идти в открытую атаку. Расстегнула на груди молнию гидрокостюма, так чтобы была видна большая часть моей груди третьего размера, сняла с себя прибор ночного видения и тихо спрятала его под нижней ступенькой трапа, благо они были сквозными.

Вытянула из набедренного кармана небольшой ножик и, спрятав его в рукаве, не устойчивой пьяной походкой, вдоль стеночки, пошла к своим будущим жертвам. Напевая какую-то первую пришедшую в мою голову песенку, я, охая и ахая, стала продвигаться вперед. Мужчины поначалу наставили на меня дуло своих пистолетов, но по мере того, как я к ним приближалась, на их лицах появлялись гаденькие похотливые улыбочки. Не дойдя до первого бандита пары шагов, театрально споткнулась и упала, ворча на английском слова проклятий.

— Помочь куколка — подошла ко мне почти вплотную первая жертва, проведя пальцами по моим рыжим длинным волосам, которые я осмотрительно распустила еще в воде.

— Даа — простонала я, на английском, цепляясь за его руку. Немного шатаясь из стороны в сторону, поднялась по его телу вверх. Судя по его горячему судорожному вздоху, мои «девочки» были заценены.

— Чем я Вас могу отблагодарить за Вашу доброту? — горячо зашептала я на ухо Первому, краем глаза наблюдая за Вторым, который обогнув нас по дуге, прижался к моим ягодицам своими бедрами сзади.

— Мы тебя сейчас будем иметь ципа — гаденько хохотнул мне в ухо Второй, сильно сжимая при этом мою осиную талию своими руками.

— Как скажешь мой хороший, как скажешь — прошептала я, вонзая Первому под четвертое ребро сверху нож в сердце.

С хриплым булькающим от крови дыханием, Первый замертво рухнул на пол. Быстро перекрутившись в руках Второго, ударила ножом в бок, проворачивая против часовой стрелки лизвие в его ране. Мужчина взвыл от боли и, выпустив меня из рук, рухнул на пол от шока. Склонившись над ним, быстро не раздумывая, воткнула острием ножа в область его груди. Проход к Мяснику был уже чист, когда в трюм ко мне спустились мои люди.

Сосчитав до пяти, мы дружно ворвались внутрь комнаты. Семерых из охраны якудзы мы убрали, остался только сам Мясник и трое бандитов, которые сейчас находились за закрытыми деревянными дверьми. Наше появление сильно удивило американскую преступную элиту, но не Мясника. Его довольная улыбка и холодные глаза, смотрели прямо на меня, жадно облапывая взглядом мое обтянутое со всех сторон гидрокостюмом стройное подтянутое тело.

Пока мои парни удерживали на мушке троих бандитов, я медленно обследовала взглядом каждый сантиметр изрисованного татуировкой тело Мясника. Японец был очень мускулист и высок. Его безупречно уложенные длинные черные волосы лежали поверх его накачанной груди. Он был обнажен до бедер, вальяжно и самодовольно сидя в красивом кожаном кресле. Красивый, опасный и бессердечный хищник. «Наверно так бы выглядел самый настоящий демон из Преисподней, если бы он действительно существовал в реальной жизни» — подумала я и встала напротив него.

— Я ждал тебя моя Сакура — сказал он на родном языке — С той минуты, как я тебя увидел в Японии, моя кровь забурлила в жилах. Твои дивные волосы и цвет твоих нефритовых глаз снятся мне ночами. Такое сокровище должно стать частью моей огромной коллекции.

— И не надейся — яростно ответила ему на японском — Твои люди убиты. Ты остался один. Я слишком долго искала тебя, чтобы отпустить на волю, позволяя тебе убивать ни в чем не повинных людей. Сдавайся или умри Мясник.

— Твой японский восхитителен — хищно улыбаясь и медленно вставая со своего места, сказал якудза — Ты сделала большую работу, найдя меня, но уверена ли ты, что все это не подстроено и я сам не пожелал, чтобы ты меня нашла?

Мое сердце в тот момент беспокойно забилось, так как чувствовало, что что-то здесь не так. Либо он манипулирует мной, чтобы выждать момента и сбежать, либо…

— Что ты имеешь, введу? — спросила я, сильней сжимая рукоятку своего ножа.

— Только то, что тебя доставили ко мне по моему желанию, моя Сакура — ответили мне властно и холодно, отчего у меня побежали мурашки по всему телу — Брось свой нож и склонись перед своим Господином.

— Никогда — уверенно вздернув подбородок, не раздумывая, ответила я.

— Жаль. Но я и предполагал, что ты откажешься и поэтому…

В ту же секунду я спиной почувствовала в свою сторону движение. Резко уйдя с траектории удара и перекувыркнувшись по полу, я обернулась, выставив перед собой нож, да так и застыла на месте от недоумения.

Олег. Пусть кто угодно, но только не он. Мой лучший друг, мой напарник. Он продал меня. В его глазах я читала решительность и сочувствие. Что он задумал? Мне до конца не хотелось верить в его предательство.

— Сколько он тебе заплатил? — холодно спросила я его, готовясь к бою.

— Достаточно, для того, чтобы тебя сюда доставить — серьезно ответил мой бывший друг.

— Как ты мог? — с болью в голосе спросила я его — Мы были семьей, я любила тебя как брата.

В его глазах вспыхнула вина и ответная, на мои слова, боль. Мне до конца не хотелось верить, что меня предали. Голос Мясника быстро привел меня в чувство, особенно, когда он приказал второму моему человеку убить глав преступного мира города Майями. Три глухих хлопка и три трупа с ошарашенными взглядами на застывших лицах. Я осталась совсем одна, среди кровожадных хищников.

— Приведи ее ко мне — довольно приказал якудза Олегу, отчего тот заметно поморщился и разозлился.

— Живой не дамся — тихо прорычала я Мяснику.

Новый выстрел и свежий труп, но уже в моем отряде. За спиной Олега, на пол трюма упал Игорь.

— Вика беги — тихо, но уверенно прошептал мне Олег — Я его задержу.

— Нет, я останусь с тобой. Вместе мы его одолеем — уверенно, испытывая при этом огромную радость и облегчение, сказала я своему напарнику.

Потом был бой. Мясник дрался как загнанный в ловушку дикий зверь. Яростно отбивая удар за ударом. В ожесточенном бою Олег был сильно ранен, кровь фонтаном била из его раны на груди. Ярость и боль скрутили мое тело от скорой потери человека, который на протяжении пяти лет был мне наставником и братом. Мясник больно схватил меня за шею, когда я попыталась помочь Олегу. От дикой ненависти к этому монстру, я сильно лягнула его по израненной ноге, но он не выпустил меня из рук, а только еще крепче прижал к своей мокрой от пота и крови груди.

— Ты моя, Сакура. Смирись и поцелуй своего Господина — властно ухмыляясь, сказал мне Мясник, смотря при этом в мои глаза.

Он требует поцелуй, так мы сейчас ему это устроим. Но это будет не просто поцелуй, а смертельный. Подковырнув языком маленькую коронку на зубе, мне на язык упал сладкий порошок. Это был самый быстродействующий на свете яд. Превозмогая боль и одолевающую меня с каждой секундой усталость, я прильнула в яростном поцелуе к холодным губам Мясника. Его ответный поцелуй был жадным и даже болезненным. Но на тот момент мне уже было все равно. Я умирала, вместе со своим отрядом, со своей семьей, жалея только о том, что в моей жизни так и не появился любимый человек и куча маленьких шумных малышей, о которых я всегда мечтала.

Потом после тьмы пришел свет и холод. Тело на автомате гребло к неизвестному мне берегу. Дикая усталость и ломота во всем теле. Горячие мужские руки и тепло костра. Помню, что даже за что-то угрожала высокому финскому парню. Потом опять тьма и огонь во всем теле, будто агония разрывающая тело и душу. Запахи леса и шум воды. Сколько дней я пробыла в бессознательном состоянии я не знала, но придя в себя, я едва не проглотила язык от увиденного.

Каменная постройка с соломенной крышей, в центре которой располагался очаг с открытым огнем. Длинное помещение, для жилья совмещенное с загоном для домашних животных. Господи, где я? И разве я не умерла?

* * *

Деревянная массивная дверь тихо приоткрылась и в помещение не спеша вошла не молодая уже женщина. В одной руке у нее было ведро с водой, а в другой небольшой рулон темной ткани. Посмотрев в мою сторону, она резко и опасливо замерла, смотря мне при этом прямо в глаза. Дабы не пугать незнакомку я робко ей улыбнулась, на что женщина облегченно выдохнула и, поставив ведро на земляной пол, быстро подошла к моему ложу.

— Комду сэль. Хват хэйтир ту? — спросили меня на незнакомом языке, который немного напоминал мне шведский.

Отрицательно покивав на ее слова, я стала рассматривать ее одежду. Закрытое темно-зеленое платье с длинными рукавами, подбитое мехом лисицы по подолу и воротнику. Господи, куда я попала? В каменный век?

— Эк хэйтир, Гуда — снова заговорила женщина, показывая на себя. И тут я поняла, что она назвала свое имя. Значит «эк хэйтир» это переводится как «меня зовут».

— Эк хэйтир, Виктория — ответила я, за что получила ответную добрую улыбку, мудрой женщины.

Тут Гуда резко поднялась с моего ложа и пошла куда-то вглубь своего жилища. Погремев посудой и чем-то еще, она быстро вернулась ко мне назад. В своих руках она несла глиняную глубокую тарелку, щедро наполненную, судя по запаху, мясным бульоном. Живот тут же отозвался на волшебный запах вареного мяса. Аккуратно взяла в руки горячую тарелку и медленно стала из нее пить, так как ложки мне здесь не предлагали, а может даже, по-видимому, еще не успели ее изобрести.

Пока я блаженно поглощала жидкую пищу, Гуда развернула принесенный ею же сверток. На мои ноги бережно положили такое же закрытое платье, как и у самой хозяйки, только мех на нем был оторочен черным. Вернув пустую тарелку и, благодарно кивнув Гуде, я нехотя прикоснулась к ткани. Как я и предполагала ткань была грубой и толстой. Честно я не была уверена, что моя кожа выдержит такое испытание и поэтому, медленно встав с ложа, я вернула Гуде сверток назад. На лице женщины я прочла не понимание и легкий укор, но как я могла объяснить ей, что моя кожа напросто не переживет этого?

Пока мы перекидывались взглядами, в помещение вошел молодой высокий мужчина. Заметив обращенный на него взгляд, он замер как вкопанный на месте. И что во мне такого пугающего? Уже второй замирает от моего взгляда.

Он был очень высоким и мускулистым. Этаким варваром из древних скандинавских легенд. Длинные, почти белые волосы спускались на его широкую грудь. У него были широкие мощные плечи и узкая талия, плавно переходящая в крепкие накачанные ноги. В отличии от закутанной в теплое платье Гуды, на нем были тонкая хлопчатая белая рубашка с длинными рукавами и кожаные облегающие темно-коричневые штаны. Красивый воин с голубыми, как небо глазами и резкими высокими скулами. Не мужчина, а мечта для поклонниц сильных и мощных мужчин.

— Комду сель — сказал он глубоким голосом, жадно осматривая мое тело — Эк хэйтир, Гуннар. Ок верио велкомнир тил Линдисфарн.

Тут мне на помощь пришла Гуда. Она быстро стало ему что-то объяснять, а он с каждой ее фразой все больше хмурился и поглядывал в мою сторону. Не знаю, сколько бы это продолжалось, но я без страха подошла к мужчине и аккуратно потрогала его ткань на рубашке. Тот замер на полуслове и застыл передо мной каменным изваянием. Ткань на ощупь была плотной, а главное мягкой, что мне очень понравилось. Прошлась пальцами по его плотным кожаным штанам и довольно улыбнулась своим мыслям.

А когда подняла глаза на Гуннара, как я поняла его имя из его слов, увидела, как он страстно на меня смотрит и часто дышит. Упс, дура! Ведь он не думает, что я к нему пристаю или все-таки думает?

Медленно отошла от парня и перевела свой взгляд на Гуду. Видимо она из них двоих первая поняла, что мне в действительности нужно и хитро улыбнувшись своим мыслям, взяв за руку мужчину, попыталась оттащить его от меня в сторонку. Но по мне так было проще сдвинуть шкаф, чем его. Казалось, мужчину сильно потрясли мои робкие прикосновения, что было для меня в этой ситуации некстати. Прошло около минуты, прежде чем Гуннар позволил женщине увезти себя от меня подальше. А я, не теряя драгоценного времени, быстро вышла из их жилища, чтобы осмотреться и, наконец, понять, где я нахожусь.

Улица встретила меня холодным ветром и накрапывающим мелким дождем. Раскинувшаяся передо мной деревня знатно меня поразила и огорчила одновременно. Десяток каменных домов с соломенными крышами, из труб которых, к небу стремился черный дым. Справа густой непроходимый лес, а слева синее холодное море, с которым мне уже довелось близко познакомиться. К каждому дому был пристроен небольшой навес, где сновали маленькие дети, играя друг с другом в догонялки.

От этой милой картины я улыбнулась. Сколько себя помню, я всегда любила детей. Их милые румяные щечки и молочный запах, который в сердце оседал радостью и умиротворением. Позади меня хрустнула ветка и я, подавшись порыву, стремительно обернулась и выставила перед собой кулаки. Передо мной стоял уже успокоившийся Гуннар, держа в своих руках белый сверток. Взяв из его больших рук свою новую одежду, я уже было хотела его поблагодарить, как меня неожиданно привлекло вдалеке черное длинное пятно. Разинув рот от удивления, я быстро подбежала к обрыву.

В трехстах метрах от берега по синей глади плыла самая настоящая ладья викингов. Господи, неужели я в прошлом? И как это все понимать?

* * *

Холодный северный ветер дул с моря мне в лицо, пронизывая до самых костей. Я уже хотела идти в дом погреться, когда заметила, что на ладье, люди стали суетиться по какому-то поводу, а, когда увидела, едва не упала с обрыва от любопытства. От позорного падения, меня спасли сильные мужские руки. Прижав меня к своей могучей груди, Гуннар отошел от края обрыва и поставил меня на землю. При этом я чувствовала, что мне что-то упиралось в поясницу.

«Господи, пусть это будет не то, о чем я подумала». Но характерное, тяжелое свистящее дыхание говорило само за себя. Мужчина явно был мной заинтересован, что мне в свою очередь очень льстило и пугало.

Тем временим, пока я разбиралась в своих чувствах и ощущениях, на ладье что-то происходило. С такого расстояния было очень тяжело что-либо рассмотреть, но когда появился ОН, мое сердце пропустило удар. Высокий, пожалуй, даже выше Гуннара мужчина, держал в одной руке огромный черный меч. Викинг легко замахнулся им на одного из троих стоящих перед ним мужчин. Крик боли разнесся вдалеке, пугая мимо прилетающих над водной гладью птиц. Кровь хлынула потоком из отрезанной левой руки, окрашивая в красный, борт ладьи.

В жизни я повидала многое, но такое! Не у каждого хватит сил и нервов на все это смотреть и, поэтому, отвернувшись от этой ужасной картины, я бросила взгляд на Гуннара, который по-прежнему прижимал меня к себе.

— Хастайн Лейва — смотря в мои глаза серьезным взглядом, сказал мне Гуннар — Обор викинг.

После его слов, с небес хлынул на нас холодный поток воды. Быстро подхватив меня под коленки, Гуннар широким шагом бросился к своему жилищу, чудом не упав в скользкой грязи, которая серым ручьем стала стекать с пригорка, на котором мы стояли. Добравшись до желанного дома, мужчина, поставив меня на землю, быстро начал снимать с себя мокрую одежду. Его красивые крепкие мышцы перекатывались в свете огня красивыми линиями и бугорками. Честно, думаю на это, как на огонь, можно смотреть вечно. Когда дошла очередь до штанов, я смущенно повернулась к нему спиной. Неожиданно охватившая меня робость и стеснительность слегка позабавила и заставила улыбнуться.

«Виктория, сколько тебе лет, что ты засмущалась, как невинная девочка? — мысленно спросила я себя, расстегивая молнию на гидрокостюме.

Так стоп, а во что мне собственно переодеваться, если щедро предложенная мне Гуннаром одежда была насквозь промокшей? Повернулась на инстинктах, чтобы спросить, да так и застыла с не высказанным на губах вопросом.

Передо мной стоял голый, совершенный мужчина. Идеальные кубики пресса были словно вылеплены из камня. Светлая поросль на груди плавно и соблазнительно спускалась вниз, к самой сути мужского бытия. Мне стоило отвернуться, но я просто не могла оторвать от него своих глаз! Мраморный Аполлон с белыми волосами и воинственно восставшей плотью. Мааать!!!

Глаза Гуннара горели в полумраке комнаты, как два маленьких факела, жадно, смотря на мою открывшуюся его взору грудь. Я была настолько поражена увиденным мною зрелищем, что даже не дрогнула, когда мужчина резко дернулся в мою сторону. Замерев в шаге от меня, Гуннар осторожно прикоснулся своими пальцами к краю моего черного бюстгальтера, прямо над верхней линией моей груди. Его изящные, полуоткрывшиеся губы, что-то шептали на незнакомом мне языке, но судя по его тяжелому дыханию, увиденное ему очень понравилось. Еще бы! Это же Victoria’s Secret, из последней коллекции.

Тонкое черное кружево хорошо скрывало мою грудь, выгодно подчеркивая все ее выпуклости и впадинки. Горячее дыхание мужчины согрело мою щеку, посылая вскачь маленький табун мурашек по всему моему телу. Как давно я была с мужчиной? Кажется где-то около двух месяцев назад. Не скажу, что вела активную половую жизнь, но бывало время, когда мне просто необходимо было расслабиться и забыться в приятных ощущениях.

Сильные пальцы сомкнулись на моей талии, вынуждая поддаться к нему навстречу. От прикосновения к его обнаженной груди у меня пересохло в горле. Ласки Гуннара были на мой вкус грубоваты, даже иногда болезненными, что мне и моей нежной коже явно не понравились. Подняв на него глаза, я пошатнулась от напора его холодных губ, которые в голодном порыве стали жадно целовать меня. Его язык уверенно и нагло раздвинул мне губы, заставляя покориться его силе и воли.

Нет уж мой дружочек, так мы не договаривались! Выдернув из его захвата свои руки, я решительно нажала на пару точек на теле, которые отвечали за координацию и движения. Огромный сильный воин в ту же секунду упал на колени к моим ногам, сломанной куклой. Застегнув на груди молнию, дабы не смущать Гуннара, я села перед его временно не дееспособным телом на корточки. Его глаза были красноречивей слов. Они могли от одного своего взгляда воспламенить меня на месте.

— Больше не советую тебе меня касаться без моего на то согласия — холодно сказала я, смотря на его шрам, который бледной полоской лежал на груди.

«Смертельная рана» — подумала я, с уважением переведя глаза на его обладателя.

— Валькирия — хрипло прошептал воин, косясь на мои волосы и что-то у меня за спиной.

Обернувшись, заметила то, на что раньше не обращала внимания, а именно небольшую статую возле стены. Поднявшись с места, быстро преодолела расстояние до нее и, замерев в полушаге от нее, стала тщательно рассматривать каменную фигуру. То, что это был мужчина, я не сомневалась.

— Один? — громко спросила я мужчину.

— Один — вторили мне мужским голосом.

Насколько я помнила, Валькириями назывались его дочери, с огненно-рыжими волосами, красивыми совершенными телами и искусством ведения войны в крови.

«Здорово»! Теперь я понимаю, почему Гуда называет меня так, теперь и Гуннар. Надо их в этом разубедить. Не хочу быть дочерью древнего божества, так как это в свою очередь накладывало тяжелый пласт обязательств и требований. Мне бы выжить в этом мире как-нибудь, а не вести боевые действия и составлять стратегические карты по завоеванию другого государства. Хватит! Навоевалась! Пора и для себя пожить, хоть и в далеком прошлом, где нет нормальной ванны, транспорта, связи…

Вот же черт, а и, правда, здесь же ничего нет, вообще…

Печальные мысли заполнили мою голову. С перемещением в прошлое я слишком многое потеряла. Свою любимую работу, друзей, свой привычный и родной мир, в котором у меня осталась младшая сестренка Ленка. Мой милый ангелочек, которому совсем недавно исполнилось десять. Сердце в груди болезненно сжалось от бессилия и безысходности. Что с ней теперь будет? Как же она будет жить дальше без своей старшей сестренки, которая с каждой поездки привозила ей кучу подарков и сладостей?

Так случилось, что наша мама умерла пару лет назад от инсульта. Многие врачи по этому поводу недоумевали, так как мама всегда занималась спортом и вела здоровый образ жизни. Своего отца я не знала, как и Ленкиного. Мама не часто рассказывала, о том кем они были. Так что из ее скудных фраз, я практически нечего о них не знала, да и не хотела знать. Единственное, что меня на данный момент немного успокаивало, так это то, что у нас с Ленкой осталась еще бабушка Рая по материнской линии. Чуткая мудрая женщина, преклонного возраста, с богатым жизненным опытом. Вот только ей было уже 78 и у нее постоянно болели спина и ноги. Сколько ей еще Бог даст времени, я не знала. И это меня сейчас как раз-то и пугало.

В свои 28 у меня еще не было детей, как и любящего мужчины. Всегда как-то было не до этого и, сейчас я была этому безмерно рада, так как я не знала, как бы я перенесла разлуку с близкими мне людьми, попав сюда. Но как же Ленка? Что мне делать? Я не могла бросить ее сейчас одну там, в будущем, ведь я обещала маме, что всегда буду о ней заботиться.

Проведя в уме параллели недавних событий, я пришла к одному интересному выводу. Раз я сюда попала после смерти, значит здесь, были замешаны, как не банально это сейчас звучало, здешние боги. Следовательно, мне нужен храм бога викингов — Одина.

Развернувшись лицом к лежащему на полу Гуннару, я тяжело вздохнула. Мне нужна была его помощь и поэтому, вновь подойдя к нему, склонилась над его лицом и тихо произнесла:

— Один — движения пальцами «идти» на себя и него. Смотря на меня очень задумчиво и серьезно, воин кивнул в знак согласия.

Довольно ему улыбнувшись, я нажала на пару точек на его теле и в ту же секунду мужчина в одном смазанном движении повалил меня на землю на лопатки. Вот же настырный! Как знала, что не стоит этого делать. Но Гуннар меня удивил. Он медленно провел своими пальцами по моему лицу и вдохнул запах моих немного просохших волос. Я была уже готова снова начать нашу борьбу полов, когда мужчина с тихим рыком встал с меня и быстро вышел на улицу. Голый!!! Честно мне стало немного за него тревожно. При такой погоде можно себе что-нибудь да отморозить.

Бросилась к двери и столкнулась с улыбающейся чему-то Гудой. Заметив меня, она еще шире улыбнулась и молча, прошла вглубь зала. Я выглянула на улицу, но за плотным столбом дождя не смогла ничего толком рассмотреть. И вот куда пошел этот голый горец? Искать, где и с кем выпустить пар?

Нервно хлопнув дверью, вернулась к очагу. Присев на свой соломенный топчан, поверх шкуры медведя, я стала думать, что делать мне дальше. Единственное, в чем я была уверенна, так это в том, что я приложу все силы и все возможности к тому, чтобы вернуться к своей маленькой сестренке. Как-то я же сюда попала? Почему бы не попытаться вернуться назад?

От своих мыслей меня отвлек тихий скрип двери. Ну, наконец-то, явился голопуз! Но подняв глаза, я увидела молодую девушку, которая снимала с себя кожаный плащ. Это еще кто? Подруга? Девушка? Жена???

Миловидная девушка с длинной русой косой, перекинутой вперед на небольшую грудь, медленно, смотря в пол, подходила к огню. Ее платье было из того же материала, что Гуда предлагала и мне. И как они его здесь носят? Это же чистая пытка и насилие над своей кожей! Остановившись в шаге от меня и огня, она подняла свои глаза и, с громким криком отшатнувшись в сторону, полетела на земляной пол.

«И эта туда же» — хмуро и устало заметила я.

На помощь к ней ринулась Гуда, быстро что-то говоря на их языке. Они общались где-то около пяти минут, все время, косясь в мою сторону. Сильное раздражение охватило меня. У меня было такое чувство, что меня сторонятся как от прокаженного. Быстро встав со своего места и бросив быстрый взгляд в их сторону, я выскочила на улицу под холодный «душ». В душе скреблись кошки, а на сердце, тяжелым камнем, лежала грусть.

Зачем меня сюда переместили? Зачем все эти сложности? Что есть такого во мне, чего нет в других?

Я брела по пустой улице, идя вперед, не разбирая дороги, когда на встречу ко мне выскочил огромный бурый медведь. Наверно, в тот момент, я прочувствовала всю прелесть возникшей ситуации. Вся обида и хандра были в один миг забыты. Не делая резких движений, я замерла на месте, а потом закричала в его сторону, что есть силы. Медведь, встав на две лапы в десяти метрах от меня, яростно зарычал в ответ.

Похоже, Вика, ты бросила ему вызов и, судя по его «ответу» он его принял…

Мы замерли с медведем напротив друг друга, как две каменные статуи. Потоки холодной воды омывали наши горячие тела, стекая к ногам. Мне никогда еще не приходилось бросать вызов настоящему хищнику. Мы оба были убийцами. Он убивал ради того, чтобы выжить, я, ради того, чтобы выжили другие. В нем было не меньше трехсот килограммов, если не больше, во мне пятьдесят пять. У него были острые зубы и когти, а у меня… ничего. Медведь с легкостью мог перегрызть мне позвоночник и оторвать лапами голову.

Выстоять против такого бойца, было для меня не выполнимой задачей. И поэтому, резко подорвавшись со своего места, я бросилась бежать, что есть силы, в сторону леса. У меня был единственный шанс увести медведя отсюда подальше и спрятаться в густом лесу. Я надеялась, что дождь смоет мои следы и запах, так как, насколько я знала, у медведей был очень хороший нюх.

Я уже почти достигла леса, когда услышала позади себя детский крик ужаса. В тот момент у меня в груди все похолодело и замерло. Едва не поскользнувшись на пригорке, я обернулась назад. Огромный медведь, взмахнув своей лапой, опрокинул на спину ребенка, кажется мальчика, в грязь. Испуганный ребенок, перепачканный в черной земле, медленно отползал от свирепого хищника в сторону своего жилища.

Какого черта этот малыш вышел на улицу в такую погоду? И где его родители? Где вообще взрослые? Почему никто не вышел на мой крик, кроме этого маленького любопытного глупыша?

Что же делать? Если что-нибудь не предпринять, на моих глазах произойдет убийство, которое я себе никогда не прощу, так как не попыталась что-либо предпринять или сделать.

Осмотревшись по сторонам, я заметила откуда-то неожиданно взявшийся меч, метрах в пяти от меня по направлению к медведю. Он был странной формы и цвета. Его рукоятка была черной, а само лезвие красным, правильней будет сказать даже бордовым. Он почти по самую рукоятку был загнан в черный камень.

Что за ерунда? Я определенно раньше его здесь не видела, когда сюда бежала. Мысли метались в голове со скоростью света. Время уходило, и надо было что-то быстро предпринимать. Медвежья голова уже практически нависала над испуганным лицом ребенка.

Сделав глубокий вдох, я сорвалась с места. Подбежала к камню и правой рукой с легкостью выдернула из него длинный меч, прямо как король Артур Экскалибур. Рукоятка удобно легла в ладонь, опаляя кожу жаром, затем холодом. В самой ее верхней части была вылита фигурка ворона. Вдоль меча хорошо просматривались надписи, похожие на руны. Самым удивительным было то, что меч ничего не весил, словно я в руках держала металлический прут, а не боевое тяжелое оружие.

Взяв поудобней свой меч, я побежала к медведю, который уже раскрыл свою пасть. Подбежав к нему, я полоснула его по широкому боку. Зверь зарычал от боли и ярости, поворачиваясь в мою сторону. Взмахнув мечом, я ударила, что есть силы, по его большой голове. Лезвие вошло в твердую кость, как нож в мягкое масло. Медведь взвыл оглушительным ревом, сметая меня в сторону ударом когтистой лапы. От сильного удара у меня сперло дыхание, в глазах запестрили мушки, а в ушах шумно застучала кровь. От шока и адреналина я не сразу почувствовала в своем боку тупую боль.

Зверь метался из стороны в сторону, забрызгивая вокруг себя кровью грязные лужи. Меня стала бить крупная дрожь. В глазах защипало от слез. Мне было его ужасно жаль. Его боль была моей болью. Мне было тяжело осознавать то, что мне пришлось лишить его жизни, ведь он был ни в чем не виноват. Каждое живое существо должно питаться и он нашел свою пищу, вот только пища нашлась больно строптивой.

Кое-как встав на ноги, я, терпя боль в боку, подошла к мертвому медведю. Воткнув перед собой меч в землю, я устало упала рядом с ним на колени.

— Прости меня — тихо сказала я красивому животному — Я была вынуждена пожертвовать твоей жизнью, ради жизни маленького ребенка.

Не знаю, сколько я так просидела возле медведя, когда почувствовала, как меня бережно берут за плечи и отводят от мертвого животного. От усталости и потери крови я не могла открыть своих глаз. Я чувствовала, что нахожусь в предобморочном состоянии. Вокруг меня гудели голоса мужчин и женщин.

— Явились, когда все уже кончилось. А ведь можно было его спасти, а не убивать — с болью смотря в пасмурные небеса, сказала я, теряя сознание.

Жар распространялся по всему организму, заставляя кровь кипеть в венах. Боль в боку сопровождалась легким подергиванием мышц и поврежденной кожей. Тело ломило от высокой температуры и дикой слабости. Ужасно хотелось пить. Погасить свой внутренний пожар, который грозил сжечь все мое нутро.

Я погружалась в мятежный сон и просыпалась под чье-то бормотание. Прохладные шершавые руки обтирали мое лицо и тело, принося долгожданную прохладу разгоряченной коже. Сколько я так лежала, гранича между жизнью и смертью, я не знала. Но в какой-то момент поняла, что забывшись очередным тревожным сном, перестала дышать.

Черная давящая пустота окружила меня со всех сторон. В этой густой черноте я не видела собственных рук. Идти куда-то было глупо, ведь неизвестно, что было в этой пугающей пустоте впереди или сзади меня. Неожиданно чье-то горячее дыхание опалило мне щеку. Рука взметнулась вверх к лицу, прикасаясь к согретому месту. Затем на очереди стали мои волосы, руки, живот и спина.

А потом, мои губы накрыли чужие губы, холодные как лед. Поцелуй не был страстным или согревающим, а скорее даже наоборот: бесстрастным и замораживающим. От этого поцелуя мои легкие наполнились живительным кислородом. Сделав глубокий вздох, я только сейчас поняла, что до этого не дышала. Легкие с каждым новым жадным вздохом наполнялись жизнью. Сердце застучало как поршневой двигатель, с каждым ударом разгоняя по моим венам и органам застоявшуюся кровь.

Я могла с уверенностью сказать, что в тот момент я восстала из мертвых.

— Я не для того притащил тебя сюда из будущего, чтобы ты умерла здесь в первый же день — хмуро и недовольно раздалось у меня над ухом — Ты очень нравишься мне Виктория и мне хотелось, чтобы ты сохранила свою жизнь, пока не выполнишь мое поручение.

Когда с губ незнакомца сорвались последние слова, мне в мои глаза ударил яркий свет. После того как мои глаза немного привыкли, я стала осматриваться по сторонам. От увиденной картины в груди замерло сердце, глухо ударяясь о грудную клетку.

Небесно белые облака были окрашены в оранжево-красные цвета, а над ними порхали в воздухе удивительной красоты женщины с огненно-рыжими волосами, как и у меня. Глаза их полыхали языками пламени, затягивая в свои глубины, обнажая перед собой людские страхи. Девы-воительницы были в доспехах и шлемах с рогами на голове. В одной из рук у них были копья, а в другой золотой щит. От блеска их доспехов по небу возникало северное сияние. Валькирий было девять.

— Мои дочери, Валькирии — гордо представил мне своих детей высокий красивый мужчина с белыми длинными волосами и с ухоженной белой бородой.

Он был обнажен по пояс. Его тело было подтянутым, мощным и до самой талии исписанным черными рунами. Ниже талии на нем были надеты брюки темно-синего цвета. Они идеально подходили к его синему левому глазу. На второй же была наложена черная повязка. Правильные черты лица, полные губы и слегка острый нос, придавали этому мужчине воинственности, и, пожалуй, жестокости. В нем чувствовалась невидимая глазу сила и мощь. Синева глаза проникала в самую душу, обнажая ее и читая как открытую книгу.

— Один? — спросила я тихо.

— Верно — довольно хмыкнул мужчина — Я Один — Бог войны, дарующий храбрым воинам победу в битвах. Как ты уже поняла, мои дочери, привели тебя ко мне после смерти. Да, ты умерла, но только так можно было попасть сюда, в чертоги мертвых — Вальгаллу.

От услышанного, я не могла говорить. Это что получается, я опять умерла? Снова?

— В моих силах вернуть тебя обратно — заверила меня божественная сущность, будто читая мои мысли — Но позже. Я хочу показать тебе свой мир, Виктория, и рассказать, почему ради того, чтобы забрать твою душу в прошлое мне пришлось разорвать нити времени.

А вот это было действительно интересно. Терять мне было уже нечего и, потому, я настроилась на разговор с богом, выбрасывая из головы лишние мысли. Взявшись за предложенную мужскую руку, я пошла за ним по облакам. Шли мы довольно долго. По моим подсчетам минут тридцать, хотя кто знает, как здесь бежит время.

Один шел по правое плечо от меня, крепко, но не больно, держа мою ладонь в своей руке. Я косилась в его сторону как робкая девчонка, стараясь запомнить каждую черточку его лица. Смотря на разворот широких мускулистых плеч, на хищную походку и грацию, я наслаждалась эстетически. Не каждый день я вижу легендарного скандинавского бога викингов, да еще держась за его руку.

Пока я летала, где-то в своих облаках, мы подошли к высоким воротам. Высокая арка была не меньше десяти метров в высоту и четырех в ширину. Сами ворота были выстроены из серого камня, на которых были выбиты руны. Возле самой арки из-под земли виднелись огромные корни дерева, которые буквально обвивали врата, оберегая их от времени и физических воздействий. Больше я ничего не смогла рассмотреть, так как взору мешали пышные грозовые облака. Помимо ворот и корней дерева, здесь были и два черных ворона. Они сидели по бокам от арки на каменных постаментах и пристально разглядывали меня.

— Это врата в Мидгард. Самый низкий ярус моего мира, что стоит на земле. Этот мир человеческий. Иначе его именуют как срединная усадьба. Сам Мидрагд окружен миром злых чудовищ и великанов. Этот дикий мир хаоса называется Утгардом. У него нет границ, он бескраен. Ограда Мидгарда была создана богами из частей тела первобытного великана Имира, принесенного в жертву и расчлененного так, чтобы создать мир богов и людей. Море — из крови, землю — из мяса, скалы — из костей, облака — из мозга.

В моем мире верховных богов называют асами. Есть еще ваны, живущие в Ванахейме. Помимо нас богов, есть духи природы — альвы, великаны — турсы, царство которых лежит за морем, и карлики — цвеги, которые живут в недрах земли. Великаны, воплощение хаоса, воюют с нами. Их родина располагается к востоку от Мидгарта, сразу же за Железным лесом. Они существа тупые и злобные, но при этом владеют мудростью недоступной нам, богам, поскольку древнее нас. Карлики же копят несметные сокровища в недрах гор, они искусные кузнецы.

Огромный океан, что омывает, все ярусы моего царства, изначально был создан хаосом. В глубинах его вод обитает змей Ёрмунганд, чье тело опоясывает весь Мидгард, проводя границу между Мидгардом и Утгардом.

Все ярусы связывает мировое дерево, ясень Иггдрасиль. Его ветви раскинулись над всем миром, а корни уходят вниз, в Хель. Хель — это подземный мир — царство мертвых, место, где вечно томятся в заточении подлые убийцы, умершие от болезней и старости, а также соблазнителей чужих жен и нарушителей других норм родового права. Вход в это царство находится под одним из корней Иггдрасиля, прямо на границе с Утгардом.

Иггдрасиль омывает три источника. Рядом с ними сидят три вещие девы — норны Урд, Верданди и Скульд (Прошлое, Настоящее и Будущее) — закончив на этом свой длинный и фантастический рассказ, Один толкнул одну из двух створок врат рукой.

Скрип, похожий на открывающуюся в фильмах ужасов дверь в темное помещение, сильно ударил по ушам. Переступив через порог, Один потащил меня за собой. Открывшийся мне вид сильно напоминал экранизацию книги Толкиена «Властелин колец», только на скандинавский манер. На улицах города кипела жизнь. Красивые пышные деревья украшали длинные аллеи и даже крыши некоторых домов. Сами дома были выстроены из грубо отесанных камней, с черепичными крышами и остекленными окнами. Цвет самих домов был в основном серым, но по ходу движения, иногда попадались желтые и даже красные. Сами улицы были широкими, уходящими далеко вдаль к линии берега, по синей глади которого плыли большие, искусно вырезанные из дерева ладьи викингов.

По земляным, утоптанным улицам бродили молодые и красивые мужчины. Высокие, мощные, идеальные как мистер Олимпия. Все белокурые с длинными волосами, заплетенными в косы и перевязанными пестрыми лентами, что на удивление не придавало им женственности, а даже наоборот. Из одежды на них были только брюки и сапоги, что делало их в свою очередь эталоном мужской красоты и сексуальности.

Заметив нас с Одином, все мужчины одновременно склонили перед нами головы и подняли их только тогда, когда мы отошли на приличное от них расстояние.

— А женщин здесь нет, кроме Валькирий? — поинтересовалась я у бога войны.

— Нет, только Валькирии и ты — загадочно ответил мне Один, сворачивая к длинному устремившемуся вверх мосту, возле которого стоял великан в золотых доспехах с воткнутым перед собой в землю мечом. Устремив свой взор вдаль, я смогла рассмотреть в просвечивающейся дымке облаков, бело серебристые стены высокой крепости.

— Асгард — гордо разнеслось у меня над головой — Мир богов-асов и Валькирий. Сюда тянется один из трех корней древа Иггдрасиля. Асгард был построен каменщиком-гримтурсеном с помощью его коня Свадильфари. За его услуги асы должны были ему отдать Солнце, Луну и Фрейю. Но благодаря Локи работа не была выполнена в срок и мы избежали расплаты.

У каждого бога есть свой чертог. У меня — Валаскьяльв, дворец с серебряной кровлей, туда мы собственно и направляемся. Неподалеку от моего чертога живут павшие на поле битвы воины — эйнхерии. Их дворец Вальхалл. У нашего стража, Хэймдалля, который охраняет Радужный мост — Биврёст, в Асгарде тоже есть свой чертог — Химинбьерг. Последний — Трудхейм, дворец моего сына Тора, — поведал мне Один поднимаясь по мосту в небо. Хотя, куда еще выше, если учитывать, что мы и так на небесах?

Радужный мост был похож на золотой с резными бортиками подъемник. Под ногами блестел гладкий пол, в котором я видела собственное отражение, как будто я сейчас смотрела на себя в отполированное зеркало. Мы молча шли по нему, каждый погруженный в свои мысли.

Что я могла сказать? Я была поражена до глубины души. Мир, в который мне посчастливилось попасть после смерти, был одновременно реальным и нереальным. Нереальным были города, парящие в облаках, скачущие по небу, верхом на лошадях, облаченных, как и их наездницы в золотые доспехи, Валькирии, великаны с ростом в пять человек и волки размером с медведя.

Как раз такой волко-медведь мчался со всех ног к нам на встречу. Любая женщина на моем месте уже давно упала бы в обморок от страха, но не я. Я вросла ногами в поверхность моста, ощущая в висках удары собственного сердца. Сжав пальцы в кулаки и, прикусив нижнюю губу, я стала ждать. Все это время пока я готовилась к поединку Один не сводил с меня своего пронзительного глаза.

Тем временим, за волком-переростком из облаков выскочил еще один, такой же как и первый, волкозавр. Приблизившись к нам, хищники замерли перед Одином, склонив свои огромные головы к зеркальной поверхности моста.

— Гери — сказал мужчина, указывая на черного волка с красными глазами — И Фреки — указал Один на другого с белой шерстью и такими же красными глазами, как и у Гери.

— Эти волки являются моим воплощением физической мощи — проинформировал меня бог войны, отпуская мою руку, которую все это время держал в своей горячей ладони.

Затем он ласково погладил каждого волка по голове и что-то шепнул им на ухо. В ту же секунду два огромных хищника, развернувшись, стремглав побежали в ту сторону, откуда пришли, виляя своими пушистыми длинными хвостами.

— Зачем Вы мне все рассказываете? — недоверчиво спросила я Одина, который всю дорогу рассказывал и показывал свой мир, будто знакомя меня с будущим местом проживания.

— Как ты заметила, у меня нет одного глаза. Мне пришлось пожертвовать его Мимину за знание будущего. Три луны назад я увидел в своих снах сильную и отважную девушку, которая поможет моим детям вновь обрести веру в своего небесного отца и вернуться в Вальгаллу.

Самый сильный и отважный викинг отрекся от своего отца, продав свою душу Хель, богине подземного царства. Она обманом склонила его на свою сторону, заставив позабыть свои корни и потерять веру в меня. Его душа очень важна для моего мира. После его смерти она поможет мне защитить Асгард от великанов, что сейчас стремительно надвигаются с востока. Их армия многочисленна.

Если великаны смогут прорваться через врата Мидгарда, то они впустят на эти земли первозданный хаос. С его разрушительной силой здесь все превратится в тлен. Море окрасится в черный, небеса запылают красным. Земля пойдет трещинами и все царство асов сгинет под толстым слоем земли. Боги будут порабощены и заточены в подземных темницах царства Хель. Богиня смерти взойдет на трон и будет править первозданным хаосом вечно.

В мире живых начнутся катаклизмы. Моря выйдут из своих берегов, заливая собой большую часть суши. Потом наступят холода, которые будут суровей, чем в самые холодные зимы. Люди погибнут от голода и обморожения, а вмести с ними и весь Асгард.

От таких «радостных» вестей у меня закружилась голова. Если прошлое погибнет, значит, будущее никогда не настанет. И тогда на свет не появлюсь я и моя любимая сестренка, которую я люблю больше жизни.

— Что я должна буду сделать? — придя в себя, спросила я.

— Ты должна помочь вернуть Лейву веру в своего истинного бога, в меня — Одина. Он очень упрям, своеволен и жесток. Только тебя он послушает, ту которая перевернет весь его духовный мир.

Лейв презирает слабость и трусость. Он лишает конечностей любого, кто идет против него и его приказа. Он невероятно силен и хитер, а еще он любит женщин. Много женщин — добавил Один смотря вдаль.

— Просто замечательно — недовольно зашипела я — И Вы хотите, чтобы я смогла обуздать грешника и направить его на путь истинный? Я человек, женщина, а не супер герой, который будет отращивать конечности каждый раз после того как ему их отрубят. К тому же у меня всегда плохо складываются отношения с такими вот отморозками. Я даже не представляю, как я буду с ним разговаривать, ведь я не знаю ваш язык. И то чудо, что я вас сейчас понимаю, не показатель. Я всю свою жизнь борюсь с такими отбросами, чтобы другие смогли жить спокойно и в безопасности. А тут Вы говорите его перевоспитать. Я не смогу. Лучше бы вы сказали его убить, так было бы проще — закончила я свою пламенную речь, сверкая глазами на бога войны.

— Строптивая упрямица. Тебе придется с ним подружиться, в противном случае погибнет твоя еще не родившаяся сестра — холодно рыкнул на меня Один, выбивая почву из-под ног.

С его стороны это было жестоко, ударить по самому больному месту. Отвернувшись от него, я остановила свой взгляд на синей глади моря, что открывалась сейчас передо мной средь белых облаков. По поверхности воды плыла длинная ладья с широкими, загребающими воду веслами по бортам и вырезанным на корме скандинавским драконом. Она медленно гребла под Радужный мост, на котором мы с Одином продолжали стоять.

Я чувствовала на себе тяжелый мужской взгляд, который буквально прожигал мне спину. Судьба, а ты жестока и расчетлива. Стоило спасти кого-то в одном мире, как это сразу же требуется в другом. Видимо, покой у меня будет только во сне.

— Я согласна, но у меня к вам одна просьба и один вопрос — подошла я к делу со всей серьезностью — Мне бы хотелось, чтобы со мной была моя сестра, если это в Ваших силах — поддела я бога — И сколько у меня времени?

— В моих силах переместить сюда твою сестру, но только после того как ты выполнишь мое поручение — хмыкнув ответил Один, разворачивая меня к себе лицом и держа за плечи — Три месяца, ответ на твой вопрос. Не волнуйся, ты справишься. Ты сильная, отважная и предприимчивая. У тебя дух воина и тело богини, воспользуйся этим. Помни, что только в твоих руках жизнь твоей сестры и мир асов.

Я уже дал тебе оружие Валькирий против меча Лейва, который был отлит в подземном городе богини Хель. Советую научиться им владеть. В этом тебе поможет Гуннар. Он отличный воин и хороший учитель. Ты уже покорила его черствое сердце, сумеешь покорить и сердце Лейва. Верь Гуннару, он тебя не подведет… — на этом слове Один резко замолчал, а потом сказал:

— Видимо, сегодня не судьба показать тебе свой дворец и познакомить с моей большой семьей. Отложим это на другой раз. Тебе уже пора уходить, здесь тебе пока не место. Учись, слушай Гуннара и готовься. Скоро тебе предстоит встреча с Лейвом — напутственно, словно родной отец, посоветовал бог войны.

Неожиданно все тело охватило жаром, а в нос ударило запахом дыма. Я честно не понимала, что со мной стало происходить.

— Пора — коротко кинул мне Один и подхватив меня под колени, сбросил с моста.

А потом я проснулась окруженная яркими языками пламени. Резко села и осмотрела свое полыхающее ложе. Оно состояло из сухих веток и мха. Что я могла сказать, меня предавали сожжению. Подняв глаза к черному небосводу, я увидела, мигающие мне с высока, белые, далекие звезды.

Огонь подбирался ко мне все ближе, опаляя кончики пальцев ног. Я встала во весь рост на шатающемся на волнах плоту и увидела на берегу моря зажженные факелы. Их было не меньше десятка. Расстояние было приличным. Мне больше ничего не оставалось делать, как быстро преодолеть огненный барьер, вновь нырнув в холодные воды северного моря. Уже доплывая до берега и до ошарашенных моим появлением людей, я заметила, что на мне была чья-то женская сорочка, которая облегала мое тело как вторая кожа. Первым из ступора вышел Гуннар. Он первым ринулся в мою сторону, сбрасывая на ходу свою рубашку. Быстро натянув мне ее через голову, он подхватил меня на свои руки и понес к своему дому. Следом за нами устремился весь люд, который молча шел за нами, не отводя от меня своего взгляда.

Внутри дома было очень тепло и сухо. Прибежавшая за нами Гуда и молодая, уже знакомая мне девушка, в четыре руки быстро стянули с моего замершего тела мокрую одежду и стали яростно обтирать его большим куском ткани. Все это время Гуннар стоял у входа в зал, к нам спиной, держа дверь от настойчивых гостей.

Улыбающаяся Гуда, заботливо просушила мне волосы и дала в руки горячий суп. Я была ей ужасно благодарна, о чем поблагодарила вслух, даже не заметив, как в этот момент ее руки замерли у меня на волосах.

— Ты говоришь на нашем языке — восхищенно сказала она.

— Да, и по-видимому еще его понимаю — добавила я, радуясь, как и она, этому факту.

— Как ты смогла вернуться, ведь ты умерла на моих руках? — грубо спросил меня Гуннар, все так же стоя к двери лицом.

— Один — только и сказала я, завалившись на знакомый топчан, закрывая от усталости глаза.

Наконец-то я могу нормально поспать и отдохнуть. А завтра поутру начну тренироваться с Гуннаром, ведь у меня не так уж много времени, для того, чтобы втереться в доверие к жестокому викингу, который предпочитает отрубать людям конечности.

Утро встретило меня восхитительным запахом свежеиспеченной выпечки и пением птиц. Перевернувшись на спину, сладко потянулась всем телом, зарываясь всеми пальцами в свои рыжие кудри. Блаженный вздох вырвался из груди, нарушая мертвую тишину в доме Гуннара.

— Проснулась? — хрипло над ухом раздалось у меня, а потом чья-то наглая мужская рука накрыла мою левую грудь, поверх тонкой рубашки.

Рефлекторно врезала кулаком в челюсть и быстро встала на ноги. На случай, если Гуннару захочется продолжить наши утренние шалости. Мужчина сидел на краю моего топчана и медленно потирал ударенное мною место, при этом хмуро и задумчиво смотря на меня.

— Ты не покоришься, верно? — неожиданно спросил он.

— Поверь, если бы я хотела, то у нас уже давно все было — ответила я, тяжело вздыхая, и осматриваясь по сторонам — Ты сильный, красивый, молодой мужчина, мне было бы приятно иметь такого друга. Я здесь чужая и, кроме тебя и Гуды, у меня здесь никого из знакомых нет. Твой бог Один возложил на мои плечи тяжелую миссию. Мне нужен учитель. Ты поможешь мне овладеть искусством борьбы на мечах? — в надежде на его благоразумие спросила я Гуннара, садясь рядом с ним.

Его глаза жадно смотрели на мое лицо и волосы. Я видела, как он борется с самим собой, со своими инстинктами и желаниями. Он был очень гордым, но и упрямым. И, пока он не договорится сам с собой, мне ничего хорошего не светит. Видимо поняв, что я буду бороться и сопротивляться ему до конца, Гуннар тяжело и даже, пожалуй, грустно выдохнул.

— Я научу тебя всему, что знаю сам, раз на то воля моего Верховного отца. Но я намерен и дальше завоевывать тебя, дочь Одина. Ты смогла добраться до тех глубин в моей душе, до которых до тебя не удавалось никому из женщин — огорошил меня своим признанием Гуннар.

Вот же упрямец! И что мне с ним делать?

— А где Гуда? — спросила я его, сменяя тему нашего разговора.

— Помогает принимать роды у одной из женщин, что живет в хижине в лесу. Его мужа загрыз медведь, которого ты убила день назад — охотно ответил мне воин — А сегодня с утра пока ты спала, ко мне пришел ее старший сын Олаф и сообщил, что у его матери начались схватки. Если ты голодная, то я накормлю тебя, а потом я отведу тебя в один из гротов. Там ты сможешь искупаться и надеть новую одежду, которую тебе сшила моя дочь Инга.

— У тебя есть дочь? Сколько ей? — удивленно спросила я.

— Четырнадцать. Это тебя расстраивает? — видя мою реакцию на его слова, спросил он с горечью в голосе.

— Глупый! Нет конечно, я только рада, что у тебя есть дочь. В моей прошлой жизни мне не довелось стать матерью. Я просто завидую тебе, не обращай на меня своего внимания — отвернулась от него, чувствуя, как сердце сжимается от боли — Но у меня есть маленькая сестренка. И я сделаю все, чтобы она вернулась ко мне.

— Мне никогда не приходилось видеть в жизни таких женщин как ты — раздалось у меня за спиной — Ты отважная, храбрая и красивая. Твои волосы словно огонь, горят на солнце и манят к себе. Твое тело изящное и гибкое как тело змеи. Твой голос сводит с ума, а глаза околдовывают. Ты не человек Виктория, хотя и ходишь по земле и ешь нашу пищу — назвал мое имя Гуннар, отчего мне стало еще горче и тоскливее на душе.

— Ты прав. Я ходячий мертвец, у которого забрали право на вечный покой — холодно ответила я и снова встала с топчана.

— Где мой меч?

— На том же месте, где ты его и оставила — ответил мне Гуннар, с потрясением рассматривая при свете дня мои голые гладкие ноги.

— А почему ты его не забрал?

— Оружие Валькирии невозможно взять, если ты не являешь дочерью Одина. Меч признал в тебе свою хозяйку, и теперь, он будет подчиняться только тебе — ответил мне он, поднимаясь с моего ложа.

— Мать оставила тебе еды на столе — поднял мне своим дыханием на макушке волосы Гуннар.

— У тебя везде так гладко, как и на ногах? — смущенно, отведя от меня в сторону свои глаза, спросил меня могучий воин.

Стало до умиления смешно и весело. Такой большой мальчик, а стесняется.

— Везде — тихо на ушко сказала я ему, едва удерживаясь, чтобы не рассмеяться, насколько эта ситуация была забавной и милой.

Отстранившись от него, пошла в сторону стола, на котором меня уже ждал мой завтрак. Все это время с моего лица не сходила улыбка. Кто бы мог подумать, что викинги такие интересные и загадочные.

* * *

После незатейливого завтрака, состоящего из наваристого мясного бульона, хлеба, яиц и свежих лесных ягод, мы с Гуннаром отправились в грот, где я смогла, наконец, смыть с себя всю грязь прошедших дней и вновь почувствовать себя живым человеком.

Всю дорогу до грота Гуннар молча, рассматривал мои ноги, а еще моя грациозная походка от бедра его просто покорила. Знаю, я поступала с ним нечестно и жестоко, играя на его заинтересованности ко мне, но ничего не могла с собой поделать. С ним я чувствовала себя шкодливой сестренкой, которой нравилось доставать своего большого и грозного братишку.

Утро по сравнению с прошлыми днями выдалось теплым, что меня в свою очередь очень радовало и вдохновляло. Я любила зиму, но только тогда, когда на мне были обуты теплые на меху сапоги, застегнута на все пуговицы и молнии хорошая толстая куртка и надела мягкая теплая шапочка. Сейчас я наверно держалась на чистом упрямстве или же на чем-то другом, так как ветер не сильно морозил кожу, а тело двигалось свободно, не сотрясаясь, каждый раз, как на него дул порывистый ветер.

Любезно подаренные мне Гуннаром женские сапоги на медвежьем меху, меня приятно удивили и расположили на скромный поцелуй в щеку. Чему был не сказано рад большой викинг, порываясь меня при этом обнять и прижать к стенке.

Вода в гроте, как, оказалось, была теплой, даже скажу, обжигающей, чему способствовали термальные источники, что били из-под низа пещеры, в которую привел меня Гуннар. Показав, где мне можно к ним спуститься, он ушел, оставив мне большую простынь, для того, чтобы вытереться, новый комплект одежды, теплую накидку из меха лисицы и…мыло.

Моему счастью не было предела! Еще не все потеряно и в этом забытом богом месте, есть еще такое чудо, как мыло!

Тщательно промыв волосы и тело, я наслаждалась покоем и идиллией. Хоть я и была агентом ГРУ, но прежде всего я была женщиной. А любой нормальной женщине хочется быть чистой и красивой, в любой ситуации и месте.

Разомлевшей и счастливой я осторожно вышла на берег. Насухо обтерпевшись и, замотав хорошо волосы на голове, я стала одеваться в новую одежду. Сначала я надела нижнее платье, похожие на советскую комбинацию, затем милые белые шортики из плотной ткани.

Как я поняла, это были скандинавские женские трусики. В принципе было неплохо, если учитывать, что на улице стояла глубокая осень. Плотная рубашка из того же материала, что была сейчас на Гуннаре, приятно коснулась кожи, даря уют и тепло. Если ее сшила для меня его дочь, то стоит ее поблагодарить. Рубашка пришлась мне в пору, красиво натянувшись на высокой груди. Искусный рисунок, вышитый по рукавам и треугольному вырезу, безумно мне понравился, так как это выглядело весьма богато и благородно.

Удивительной мягкости кожа брюк, идеально обхватила мои бедра и ножки. Замершие немного ступни тут же отогрелись в мягких удобных сапожках. Накинув на себя лисий полушубок без рукавов и, захватив с собой влажную простынь-полотенце, вышла на улицу, где сидя на камне, ждал меня викинг, повернувшись к входу в грот спиной.

— Спасибо — сказала я Гуннару, растрепывая на ветру слегка влажные волосы. Было бы неплохо их расчесать и переплести в косу, чтобы не мешали на тренировках.

Обернувшись на мой голос, Гуннар осмотрел меня с ног до головы. Неожиданно его грудь заходила ходуном, в глазах появился характерный блеск. Спрыгнув с камня, он медленно будто хищник, подошел ко мне практически вплотную и посмотрел мне в глаза.

— Пора начинать тренировку. Для начала мне нужно проверить твою выносливость и силу рук — с легкой хрипотцой начал мой учитель — У нас есть место для тренировок, сейчас мы туда пойдем, но сперва, нужно забрать твой меч.

После того, как я забросила в дом Гуннара мокрую простынь, передав ее с благодарностью Гуде, мы пошли на место, где совсем недавно я убила медведя. Воткнутый среди дороги меч, сильно привлекал к себе внимание ранее не увиденных мною жителей. Самое, пожалуй, удивительное было то, что среди мужчин не было стариков, одни только молодые парни и мужчины до сорока. Высокие, беловолосые, как и Гуннар, с хорошо развитой мускулатурой и острым взглядом, в котором читалось уважение и заинтересованность.

Засмотревшись на них, я не сразу заметила, как в мою сторону мчался тот самый мальчик, которого я спасла от медведя. Он без предупреждения бросился в мои ноги и стал обнимать и целовать мои колени.

— А ну вставай быстро — от неожиданности закричала я на него — Не надо, брось, прекрати.

Но ребенок еще сильней вцепился в меня и жалобно задрожал, толи от холода, то ли от страха. Мое мягкое сердце не выдержало такого накала и, взяв его на руки легкое тельце, прижала к себе, ласково гладя по макушке белых, до плечиков волос. Мальчик быстро успокоился и перестал дрожать. На нас все смотрели. Мужчины с благодарностью, а женщины со слезами на глазах.

— Как тебя зовут? — спросила его, разрываясь в душе на части.

— Эйрик — тихо ответили мне.

— Красивое имя Эйрик. А где твоя семья? — спросила я, не обращая внимания на то, что на нас все смотрят и стоят как каменные изваяния, слушая наш разговор.

— Его родителей еще раньше загрыз медведь, который повадился сюда приходить, когда все мужчины уходили в лес на охоту — ответил за ребенка стоящий рядом со мной парень лет восемнадцати — Эйрик мой брат, единственный кто остался живым в тот страшный день, когда меня с ним рядом не было. Я виноват в смерти своих родителей.

— Нет — жестко сказала я — Ты ни в чем не виноват. Такова жизнь, ты сам еще ребенок и я сомневаюсь, что будь ты здесь в момент нападения медведя, смог бы что-нибудь изменить или как-то им помочь. Мой тебе совет. Не живи прошлым, цени настоящее.

— Можно я буду называть тебя мамой? — спросил меня маленький мужчина у меня на руках.

Честно, после этого вопроса у меня что-то дрогнуло. Самой главной моей тайной от мамы, было то, что врачи мне еще в двадцать сказали, что у меня никогда не будет детей. Это боль после того момента, не покидала меня с годами, а только еще больше терзала и разрывала мне душу изнутри. И сейчас я стояла перед выбором, заменить хоть как-то маленькому ребенку мать или оттолкнуть и закрыться снова в себе, как и раньше.

— Можно — судорожно втянув в себя воздух, ответила я Эйрику, под внимательным взором голубых глаз Гуннара.

— Спасибо — прошептал мне губами старший брат Эйрина.

Спустив на землю ребенка, я быстро выхватила из земли свой меч. Он легко и свободно вышел из породы, переливаясь на солнце радужными бликами. Меч был, как и раньше легким, что меня не сказано радовало.

В моей душе гремела самая настоящая война. Сомнения, боль и непролитые за долгие годы слезы, душили меня. Мне захотелось побыть в одиночестве и хорошенько подумать обо всем.

— Гуннар, давай переложим тренировку на послеобеденное время. Сейчас я не готова начинать тренировки — решительно сказала я и, обогнув мощного воина по дуге, быстро пошла в сторону берега, откуда меня принес викинг.

* * *

Я смотрела на синюю гладь холодного моря и думала над тем, что мне делать дальше. Ситуация с Эйриком немного выбила меня из равновесия, чего раньше не было. Мне казалось, что я зря согласилась на его скромное пожелание о матери. Какая с меня мать? Мне проще было убить человека, чем рассказать малышу на ночь сказку. Все это было не правильно и в тоже время больно, не подарить малышу возможность обрести, хоть не какую, но маму.

Шорох камней за спиной, вывел меня из раздумий и заставил обернуться. Уверенной походкой Гуннар шел по каменистому берегу в мою сторону, держа в правой руке небольшой нож, которого раньше я у него не видела. Он замер, не доходя пары шагов до меня.

— Покажи свое искусство — сказал он, встав в боевую стойку — Попробуй отобрать у меня нож.

Походу мой учитель, хочет проверить мои навыки. Хорошо, мне только в радость отвлечься от дурных мыслей. Гуннар холоден и собран, его лицо будто высечено из камня. Ни одной эмоции. Одно слово — воин.

Медленно развернулась к нему и приняла туже стойку, что и он. Ноги расставлены на ширину плеч, слегка согнуты в коленях. Руки сжаты в кулаки и выставлены перед собой. Такого мужчину будет сложно завалить. Тяжелое тело с хорошо развитой годами мускулатурой. Это вам не любитель заниматься три дня в неделю в спортзале пару часов, чтобы поддержать тонус мышц. Это воин, который привык с рождения махать мечом направо и налево, словно мухобойкой от назойливых комаров.

Я не была слабой. Нет. На моей стороне был опыт множества операций по обезвреживанию преступников. Я сама была убийцей.

Сделав обманчивый выпад вперед, ушла от его удара правой рукой. Поднырнула снизу слева под его руку и ударила по колену. Гуннар устоял. Отскочила в сторону, так как передо мной пронесся мужской кулак, метивший мне в бедро. Пока он выпрямляется, бью ногою по его руке, в которой он сжимает нож. Пальцы немного разжимаются, но тут же продолжают сжимать нужный мне предмет.

Черт! А он крепче, чем я думала!

Удары в три хода. Лицо, шея и грудь. Гуннар немного морщится от боли. Ну, слава…Одину, он не камень! Четыре удара по корпусу и вновь лицо. Разбила ему губу, но он стоит, как будто ничего не происходит и с его подбородка на маленькую гальку не капает кровь.

Такого нужно взять только хитростью! Сбросила с себя лисий полушубок, не отрывая от него своего взора. Мужские глаза вспыхнули и устремились на мою грудь. Есть контакт! Провела по своей груди ладонями и обхватила их снизу, под горящий взгляд Гуннара. Выдержка воина дрогнула, я нашла его слабое место, пусть это было и не честно. Я не дура, чтобы тягаться с тем, что мне не по зубам.

Медленно подошла к нему почти вплотную и провела по его груди подушечками своих пальцев. Его сердце стучало и рвалось ко мне. Красивый воин, благородный. Где же ты прячетесь в будущем? Знала бы, давно нашла и спрятала бы где-нибудь подальше от жадных глаз. Провела руками по его плечам до самых рук и без препятствий вытянула из его пальцев нужный мне нож. Вот и все, мой хороший. Было совсем не больно. Ну, почти.

Посмотрела ему в глаза и горько вздохнула. Почему Вика, почему ты не хочешь этого мужчину? Что тебе еще не устраивает в нем? Просто он не твой, шепнули мне в голове, и я отступила от Гуннара назад, держа в руках свой трофей.

Подняв с камней свой полушубок и накинув его на плечи, я взяла свой меч и, не оборачиваясь на Гуннара пошла в сторону его дома. Чувствовала я себя скверно. Будто тяжелый груз положили на мои плечи, забыв снять его обратно. С каждым днем, проведенным здесь, меня одолевали мятежные чувства, как будто что-то грозило этому месту в скором времени.

Проходя мимо каменных домиков, огляделась. Что я знала об этом древнем великом народе?

Знала, что в истории их называли норманнами, что переводилось как «люди с севера». Тех, кого называли викингами, были вождями. Скандинавы жили по обычаям отцов, довольствовались тем, что давала холодная, каменистая почва, а вот на море превращались в разбойников и грабителей. Бесстрашные мореплаватели, труженики-землевладельцы, грозные воины, пираты и торговцы, герои, купцы и злодеи, ремесленники и наемники, безжалостные убийцы и гениальные поэты.

Еще знала о том, что у мужчин было несколько жен, так как эти воины любили делать детей направо и налево. Потом же эти самые дети убывали друг друга, чтобы единолично владеть богатством своего отца. Самый показательный пример естественного отбора. Выживает сильнейший, он же и правит остальными.

Норманны ценили честь превыше жизни и смерти. Защищать ее приходилось всякий час и любой ценой. Любое оскорбление, даже неумышленное, призывало к смерти. Но самым, пожалуй, страшным была их месть. Не отомщенный человек, мог всю жизнь потратить на отмщение своему обидчику. Таких людей уважали и боялись.

Плюсами было то, что норманны не убивали женщин и детей. Удар наносился открыто, днем, а не ночью, и убийца сразу же объяснял о том, что сделал. Были моменты откупа обиженному, чтобы тот не мстил обидчику. За каждую обиду назначалась особая цена. За жизнь платили золотом или серебром, давали овец, коров, коней, даже ткани. На каждую отрубленную часть тела была своя расценка.

Самым суровым наказанием было изгнание, для которого уже закрылись врата Валгалы.

— Где были все взрослые, когда пришел медведь? — задала я свой вопрос, стоявшему за моей спиной Гуннару.

— На альтинге — ответил мне норманн.

Альтингом называли собрание людей кланов. На нем вершили суд, заключали торговые сделки, слаживались свадьбы и просто обменивались новостями. Откуда я все это знала? Сама не знаю, думаю, здесь не обошлось без Одина.

— Причина собрания? — поинтересовалась я.

— Жестокое обращение Лейва со своим человеком.

Лейв. Что-то знакомое. И тут я вспомнила! Ладью, меч и крики мужчины. Одина и его слова о воине, который ему нужен для защиты Мидгарда.

— Вот ведь, за что мне это? — тихо рыкнула себе под нос.

— Что тебе нужно? — участливо посмотрел мне в глаза Гуннар.

— Лейв. Мне нужен он, точнее он нужен Одину — охотно ответила я, уже подходя к его дому, откуда вкусно пахло жареным мясом.

— Тебе нужно его убить?

— Если бы. Мне нужно его переубедить поклоняться Хель.

— Это будет очень сложно. Лейв очень жесток и хитер. Ты с ним не справишься — недовольно и взволнованно начал Гуннар.

— Я обязана справиться с ним Гун, иначе мы все умрем — бросила ему, не оборачиваясь, входя в его дом.

Гуннар тренировал меня до самых сумерек. Все тело ныло и отдавало болью в плечах. В небольших перерывах между нашими спаррингами, он рассказывал мне об оружие и стиле боя викингов.

Оружие скандинавов отличалось друг от друга в зависимости от социального положения их владельца. У воинов знатного происхождения были мечи и разной формы топоры. Оружие воинов низших сословий представляло собой в основном луки и заостренные копья.

Основной защитой скандинавов был щит, так как иные доспехи были не каждому по карману. Предохранял он от метательного оружия. Щиты были круглой формы и по размеру были около метра в диаметре. Он защищал воина от колен до подбородка. В основном щит делали из досок толщиной от двенадцати до пятнадцати сантиметров. Скреплялись доски между собой клеем. Для большей прочности сверху щит покрывали кожей убитых животных. Центром щита служил умбон — полукруг из железа. Он как раз и защищал руку скандинава. Удержать такой щит, да еще и во время боя, было под силу не каждому воину. От щита я сразу отказалась. На мое счастье Гуннар быстро с этим согласился, и мы продолжили мое обучение.

Голову воина обычно защищал шлем. Своеобразную рамку его образовывали три основные полосы: первая налобная, вторая ото лба до затылка и третья от уха до уха. На макушке был очень острый шип. Лицо воина частично защищала личина. Сзади к шлему крепилась кольчужная сетка. Для соединения частей шлема использовали специальные заклепки. Шлемы с рогами встречались очень редко, только у лучших и сильных вождей. Шлем, я посчитала нужной для себя вещью, так как это хорошо скрыло бы мне лицо в бою. В мои планы не входило являться перед Лейвом в женском обличии, чем позже он это выяснит, тем лучше.

Скандинавы большую часть своей жизни воевали. Лечение не всегда было квалифицированным. Многих раненных убивал столбняк и заражение крови. И поэтому, состоятельные воины могли себе позволить кольчугу с короткими рукавами и длиной до бедра. Самыми легкими и ценными из скандинавских доспехов были ламеллярские. Они изготавливались из металлических полосок, шириной около шестнадцати миллиметров. Крепились они кожаными ремнями. По описанию Гуннара они напомнили мне доспехи японских самураев. Очень захотелось заполучить это чудо в свои загребущие ручонки, о чем я сразу же сказала своему учителю. На что он как-то неоднозначно хмыкнул и продолжил разносить мою защиту в пух и прах.

Дальше Гунннар рассказал мне о саксе. Это холодное оружие представляло собой нож с широким обухом, у которого лезвие было заточено с одной стороны. Саксы делились на две группы: длинные от пятидесяти до семидесяти пяти сантиметров в длину и короткие длиной до тридцати пяти сантиметров. Один благодаря «щедрости» Гуннара у меня уже был. Он хорошо ложился в ладонь и был не заменим в ближнем, а иногда и в дальнем бою, если его хорошо было метнуть, что в свою очередь у меня сейчас хорошо получалось продемонстрировать на деревянных столбах моему учителю.

Про топор мы опустили, потому, как не было смысла мне о нем рассказывать. Я все-таки женщина, а не юноша, чтобы махать им направо и налево. Ну и, наконец, меч! Гуннар долго и интересно рассказывал о нем. У скандинавов меч был не только хорошим оружием и показателем достатка. С ним связывали историю рода, его передавали из поколения в поколение. Меч давал возможность наносить быстрые и точные удары по противнику.

Еще Гуннар посоветовал мне попросить одного из местного кузнеца сделать мне ножны. Здесь их в основном делали из дерева. Внутри ножны были усланы мягким материалом, который еще защищал от продуктов окисления клинка. Зачастую это была намасленная кожа, навощенная ткань или мех. Ножны были подвешены к поясному ремню, что в свою очередь мне надо было еще раздобыть для себя.

— Что ты хочешь сделать с медвежьей шкурой? — спросил меня неожиданно Гуннар, когда мы в очередной раз отдыхали от спарринга.

— А что с ней мне нужно сделать? — задала я встречный вопрос.

Честно я вообще не представляла, что с ней нужно было делать. Ну, кроме того, что ее можно было повесить на стену или положить на пол как трофей.

— Ты можешь ее оставить себе или отдать нуждающимся. Скоро наступит зима и будет очень холодно — серьезно посмотрел на меня голый до пояса учитель. Да природа умеет создавать красивых мужчин.

— Тогда я отдам ее Эйрику и его старшему брату — смотря на мимо проходящих нас молодых мужчин, ответила я Гуннару и, немного пошатываясь из стороны в сторону, повернулась к морю, чтобы посмотреть на заходящее красное солнце.

На высокой возвышенности, где располагалась деревня Гуннара, был очень хороший обзор на море и соседние берега острова с правой стороны. Высокие скалы защищали низину от порывистых холодных ветров, что дули с водной глади Северного моря. Леса пестрели буйством красок и молодыми елями и соснами с нежно зеленой хвоей. Из леса иногда доносились крики птиц и звериное рычание, от которого у меня иногда волоски по телу вставали дыбом. Все здесь было девственно невинно и прекрасно.

Таких мест в современном мире, откуда я пришла, осталось немного. По природе и здешнему климату большой остров скандинавов походил на Аляску с ее великолепными лесами и горными снежными вершинами. Здесь не пролетали по небу, привычные мне, железные «птицы» и не проплывали по морю огромные с размером с три ладьи корабли. Не было шума машин, стука колес поездов и «голосов» города. Здесь были иные звуки. Рокот волн об скалистый берег, крики черных воронов и ястребов, рев ночных лесных хищников и лязг металла.

Меня пугала жизнь в этих диких местах, как и предстоящая скоро зима. Да еще вся эта ситуация с богом Одином и викингом Лейвом. Что в нем такого, что все его боятся? Нет достойных, покарать его за его жестокость и пренебрежение законами рода? Что случилось с этим воином в прошлом, что он так возненавидел своего Верховного отца?

— Нам пора идти домой Виктория. На сегодня хватит, продолжим завтра с первыми лучами солнца — раздался у меня за спиной голос Гуннара, а потом меня потянули за руку.

От усталости у меня едва передвигались ноги и, в очередной раз, споткнувшись на камне, меня легко и нежно подхватили под колени и прижали к широкой груди. Обхватив руками могучую шею Гуннара, я зарылась своим лицом в воротник его рубашки и широко зевнула. Сил на то, чтобы поесть у меня уже не было и потому, когда Гуннар переступил порог своего дома, я уже сладко посапывала в его шею.

Утро было запоминающимся, как и все последующие за две недели. Мы быстро завтракали и уходили на тренировку, которая была для меня сравнима с боями без правил, бегом по лесу и маханием здоровенного размером ножечка. Так продолжалось до обеда, потом, после того, как нам приносила еду Инга, мы продолжали тренироваться до самого заката. Не знаю, как я все это выдержала, но чувствовала я себя, как будто по мне пробежало стадо слонов. На третью неделю я почувствовала, что накачала плечевые мышцы и спину. Они заметно окрепли на ощупь и стали более округлыми. Жаль, что здесь не было зеркала. Я так давно не видела своего отражения, что мне становилось тяжело, от мысли, что я больше никогда не смогу увидеть свое лицо.

За прошедшее время мы очень сблизились с Эйриком и дочерью Гуннара, Ингой. Поначалу она боялась меня, но потом мы нашли с ней общий язык, чему безмерно была рада Гуда и Гуннар. В его глазах я видела чувства ко мне, его надежду и тоску. Он был замечательным учителем и советчиком, но…его тело и душа не трогала меня. В моей крови не бушевало пламя, а сердце не билось в сумасшедшем ритме танго. Иногда от этого мне становилось жаль его и себя.

Дни шли быстро, листва опадала с деревьев, оставляя их голыми и беззащитными к суровым ветрам севера. На двадцатые сутки выпал первый снег, который быстро покрыл черную землю скандинавского острова. Дни стали короче, воздух холодней, а мое владение мечом совершенней.

Но однажды поутру, едва я открыла глаза, Гуннар сказал, что нам пора проверить мое умение в реальном бою. Не знаю, как я тогда не выпучила глаза от этой новости, не знаю, но факт оставался фактом. После завтрака мой учитель, проверив наши запасы еды и снаряжения, сказал:

— Сегодня мы идем на турнир, который начнется в одной из деревень, что стоит по другую сторону горы на востоке от леса. Путь туда займет у нас около недели. Ешь и собирайся, я буду ждать тебя на улице.

На все у меня ушло минут двадцать, чтобы поесть, пересмотреть свой скромный скарб и вложить в ножны наточенный мною вчера меч. За пару дней я освоила уход за ним и хитрые премудрости его клинка, который слегка светился на солнце. Но самым удивительным было то, что на вид он стал стальным, как и все обычные мечи. Не знаю, чем это обуславливалось, но теперь никто не мог сказать, что этот клинок когда-то принадлежал Валькирии. Этому факту я была только рада. Мне не хотелось привлекать к себе внимания, так и то, что я женщина.

Благо мою фигуру скрывал длинный полушубок из лисы и меховой глубокий капюшон. Волосы я крепко стянула в длинную косу. Накинув на спину мешковатую сумку и взяв в руки меч в ножнах, я вышла на улицу. Заметив меня, Гуннар бросил на меня одобрительный взгляд и двинулся в сторону леса. Впервые мне предстояло пройти длинный путь по непроходимым лесным тропам и заснеженной земле. Дай Бог выйти оттуда живой, а не полудохлым замершим трупом.

Мы шли пятые сутки, когда впереди меня расчищающий дорогу Гуннар неожиданно замер на месте и поднял голову. Я уже хотела спросить, что происходит и почему мы остановились, когда неподалеку от нас разнесся душераздирающий крик юноши и рык медведя. До боли знакомая ситуация. Гуннар резко повернулся ко мне и посмотрел на меня, говоря глазами «Даже и не думай». Ему просто было об этом говорить, а я не могла бросить несчастного в беде.

И поэтому недолго думая, я бросилась через высокий сугроб напролом к кричащему на весь лес парню. Ноги проваливались в снег практически по самую талию. От высокого адреналина в крови и страха не успеть на помощь, я разгребала голыми руками все, что попадалось мне под ногами. Меховые сапоги скользили по мокрым обмороженным камням и корням деревьев. Гуннар видимо поняв, что меня не переубедить, бросился на помощь. Мы быстро, насколько можно было, поднимались в небольшую горку, из-за которой слышались крики и возня. Сделав последний рывок, мы одновременно с Гуннаром выскочили на утоптанную снежную поляну.

Я сразу увидела его. Не такого большого, как убила я, но и не маленького, чтобы принять его за большую собаку. Бурый медведь пытался залезть на невысокое дерево, на котором во всю свою глотку кричал молодой парень, зовя на помощь. Я не стала долго рассматривать, что там скрывалось за меховым полушубком из волка, моя задача была отвлечь медведя, пока Гуннар поможет мальчишке слезть с дерева.

Вытянув из ножен свой меч, и, запихнув свой страх и нерешимость глубоко в себя, я пошла в сторону медведя. Хищник все это время, что мы стояли на поляне, был очень занят своей затихшей на время жертвой, потому как парень, заметив нас, стал, радостно и счастливо улыбался. Мне оставалось около пятнадцати шагов, когда я остановилась и громко крикнула:

— Оставь его — вложив в свой голос силу и властность, приказала я королю здешних лесов.

Медведь резко прекратил свои действия и повернул в мою сторону свою большую морду. На вытянутой руке я подняла перед собой свой длинный меч. Время застыло в тот момент, под наши пристальные взгляды и громкий стук собственного сердца. Огромный хищник медленно двинулся в мою сторону как будто под гипнозом, заглядывая в прорези моей маски, что я носила на лице, чтобы не отморозить нежную кожу.

Мне бы следовало уже провести устрашающую атаку, но почему-то я не могла этого сделать. Чужой страх и животное любопытство сковали мое тело и разум. Мне не было в тот момент страшно и меня не обуревали чувства вины или раскаяния. Мертвое спокойствие и холодный ум руководили мной, заставляя с честью принять бой.

Но медведь не нападал. Он как любопытный несмышленый малыш шел ко мне, опасаясь, что его накажут или поругают. Горячий влажный нос коснулся моей руки, сжимающей рукоять меча. Чувство восторга, заставили меня опустить оружие к земле и спрятать его в ножны. Пальцы обоих рук проредили мягкий густой мех, приводя в трепет. Я гладила огромного хищника, который порыкивал от удовольствия и приятной ласке. Его большая морда упиралась мне в живот, ластясь и требуя еще. Тихий мой смех разнесся по поляне, приводя в недоумение двоих мужчин, что с огромным интересом наблюдали за всей этой картиной.

— Кто ты? — спросил меня спасенный юноша, боясь подойти к нам с медведем ближе.

— Не важно — ответила я молодому симпатичному черноволосому мужчине, который с огромным любопытством рассматривал меня.

— Где твой дом? — спросил его Гуннар, при этом смотря на то, как я едва не целовалась с грозным медведем.

— Я из деревни, что стоит рядом с лесом в пару верст отсюда. Мне хотелось поразить отца своим трофеем в виде туши лисицы или песца, для его очередной женщины, но видимо на мой запах вышел из берлоги медведь. Поначалу я своим глазам не поверил, что это он, ведь ему полагается спать, а потом он бросился на меня и, мне пришлось вскарабкаться на дерево и звать на помощь. Это чудо, что ты пришли ко мне на выручку, мой отец отблагодарит вас — горячо поведал нам юноша.

— Эта та деревня, которая нам нужна? — спросила я у подошедшего ко мне Гуннара.

Самое поразительное было то, что мой мишка его не тронул и даже не зарычал. Его мокрый нос обнюхал Гуннара и вернулся к моей руке, которая ласково чесала его за ушком.

— Да — коротко бросил мой учитель и, склонившись к моему уху, тихо прошептал — Ты каждый раз поражаешь меня все больше, Тори.

Как он меня назвал? Тори? Вот ведь! Меня так называли только самые близкие люди. И как только умудрился сократить его?

— Честно, я сама не ожидала, что медведь будет лизаться, вместо того, чтобы терзать меня сейчас на куски. Думаю, здесь не обошлось без твоего бога, Гуннар — с уверенностью сказала я и, взлохматив в последний раз мех медведя на морде, подошла к юноше.

— Мы пришли на турнир с деревни, что располагается на берегу Северного моря. Проведешь нас до своего дома, и мы будем в расчете — немного изменив голос, сказала я ему.

— Хорошо, тогда нам нужно поторопиться, так как скоро наступит ночь — довольно затараторил парень и двинулся в противоположную сторону, откуда мы пришли с Гуннаром.

Попрощавшись с бурым медведем, мы пошли следом за шустрым парнишкой лет пятнадцати. Спустя около четырех часов, мы вышли из леса, попав сразу же в оживленную деревню, в которой сновал народ, расчищая место для боев и стрельбу из лука. Десятка три домов из дерева и камня стояли обособленно и на небольшом расстоянии друг от друга. Самым большим и искусным был центральный, с высокими стенами и деревянной лестницей, что вела на второй этаж сразу же с улицы.

Впервые за долгое время, я смогла окунуться в мир скандинавов и древних легенд. Все здесь дышало средневековьем и бедностью. Грязные заснеженные дороги между домами, запахи навоза и убитой дичи. Холодные мрачные стены жилищ и открытые кострища возле каждой входной двери. Здоровенные полуголые мужчины в мехах и кожаных брюках на голые ноги, поражали меня своей выносливостью и крепостью тела. Такие воины заслуживали уважения и восторга.

— Позвольте вас провести к моему отцу. Он должен уже вернуться с охоты — раздался рядом со мной голос Рэма, спасенного юноши. Пока мы шли до деревни, он успел представиться и немного рассказать о своей немногочисленной семье.

Рэм был единственным сыном своего отца. По словам парня, он был великим и справедливым воином. Суровым вожаком клана и одиноким мужчиной. Мать Рэма умерла при родах. С тех пор его отец больше не стал жениться, а просто менял в своей постели женщин каждый день как одноразовые перчатки. Очень содержательный рассказ, поведал мне, что мужчина в поисках и мне стоит его опасаться и не выдавать свою принадлежность к женскому полу.

Честно мне не хотелось идти в большой деревянный дом. Странное чувство тревоги и смятения обуревали мною, поселяя дрожь по всему телу. Рэм любезно отворил перед нами массивную деревянную дверь, и мы все вошли вовнутрь. Внутри помещения было очень тепло и сухо, в отличие от улицы, где сейчас шел большими хлопьями снег и бушевал порывистый холодный ветер. За огромным очагом в центре, я не сразу разглядела большой стул, на котором кто-то сидел, а когда увидела, замерла на месте.

— Отец, я привел к тебе новых участников турнира — встав перед сидевшим на высоком стуле-троне мужчиной начал Рэм — Они спасли меня от медведя, прости, что не смог добыть для тебя трофей, но обещаю, что попробую победить в турнире. Тем более в этом году ты подобрал достойную награду, незамужнюю дочь вождя Северной деревни.

Я краем глаза заметила, как после этих слов напрягся Гуннар и сжал с силой кулаки. Не может быть, Инга? Но как? Почему мы об этом ничего не знаем?

Повернувшись к нам лицом, Рэм сказал лишь три слова, после которых мне захотелось застонать в голос и биться головой об стенку:

— Мой отец, Лейв.

— Мой отец, Лейв.

После этих простых, казалось на первый взгляд слов, все вокруг меня замерло и остановило свой ход. Мужчина, что сейчас вальяжно сидел на стуле был просто нереальным. Его мощная голая грудь была словно высечена из камня, длинные крепкие ноги, завернутые в черную кожаную ткань брюк, поражали своей крепостью. Его мускулам позавидовал бы каждый современный культурист, который употреблял бы тонны протеинов и добавлял бы дополнительные биодобавки в пищу, чтобы хоть как-то добиться того, чтобы сейчас выглядеть, как тот мужчина, который сейчас сидел передо мной.

Но самым, пожалуй, интересным и идеальным, на мой взгляд, было его мужественное суровое лицо. Высокий лоб с черными, как смоль широкими бровями. Ровный, немного расширенный к низу нос и полные, слегка припухшие губы. Само лицо имело трапециевидную форму, что придавало его облику больше шарма и брутальности. Черные длинные, немного вьющиеся волосы, спокойно лежали на голой груди Лейва, слегка накрывая его коричневый соблазнительный сосок. От такого зрелища я нервно проглотила вязкую слюну. Мне в один миг стало жарко. Легкая волна возбуждения разлилась по моему телу, признавая в мужчине сильного и опасного противника.

Изящные пальцы левой руки, в данный момент нежно и обманчиво спокойно, поглаживали голову большой собаки, по виду похожую на волкодава. Животное резко дернуло голову в мою сторону и, освободившись от заботливых пальцев хозяина, медленно подошло ко мне. Ее любопытный нос быстро обнюхал мою промежность между ног, от чего я чуть не провалилась на месте, так как у меня скоро должны были начаться критические дни. Но слава всем богам, она убрала оттуда свой нос и преданно лизнула мои замершие от мороза пальцы.

— Очень интересно — раздался в помещении глубокий бархатный голос, от которого все во мне вздрогнуло и сладостно запульсировало внизу.

— Как ваши имена? — спросил викинг, облокотив свое локти об свои колени, при этом его спина выгнулась назад и волнующе обрисовала линию его мощной груди спереди, под мой изучающий ее взгляд.

— Мое имя Гуннар — назвал свое имя первым мой друг — Мы пришли с Северной деревни. И это моя дочь является трофеем турнира.

— Вожак Северных земель — изучающе посмотрел Лейв на Гуннара — Ты слишком долго прятал ее от нас. Теперь ее судьба в руках твоих богов.

— Они и твои боги тоже, Лейв — зло сказал мой учитель.

— Нет — яростно зарычал викинг — Где были эти боги, когда мне нужна была их помощь в битве с франками? Где были эти боги, когда моего отца вынуди убить самого себя, тем самым лишая его чертогов Валгаллы? Он умер как безродный предатель. Отец до последнего молился Одину, но тот так и не отозвался на его молитвы. Одна богиня Хель показала мне правду и открыла глаза, теперь я служу только ей.

Вот значит как. Один сам виноват в своих проблемах, а другой обижается как ребенок и бунтует. Господи, за что мне все это? Ну, разве нельзя просто кого-нибудь по-тихому убить и дело с концом?

— Как твое имя? — спросил меня Лейв, возвышаясь надо мной, словно скала. И когда только успел подойти?

— Тор — первое, что пришло мне в голову, быстро слетело с губ.

— Забавно — обошел медленно меня по кругу Лейв, отчего у меня по спине пробежала нервная дрожь.

— Хлюпкий у тебя ученик, Гуннар. Не мог найти более рослого или в вашей деревне больше и никого не осталось? — хмыкнул викинг и, уже было хотел дотронуться до моей маски на лице, как я ему смело сказала:

— Хоть я и не здоровый как скала, но зато с легкостью уложу любого — знаю, было рискованно и самонадеянно, но как я еще могла его отвлечь, чтобы он не лез ко мне?

— Самодовольный птенец. Хорошо, прямо сейчас ты это продемонстрируешь. Учти, проиграешь, отрублю руку, победишь, награжу — сказал он, склонившись ко мне на ухо, вдыхая мой запах — Ты пахнешь как девчонка.

— Возможно потому, что я великолепен в постели и от меня до сих пор пахнет женщиной — самодовольно ответила я, жадно вдыхая его запах волос. Господи он и пахнет божественно. Лесом, снегом и свободой.

— Грох, проучи его — бросил он кому-то за своей спиной, не оборачиваясь — Посмотрим на этого выскочку в деле.

Наконец, отойдя от меня, Лейв сел на свой «трон». Его пристальное внимание нервировало меня и отвлекало от предстоящего поединка. Мой противник был старше Гуннара и скорей всего опытней, чем он. Видя страх и волнение в глазах своего друга, я подошла к нему, чтобы отдать свои вещи.

— Ты его не победишь — тихо сказал он — Он очень хороший воин.

— У меня нет сейчас выбора. Либо мы побеждаем и идем дальше, либо нас тут же убьют — спокойным голосом, дабы не тревожить Гуннара ответила я.

— Пожелай мне удачи и молись Одину — тихо сказала я, касаясь его пальцев.

Гуннар, хотел мне что-то еще сказать, но я специально быстро отошла в сторону. Мне сейчас предстоял серьезный бой, а волноваться и о чем-то спорить с ним, мне не хотелось. Медленно вытянув из ножен свои мечи, мы с Грохом замерли напротив друг друга. Мне очень мешал капюшон и маска, но я не могла сбросить их и показать, кем я являюсь на самом деле. Приходилось довольствоваться тем, что на данный момент я имела.

Первый удар противника я отразила с легкостью. Меч в руке звонко ударился об меч противника, нарушая замершую в зале тишину. Серия быстрых и точных мною ударов и противник немного ранен в бедро и грудь.

— Не плохо — довольно хмыкнул Грох и пошел в наступление.

Я чудом уходила от его взмахов, играя на его грузности и неповоротливости. Мои плечи после долгих тренировок с Гуннаром были хорошо натренированы и сейчас с легкостью переносили тяжелые нагрузки. Наш бой продолжался уже пару минут, когда мой противник удачно согнул свою ногу в колени, давая мне возможность запрыгнуть на нее правой ногой и со всей силы ударить кулаком в челюсть левой. От такого неожиданного поворота событий, Грох дрогнул и упал на колени. Быстро выбив из его руки меч, я прислонила свое лезвие к его шее, при этом смотря прямо в глаза его вождя.

Лейв медленно встал со своего трона и подошел к нам. Его глаза пылали, словно в них жил настоящий огонь, который не сулил мне ничего хорошего в ближайшем будущем.

— У тебя очень интересный стиль боя — начал он — Ты уверенно держишь меч и очень гибок. Да не думал я, что мне, когда-то придется сказать это вслух, но ты молодец. Ты по праву заслужил Хельгу — хмуро закончил он.

— Мне не нужна твоя женщина — переведя свою дыхание, сказала я — Нам бы сухой ночлег и горячую пищу.

Лейв был обескуражен и в тоже время доволен моим ответом. После того, как я проявила стойкость и искусство боя, он немного потерял ко мне интерес, но ровно до того момента как мы вместе с Гуннаром вышли из зала и нас проводили до смежных с Лейвом покоями.

— Ты дралась очень хорошо — тут же заключил меня в свои объятия Гуннар, как только за нами закрылась дверь в комнату — Если хочешь искупаться, здесь есть тоже горячий источник.

Зная мою большую любовь и сильную тягу к горячей «ванне», мой друг решил поухаживать за мной.

— Было бы неплохо.

Мы быстро спрятали за каменной колонной свои мечи и вышли из временных покоев. До самой улицы в коридорах не было никого, кто бы нам попадался на пути. Завернув за угол дома, мы пошли вдоль деревни, до самой опушки леса. Спустившись едва не кубарем к одной из пещер, мы осмотрелись. Здесь было очень тихо и красиво. Огромная глубокая пещера снаружи и теплая и влажная внутри. У меня было такое чувство, что я посетила русскую баню. Только вот здесь не было удобных деревянных лежаков и веников из березовых листочков. Гуннар, как и всегда, сел ко мне спиной на землю и стал ждать, пока я накупаюсь в свое удовольствие.

Долгая дорога и недавний бой сильно вымотали меня за эти дни. Едва моей кожи коснулась теплая вода, я издала блаженный стон удовольствия. Вот что нужно уставшей женщине в конце тяжелого дня. От приятной неги, прикрыла глаза и положила голову затылком на теплый камень. Не знаю, сколько я так провалялась, но через прикрытые веки, увидела, как надо мной кто-то склонился и погладил подушечками пальцев мои губы. Гуннар?

Мне было плохо видно лицо склонившегося ко мне мужчины. В том, что это был именно он, не было ни каких сомнений. Свет, падающий на меня с улицы, неприятно резал глаза, тем самым не давая мне возможности хорошо рассмотреть что-либо. Мужские горячие пальцы нежно провели по моей щеке и вновь остановились на моих влажных губах. От этого, казалось на первый взгляд не весомого прикосновения, во мне все заискрилось и вспыхнуло. Сердце быстро забилось в груди от волнения и зарождающегося внизу живота томления.

В ту же секунду, как с моим телом стали происходить эти метаморфозы, я поняла, что передо мной сейчас на корточках сидит Лейв. Его шумное, слегка тяжелое дыхание поведало мне о том, что мужчина сильно возбужден. Видимо, заметив в моих глазах узнавание и тревогу, он попытался схватить меня за плечи, но я быстро и ломко погрузилась в воду. Проплыв под водой пару метров, я вынырнула с другой стороны бассейна. Отсюда мне было очень хорошо видно замершего на противоположном берегу викинга и его хищный взгляд, который буквально парализовал меня своей силой и жаждой обладания.

— Кто ты? — тихо спросил он, при этом сбрасывая с себя верхнюю одежду.

Черт! Надо что-то делать! И где Гуннар и мои вещи? Возможно, он ушел, чтобы нас не видели вместе и из этой пещеры есть другой выход, где меня уже сейчас ждет мой учитель? Но вот, где он, мне и предстояло еще выяснить.

— Не бойся меня. Я ничего плохого тебе не сделаю — хрипловато поведали мне, не отрывая от меня своих сверкающих глаз.

— Я и не боюсь. Может тебе стоит меня бояться? — спросила я, замечая, как от моих слов, мужчина замирает на месте и перестает раздеваться.

— Почему я должен тебя бояться? Ты всего лишь женщина — хмыкнул Лейв, сбросив рубашку на пол пещеры.

— Если я женщина, это не значит, что я не опасна — невинно ему улыбнулась и вновь нырнула в воду.

Выход, мне нужен выход. Пока я заговаривала викингу зубы, я обшарила глазами всю поверхность пещеры. Оставалось проверить природный бассейн. Из него могла вести дорога вглубь скалы. Возможно, здесь была закрытая комната, в которую можно было попасть, только вынырнув из теплого источника. Вот только как найти этот вход и выход одновременно? Под водой было практически темно, местами виднелась твердая каменистая порода пещеры и мелкие красные камни на самом дне. Плыть в никуда без света, было опасно и рискованно. Была вероятность не выплыть больше на поверхность и захлебнуться в поисках воздуха.

Словно на мои невысказанные мысли вслух, в десяти метрах от меня над водой вспыхнул желтый свет. Гуннар! Это был он, я была уверена в этом. Он указывал мне дорогу на свободу. Снова вынырнула из воды, чтобы немного отдышаться и собраться с силами, так как от долгого пребывания в горячей воде, тело было вялым и слабым.

Викинг уже сбрасывал с себя последнюю деталь одежды, в виде штанов, когда я не смогла удержаться от того, чтобы его напоследок не подразнить. Под его взглядом я медленно провела ладонью по своей шее снизу вверх. Облизала языком губы и лизнула свой указательный палец. Затем медленно вобрала в себя по самое основание средний палец и под ошарашенный взгляд Лейва, смеясь, нырнула в глубину бассейна.

Плавала я очень хорошо и быстро, и поэтому добралась до спасенного выхода за минуту, учитывая давящую со всех сторон темноту и острые подводные камни. Заметив меня в толщи воды, Гуннар подал мне руку и вытащил на теплый каменистый берег новой пещеры. Отказавшись от его помощи, я самостоятельно встала на ноги и едва не рухнула снова на пол. Сил во мне не осталось совсем. Мужская рука крепко прижала к груди Гуннара, удерживая тем самым меня на месте в полный рост. Вторая рука учителя быстро и проворно обтирала тело от теплых капель воды большим куском ткани. Вцепившись за пояс его брюк, я пыталась устоять на месте и хоть чем-то ему помочь. Но судя по его тяжелому сопению, только больше мешала.

Гуннар погасил факел, сразу же после того, как я вынырнула, и потому мы с ним сейчас стояли в полной темноте, слыша, как в воду с потолка капают капли испаренной воды. Неожиданно руки Гуннара замерли на моих бедрах. Горячие чужое дыхание опалило мое лицо, разнося мурашки по уже сухому телу. Одна рука Гуннара осталась на моем бедре, в то время как другая робко, но твердо накрыла мою правую грудь. Явное желание уперлось мне в живот, предупреждая о своих намерениях и планах на вечер.

— Гуннар, если сейчас между нами здесь что-нибудь произойдет, я уйду — тихо, но уверенно сказала я ему. Ну почему я к нему ничего не испытываю?

Мужчина, замерший напротив меня, думал, пожалуй, с минуту, а потом под тяжелый вздох, подал мне мои вещи с пола и отвернулся. Глаза немного привыкли к темноте и поэтому, я быстро оделась в свою одежду и подошла к Гуннару. Мне хотелось его поддержать, пожалеть и сказать, что он еще найдет достойную для себя женщину. Чувство неловкости и горечи сковало меня. Прикоснувшись ладонью к его широкой спине, я сказала всего одно слово:

— Прости.

То ли от моего голоса, то ли от моего невесомого прикосновения, но Гуннар вздрогнул и резко обернулся.

— Пошли, скоро наступит ночь. Здесь есть еще один выход из пещеры — ровно и без эмоционально сказал он и пошел куда-то в сторону. Вот опять он закрылся в себе и командует, хотя сейчас я была абсолютно не против всего этого. Спорить с ним мне хотелось еще меньше.

Отодвинув в сторону тяжелый камень, Гуннар пропустил меня вперед. В лицо сразу же ударил холодный ветер, а по глазам резанул яркий белый цвет снега. Задвинув обратно камень, Гуннар поудобней перехватил наши вещи и, взяв меня за руку, повел обратно в деревню.

Быстро добравшись до своих покоев, мой учитель ушел за едой. О еде я думала в самый последний момент, ибо вымотавшись за эти сутки, завалилась спать, даже не раздевшись.

Утром, с первыми лучами солнца, Гуннар разбудил меня, чтобы я поела. Благодарно улыбнувшись, села на удобном топчане и сладко потянулась всем телом, забросив руки за голову и закрывая глаза. Мышцы в теле уже не так ныли как вчера и это радовало. Быстро умывшись над широкой чашей, наполненной холодной водой, я обмакивала лицо небольшим куском ткани, когда неожиданно услышала, что кто-то идет по коридору в нашу комнату. Бросив на Гуннара быстрый взгляд, я натянула на лицо маску, а на голову капюшон. Вовремя, потому как дверь в наши покои быстро отворились, и к нам пожаловал сам Лейв, с собственной персоны.

— Хорошо, что вы встали — начал он, все это время, смотря в мою сторону — Скоро начнется турнир. В каких видах состязаниях вы намерены участвовать?

— В тех, где есть достойная награда или трофей — ответила я за Гуннара — Кому нужно набить рожу, чтобы заполучить красотку Ингу в свою постель?

От такой наглости, даже Гуннар опешил, что в свою очередь не укрылось от синих глаз Лейва. Тот похабно улыбаясь, ответил:

— Ишь, какой прыткий! Не боишься проиграть, более сильным противникам и лишиться головы?

— Не думаю, что найдется парень ловчее меня — самодовольно ответила я, перекрещивая руки на груди.

— Скоро мы это узнаем. Жаль, что я отказался принимать участие в этом году, а то давно бы проучил тебе и заставил проглотить собственный язык — холодно сказал Лейв и вышел из комнаты.

— Ты совсем с ума сошла? — едва не крича на меня, встал передо мной Гуннар.

— Пусть думает, что я зазнавшийся мальчишка, чем женщина, которая привыкла убивать. Или ты считаешь, мне нет дела до твоей дочери? Ты об Инге подумал? Кто, если не я попытаюсь выиграть ее? А вдруг ей попадется, один из тех, которому нравится доставлять боль женщине? — пошла я на него в лоб — У нас нет выбора. Я обязана выиграть во, чтобы то мне это не стало.

Больше не имея желания с ним разговаривать, я, взяв свой меч, вышла из комнаты. Идя по темному коридору, услышала голос Лейва, который раздавался тихим эхом из главного зала дома. Он что-то говорил о том, чтобы к вечеру ему привели всех в деревни взрослых и молодых женщин.

«Похоже, Вика, по твою душу намечается вечерний банкет. Вот только тебя на него не пригласят» — мысленно пожурила я себя, выходя в большой зал, где все участники турнира уже собрались у центрального очага. Желающих выиграть главный приз, было не мало, человек сорок. Все рослые мужчины и бравые воины, со шрамами на лице и сотнями боев за плечами.

«Господи, Вика, куда ты лезешь, со своей зубочисткой?» — спросила я саму себя, с ужасом рассматривая оружие скандинавов, с помощью которого они будут меня убивать. Сглотнув вязкую слюну, оперлась о стену спиной позади всех стоящих и стала слушать главного викинга.

— Первые в турнире будут участвовать лучники. Победителю преподнесут достойную награду — ламеллярские доспехи — сказал громко Лейв, привлекая особо говорливых к вниманию — После них на поле выйдут метальщики копья, топоров и пращи. Особо отличившихся воинов, ждут свои трофеи. Какие, я сейчас говорить не стану. Вечером этого дня у нас состоится пир, во славу богини Хель, что дарует нам силу и мужество. Все кто хочет проявить себя в стрельбе из лука, встаньте по правую от меня руку.

Услышав о призе за стрельбу из лука, я встрепенулась. Мне очень нужны были эти доспехи, помня из рассказов Гуннара, они были здесь самыми лучшими и крепкими. Не говоря уже об их баснословной цене. Из лука я стрелять умела и даже очень хорошо. На профессиональном уровне. С Гуннаром мы не занимались этим, когда у нас проходили занятия. И сейчас мне захотелось попытать свое счастье, тем более я ничем не рисковала.

Под изумленный взгляд Гуннара и заинтересованный Лейва, встала по правую руку от викинга и ровно сказала:

— Я хочу поучаствовать в этом соревновании и попытать счастье заполучить ламеллярские доспехи. Но для этого мне нужен лук.

— Куда ты лезешь щенок? — зарычал мне кто-то в ухо сзади.

Проигнорировав заданный мне вопрос незнакомым мне воином, вновь посмотрела на Лейва в прорези своей маски.

— Хорошо, я дам тебе лук — с холодным взглядом произнес викинг — При одном условии. Если ты проиграешь, то перейдешь в мой клан.

Дрожь страха пронеслась по моим позвонкам, облепливая все тело липким и неприятным чувством. Вот теперь я рисковала всем. Если проиграю, я недолго буду ходить в мальчиках. Но вот если выиграю…

— Согласен.

После моей короткой речи, мне подали лук самого хозяина этих земель. Длинный, с красиво вырезанными по всей длине рисунками и рунами, он мне пришелся сразу же по душе. Еще в своем мире я часто участвовала в соревнованиях с древним оружием, где, в том числе были и луки разных эпох. Они разительно отличались от того, что я держала у себя в руках. Сам лук был выполнен из дерева, думаю из цельного куска ясеня. В длину лук был выше меня, около двух метров, хотя я была не низкого роста, выше среднего. Тетива была черной, сплетенной из чьих-то длинных волос. Требовалась огромная сила для работы с таким оружием, чем и славились скандинавы.

Лейв все это время наблюдал за мной и хитро улыбался. Этот гад знал, что обычному человеку этот лук не по зубам, особенно такому хлюпику как я. Сердце от волнения забилось пойманной птахой. Резко выдохнув, через нос, поудобней перехватила оружие и быстро схватила предложенный мне Лейвом колчан, полный остроконечных стрел. В очередной раз, напомнив себя, что я не могу сдаться, отошла от мужчины, который возвышался надо мной, словно Эверест и стала ждать дальнейших с его стороны действий.

Еще раз, усмехнувшись в мою сторону, викинг произнес праздную речь для всех находившихся в зале, вознося свою богиню и своих сильных воинов. После этого все участники вышли на улицу, где всех уже ждало подготовленное чистое поле с соломенными круглыми мишенями и красным шаром, вымазанным кровью животного в центре. Всего мишеней было пять, когда самих участников было одиннадцать. Как объяснил мне, появившийся у меня неожиданно Гуннар за спиной, у каждого участника три попытки. Кто лучше и ближе попадет в центр «яблока», тот и выиграет.

За спиной начал быстро собираться народ. Я очень волновалась и потому у меня немного дрожали руки, что было в моей ситуации недопустимо. Глубоко вздохнув пару раз, и вспомнив, для чего я здесь и почему, сразу же стало легче. Я не могла проиграть, только не здесь и не сейчас.

Близость Лейва меня очень волновала и одновременно пугала. Это первый мужчина, который вызывал во мне просто шквал эмоций и импульсов по всему телу. Его запах сводил с ума, заставляя желать его просто до одурения. Что это химия или чей-то холодный расчет?

— Первые пять воинов в линию — громко пронесся по полю голос Гроха, правой руки Лейва, отчего я вздрогнула всем телом, так как глубоко ушла в себя.

Первая пятерка была не плохой. Двое попали в «яблочко», тогда как остальные выступили чуть хуже. Вторая пятерка была лучше, чем первая. Четверо из них попали в середину мишени. В третьей линии вышла одна я. Почему так, да потому, что мне так проще. Я медленно вытянула из колчана длинную тонкую стрелу. Приставила ее к тетиве и натянула ее на себя. Мышцы рук болезненно натянулись от усердия и силы сопротивления. Расставив ноги на ширину плеч я выдохнула из легких весь воздух и выстрелила.

Моя стрела пронзила центр «яблочка» насквозь, по самое оперение. Вздох изумления и неверия разнесся по полю, вызывая во мне чувства небывалого облегчения. Пока справилась, хотя не до конца была в этом уверена, потому как я уже давно не практиковалась в стрельбе из лука. Пальцы немного побаливали от жесткой тетивы, но я не подала виду, что это было чертовски больно и трудно.

Вернувшись к пораженному моим выстрелом Гуннару, хлопнула его по плечу. Мужчина быстро отмер и довольно мне улыбнулся. На Лейва я даже смотреть не стала, потому как, точно знала, что он смотрит сейчас только на меня. Видимо, викинг до последнего не верил, что я справлюсь с его луком.

Наступила снова моя очередь стрелять. И я, как и в первый раз попала точно в цель. В этот раз было труднее. Пальцы буквально горели, а местами и ничего не чувствовали. Боковым зрением заметила, что ко мне идет викинг. Остановившись у меня за спиной, он без разрешения схватил меня за руку и поднес ее к своему лицу.

— Мой лук не для таких нежных рук — горячо зашептал мне на ухо Лейв — В третий раз ты промахнешься. Жду тебя в своем клане Тор.

После этого, он встал у меня за спиной и стал ждать моей очереди на последнюю попытку. Сердце забилось от близкого его присутствия и прожигающего мою спину взгляда. Запах мужчины отвлекал меня и горячил кровь. В один миг я согрелась и даже вспотела.

— Стреляй — разнеслось у меня за спиной, от чего я непроизвольно вздрогнула, но не от страха, а от силы его голоса.

Медленно подошла к линии и натянула тетиву. Как и в предыдущие разы выдохнула весь воздух из легких и выстрелила. В последний момент у меня дрогнули пальцы, от того, что моей спины коснулась твердая грудь Лейва. Вот же черт! Я промахнулась!!! Стрела ушла влево на около десяти сантиметров от центра.

В ярости развернулась к нему и едва не накричала, от несправедливости и его подлости. Глаза Лейва выражали полнейший триумф и скорую расправу надо мной. Нервно сглотнула и отошла от него в сторону, всучив ему в руки его же злосчастный лук и колчан с оставшимися стрелами.

— Теперь ты мой Тор. Собери мои стрелы и верни их мне — властно приказал мне уже включивший функцию хозяина, Лейв.

Затолкав глубоко в себя гордость и злость, пошла, выполнять его первое поручение. Быстро справившись с заданием, подошла к нему и протянула на вытянутой руке его добро, при этом смотря открыто ему прямо в глаза. Викинг насмешливо хмыкнул и забрал из моих израненных пальцев свои стрелы. В тот момент, когда наши пальцы коснулись друг друга, меня ударила, как пишут в романах, молния. По телу разлился жар, ноги задрожали, а сердце готово было выпрыгнуть в сугроб.

Взгляд Лейва изменился. Стал более темным и задумчивым. Его близость стала пугать меня не на шутку и поэтому, я немного отступила назад, дабы увеличить между нами расстояние.

— Почему ты скрываешь свое лицо? — грозно спросил меня викинг, скрещивая свои огромные ручища на своей груди.

— Потому что мое лицо покрыто шрамами болезни и мне неприятно, когда на меня смотрят женщины — быстро ответила я под оглушающий мои перепонки стук собственного сердца.

— На сегодня ты свободен. А завтра я хочу услышать перед началом других состязаний твою клятву верности мне и моему клану — сказал Лейв, после чего развернулся и пошел к стрельбищу, для того, чтобы объявить победителя и вручить ему награду.

Вот воистину говорят: «жадность губит». И меня она сгубила, превратив практически в раба. Посмотрев на свои пальцы, тихо застонала. Они были в крови и глубоких вмятинах. Мне было стыдно смотреть на Гуннара, потому как поступила как полная самодовольная идиотка, не просчитав все до конца и все не предугадав.

Он будто почувствовал, что мне сейчас не до разговоров и только коротко бросил, что это возможно и к лучшему. Возможно, я так смогу завоевать доверие и одобрение жестокого конунга. А мне вот так не казалось, ибо если мой хозяин потребует когда-нибудь снять маску, то я просто не смогу этого сделать, потому, как на сто процентов была уверена, что он меня уже точно ни за что от себя не отпустит.

Как только на деревню опустилась ночь, тут же начался грандиозный пир. Здесь я смогла как раз увидеть и хорошо рассмотреть женскую половину населения. Многим девочкам было не более четырнадцати, а то и меньше. Насколько я знала, в эту эпоху выходили замуж в двенадцать, так что по их меркам я уже была бы здесь старухой.

Маленькие изящные как тростиночки, они юрко и проворно кружили между заставленных пищей столов. Светловолосые девы, с толстыми косами и закрытыми до самого пола сарафанами. У кого-то был из меха воротник, у кого-то пояс, но в основном все были однотипными и скромными. Только одна привлекла к себе мое внимание. Видимо, женщина Лейва, так как она сидела от него по левую руку и бросала на него томные взгляды.

— Эта Хельга — заметив мой взгляд, разъяснил мне Гуннар — Женщина, которая сейчас греет вождю постель. Она хитра и лжива, как ведьма. Многие поговаривают, что именно она поспособствовала тому, что Лейв стал поклоняться Хель. Ее нужно убить.

И это мне говорит мужчина, который никогда не обижал и не насиловал женщин?

— Сначала, мне нужно в этом убедиться. А после, если потребуется, я сделаю это — безжизненным голосом ответила я, вставая из-за стола.

Мне очень хотелось искупаться, но делая выводы из недавних событий, это было опасно и глупо. Никто не давал гарантии, что меня не смогут застукать за этим приятным занятием. И потому мне пришлось идти спать грязной и недовольной этим прискорбным фактом.

Но зато утро встретило меня ярким солнцем и уверенностью в том, что это еще не конец и мне стоит еще побороться за жизнь и честь не чужого мне человека.

Когда я проснулась, в комнате уже не было Гуннара, а может он вовсе и не приходил сегодняшней ночью, найдя себе утешение на стороне, чтобы скоротать ночь. Гуннар был замечательным мужчиной, чутким, сильным и внимательным. Но один викинг походу надолго и безвозвратно залез мне в голову и даже проник под кожу. Лейв, буквально, будоражил мое сознание и заставлял чувствовать себя женщиной от кончиков волос до подушечек пальцев. Рядом с ним я не владела собой, словно на меня накатывали горячие волны чувственного безбрежного океана. Я восхищалась им, его колоссальным магнетизмом и силой духа. Он был очень красивым и мужественным и, это в свою очередь, меня очень пугало и настораживало, потому, как мое тело с каждым его близким присутствием просыпалось и горело от неудовлетворенности.

Гормоны бурлили не на шутку и, мне пришлось быстро встать с топчана и умыться холодной водой. Мне ужасно хотелось искупаться в горячем источнике, но я так же понимала, что мне сейчас не до этого, так как скоро мне предстояло дать клятву верности Лейву и его клану. Едва я только об этом подумала, как в мою комнату без стука вошел главный персонаж моих мыслей.

— Ты уже встал, похвально. Жду тебя в главном зале. Пора дать мне и моему клану клятву своей верности — рассматривая меня внимательно, сказал Лейв — После этого, ты выступишь на турнире и наконец, убедишь меня в том, что ты достоин, считать себя мужчиной.

— Как прикажете, мой вождь — в шутливом поклоне и с издевкой в голосе, ответила я.

— Бери свой меч — властно приказал Лейв и вышел из комнаты.

Господи, какая же у него сильная энергетика! У меня сердце было готово выпрыгнуть из груди, при одном только его голосе, что будет со мной, если он ко мне прикоснется? Об этом мне сейчас не хотелось думать, так как меня уже все ждали в главном зале. Глубоко выдохнув и собравшись, я подхватила свой меч и вышла из наших с Гуннаром покоев.

Зал был переполнен мужчинами под завязку. Лейв гордо и величественно восседал на троне. Рядом с ним стояли его воины, в числе которых был и его сын Рэм. Он ободряюще мне улыбнулся и пошел на встречу. Снаружи для всех я была спокойной, но вот в душе у меня кружила настоящая вьюга. Меня с утра не покидало чувство, что что-то скоро произойдет не поправимое и это меня нервировало и настораживало до крайности.

Я остановилась в пяти шагах от вождя этого немалочисленного клана и посмотрела на викинга. Лейв тут же встал со своего трона и медленно подошел ко мне почти вплотную. Его неповторимый запах ударил по моим рецепторам как кнут по оголенному телу. Я недовольно мысленно зарычала и подняла свои глаза к его лицу. При естественном освещении глаза Лейва переливались янтарем. Меня словно засасывало в его неизведанные и таинственные глубины души. Ладони вмиг вспотели, а жар между ног разгорелся с новой силой, как будто в костер подкинули сухие поленья.

— На колени — тихо, но властно сказал он.

Скрепя сердцем и задавливая в зародыши собственную гордость, я нехотя ему подчинилась и опустилась на пол. Моей макушки коснулась его широкая ладонь, отчего я едва не дернулась всем телом от неожиданности.

— Повторяй за мной — громко сказал он, чтобы услышали все присутствующие в зале — Я Тор, вассал с Северных земель, клянусь верой и собственной жизнью, служить тебе, Лейву конунгу острова Линдисфарма, вождю этих земель и тех, что скоро войдут в ее состав. Обещаю хранить верность твоему клану, как и тебе и твоей богине Хель.

Я повторило все слово в слово, ну почти. В самом конце только я заменила богиню Хель на бога Одина. Что в этот момент творилось в зале, я не видела, ибо почувствовала, как ладонь на моей голове быстро сжалась и причинила мне боль. Стойко выдержав его пальцы, сжимающие мне через капюшон волосы, я ждала свое наказание. В зале стояла просто мертвая тишина. За дверьми свистел ветер, а в костре потрескивал сухой хворост.

— Встань — чувствуя гнев своего нового вождя, заметно вздрогнула и не зря, потому как неожиданный удар по щеке, едва не выбил у меня все зубы и оставшиеся от дерзости мозги.

— После турнира, ты будешь наказан за свое своеволие, десятью плетнями по спине — яростно зарычал на меня Лейв — Уходи и готовься к турниру. Надеюсь, твой бог стоит, того чтобы ему молиться и возлагать надежды на хороший исход турнира. Учти, если ты проиграешь, я добавлю тебе еще пять ударов, если же ты выиграешь, ограничимся десятью.

Еще раз, бросив на меня свой пронзительный и недовольный взгляд, Лейв вышел на улицу. Вслед ему, ворча и сетуя, на то какой я идиот, вышли все воины и участники турнира.

— Надеюсь, ты уверена и свято веришь в то, что ты делаешь — тихо сказал мне на ухо Гуннар — Покажи лицо.

— Не стоит, нас могут увидеть — ответила ему, пряча свои глаза полные боли и решительности, во чтобы-то не стало выиграть этот проклятый турнир.

Улица встретила нас встречным, пронизывающим до костей холодным ветром. Солнце едва поднималось из-за высоких макушек заснеженных деревьев, как на поле уже было уйма народа, который громко обсуждал участников и главный приз турнира. Рядом идущий со мной Гуннар заметно был напряжен, о чем свидетельствовали его сильно сжатые кулаки и ходящие под скулами желваки. С виду он был спокоен и невозмутим, но только я знала, чего ему стоило не наброситься на всех и выбить им все зубы.

Слева от турнирной площадки, располагался длинный, закрытый с трех сторон шатер. В нем сидели зрители и сам Лейв со своей охраной. Прямо, напротив, на вид крепкой постройки, стояли участники турнира. Их было девятнадцать, не считая меня. Пока шла к ним хорошо успела всех осмотреть и оценить. Десять из них не вызывало опасений, так как парни были очень юны и скорей всего не опытны. Оставшиеся девять привлекли к себе мое внимание своими боевыми шрамами на лицах и не прикрытых от холода руках. Сразу было видно, что это матерые и закаленные в боях воины.

Но больше всех, пожалуй, меня впечатлил из всех собравшихся здесь один викинг. В нем было не меньше два метра роста. Его огромное накаченное тело внушало трепет и благоговейный страх. Очень надеялась, что с ним мне не доведется встретиться, но с каждой секундой мои надежды таяли, потому, как я понимала, что если я и пройду в финал, то только в паре с ним.

В нашей «дружной» шеренге было тихо, в то время как в шатре весело гудел народ, распивая при этом реками мед, делая ставки на победителя. В гуще толпы я не сразу заметила маленькое закутанное в меха тело знакомой мне девушки. Инга сидела по левую руку от Гуннара, держа мужественно при этом лицо, не выказывая никому своего страха и обреченности. Бедная девочка, что ее ждет, если я не попытаюсь выиграть этот турнир? Изнасилование или избиение? В хороший исход таких вот отношений между победителем и жертвой я не верила.

Ее голубые как у отца глаза, сейчас неотрывно смотрели на меня. Она боялась за меня и это было видно. Решив ее поддержать и хоть как то разрядить напряженную обстановку, я послала ей воздушный поцелуй. Рядом стоящие со мной викинги недовольно заворчали и смачно сплюнули на замершую под ногами почву. Нашла глазами Лейва и глубоко вздохнула. Если буду умирать обязательно его поцелую, ибо точно хочу перед смертью удостовериться, что он хорош и в этом плане.

Заметив мой пристальный к себе взгляд, викинг пристально посмотрел в ответ. Его суровое мужественное лицо, приковывало меня к себе, словно магнитом. Какого быть женщиной такого мужчины? Ощущать его кожей каждый день в своей постели, целовать его полные губы и зарываться пальцами в его густую шевелюру? Любить его, дышать им и любить его всем сердцем и душою в ответ?

Из тумана мечтаний меня вырвал старческий голос старухи и позвякивание камней в маленьком черном мешочке у нее на поясе. Она шаркающей походкой подошла к нам ко всем по очереди, протягивая перед собой таинственный лоскуток темной ткани. Стоящий рядом со мной воин, уверенно запустил туда руку и быстро вытащил на свет камень с нарисованными на нем рунами. Следом за соседом, камень вытащила уже я.

— Бульвай против Тора — прохрипела старуха.

После ее слов рядом со мной с другой стороны тут же вышел из шеренги молодой юноша, чуть выше меня ростом. Он окатил меня быстрым безразличным взглядом и вернулся в строй. После этого я еще дважды вытаскивала камни, как и другие участники. Мой первый бой был с Бульваем. Второй с мужчиной по имени Рохан, маленьким и круглым как бочонок пива на вид. А третьим был Гардар, тот самый, что самый огромный и самый опасный. Везет тебе Вика как утопленнику!

Наш бой с Бульваем был пятым по счету. Помню, как чувствовала размеренный стук собственного сердца и оглушающую до глухоты тишину арены. В тот момент я отключилась от всех мешающих мне мыслей и тревог. Вспомнив, кто я есть, внутренне успокоилась и перешла в боевой транс. Я обучена убивать и правильно калечить, я не нежная романтическая натура, теряющая сознания при виде крови и открытых переломов костей. Я, прежде всего убийца, который знает, как быстро обезвредить противника за пару секунд.

Мой первый бой на турнире длился ровно шесть секунд. Правила турнира гласили о том, что победителем считается тот, кто обезвредит противника, либо первым пустив ему кровь, либо его вырубив. Иногда были и летальные исходы. Бульвая я вырубила, ребром ладони в область шеи. Он едва успел вытащить меч, как я его быстро атаковала серией ударов в лицо, не вытаскивая при этом своего оружия из ножен. Он тяжелой грудой рухнул около моих ног и продолжал там лежать, пока его не забрали его недоуменные товарищи.

Я чувствовала на себе молчаливые взгляды толпы. Они прожигали меня своим неверием и восторгом моей технике боя. Быстро покинула арену и уступила ее другим участникам. В сторону трибун даже не стала смотреть, мне сейчас было не до этого, потому как мне стоило настроиться на новый поединок.

Отдых мой длился около десяти минут, по внутренним подсчетам. За это время я успела испить немного холодной воды и приложить холодную ладонь к пылающей после удара Лейва скуле. В том, что будет синяк, я не сомневалась, ибо кожа у меня была нежной и очень чувствительной. Заметив мой жест, Лейв недовольно свел брови. Что это могло значить, я не знала и честно знать не хотела.

Мой следующий бой длился около тридцати секунд. Рохан, хоть и был плечистым и сильным, но также он был медлительным и неповоротливым. После его широких махов мечом, я поднырнула ему за спину и ударила рукояткой меча по затылку. Мой удар был достаточно сильным, чтобы эта большая тушка упала замертво лицом в белый холодный снег. В этот раз народ поддержал мою победу бурными овациями и громкими лязгом мечей. Я явно им нравилась, в этом не было никаких сомнений.

Пока стояла и ждала своей очереди, вокруг меня вились две юные рабыни. Они призывно гладили меня по плечам и что-то шептали мне на ухо. Но я их не слушала, так как все мое внимание привлек Гардар. Его искусные махи мечом даже меня пробрали, вызвав при этом страх и легкую нервозность.

— Если его победишь, прощу удары плетьми — неожиданно разнесся у меня над ухом глубокий голос Лейва.

Страх сменился жаром от его близости. Резко развернулась и посмотрела ему прямо в глаза. Заметив в моих глазах не мужской интерес, Лейв заметно вздрогнул и уже попытался меня схватить за руку, когда меня уже позвали на арену. Быстро отвернувшись от него, сразу же вытащила из ножен свой меч. В этом бою он мне пригодится как никогда.

Всего из участников нас осталось с Гардом двое. Два участника, из которых один получает все или ничего. Викинг возвышался надо мной как огромный монумент, заслоняя впереди меня взошедшее солнце. Сейчас мне стало действительно страшно, оттого, что я могу не выстоять против такого монстра и потерять члена своей новой семьи. Сильно сжав рукоять своего меча, отвела его немного за спину. Ветер трепал полы моего капюшона, грозясь его сбросить с моей головы. Пальцы после вчерашней стрельбы из лука дали о себе знать легким жжением и покалывании под кожей. В голове стучала кровь от напряжения момента и в ожидании первого удара со стороны противника.

Гардан ударил первым, замахнувшись на меня перпендикулярно земле. После такого меня могло запросто разрезать на две половинки, как арбуз. Ушла от удара и ударила его локтем в челюсть. Мужчина, заметно разозлившись, быстро поднял меч над головой и вновь опустил его мне на голову. Снова ушла в сторону и ударила уже коленом в бок. С такого положения было очень сложно воспользоваться мечом. Неожиданный удар в бедро немного выбил меня из равновесия. Боль в ноге прострелила, казалось, до самого мозга. Синяк будет на пол бедра, это как минимум. Немного хромая отошла в сторону, чтобы отдышаться.

Но Гардар не дал мне долгожданного отдыха, он как молот вколачивал в меня свои удары мечом, пока я осела на землю от усталости в ногах и руках. Мужчина заметно устал, как и я, потому как его тяжелое дыхание, слышали все вокруг. Вести бой я уже не могла, огромная усталость и боль в ноге, не давали хорошо сосредоточиться и просчитать варианты исхода боя. Слишком уж он был огромным и сильным для меня, но я не привыкла сдаваться и сейчас не собиралась. И потому перекувыркнувшись через голову по земле, вскочила у него сбоку и занеслась мечом для удара. Он быстро раскусил меня и замахнулся в ответ. Наши мечи встретились громким лязгом металла, отчего у меня зазвенело в ушах.

Лезвие его меча вошло мне между ребер, когда мое в свою очередь прямо ему в сердце. Огромный викинг рухнул на землю лицом, окропляя белый снег своей горячей кровью. Боль в боку была адской. От ее силы у меня запестрило перед глазами. Не помню, как оказалась на холодной земле, лежа спиной и смотря в пасмурное небо. С неба посыпал крупными хлопьями снег. У меня было уже предобморочное состояние, когда меня подхватили с земли сильные и знакомые руки Гуннара.

— Не смей умирать женщина. Не смей отключаться — яростно шептал мой учитель, всматриваясь в мои полузакрывшиеся глаза — Ты победила глупая девчонка, теперь моя дочь свободна и не достанется никому из людей Лейва.

— Я очень рада этому — едва слышно зашептала я ему в ответ — Жаль, что не смогу поцеловать его перед смертью, а так хотелось…

— У тебя будет еще такая возможность женщина — разнесся у меня над лицом голос разъярённого Лейва — Только попробуй умереть, я тебя из мертвого царства достану, чтобы проучить за твою глупость и безрассудство.

— Какой грозный — хмыкнула я, закрывая глаза.

— Я еще и не таким могу быть — заверили меня, забирая из рук Гуннара — Эта моя женщина, никто не имеет права ее касаться.

Да к тому же еще и жуткий собственник! Вот ведь повезет кому-то, но думаю, что уже не мне, так как боль в ребрах лишила меня сознания и думаю, что и жизни.

Мои хорошие!!! Не забывайте ставить лайки, писать комментарии и дарить наградки! Автору очень приятны ваши сердечки и отзывы! С ними он пишет чаще))) Также не забываем подписываться на мою страничку!

Я снова оказалась в знакомом черном вязком тумане, но на этот раз ко мне никто не вышел на встречу. Ни бог Один, ни его воинственные Валькирии. Здесь все ощущалось иначе. Если в первом я чувствовала умиротворение и покой, то вот во втором ощущалась злость и ненависть, направленная именно на меня. Природу этой чужой неприязни я не знала.

В тумане рядом, что-то зашипело и скользнуло мне за спину, оцарапывая когтями каменистый пол. Страха не было, было только легкое беспокойство от неопределенности и дискомфорт от непроглядной темноты. Идти куда-то в темноту глупо и бессмысленно, можно на что-то или на кого-то налететь.

— А ты смелая — разнесся красивый женский голос в темноте — Мой папочка, наконец, нашел себе достойного воина из мира людишек. Вынуждена признать ты сильнее, чем я думала. И гораздо симпатичней моей мамочки. Зачем тебе служить и воевать за моего отца, когда я могу дать тебе все, что ты не пожелаешь?

— Хель — тихо произнесла я.

— Да я богиня Хель, повелительница подземного царства.

— Если ты знаешь, как меня зовут и откуда я, то ты тогда должна знать, что своих я не придаю и не перехожу из рук в руки как трофей.

— Дерзкая девчонка, я не отдам тебе его. Он МОЙ! Ты знаешь, сколько мне пришлось сделать, чтобы он поверил мне, а не моему папочке, который плевать хотел на своих детей? Скольких я убила и забрала в свои чертоги, чтобы заманить его сюда? — ярилась богиня, набирая обороты.

— Нет и знать не хочу — ровно и спокойно ответила я — Ты лгунья богиня, а врать не хорошо. Добро всегда побеждает зло, как бы оно не было сильнее или пленительней.

— Я убью тебя!

— Я уже умирала, причем дважды.

— Я буду убивать тебя медленней, пока ты не сойдешь с ума от боли — угрожала она.

— Как тебе будет угодно — сказала я, прикрыв ладонью рот от зевка — Но учти, у меня очень высокий порог чувствительности, я очень терпеливый человек.

— Ты смеешься надо мной?

— Ну, если только самую малость — улыбнулась я кончиками губ.

— Ты мне надоела, дерзкая девчонка — заключила богиня — Возвращайся в мир живых, такая непокорность здесь мне не нужна. Но запомни, я не отдам Лейва без боя.

— Хорошо, я буду бороться за него, пока дышу, но даже и после смерти я не успокоюсь — клятвенно заверила я ее.

— Зачем тебе это? Не поверю, что ты так яро поклоняешься моему отцу.

— Да ты права, я не настолько верю твоему отцу, но я верю своему сердцу. Этого мужчину я тебе отдать не смогу, как бы ты не просила, потому как он сам мне нужен — ответила я богине, выныривая из забытья под ее гневное рычание.

Яркий свет от костра ударил по глазам неприятной резью. Боль в ребрах тут же дала о себе знать, от чего я непроизвольно застонала.

— Проснулась, наконец, глупая девчонка — склонившись над моим лицом, сказал Лейв — Это хорошо, значит идешь на поправку.

— Я тебе не девчонка, викинг — возмутилась в ответ, морщась от резкой боли.

— Лежи спокойно и не двигайся — недовольно зарычал он на меня. И чего он психует, спрашивается?

— Ты три дня не приходила в себя. Я уже не надеялся, что ты откроешь глаза. Но раз ты это сделала, тогда ответь мне кто ты и откуда? — приказал мне грозный вождь, практически касаясь меня губами.

Но вместо того, чтобы ответить на его вопросы, я поцеловала его. Давно мечтала это сделать. Поначалу он не отвечал, но потом Лейв набросился на мои губы огненным ураганом, воспламеняя меня до предела, обжигая кожу горячим дыханием. Мой мир взорвался живительной влагой, притупляя боль и усталость. Запустила пальцы в его волосы. О Господи, как же давно я хотела это сделать!

Мой стон, он проглотил как глоток воздуха, заставляя дышать им и наслаждаться только его живым дыханием. Запах мороза и полевых цветов окружил меня со всех сторон, подсаживая меня как на наркотик. Его пальцы зарылись в мои распущенные волосы в ответ, сжимаясь в кулак, причиняя сладкую боль. Наши языки занимались любовью, пока мы знакомились руками друг с другом.

Мужская ладонь, накрыла мою грудь, обжигая кожу своим теплом. Снова мой стон в его рот и приятное покалывание у меня между ног. Хочу, ужасно хочу этого мужчину, но боюсь, мне это не позволит моя глубокая рана. Оторвалась от него и откинулась на подушку, чтобы немного остыть и успокоиться.

— Давно хотела это сделать — тихо призналась я, смотря в деревянный потолок.

— Я тоже, с того момента, как увидел тебя в пещере — признались тихо мне в ответ.

Его признание приятно удивило и порадовало. Может у меня и получится его влюбить в себя и перетащить на свою сторону? Время покажет, а пока надо отдохнуть, сил было еще очень мало, ужасно хотелось спать.

— Как тебя по-настоящему зовут? — тихо спросил он, гладя мои губы своим большим пальцем.

— Виктория — засыпая, ответила я.

— Какое необычное имя. Спи Виктория, тебе очень пригодятся твои силы, когда я буду тебя воспитывать.

Что он сказал? Воспитывать?

— Меня поздно уже воспитывать. Я большая девочка — промолвила я, борясь со сном.

— Большая девочка говоришь? — довольно хмыкнул Лейв — Это даже еще лучше. Значит, мы может спать как взрослые и не бояться о последствиях.

«Ууу, как заманчиво. Я согласна» — подумала я, окончательно уплывая в оздоровительный сон.

* * *

Все последующие дни я только ела и спала в компании вредного ворчливого викинга. Гуннара ко мне не пускали, как и мой «трофей» — Ингу. По словам Лейва мой учитель отправил ее домой, чтобы у других не было соблазна за ней приударить. Мудрое решение, потому видя, как все смотрят на молодых рабынь, говорило о том, что хорошей девочке, здесь не место. Жаль, что я не успела с ней поговорить. За эти дни мне не хватало простой женской болтовни и откровенности. Еще мне хотелось узнать все ли хорошо с моим названным сыном Эриком. Все ли у него есть или может, ему что-то было нужно?

— Мне нужно поговорить с Гуннаром — сказала я Лейву, который только, что вошел в дверь занимаемой мною комнаты.

Аккуратно поднялась на подушках, чтобы не тревожить рану в боку и осмотрелась. Комната была явно хозяйской, потому как в ней было очень много места. Практически весь пол был покрыт мехами убитых волков и медведей. На одной стене висели мечи и красивые доспехи, на другой карта территорий острова. Огромный камин напротив кровати, хорошо согревал воздух в комнате, создавая в ней уютную и приятную романтическую обстановку.

— Зачем тебе вождь Северных земель? — недовольно спросил меня викинг, присаживаясь на край большой кровати.

— Мне нужно спросить про моего сына — хитро улыбнувшись своим мыслям, ответила я.

— У тебя есть ребенок? Кто его отец? Гуннар? — сколько эмоций, сколько ревности.

— Эрик, мой названный сын. Я спасла его от медведя. Его родители погибли прошлой зимой — хочешь расположить к себе человека, будь предельно честной с ним.

— Ты убила медведя?

— Да, мне пришлось. Он хотел загрызть ребенка. Я не могла позволить этому случиться.

— Ты невероятная — восхитился мной Лейв — Теперь тебе не придется ни с кем сражаться, этим буду заниматься я.

— А что же буду делать я? — недоуменно восхитилась я в ответ.

— Будешь рожать наших детей — просто и уверенно ответил он.

— Что ты сказал? — я едва не подавилась на это наглое заявление — Детей? Я тебя знаю всего ничего, а ты уже мне детей решил заделать?

От возмущения почувствовала, как боль в боку усилилась и что-то потекло вниз по коже. Отбросив мех в сторону, увидела как под мужской надетою на меня рубашкой, проступили пятна крови. Хотела уже поднять полы ткани, как меня опередили мужские руки и задрали мне до самой груди рубашку. Под ней я оказалась абсолютно голой. Вот ведь!

— Рана снова открылась. Ляг на спину и не шевелись — грозно приказал мне викинг.

— Сама знаю. Хватит мной командовать! — ворчала я, аккуратно опускаясь на спину.

Лейв нежно и медленно стал разматывать мои плотно прилегающие к телу бинты. Я ловила его взгляд, который то и дело опускался ко мне между ног и мысленно ликовала. Слыша его хриплое дыхание и, видя, как яростно бьется его венка на шее, понимала, что мужчина на пределе. От такой картины, мои соски сжались в комочки нервов и заметно проступили под легкой тканью рубашки.

— Ты замерзла? — заметил Лейв в моем теле изменения.

— Нееет — ответила ему, облизывая пересохшие губы.

От моего ответа и действий викинг замер и неверующе посмотрел мне в глаза.

— Тогда почему?

— Возможно, я просто возбуждена, твоими прикосновениями?

— Возбуждена? — все еще не верил он.

— Да. А что здесь такого? Ты красивый и сильный мужчина. Я хочу тебя, что здесь странного? — я сама не понимала, к чему он клонит и чему не верит.

— Странно то, что ни одной женщине не нравятся мои прикосновения.

— Значит, либо они фригидные, либо дуры — заключила я.

— Что значит фригидные?

— Это значит, что они не восприимчивы к прикосновениям. Слишком скованны и холодны.

— А тебе значит, нравятся? — склоняясь надо мной, прошептал он.

— Да, нравятся. Подожди, вот немного подлечусь и покажу тебе, как надо отдаваться мужчине — горячо зашептала ему на ухо, перед тем как уйти в обморок.

Как же мне надоело валяться на кровати от бессилия!

Прошло еще около пяти дней, прежде чем я смогла, наконец, встать самостоятельно с кровати. Все это время Лейв не отходил от меня не на шаг. Его искренняя забота о моем самочувствии, меня приятно радовала, не помню, чтобы обо мне так кто-то, когда-либо заботился, после смерти мамы. Он кормил меня со своих рук, и каждый раз недовольно стрелял глазами, если я ему перечила в этом вопросе. Поначалу меня это страшно раздражало, но потом, я свыклась с этой мыслью и просто стала наслаждаться этим процессом.

В «туалет» меня таскали на руках и ненадолго оставляли в одиночестве, чтобы я могла спокойно сделать свои дела без посторонних глаз. Честно было не очень удобно сидеть на металлическом ведре, но я справлялась и с этим. В первые дни после ранения, Лейв сам обтирал мое тело тканью смоченной в теплой воде, после я справлялась с этим сама, под его внимательный и одобрительный взгляд. Купаться хотелось ужасно, одной мокрой тряпкой не вымоешься. Но это в моем положении, было не доступно, до сегодняшнего дня.

Утро выдалось на радость теплым и безветренным. Проснувшись и открыв глаза, я впервые обнаружила себя в комнате в одиночестве. Сбросив с себя меха, осторожно встала на холодный деревянный пол и быстро пробежалась до своего ведерка. Справившись с этим не хитрым делом, заметила свою одежду в углу комнаты и стала в нее одеваться. Выйти из четырех стен, было моим самым заветным желанием за прошедшие недели.

Набросив на себя лисий полушубок, вышла из комнаты и прислушалась. В доме было на удивление тихо и безлюдно. Вышла в главный зал и увидела только пару рабынь, которые тщательно вымывали длинные столы и перестилали пол, заменяя, грязную солому на сухую и приятно пахнущую. Из угла зала ко мне на встречу выскочил волкодав Лейва. Он очень сильно напугал девушек, пока бежал ко мне. Остановившись у моих ног, волкодав яростно забил своим хвостом о свои бока, при этом нежно тыкаясь в мою промежность своим черным носом. И чем ему там намазано?

Присела перед ним и нежно потрепала по густой черной шерсти. От такой ласки он стал лизать мое лицо, едва не повалил меня на пол. Маленький бычок! Мой смех привлек внимание вошедших в зал мужчин, среди которых был сам глава клана.

— Зачем ты встала? — недовольно спросил меня Лейв, подходя к нам с волкодавом.

— Потому, что устала валяться без дела — сказала ему, вставая с колен.

— Ты еще слишком слаба — гнул свою линию вредный викинг-наседка.

— Нет, сегодня я чувствую себя на много лучше — уверенно сказала я, заглядывая ему за спину, замечая, что среди мужчин стоит Гуннар с Эриком на руках.

— Эрик! — радостно крикнула я ребенку, который тут же спрыгнул с рук своего вождя и бросился ко мне через весь зал.

— Мама! — кричал этот маленький воин, пока несся ко мне.

— Как ты вырос! — сказала я, обнимая его — Я скучала, как ты? Как твой брат?

— Все хорошо мамочка. Мы ужасно по тебе скучали. Вождь сказал всем в деревни, что ты победила всех на турнире. Ты у меня самая сильная и храбрая мамочка — щебетал мой сын — Мне сказали, что ты меня хочешь увидеть. Ты долго болела. Я молился Одину, чтобы ты быстрее поправлялась, и он меня услышал.

— Спасибо мой хороший, со мной, правда, уже все хорошо. Шрамы украшают, одним меньше, одним больше.

— Я очень рад, мамочка. Можно я останусь с тобой?

Но с ответом меня опередил Лейв, который быстро подхватил Эрика к себе на руки и клятвенно заверил того в том, что теперь он принадлежит его клану, как и я. Вот еще чего!

Пока викинг общался с моим сыном, я подошла к Гуннару.

— Как ты, тебя здесь не обижают? — решила пошутить я над другом.

— Рад, что ты поправилась. Вся деревня молится за твое здоровье. Спасибо тебе за дочь, она кое-что передала тебе. Если конунг позволит, то я отдам тебе…

— С каких это пор я должна спрашивать разрешения у Лейва? Он мне не муж, чтобы у него спрашивать — возмутилась я, перебивая Гуннара.

— Что ты там говоришь женщина? — раздалось у меня над ухом знакомый до дрожи голос — Вопрос о твоем муже уже решен.

— Без меня уже женили? — быстро обернулась назад, испепеляя викинга взглядом — Не помню, чтобы меня спрашивали, и я на это соглашалась.

— В таком вопросе, твое согласие не требуется — заверил меня Лейв, держа по-прежнему на своих руках Эрика — Ты принадлежишь моему клану и ты обязана…

— Я принадлежу самой себе викинг — едва сдерживая себя, чтобы не дать ему в глаз, перебила его — Твоему клану принадлежал Тор, меня же зовут Виктория и как ты уже давно заметил я женщина.

— Ты воин и неважно, каким ты именем назвалась, ты склоняла передо мной свою голову и давала клятву верности — гнул свою позицию проклятый скандинав, чувствуя, что одерживает надо мной победу.

— Каждую клятву можно обойти — тихо себе под нос буркнула я — И кто же будет моим мужем? — а что интересно же, кому такое счастье достанется.

— Я — безапелляционно и громко на весь зал сказал Лейв, припечатав меня этим ответом на месте.

— Ты значит — хмыкнула я, обходя его по кругу — А я не сомневалась, что ты единственный рискнешь своим здоровьем и нервами окольцевать меня. Не знаю, как у вас все тут устроено, но твоя невеста против.

Пока викинг и остальные переваривали мои слова, я сняла с рук Лейва Эрика и взяв того за маленькую ладошку, вышла из зала на улицу. Пора уже, наконец, проветриться и подумать о том, как жить дальше с этим невыносимым викингом и его дурацкими законами.

Мы долго гуляли с Эриком, насколько позволяла нам погода. Чувствуя, что мы начали замерзать, решила вернуться в дом. К тому же мне просто до зуда в пальцах хотелось искупаться в горячей воде источника. Решив, что у меня еще есть время до ужина, я решила оставить Эрика на Гуннара, а самой пойти в пещеру. Зашла в старую свою комнату, которую когда-то вместе делила с учителем и взяла свою сумку. Здесь были мои личные вещи и мыло. Помню, его мне подарила Инга, когда я жила в их доме. Это был самый замечательный подарок на мой взгляд.

Перебросив сумку через плечо, я набросила капюшон себе на голову, чтобы лишний раз не светить своими рыжими волосами. Женщин здесь и так было не мало, но все же с таким цветом волос как у меня, ни одной. К тому же я была официально, признана женщиной Лейва, о чем мне поведал мой сын, когда мы вместе гуляли на свежем воздухе. Еще он рассказал мне о том, что скоро в деревне будет совершен обряд бракосочетания, где меня перед всеми признают женой конунга. О как, а я не в теме!

От этой новости я честно, едва не споткнулась. Вот же ушлый какой! Александр Македонский — мать его! Пришел, увидел, окольцевал. А, где же мой конфетно-букетный период и прогулки под луной? Поединки с соперниками и покупка моей драгоценной девственности? Хотя насчет последнего вряд ли, но об этом знаю ведь только я одна! С одной стороны я была не против брака, но вот с другой, хотелось его немного помучить и проучить.

Быстро и не замечено вышла из заполненного народом зала, юрко прошмыгнув в приоткрывшуюся дверь. На поселение уже стремительно опускалась ночь, что было мне сейчас только на руку. По дороге встречались полупьяные здоровяки с голыми торсами. Вот ведь моржи! От такого стриптиза под полушубком побежали холодные мурашки. Я наверно никогда столько не выпью, чтобы исполнить такое на тридцатиградусном морозе.

Не привлекая к себе лишнего внимания, обогнула их по дуге и скрылась в чащи. Благодаря белому снегу, усыпанному вокруг, в лесу было светло как днем. Я быстро и без приключений нашла заветную пещеру и вошла в нее под ее тяжелые своды. В гроте было приятно тепло и влажно. Сбросив с себя всю одежду и обувь, едва не урча от удовольствия, я погрузилась в воду с головой.

Пожалуй, в тот момент не было никого счастливей меня. Я долго отпаривалась в воде, тщательно вымывая все тело и свои грязные, спутанные волосы подаренным мылом. Плавала в темноте, под шум капель, падающих в воду с потолка. Вода очищала и согревала замершую кожу. Я уже хотела выходить из воды, когда почувствовала, что что-то не так. Атмосфера в пещере сменилась с приятно-уютной на тревожно-опасную.

Благодаря снегу, лежащему у порога пещеры, я смогла хорошо разглядеть своего ночного гостя. Большой и взрослый черный волк, шел по моему следу, потому как он видимо «трогал» воздух впереди себя, идя строго по моим следам. В груди от волнения тревожно забилось сердце. У меня с собой был только нож, но и то он лежал в сумке, которая располагалась от меня в трех метрах. Волк поднял свою морду в мою сторону, и мы встретились с ним взглядами. Липкий страх начал расползаться вдоль позвонков, забираясь под кожу острыми заточенными иглами. Если медведь был не поворотливым, то этот представитель лесной фауны был идеальным убийцей.

Едва только волк оскалился и сверкнул глазами, я услышала еще один звук, который мог принадлежать только человеку. Громкий свист ударил по стенкам пещеры, оглушая и дезориентируя нас с волком. А потом я услышала его, своего спасителя:

— Женщина, сиди там тихо, пока я буду драться с этим волком. Из него получится отличный полушубок, тебе в подарок на нашу свадьбу.

Нет, он что крейзи? Он действительно собрался драться с этим монстром в одиночку?

Я даже ничего не успела ему что-либо сказать, когда увидела, как волк резко обернулся назад и бросился на Лейва, вцепляясь ему клыками в бок. Твою ж мать!!!

* * *

На белый снег упали первые красные капли. Страх за Лейва, буквально, вытолкнул меня из воды, заставляя лихорадочно одеваться в грязную одежду поверх влажного тела. Кое-как совладав с прилипающей к коже тканью, обулась и, не одевая верхней одежды, бросилась к сумке, где лежал нож, который я хитростью забрала у Гуннара. Отбросила за плечи мокрые волосы и стала просчитывать варианты, как лучше поступить.

Набрасываться со спины к волку было нельзя, он мог сильнее вгрызться в тело викинга, что в свою очередь могло лишить того жизни. Единственное, что мне нужно было сделать это заставить хищника отвлечься от своей жертвы. Полоснула по ладони ножом, сделав неглубокий надрез на коже, для того, чтобы выступила кровь и стала пробираться к выходу из пещеры. Запах свежей крови, должен был привлечь к себе внимание голодного хищника.

К тому моменту, пока я собиралась и разрабатывала стратегию, волк начал крутить свою добычу по кругу, выматывая ее и лишая возможности Лейва выпутаться из клыкастых тисков хищника. Викинг был могуч и вынослив. Он бил кулаком волка по голове, пытаясь схватить его за загривок, чтобы хищник смог разжать свою челюсть. Оба не уступали друг другу ни на секунду. Надо было действовать, пока у меня не включился инстинкт самосохранения!

— Эй, лохматый, а ну отпусти его — крикнула я громко, чтобы перекричать рычание волка и ругань взбешенного викинга.

Волк, было, дернулся в мою сторону, принюхался, но не смог повернуть свою зажатую голову. Видимо поняв, что так ему неудобно и проще меня съесть, чем дико сопротивляющуюся жертву, разжал свою челюсть и бросился на меня. Крик Лейва был похож на крик зверя, который потерял свою пару. Как в замедленной съемке я видела, как в мою сторону несется волк с горящими дикими глазами и окровавленной пастью. Мое тело оцепенело на месте, то ли от страха, то ли от увиденного мною жуткого зрелища.

Неожиданный мягкий удар в спину и я лечу в сторону лицом в снег. Над головой разносится рыки уже двух диких животных. Пришел еще один и хочет забрать меня себе? Тело к холодной земле, придавило что-то мягкое и теплое, словно меня завернули в меховое одеяло. Скосила взгляд и увидела, как надо мной навис мне уже знакомый медведь. Он яростно бил передними лапами о землю в сторону волка и рычал на него во всю мощь своей глотки. Глазами отыскала Лейва и от волнения, едва не поседела.

Викинг лежал на спине и руками зажимал в боку свою рану. Вокруг него было слишком много красного снега. Он боролся за жизнь как доблестный воин. Я видела, что он пытается встать на ноги. Его глаза смотрели на меня с примесью железной решимости и страха за меня. Улыбнулась ему, успокаивая, давая понять, что со мной все хорошо и мне больше не грозит опасность.

Волк, видимо поняв, что я ему больше не достанусь, решил полакомиться своей первой жертвой. Нет, нет, нет! Я не могла ему это позволить. Зажала в руках нож, до побелевших пальцев и, вынырнув из-под медведя, бросилась на него со спины. Я знала, что у меня всего одна попытка, большего мне не позволят. Преодолев между нами расстояние в три метра, замахнулась на волка, как раз в тот момент, когда он уже почти дополз до Лейва. Вложила в удар всю свою силу и воткнула нож прямо ему между шейными позвонками.

Волк как подкошенный рухнул на Лейва, частично накрывая его собой. Судорожный вздох облегчения, буквально лишает меня последних сил. Господи, успела! Но нельзя было расслабляться, потому, как викинг терял с каждой секундой слишком много крови. Рана была очень глубокой. Ее нужно было срочно обеззаразить и прижечь огнем, чтобы остановить кровотечение.

— Виктория беги в поселение. Там ты будешь в безопасности. Я отвлеку на себя этого медведя, пока ты скроешься — героически заявил мне этот викинг, едва держась от того, чтобы не потерять сознание.

— Вот что, мой славный герой, лежи тут и не куда не уходи. Я сейчас — убедившись в том, что меня услышали, подошла к медведю, который как большая плюшевая игрушка, развалилась на земле. Была у меня одна мыслишка, которую я очень хотела проверить.

— Защитник мой. Мой хороший, сильный и грозный воин — трепала я медведя, за его большую мохнатую морду — Если ты меня понимаешь, подскажи, есть ли в лесу трава, которая смогла бы очистить рану от заражения крови?

Медведь думал около пару секунд, затем он поднялся на четвереньки и быстро скрылся за голыми деревьями. Его не было около пары минут, за это время я попыталась подтащить тяжеленого викинга к входу в пещеру, потому, как уже наступила ночь и, нам нужно было где-нибудь укрыться от поднимающейся снежной бури. Наконец, дотащив все-таки потерявшего сознания Лейва до источника с горячей водой, стала быстро сооружать ему лежбище. Покончив с этим, стала думать, как разжечь костер. Благо на этот случай меня в свое время снабдил Гуннар.

Викинги собирали грибок, который рос на коре деревьев, и смешивали его с чем-то похожим на войлок. Нитрат натрия, который содержался в урине, помогал такому материалу тлеть, а не гореть, так что викинги могли брать огонь с собой в походы. Поискав по пещере, практически на ощупь, мелкие ветки и то, что могло пригодиться для костра, сбросила все возле Лейва. Соорудив небольшой костерок, смешала топливо и, подсунув его под ветки, стала дуть, пока не разгорелось маленькое пламя.

В пещере тут же стало чуть светлей, а когда ко мне вернулся мой мохнатый спаситель с какой-то травой в зубах, то и вообще радостней. Разгоревшийся огонь жадно поглощал сухие ветки и листья, освещая каменные стены и бледное лицо Лейва. Забрав и промыв принесенное медведем лекарство, растерла его в руках и приложила к ране викинга, заранее стянув с него верхнюю одежду и промыв рану. Разогрев до красна нож, взяла в руку и быстро прижала его к истерзанному боку Лейва.

Мужские пальцы сомкнулись у меня на горле, не позволяя сделать ни вздоха. Сзади меня угрожающе зарычал на викинга мой мишка. Опомнившись и придя в себя, Лейв быстро разжал свои пальцы и зарылся ими в мои снова грязные волосы.

— Я думал, что потерял тебя — судорожно выдохнул он мне в лицо, беря яростно в плен мои губы.

Это ни викинг, а Терминатор какой-то, все ему нипочем. Полежал, отдохнул немного и снова в бой, покорять новые не завоеванные им пока территории!

Дорогие девочки всех с праздником! Будьте всегда внимательны к близким, и они ответят вам тем же! Счастья вам, легких решений и побольше беззаботных дней!

С любовью и уважением ваша Анна Рив!

Его поцелуй будто клеймит и заставляет почувствовать себя живой до кончиков пальцев на ногах. Голова взрывается от эйфории и сладкого чувства наслаждения, что сейчас так приятно опаляет мою кожу под одеждой. В одно мгновение я согреваюсь и мне становится очень жарко, настолько, что хочется сбросить с себя всю одежду на земляной пол и предстать перед ним обнаженной. Глупые мысли раздразнивают мое желание обладать здесь и сейчас этим мужчиной греховно-преступными.

Я понимаю, что начинаю задыхаться от нехватки кислорода. Наши языки сладко переплетаются вместе и давно уже занимаются тем, чем мне так давно хочется заняться с этим мега сексуальным викингом. Его мышцы рук сокращаются под моими ладонями как жидкий металл, принимая твердую форму всякий раз, когда их обладатель прижимает меня к себе.

Всего одно мгновение и он рвет на мне влажную от снега рубашку, затем срывает с меня брюки и обувь. Мы вместе с ним дышим как альпинисты, взобравшиеся на самую высокую гору. Лейв с таким голодным безумием смотрит на мое голое тело, что меня посещает всего одна мысль. А не сбежать ли мне отсюда, пока я еще могу? Видимо, на моем лице, что-то такое отражается, отчего викинг яростно рычит и опрокидывает меня на лопатки.

— Даже и не думай от меня сбегать женщина — шепчут его губы, рядом с моим лицом — Я слишком долго ждал, этого дня, когда ты, наконец, будешь принадлежать только мне одному. Я готов принять твоего ребенка и твой строптивый характер, но не твой побег.

От его слов, я дар речи потеряла. Он был таким…таким…убедительным, что мое сердце дрогнуло. Впервые в своей жизни, я встречаю такого мужчину, который всегда сможет защитить то, что по праву считает своим. Вместо того, чтобы испугаться его строгого взгляда и благоговейно сжаться от страха, я рассмеялась. Мне никогда не было сейчас так легко и тяжело одновременно. С его появлением в мою жизнь, все в ней заиграло новыми красками и новым смыслом.

Мой смех весьма его озадачил. Наверно со стороны я походила сейчас на сумасшедшую. Меня знобило и бросало в жар. В местах, где наши тела соприкасались, меня еще больше начинало лихорадить. Что это было? Возбуждение или страх перед близостью. Но ведь я давно уже не невинна, значит это вкус страсти.

Лейв смотрит на меня и о чем-то размышляет. Его глаза сейчас блестят как глаза хищника в полумраке пещеры, за стенами которой гремит самый настоящий ураган из снега и ветра. Похоже мы с ним здесь на всю ночь. Судя по его довольной улыбке на его мужественном лице, он тоже думает сейчас об этом. Легкая паника отражается на моем лице, заставляя кровь застучать по венам. Внизу живота появляется тяжесть и приятная пульсация. Лейв видит, на моем лице изменения и сразу же становится серьезным.

— Не бойся меня. В первый раз мне придется сделать тебе больно, но потом все будет хорошо.

Да, что вы говорите? Мне несказанно повезло! Видимо, я наткнулась на знатока своего дела! Ну что ж, жаль, конечно, его разочаровывать, но я уже через это проходила и скажу честно, было не очень приятно. Первый раз у меня случился в девятнадцать с одногруппником в университете, после года мы разошлись с ним как корабли в море. Он стал полковником МВД, а я секретным агентом. Позже у меня были мужчины, но не было того, от которого тело бы горело ярким пламенем, а в глазах мерцали звезды. Да и вообще я не верила в силу страсти, оставив эти грезы еще в двадцатилетнем возрасте девочкам мечтательницам.

Но, что, тогда я чувствовала сейчас? Сейчас все было по-другому. Более остро и чувственно. Моя кровь, словно волшебное зелье, согревало тело так, что мне хотелось окунуться с головой в ледяную воду, чтобы не воспламениться. Я слышала стук своего собственного сердца, как стук назойливого барабана в ушах. Моя грудь, буквально, зудела от нехватки к ней должного внимания. Я заворожённо провела ладонью по мужской накачанной груди снизу вверх и едва не подавилась собственной слюной. Мои соски сильнее сжались в твердые камешки, привлекая к себе мужское внимание.

Могучий викинг медленно склоняется над моей грудью и кончиком своего языка обводит по очереди мои возбужденные соски. Мой судорожный вздох и меня жадно целуют в губы, лишая последних сомнений, что сексу сегодня все-таки быть. Пальцами зарываюсь в его волосы и тяну на себя. Мне нечем дышать, но я не хочу отрываться от сладких лепестков его полных губ. Мы тремся друг об друга, словно змеи в брачный период, оплетая друг друга руками и ногами. Лейв покрывает мое тело горячими «укусами» губ, от которых я прогибаюсь всем телом.

— Невероятная. Страстная. Сильная. Прекрасная. Моя — шепчет мне Лейв, между своими поцелуями и искусными ласками своих пальцев.

Моя голова кружится от букета новых чувств. Внизу живота все горит и болезненно пульсирует. Я безумно хочу этого мужчину, как никого другого. Мое тело дрожит от нетерпения и чего-то еще. Я задыхаюсь и тянусь к его губам, как к спасательному кругу.

— Возьми меня — шепчу в его губы, громко выдыхая, потому как чувствую, как его пальцы нежно проходят по моим влажным складочкам внизу подрагивающего от нетерпения живота.

Лейв вводит в меня сначала один палец, затем два. Его медленные движения вперед и назад, вызывает по моему телу сладкую дрожь предвкушения чего-то прекрасного и сильного. Вцепившись в его плечи, вновь прогибаюсь и заполняю пещеру своим громким стоном удовольствия. Мое тело уже горит и сотрясается в легком оргазме. Но я каким-то шестым чувством чувствую, что это всего лишь начало, все остальное впереди. Лейв замирает у меня между ног и нежно проводит своей шершавой ладонью по линии между грудей до самого низа живота. Его руки опускается на мои бедра с двух сторон и фиксируют меня на месте.

Одно резкое движение мужских бедер вперед и стены пещеры сотрясаются от моего громкого крика. Боль врывается в мое сознание, ошарашивая меня своим наличием. Что это сейчас было? Я, что была девственницей? Опять эти божественные интриги и козни? Ну Один, ты мне за это еще ответишь!

Низ живота болезненно пульсирует и тянет. Лейв стойко выдерживает паузу и ждет, пока я к нему привыкну. Его достоинство полностью заполняет меня со всех сторон, вызывая чувство наполненности и приятного внутреннего давления. Почувствовав, что можно двигаться, Лейв начинает свой страстный танец своими мощными бедрами. Его поступательные движения быстро возвращают огонь в мое тело. Громкие хлопки наших тел, сводят нас обоих с ума. Мне так хорошо, что хочется кричать на весь мир. Мужские пальцы сжимают мою грудь, а губы Лейва целуют меня со всей страстью и нежностью.

— Никто больше не посмеет к тебе прикоснуться, кроме меня. Того кто ослушается, ждем смерть от моего меча. Ты моя женщина, а я твой мужчина.

От его проникновенных слов меня сотрясает оргазм такой силы, что в глазах мутнеет. Лейв громко стонет мне в ответ и яростно и глубоко изливается в недра моего живота. Его семени так много, что я чувствую, как она стекает по внутренней стороне моих бедер. Я обессиленно откидываюсь на застеленный нашей одеждой пол и пытаюсь привести свои чувства и сознание в порядок. Но видимо, у моего викинга другие планы на этот вечер. Он нежно переворачивает меня на живот и ставит на колени. Его достоинство вновь готово доставить огромное удовольствие мне и своему хозяину и потому стены пещеры вновь сотрясаются от наших обоюдных стонов и громких шлепков соприкасающихся тел.

Лейв до рассвета не давал мне заснуть. Он был, словно одержим моим телом, как обезумевший подросток, в период гормонального созревания. Мое тело ныло и кричало о помощи, но охватившее нас обоих безумие не прекращалось до самого раннего утра. Наконец, обессиленный и жутко довольный Лейв, упал рядом со мной почти замертво, после того, как излился в меня в последний раз, он мгновенно провалился в сон. Едва дыша от пережитого бала оргазмов за самую длинную в моей жизни ночь, я кое-как поднялась с нашего «мягкого» ложа, и поковыляла к теплому источнику. Мышцы никогда не ныли так сильно, как сейчас. Я практически не чувствовала свое тело. Оно было одновременно эфемерным и полным энергии.

Не смотря на то, что я не спала сутки, я готова была мысленно свернуть горы и переплыть океан. Жаль только, что с этой бурей адреналина, было несогласно мое уставшее тело. Медленно опустившись в воду, я блаженно застонала от счастья и покоя. Викинг полностью выжал из меня все соки и силы. Сейчас мне как никогда хотелось улыбаться и наслаждаться жизнью. Наверно чередующие оргазмы убили весь мой негативный взгляд на окружающий меня мир, не иначе. Я будто чувствовала себя обновленной и легкой. Закрыв глаза, я оперлась затылком об теплый камень и глубоко вздохнула.

Еще ночью, мой лохматый друг ушел в бурю, оставив нас с Лейвом наедине. Я была ему очень благодарна, за защиту и заботу. Если бы он вовремя не подоспел, Лейв был бы уже мертв. От этих мыслей мне стало больно в груди, как будто туда воткнули невидимый нож. Мои чувства к этому могучему воину меня серьезно стали пугать и озадачивать. Я не была готова к тому, что мое сердце будет биться с ним чаще и быстрее, как писали в мою эпоху в любовных романах.

Всплеск рядом со мной, прервал мой мысленный процесс на корню, потому как мужские губы накрыли мой рот в сладком поцелуе. Что опять? Я после предыдущих раз, еще отойти не могу. Подхватив меня своими сильными руками под мои ягодицы, викинг вошел в меня одним резким толчком. Вскрикнув от бури восторга и неожиданности, я вцепилась в его волосы своими пальцами.

— Ты когда-нибудь устаешь? — хрипло прошептала я в его губы.

— С тобой я не знаю усталости женщина. Не могу тобой насытиться — рычит мне Лейв в ответ, вбиваясь в меня до самой матки.

Как же он хорошо это делает, как будто был рожден для того, чтобы я поверила, что такой мужчина существует в реальности. Его мышцы танцуют у меня под ладонями, когда я жадно оглаживаю их в надежде завладеть всем этим великолепием. Сильное тело ласкает меня своей мощью и красотою. В голове полный бедлам, когда внутри меня движется такая сила, которая буквально разрывает мое тело от удовольствия и непередаваемого блаженства.

Наше дыхание сливается в один крик, когда нас обоих накрывает очередной пик наслаждения, в котором мне хочется раствориться жидкостью подобной воде, чтобы проникнуть во все поры его кожи. Запах его кожи одурманивает меня, сильнее запаха самой тяжелой и долгожданной победы. Хочу раствориться в нем, быть той, ради которой он остановит движение реки и пересечет пустыни. Я никогда не влюблялась, но сейчас я была уверенна как никогда, что пропала. Полностью и безвозвратно.

— Ты меня так убьешь. У меня больше нет сил — едва шепчу ему на ухо, прижимаясь к нему всем своим телом.

— У меня было много женщин, но таких как ты никогда. Рядом с тобой я чувствую себя похотливым зверем и молодым влюбленным юнцом. Твои волосы, словно языки пламени в ночи, притягивают к себе в непреодолимом желании их коснуться. Твои губы слаще самой спелой сочной ягоды, а твои глаза подобны молодому лесу. Я никогда не любил никого, до тех пор, пока не увидел тебя на турнире. Сильную и отважную, держащую в своей крепкой руке меч. Тогда я за тебя безумно испугался. Я подозревал, что ты меня обманываешь, но не подозревал насколько. Ты лишила меня удовольствия смотреть на свою красоту. Я заявил на тебя свои права женщина, теперь ты моя, по всем датским законам.

Какая экспрессия, какие чувства. Смех смехом, но это уже было серьезно. Попыталась высвободиться из сильных рук, но кто бы мне дал? Меня стиснули с такой силой, что я еле продохнула.

— Нам пора уходить. Мои люди ждут нас снаружи.

Блин, я конечно не скромница, но знать, что мои стоны слышали другие, меня жутко смутили. И когда они успели здесь появиться? И как он вообще узнал, что они здесь? Видя мое недоуменное лицо, Лейв с тяжелым вздохом сказал:

— Они со мной еще вчера пришли, но по моему приказу, сюда не лезли.

Вот ведь…гад. Со всей силы оттолкнула его от себя и под его громкий смех, чертыхаясь, стала выползать из источника. Все сказка закончилась, наступила жестокая реальность в которую, страсть как не хотелось окунаться сейчас, после такой волшебной и страстной ночи. Быстро обтерлась принесенной раньше тканью и, просушив волосы, оделась. Честно, хотелось сделать викингу, какую-нибудь гадость, но как назло ничего в голову не приходило. Наконец, полностью собравшись, мы вместе вышли из пещеры, где нас уже ждали пять здоровых, завернутых в меховые плащи из волка, воинов. Среди них был Гуннар. Смачно выматерившись, пошла сама вперед по знакомой мне уже тропинке между двумя соснами. Всю дорогу никто не решился заговорить, чему я была несказанно рада.

Бредя и пробираясь через снег, мы уже через час вышли на опушку, с которой хорошо просматривалась большая деревня. Поднимающиеся из-за горизонта солнце, светило прямо в глаза и потому, я не сразу заметила, что что-то не так. Моргнув пару раз, чтобы привыкнуть к яркому свету, поднесла ладонь к лицу и посмотрела еще раз. Увиденное мною, заставило быстро сорваться с места и на ходу выхватить меч. Сзади меня, чертыхаясь и что-то крича, бежали все остальные. Лейв с Гуннаром что-то кричали, но мне не было до них никакого дела, ибо деревня полыхала в огне, а между каменными домиками шел бой с неведомым мне еще противником. Как раз один из них, замахивался своим мечом на моего, упавшего на заснеженную землю, сына.

«Я должна успеть его спасти, должна».

Я бежала вперед на пределе своих возможностей, проваливаясь в снег по самые щиколотки. Волосы разметались по плечам огненным водопадом, заслоняя нужный мне обзор. Не опуская своих глаз, я смотрела только на своего сына Эрика, который в данный момент плавно и умело ушел от удара острого меча. В груди грохотало взволнованное сердце. Страх и злость слились в единый коктейль, обжигая меня изнутри и придавая сил уставшим мышцам ног и спины. Красивый незнакомый мужчина в ярко красной тунике, поверх которой была надета кольчуга, вновь замахивается на Эрика, в попытке разрубить его пополам. Вырываюсь из высокого сугроба, который лежит между мной и врагом, и в последний момент, заслоняю собою ребенка.

Секунды превращаются в вечность. По моим подсчетам, по мне давно уже должен был пройтись меч. Но удара все нет. Прижимаю к себе сильнее, перепуганного Эрика, который успел обхватить меня своими маленькими ручками и ножками, как маленькая проворная обезьянка. Дышу глубоко и размеренно, чтобы хоть как-то успокоить, бешено колотящееся сердце. Медленно поднимаю голову к верху и тут же попадаю в плен голубых глаз, которые смотрят на меня, восторженно и жадно.

Незнакомец, практически не уступает Лейву в росте и в ширине, как и по миловидности. Черные, до плеч, волосы, слегка завиваются к концам и колышутся на ветру. Волевое, аристократическое лицо и слегка острый нос, большие небесно-голубые глаза в обрамлении черных пушистых ресниц. Полные губы и высокие правильные скулы. Если бы не Лейв, я могла бы с уверенностью сказать, что этот незнакомец самый красивый из всех мною здесь увиденных мужчин. Если бы не сопутствующие нашей встрече обстоятельства, то я бы возможно с ним подружилась, а так…

— Такой огромный и против маленького ребенка — яростно стреляя в него глазами, сказала я, медленно вставая с земли, отодвигая за свою спину Эрика — Лучше бы сразился с достойным противником, а не с тем, который даже отпор дать не может.

Своей пламенной речью, я, по-видимому, поразила его еще больше, потому как мужчина быстро опустил свой меч к земле. Незнакомец, уже было хотел схватить меня, как тут же ощутив на своей шее острие моего меча, резко замер на месте.

— Не так быстро фрик. Если хочешь что-то получить, это нужно сначала завоевать кровью и потом.

Глаза франка, а это был именно он, заинтересованно вспыхнули предвкушающим огнем. Его шаловливая улыбка, заставила меня немного понервничать, потому что никогда нельзя недооценивать противника. Франк, подняв руки к верху, стал медленно отступать, пока не отошел от нас с сыном на пару метров. Смотря мне в глаза, он что-то громко крикнул на немецком языке. Тут же со всех сторон его люди стали отступать к лесу, оставляя на холодной земле своих сильно раненных и убитых.

— Я приду за тобой — сказал мне франк, приятным баритоном. Бросив на меня свой последний взгляд, немец скрылся за черными голыми стволами заснеженного леса.

Этого мне еще не хватало!

* * *

Я прижимала к себе маленькое тело сына, когда к нам подскочил взволнованный, судя по взгляду, Гуннар, и сообщил мне, что Лейв тяжело ранен в спину. В тот момент, время, будто для меня остановилось, замедляя свой непрерывный ход на несколько секунд. Быстро взяв себя в руки и передав Эрика на руки Гуннару, я обернулась назад и стала взглядом искать, важного моему сердцу, викинга.

Кругом царил хаос. Еще не потушенные от огня домики, тускло, но настойчиво полыхали оранжевым пламенем, которое быстро уничтожало камышовые крыши и деревянные перекрытия маленьких построек. Стоны раненных и громкий плач женщин, разносились отовсюду, оставляя в груди неприятный осадок чужой боли и горечи от потери близкого человека. Раненых было очень много, как и поверженных врагов, которых в данный момент терзали злые и голодные собаки. Зрелище было настолько ужасным и противоестественным, что я быстро отвернулась и продолжила искать глазами Лейва. Легкое теплое прикосновение к моей руке, заставило непроизвольно отшатнуться в сторону. Пес вожака викингов, осторожно схватил меня за рукав туники и настойчиво потащил меня куда-то вперед. Поняв, куда меня ведут, благодарно улыбнулась, потому как, вокруг царившего хаоса я могла бродить очень долго, теряя драгоценное для Лейва время.

Он лежал на боку, судорожно и тяжело дыша. Его спина была вся пропитана кровью, даже через толстый полушубок. Мои пальцы задрожали от волнения и липкого страха за жизнь, которая была мне небезразлична. Растолкав всех в сторону, присела перед лицом Лейва на дрожащие колени и смахнула с его щеки черную прядь волос. Он был очень бледен, но мужественно держался изо всех сил, не показывая никому минуты своей слабости.

— Как это случилось? — одними губами спросила я.

— Это было предназначено для тебя, — гневно сказали мне в спину, кто из толпы — Эта рана стало бы твоей, если бы не наш вождь. Ты убила его, дрянь!

Быстро обернувшись назад, я заметила как бывшая женщина Лейва, яростно смотрела на меня и тыкала в мою сторону своими окровавленными пальцами. Медленно поднялась с земли и двинулась на нее. Никто не смеет повышать на меня голоса и обвинять в том, о чем я даже не знаю. Схватила ее за волосы и ткнула лицом в высокий сугроб, пусть немного остынет.

— В следующий раз, в ход пойдет мой меч, — шепнула ей на ухо, зажимая сильнее на затылке ее растрепанные и грязные волосы — Если увижу тебя с ним рядом, убью.

— Вика — неожиданно услышала я слабый голос Лейва.

Оставив в покое Хельгу, вернулась к своему стойкому викингу. Его взгляд обескуражил и взволновал меня до такой степени, что я сжала с силой кулаки и, едва не рухнула на землю от обуревавших меня в тот момент избытка чувств. Он прощался со мной. В его глазах были чувства, такой силы, что мне впервые захотелось позорно разрыдаться у всех на виду. Огромный фонтан титанической боли скрутил меня по всему телу, лишая воздуха в легких. Я задыхалась, мне было очень плохо и страшно. Видеть его таким, слабым и практически мертвым, было очень тяжело.

Где-то на затворках собственного сознания, я услышала женский знакомых смех богини. Она ликовала и праздновала свою победу. Эта богоподобная стерва забирала его у меня, забирала в свой мир, где он уже не будет прежним и таким…живым. Хель он нужен, но и Одину тоже.

— Скажи кто твой бог, викинг? Кому ты даруешь свою бессмертную душу? — скрывая свои чувства, жестко спросила я его, видя, как ему осталось совсем немного в этом мире.

— Хель — тихо шепчут его губы.

— Нет, скажи кто твой истинный бог! — настойчиво гнула я свою линию.

Смятение в его глазах, были для меня самой лучшей наградой за настойчивость.

— Один. Один, мой истинный отец — последнее, что успевает сказать Лейв, перед тем, как навсегда закрыть свои глаза.

«Любимый, я приду за тобой, чего бы мне это не стоило, ты только дождись меня» — шепчу я ему мысленно, рыдая беззвучно всей своей душой и сердцем.

Я брела как приведение между уже потушенными от огня домиками и убранными от мертвых тел улицами, механически передвигая своими одеревеневшими ногами. В этом живом мире, меня по сути ничего больше не держало. Задание бога Одина выполнено, судя по истерики в моей голове богини Хель, Лейв ей не достался, что в свою очередь очень меня радовало и обнадеживало. Еще одно успешное завершение дел, вот только…как жить дальше без него? Без его теплого крепкого тела и черных пронзительных глаз?

От безумных и мрачных мыслей меня спасал Эрик. Эрик — мой маленький лучик света и крохотный огонек надежды в новую и счастливую жизнь. Меня грызли мысли о том, что я не сказала в последние секунды жизни Лейва, как он мне дорог. Как рядом с ним мне хочется быть сильной и храброй, как рядом с ним мне хорошо и спокойно. Впервые я могла довериться мужчине без внутренних терзаний и сомнений. Лейв был всем для меня, жаль только то, чтобы это осознать, мне пришлось его потерять.

Солнце быстро клонилось к закату, бросая последние лучи на главное не тронутое деревянное строение, в котором когда-то спал мой викинг. Сердце не унималось, опаляя изнутри непролитыми слезами и яростными криками души, которая потеряла сегодня большую часть себя. Тело давно замерзло от пронизывающего до самого нутра ледяного ветра. Но находясь в глубоком ступоре, я даже этого не замечала, как и того, что кто-то резко и нагло возник передо мной.

— Вика, тебе нужно поесть и согреться — обнимая меня за плечи, тихо сказал Гуннар — Ты должна быть сильной и здоровой, хотя бы ради своего будущего ребенка.

Что он сказал? Ребенка? Что за глупость, я не могу иметь… Мысли как ожившие тараканы забегали внутри головы, приведя меня в чувства. Неужели Гуннар прав и я могу быть уже беременной? Я была на девяносто девять процентов уверена, что здесь не обошлось без Одина. Все это время он помогал мне, направлял и все-таки добился своего. Лейв в Валгалле сейчас рядом с ним, защищает Мидгарт от армии великанов и чудовищ Хель. Даже сейчас я слышала у себя в голове, как стали сотрясаться небеса от их тяжелых шагов и яростных выкриков.

Выглянув из-за спины Гуннара, увидела, как по небу в нашу сторону плыли темные, подсвечиваемые изнутри молниями, облака. Поднебесная битва набирала обороты, грозясь пролиться грозовым дождем на холодную почву. Мне хотелось быть там, в гуще событий, идти плечом к плечу со своим мужчиной, махая мечом. Непреодолимое желание броситься с обрыва неожиданно возникло в моей голове, как вариант быстро попасть на небо. Но кто бы дал мне гарантии, что я попаду именно туда, куда я хочу?

— Огонь уже успели потушить, — между тем говорит мне Гуннар, пока мы стоим на месте. — Тебе не мешало бы поесть и отдохнуть. Траур будет длиться три дня, после чего вождя отправят в последний путь по реке. Клан возглавит его сын. Он уже достаточно взрослый для этого. Ты сделала все, что от тебя требовал Один. Что ты будешь делать теперь?

Это был очень хороший вопрос. Как же было сложно мне сейчас ответить на него, когда в моей голове было абсолютно пусто.

— Не знаю Гуннар, не знаю. Возможно со временем я на него отвечу, а сейчас ты прав. Если никому не нужна моя помощь, то я пойду, отдохну, — устало ответила я на вопрос друга и учителя, повернув в сторону главного строения.

Пока шла до сруба, едва не упала, споткнувшись о чей-то окровавленный труп. Сбоку завыла собака, склоняясь над своим поверженным хозяином, вылизывая его грязное от копоти и крови лицо. Вокруг сновали женщины и дети, помогая уцелевшим воинам тушить очаги пожара, спасая свои небогатые скромные жилища. Самые крепкие викинги перетаскивали трупы врагов в огромный человеческий бархан, после чего поджигали его и уходили за другими. Зрелище было настолько диким и первобытным, что я молча отвернулась и вошла в главный зал, где лежали раненные воины Лейва. Ими уже занимались женщины клана, но не предложить свою помощь я не могла.

Поначалу они насторожились, но потом видимо что-то решив для себя согласились и вручили мне чан с горячей водой и лоскутки белой чистой ткани. Взявшись за работу, я стала обрабатывать раненным людям Лейва помощь, отмывая и перевязывая их не глубокие царапины. Те раны, что выглядели совсем плохо, пришлось зашивать, благо в прошлом опыт имелся. Не знаю, сколько прошло времени, но с каждой секундой я чувствовала, что скоро упаду от усталости и голода. Перевязав последнего на сегодня юношу лет тринадцати, практически без сил откинулась на стену, сев на каменный пол, обессиленно прикрыв глаза. Очень хотелось кушать и спать, но второго хотелось предпочтительней больше.

Чьи-то сильные руки подняли меня с пола, бережно прижимая к крепкой и теплой мужской груди. Подхватив меня под коленки одной рукой, а второй держа за плечи, меня словно ребенка понесли куда-то, где было тепло и тихо. Я чувствовала, как с меня снимают грязную одежду и опускают в слегка горячую воду, от которой я блаженно застонала от удовольствия. Тяжелые веки не подчинялись моей воли, пришлось довольствоваться слухом и обаянием, которые улавливали тихую недовольную речь Гуннара и сильный запах крови и пота. Наконец отмыв меня в широкой бадье от грязи, мой учитель обернул меня в сухую ткань. Сквозь сон я ощущала, как он бережно обтирал мое усталое тело и мои густые кудри от влаги. Я была очень благодарна ему за заботу и внимание, которые были мне сейчас очень важны, потому как в груди после смерти Лейва зияла огромная дыра.

Накрыв меня мехом волка, Гуннар вышел из комнаты. Судя по знакомому запаху вокруг, я лежала в комнате Лейва. Горькая тоска по дорогому мне человеку вновь скрутила меня, опаляя сознание болью и жестокой реальностью. Одинокая слеза скатилась с моей щеки, впитываясь в мягкую ткань его подушки. Уткнувшись в нее носом и вцепившись в нее пальцами, я наконец заснула, надеясь, что он мне приснится здоровым и живым.

На дворе стояла глубокая ночь, когда сквозь сон я почувствовала, как подо мной прогнулась перина. Холодные пальцы прошлись по моей щеке, вызвав недовольный стон. Кожу спины коснулся прохладный ветерок, как если бы с меня стянули теплое комфортное покрывало. Тихий восхищенный мужской вздох над головой и меня вновь накрывают мягким мехом. Гуннар? Хотя вряд ли, он то меня уже видел голой и не раз. Тогда кто?

Утомленное тело не хотело просыпаться, даже для того, чтобы увидеть моего ночного визитера. Меня аккуратно подняли с постели и прижали к тяжело вздымающейся груди. Носа коснулся запах морозной свежести и чужого мужского тела. Не могу сказать, что он мне не понравился, но и особого интереса я не почувствовала, пока не услышала его тихие слова.

— Вот мы снова и встретились, моя Непокорная Лисичка.

Красные огненные всполохи освещали ночное небо у меня над головой. Это было бы очень красиво и удивительно, если бы от этого не было так жутко и страшно. Языки пламени свертывались в огромные спирали и устремлялись куда-то мне за спину, вынуждая обернуться и проследить их стремительный путь. Но я медлила, будто знала, что стоит мне только обернуться и пути назад больше не будет. Я возможно так и стояла бы на месте и размышляла о месте, в котором очутилась в своем сне, если бы до моих ушей не дошел детский плач и лязг тяжелого металла.

Резко крутанулась на месте и обмерла. Картина, которая раскинулась на многие километры вперед, ужасала и завораживала своей мощью и красочностью. Полчище огромных в плечах и высоких с десятиэтажное здание человекоподобных великанов, яростно билось с воинами Одина и его дочерями — валькириями. Кровь поверженных в бою воинов, текла рекой по испепеленной огнем земле, окрашивая воды бескрайнего океана у кромки песчаного берега, растянувшегося вдоль дороги в Мидгард.

В огромных «лапищах» великанов находились большие дубины и только у одного более мощного с кучей шрамов по всему мускулистому телу, была зажата в руках секира. Он как сенокос размахивал ей из стороны в сторону, разрезая тела викингов на куски, вспарывая их животы и снося им головы. Видеть все это было, мягко говоря, дико.

Оторвав от этой картины свои слезящиеся от дыма глаза в сторону, я увидела Одина, а рядом с ним ЕГО. Лейв крушил и разрезал на части своим мечом каких-то мне неизведанных животных, которые яростно и упорно хотели его повалить на землю и вгрызться ему в глотку. Их было очень много! Мерзкие с огромными клыками и когтями твари, лезли на них со всех сторон, выжидая удобного момента, для того, чтобы обхитрить и убить своего врага.

Сердце яростно забилось в груди от встречи с любимым мужчиной и страхом за него. Лейв был настолько красив и грациозен в бою, что я непроизвольно сглотнула вязкую слюню. Мощное голое по пояс тело в кровавых разводах, смотрелось безумно эффектно и возбуждающе. Вика, да ты извращенка!

«Совсем Вика охренела! Он там умереть может повторно, а ты здесь слюни по нему пускаешь вместо того, чтобы ему помочь!» — кричали совесть и здравый смысл у меня в голове.

Быстро осмотрелась по сторонам в поисках какого-нибудь оружия. Тела убитых викингов и страшных тварей повсюду валялись на земле, истощая зловонный запах падали и свежей крови. Оторванные головы и руки мужчин, разрезанные напополам волкоподобные собаки, разодранная кольчуга и помятые шлемы, все что угодно кроме оружия. Но на этом странности не закончились. С неба в центр боя спускалось нечто похожее на огромный скелет огромной птицы с острыми наростами вдоль позвонка и кожистыми крыльями как у летучей мыши. Восседала на этом обескураживающем «великолепии» некто иная как божественная стерва — Хель.

Ее длинное, черное облегающее платье с глубоким вырезом на груди, парило за ее спиной черным облаком как мистический призрак, медленно повторяя за движениями рук своей хозяйки ее изящные движения. На голове бледнокожей, бесспорно красивой женщины, красовалась рогатая круглая корона с черными острыми шипами. Богиня подземного царства была определенно спокойной и уверенной в своей скорой победе, потому как ее глаза ярко светились красными язычками пламени, обращенные к своему отцу Одину и моему Лейву. От ее жадного плотоядного взгляда на моего викинга у меня сжались пальцы в кулаки, а из горла вырвалось злобное рычание.

— Хрен тебе с маслом на все лицо, бледная выдра! Ты его не получишь! — Яростно зашипела я себе под нос.

— Полностью с тобой согласна, сестра. — Разнесся у меня за спиной приятный женский голос. — Давно пора ее поставить на место и приструнить. Нужно упечь Хель в хаос, откуда она вылезла со своими мерзкими тварями и как можно скорей.

Резко обернувшись назад, узрела одну из дочерей Одина, которая рассматривала меня с огромным любопытством.

— Отец предвидел этот момент. Ты храбрый воин сестра и к тому же ты любишь. Твоей любви хватит для того, чтобы помочь ему. — Сказала загадочно красивая воительница, кивнув в сторону Лейва.

— А он хорош! Сильный воин и достойный сын Верховного отца. Но как бы он не был силен, ему не выстоять против Драугра… — сказала рыжеволосая валькирия, повернув свою голову в сторону от моего правого плеча.

Обернувшись через нужное плечо назад, непроизвольно выдохнула. Огромное нечто размером с двухэтажный дом, шло по направлению к Одину и занятому боем Лейву со спины. Я не знала, как можно было описать то, что я видела. Упомянутый валькирией Драугр был жутким, словно закутанное в лохмотья мумифицированное зомби. Его передние лапы-кости буквально насаживали на длинные пятидесяти сантиметровые когти останки воинов, пока оно продвигалось по усыпанному трупами полю. Зрелище было не для слабонервных! Как хорошо, что я в своей жизни достаточно повидала человеческой жестокости и насилия, чтобы не упасть от этого в обморок или забиться под близ лежащим ко мне валуном.

— Что это такое?

— Верный пес Хель. Страж могильных курганов и капищ. — Ответила валькирия, подходя ко мне практически вплотную. — Чтобы его победить, нужно убить его хозяина. Как раз это тебе и предстоит выполнить сестра. В этом и заключается твое предназначение.

— Почему Один не сказал мне об этом раньше?

— Потому что, только искренне любящий может пробудить заключенную силу в твоем мече, способную одержать победу над дочерью Локи и великанши Ангрбодой.

— Разве Хель не дочь Одина?

— Нет. Он ее дядя, который в свое время низверг ее в подземный мир, вручив власть над всем Нифльхельмом.

— А на чьей стороне Локи?

— На стороне своей дочери. Сейчас он заточен в чертогах царства Хель, богом Одином, под корнями дерева Иггдрасиль. Как и ее братья — волк Фенрир и змей Ёрмунганд, способных по силе приблизить конец всему живому. В ее войске много тварей из хаоса, что способны воскресать, порождая других тварей из холода и огня, сеять болезни и чуму. Она очень сильна и хитра, но ты с ней справишься.

Едва с губ валькирии слетели эти слова, как я услышала, как пронесся над полем петушиный крик, да такой силы, что по телу прошла дрожь. В след ему вторили другие звериные рыки и хрипы животных.

— Это еще что такое?

— Это петух Саж. Он обитает в царстве Хель. Его крик знаменует начало Рагнарека, о дне, когда все боги падут перед величием и силой управительницы подземного царства.

— Почему управительницы, разве она не богиня?

— Нет. Только в Асгарде обитают боги и Хель не из их числа.

— Поэтому она рвется так яро на небо. Хочет быть одной из них — богов. — Сделала я свой вывод.

— Да сестра. Мне понятны ее чувства. Жить в мире, где нет жизни, погрязшем в вечном холоде с одной стороны и жидким раз лившимся огнем — лавой по мертвой безжизненной земле с другой, кому бы это понравилось. Жить среди душ насильников, предателей и убийц, а не среди бравых достойных мужей, чьи доблесть и слава разносятся по всем мирам живых и мертвых.

После такого подробного описания «дома» Хель, мне даже стало ее жалко. На ее месте я бы уже давно взвыла и стала воевать с родственниками за место под «солнцем». Как-то не справедливо было это распределение обязанностей.

— Чем им она в свое время не угодила, что ее упекли вниз, где от скуки можно и с ума сойти?

— Из-за ее отца — Локи. В Асгарде достаточно одного бога хитрости и обмана. — Грустно улыбнулась женщина-воин.

— Понятно. Но не скажу, что это справедливо. Ей не дали даже шанса, проявить себя. — Сказала я, наблюдая за Хель, которая в данную секунду взмахом своей когтистой руки послала своего пса к Лейву.

— Времени совсем не осталось. Если Лейв не выстоит, Асгард падет и первоначальный хаос вырвется на свободу в лице огненного великана и повергнет небеса в смертоносный пожар, после которого ничто, и никто не выживет, кроме самой Хель — призвавшей его. Она будет единственной полноправной богиней всего небесного царства.

— Высоко замахнулась девочка. Как мне ее победить?

— Твой меч живой. Он был отлит из сердца самого хаоса, тогда когда он был еще не безумным ничто, а сильным богом и вершителем судеб своих детей — асов. Сила меча питается твоими сильными чувствами — любовью и бесстрашием. Отец выбрал тебя не просто так. Именно в твоей душе он увидел то, что его подстегнуло открыть врата времени и переместить сюда в прошлое не только твою оболочку, но и твое тело. Благодаря твоим тренировкам и навыкам в прошлой жизни, ты стало той, какой являешься сейчас — сильной валькирией не по праву рождения, а по праву мужества и чести. А честь, как ты знаешь у викингов превыше всего.

— Спасибо за оценку моего характера и все такое, но если ли у нее слабые места?

— Есть. Ее корона. Она является ее силой, дающую власть над вратами в мир хаоса, откуда она черпает свои силы для порождения своих тварей. Если ее разрушить, то все ее войска затянет в воронку вместе с ней, заточив их всех в Нифльхельме на долгие тысячелетия. Ее отец Локи, будет освобожден, как и ее братья. Наступит гармония сил и в мире воцарится порядок.

— С этим разобрались. Как достать мой меч? Ведь я нахожусь во сне, а он в реальности.

— Просто. Призови его силой мысли и назови его имя — Хрунгнир. После того как ты его призовешь и напитаешь своими эмоциями, к тебе на помощь придет Гарм — страж меча. Его не бойся, он не причинит тебе вреда, а вот Драугру он успеет погрызть его косточки, пока ты будешь сражаться с Хель.

После ее слов меня до зуда в пальцах скрутило любопытство. Что может погрызть такое существо как Драугр, которое сейчас уже почти дошло до Одина и Лейва? Больше не мешкая ни секунды, мысленно и четко произнесла в своей голове имя меча. Тут же в пальцах правой руки приятно стало покалывать, словно кожи коснулось чье-то теплое дыхание. Подняла руку к глазам и увидела, как искрится холодный металл красными рунами, омытые по всей длине лезвия синим пламенем.

— Чем ярче твои эмоции, тем ярче свет меча. Это его сила, которую ты даришь ему через себя. — Пояснила мне валькирия у меня за спиной. — А это Гарм, его страж.

В спину что-то уткнулось и обожгло своим зловонным дыхание. По телу пробежала ошалевшим табуном стадо нервных мурашек. Честно, мне не хотелось оборачиваться. Что-то мне подсказывало, что этого делать не стоит. Но я ведь не трус, верно? Нехотя обернувшись назад, нервно сглотнула и выпучила глаза.

Передо мной стоял огромный, размером с три слона, четырехглазый пёс, покрытый жесткой черной шерстью. Из его рта так воняло, что мне стало плохо. Немного отойдя от него назад, довольно хмыкнула. Мне бы такого напарника в отдел, маньяки и убийцы лично бы само убились бы.

Сжав меч в ладони, и бросив в последний раз свой взгляд на Лейва, я, набрав в легкие воздух, громко крикнула:

— Эй, Хель, спускайся на землю! Пора надрать тебе задницу и, наконец, выяснить кто из нас круче!

Судя по тому, как перекосилось лицо Хель, дочь Локи, была мне совсем не рада. А переведя свой злой взгляд ко мне за спину, и вовсе выругалась на непонятном мне языке.

— Я слишком долго ждала этого дня, прозябая во мраке вечного холода подземного царства. Эпоха великих асов подходит к концу, в ней больше не будет лицемерных богов и их, бравых и доблестных воинов. Вскоре земли Асгарда заполонят создания хаоса, насылая повсюду вечную ночь. Небосвод покроется черными грозовыми облаками, скрывающими за собой красную полную луну. По земле яростно пронесется пламя огненного великана, выжигая из самых глубоких нор и щелей ее обитателей. Воды великого моря станут непригодными для жизни, так как в них забурлит и вспенится кислота. Это будет МОЯ земля и МОЙ мир — мир Вечного Хаоса и его дочери Хель! — Прокричала эта сумасшедшая на всю округу под одобрительное рычание своих верноподданных.

— Ты снова хочешь обречь себя на одиночество? Жить в этом Царстве Кошмаров без отца, братьев и, наконец, человека, который будет тебя любить? Ты одержима местью. Она сжирает тебя изнутри, подпитываясь кровью твоих поверженных врагов. Ты очень красивая и мудрая женщина, разве ты не видишь, к чему это истребление приведет? Да ты отомстишь, да ты изменишь этот мир, ну, а что дальше? Твои слуги не смогут дать тебе того, чего ты хочешь. Они не умеют говорить, не умеют сострадать и не умеют любить. Твоя армия огромна и величественна, ты сильный противник и храбрая воительница, но разве ты не хочешь попробовать жить по-другому? Разве ты не хочешь чувствовать и любить в ответ, как это делаем мы — смертные?

После моих слов, поле, на котором яростно бились две противоборствующие стороны, замерло в неподвижной массе. Твари из хаоса будто застыли в разных позах, как экспонаты в музее древних окаменелостей. Массивное тело Драугра резко остановилось совсем рядом с Одином и Лейвом. На поле воцарилась давящая на уши, после громких звуков и криков боя, тишина. Парящая над землей Хель, стала медленно опускаться на землю. Ее черный шлейф платья красиво и заворожённо развивался по ветру, как стяг ее мертвого войска, иногда задевая своими полами своих неподвижных слуг. Ступив на твердую почву — Хель медленно пошла ко мне на встречу, ловко перешагивая через искалеченные трупы.

Нас разделяло около ста метров, когда ее женское красивое лицо стало видоизменяться, превращаясь в омерзительный голый череп с черными впалыми глазницами. Изящные руки и оголенные стройные до колена ноги Хель, с каждым ее шагом превращались в обглоданные до костей конечности. Словно кто-то невидимый моему взору, откусывал от красивого женского тела куски свежего мяса, оставляя после, голую поверхность кости. Акулий оскал Хель, прошелся по мне неприятным холодком вдоль всего моего позвоночника, вызвав легкую дрожь в ногах. Да уж с такой харизматической внешностью, я бы тоже озверела и перестала бы верить в любовь!

— Я так понимаю, ты не передумаешь. По крайней мере, я попыталась до тебя достучаться, Хель. — Грустно выдохнула я, сжимая сильнее рукоятку своего меча.

Женский скелет, обернутый в черную ткань, резко качнулся в сторону и замер в пару шагах от меня. От Хель веяло арктическим холодом и вселенской злобой. У нее не было против меня оружия, но ее это не остановило броситься на меня в лобовую атаку. Мой меч от такого близкого контакта с врагом ярко вспыхнул и удлинился. В черных глазницах Хель я прочла ужас и смятение.

— Это сердце Хаоса! Откуда оно у тебя?

— Откуда не знаю, но знаю, как им пользоваться.

— Будь ты проклята! — Заскрипела яростно Хель, неожиданно атакуя меня сбоку. И как она там так быстро оказалась?

Ногти на костлявых пальцах удлинились и впились мне в незащищенное плечо. Боль была острой и неожиданной, словно в тело вонзились тупые длинные иглы. Кровь мгновенно побежала по плечу вниз, окропляя землю под моими ногами, пробудив своим металлическим запахом всех мерзких тварей. Надеюсь, я не мутирую и не стану уподобляться остальным «красавчикам», что сейчас вновь вступили в бой с воинами Одина. Быстро перехватив в левую руку свой меч, отсекла Хель руку по самый локоть. Болезненный взвизг больно ударил по ушам, но зато эта гадина метнулась от меня в сторону, выпуская из своих цепких когтей. Оставшаяся во мне ее конечность, потеряв свою опору, быстро и красиво осыпалась черным песком на землю и поползла обратно к своей хозяйке. Не чего себе, Терминатор!

— Тебе меня не одолеть! Я сильнее и хитрее тебя!

— Время покажет, — сказала я, метнувшись в ее сторону.

Хель быстро уходила от моих ударов, прячась в тенях своего одеяния, как чертов фокусник! Достать ее было просто не реально. Сон сном, но я чувствовала, как уходят мои силы с каждой пролитой каплей моей крови. Шум и грозное рычание за спиной, оповестили меня, что позади меня развернулся не шуточный бой. Обернувшись, узрела, как два огромных существа яростно рвали друг другу на части. Гарм пытался вцепиться Драугру в костлявую шею, второй отвечал тем же. Секундная заминка моему стражу стоила левого глаза. Страж Хель полоснул огромную собаку когтистой лапой, уравнивая свои шансы в нелегкой, для обоих существ, схватке.

Их бой походил на битву титанов. Они были одинаково быстры и искусны, даже не смотря на серьезные раны и переломы. Драугр частично был «поломан», левая рука бездвижно свисала вниз, когда вторая быстро и четко наносила удары по массивному телу Гарма. Они кружили как два гладиатора на арене, ища в мгновениях момент, когда один удар может решить итог всей битвы. Никто не хотел уступать и сдаваться из них. Сдаваться не собиралась и я, хоть это и было чертовски сложно и больно.

Хель ехидно скалилась и быстро кружила вокруг меня, как навечно заведённая юла. Мои глаза не могли увидеть ее фигуру в темных всполохах ее черного одеяния. Единственное, что я могла увидеть и почувствовать, так это то, как на теле образовывались новые глубокие порезы и ссадины. Быстротой мне с ней не сравниться, она слишком проворна. Здесь нужно было брать хитростью.

Осмотревшись, я заметила, как надо мной и в радиусе около двадцати метров по земле образовался полупрозрачный купол. Через его поверхность никто не мог к нам проникнуть, как и выйти. Голодные и мерзкие твари, оттесняли викингов от нашей территории, где мы с Хель затеяли неравный бой. Воины Одина внутри купола быстро пали под численностью слуг управительницы подземного царства, оставляя меня и Гарма с ними и их хозяйкой один на один.

— Ты слабеешь. Я чувствую, как из тебя вытекает жизнь. Мне даже тебя немного жаль. Столько пройти и ради чего? Чтобы сейчас стоять здесь и медленно умирать? Все к чему ты стремилась, погибнет и исчезнет, едва я взойду на трон. Все кого ты знала и кого любила, сдохнут и больше никогда не смогут переродиться, ибо я — Жизнь и ибо я сама Смерть, — триумфально хохотала эта стерва, смотря мне прямо в глаза.

— А знаешь, после твоей смерти, я тебя воскрешу. Посажу тебя в клетку, из которой тебе ни за что не выбраться. Будешь в ней сидеть и смотреть, как я буду уничтожать твой мир и всех твоих близких, обрекая их на вечные муки и бесконечную боль.

— Ну ты и стерва! — Горько прорычала я, держась на ногах на чистом упрямстве. — Это не меня нужно посадить в клетку, а тебя!

— Ты в отчаянии, твое тело тебя подводит и ты слишком слаба, чтобы биться со мной. Смери-и-и-ись… — Говорит мне Хель прямо в лицо, держа своей когтистой рукой за мой подбородок.

— Да я слаба, но ты… глупа. Спасибо, что облегчила мне задачу и сама пришла. — Довольно скалюсь ей в глаза, быстро срывая с ее голого черепа, тяжелую корону подземного царства.

Яростный сильный вихрь поднимается стеной между мной и Хель, отбрасывая нас друг от друга в разные стороны. Приземление на землю нельзя сказать удачным, потому как разрывающая на части боль в центре живота, едва не лишает меня сознания от болевого шока. Медленно опускаю глаза вниз и вижу, как мое тело буквально насажено на острую пику. Чувствую на лице дыхание смерти, будто кто-то стоит у меня перед глазами и наблюдает за моими жалкими попытками держать в себе последние крупицы жизни.

Из последних сил сжимаю в руках, каким — то чудом не выпавших из рук, меч и корону. Мысленно уменьшаю большой меч до размера обычного кухонного ножа. Размер не имеет значение, главное сама суть и внутренняя сила. Едва глотая живительный воздух для того, чтобы понимать, что еще жива, кладу корону на камень, что так удачно остановил мое падение, и со всей оставшейся силы втыкаю свое орудие в корень всего зла. Душераздирающий крик за спиной, говорит мне о том, что у меня все получилось. Под моими коленями содрогается земля, как если бы началось землетрясенье.

Черная корона власти Хель, трескается и превращается в черный песок. Он медленно «стекает» по поверхности камня и впитывается в землю. Рядом возведенный со мной купол осыпается как разбитое стекло и на меня обрушивается победный клич викингов. Держусь из последних сил, чтобы окончательно не вырубиться. Дыхание с громким свистом врываются в легкие, обжигая грудь. Глаза сами закрываются. Нет больше сил, терпеть эту зверскую боль.

— Тори, — неожиданно рядом со мной разносится голос Лейва. — Ты самая удивительная из всех женщин. И я очень горд тобой.

— Мужчины…почему просто нельзя сказать, что ты меня любишь? — горько выдохнула я, захлебываясь в собственной крови. Все. Время мое вышло. А так хотелось напоследок услышать, что тебя любят.

— Виктория! — яростно затряс меня за поникшие плечи этот садист. Что за мир, даже спокойно умереть не дадут. — Я приду за тобой женщина, слышишь?

Я-то слышала, но уже была не в состоянии что-либо ответить, ибо последний вздох лишил меня сознания и принес огромное облегчение. Но как оказалось, это было еще не все! Я проснулась в реальном мире, в неизвестном мне доме и на чужой кровати. Склонившийся надо мной знакомый франк, облегченно вздохнул и обольстительно мне улыбнулся.

— Я уже думал, ты и вовсе не проснешься, моя Лисичка. Ну, раз ты уже выспалась и полна сил, может, приступим к более тесному знакомству? — спросил меня будущий калека, склонившись к моим губам, за что и получил прямое попадание моего колена в свои бубенчики.

О, какая восхитительная музыка для моих ушей и бальзам для сердца!