Глава 12
Ханна
Придирчиво рассматривала свой образ в зеркале. Черное приталенное платье с мягкой тканью, которая доходила до груди, создавая ложбинку в виде манящего выреза. Прозрачная ткань темного оттенка и крупный горошек, который служил продолжением платья, полностью закрывал мои плечи, декольте и руки. Женственный пиджак поверх с тонкой золотистой пряжкой на талии. Ботиночки на невысоком каблуке и черный беретик на голове. Чувствовала себя настоящей парижанкой, хоть никогда и не была в Париже…
Накрутила на палец локон посветлевших волос, которые мне сегодня привели в порядок в салоне. Стрижка стала короче, от чего волосы начали виться сильнее и мне это нравилось.
Еще один прекрасный день. Воскресенье. Сегодня я четко осознала, что больше не хочу быть жертвой. Не хочу страдать и замыкаться в себе. Не хочу избегать людей и весь остальной мир… Спасибо Альме, которая направляет меня… Вчера она сказала, что мой главный страх позади, но факт того, что я не получила «ответа» может стать новой угрозой для моего психологического состояния… «Как бы так не получилось, что это перерастет в твой новый страх… Нам нужно за этим понаблюдать»… Но я не чувствовала страха и совершенно об этом не переживала. Наоборот, огромный прилив сил и энергии… Мне кажется, что я действительно иду на поправку.
Тем более, что миссис Хэнкс заверила меня — панические атаки и не должны были пройти по щелчку, озвучь я Максу страшную правду. Это лишь один из пунктов. А с остальными еще придется поработать… Ведь я только начала жить… Хм, по настоящему жить с мыслю, что я бесплодна. Пытаясь осознать, что это не ставит клеймо на моей жизни. Я учусь не прятаться и не закрываться от этих мыслей. И что самое главное не ненавидеть себя.
«Не закрывайся от общества, друзей и родных. Пока ты прячешь эту боль внутри себя, она будет продолжать разъедать изнутри. Бесплодие — это нормально, Ханна, как бы ненормально это не звучало. От того, что ты не можешь иметь детей, люди не перестанут любить тебя и уважать. Да, они могут проявлять жалость, но это нормально. Ты пройдешь через этот этап и все встанет на свои места», — объясняла Альма на вчерашней встрече.
Осознать все в один миг и начать действовать, конечно же, было сложнее. Но я справлюсь. Теперь я так ярко ощущаю, что все будет хорошо. Залезла в машину и включила Dua Lipa — IDGAF. Любовь окрыляет. Особенно, если это первая любовь. Особенно, если она стала лишь сильнее. Выстукивала заводной ритм пальцами по рулю и напевала себе под нос «Cause I already cried enough. Ive been done. Ive been movin on since we said goodbye» (примечание. — Ведь я уже достаточно плакала. Хватит с меня. Я начала двигаться дальше с момента, когда мы попрощались.) И пускай девушка пела о том, что Он ей больше не нужен… Я, наоборот, ощущала как сильно мне нужен Макс сейчас…
Я как будто бы действительно только сейчас начала двигаться вперед после нашего расставания. Как будто бы отпустила все плохое, что между нами было. Всю боль, которую я таила в себе все эти годы. Теперь мы совершенно другие люди и может нам просто нужно начать все сначала. Познакомиться так, как будто бы друг друга никогда и не знали. Конечно, предложи я это Максу, он покрутит пальцем у виска, подумав, что я сошла с ума… Эта мысль развеселила меня. Но я уверенна, что еще не все потеряно.
Купила кофе на вынос по дороге к его дому. Вчера он был таким душевным, милым и внимательным… Верю, что лед начал таять… Верю, что смогу достучаться до него… Если я буду рядом, мы справимся с этим вместе. Нам просто нужно это обсудить…
Конечно, я ушла от него потому, что была бесплодна. Ничего не изменилось. И он по сути до сих пор не знает правды. Было бы глупо снова это скрывать. Глупо переживать, а чтобы он ответил… Иначе, как и говорила Альма, это и вправду превратится в новый страх. Если я хочу быть с ним, то придется признаться в этом еще раз… Что ж… Я признаюсь. Не сегодня. Но признаюсь, ведь я больше не боюсь этого.
Я вдруг поняла, что буду всю жизнь жалеть так же, как и жалела последние три года, если даже не дам нам шанс… Знаю, на мне словно розовые очки. Голова словно под дурманом, а глупая улыбка второй день не покидает меня. Я влюблена. Так чертовски влюблена в него по-новому. И это такое прекрасное чувство!
И вот я уже стою возле его двери, дрожащими руками нажимая кнопку звонка… Только бы он там не был с какой-то девкой, иначе я ей вышибу все мозги! Вот серьезно. А потом и ему!
Дверь открылась, на пороге стоял Он. Моя любовь. Черт, ну точно чокнутая! Ханна, не пялься на него так! Но как тут не пялиться, когда он весь такой домашний… в серых спортивных штанах и черной тонкой свободной майке, которая свисает с горы его мышц, а она еще и подчеркивает их масштабы… Я нервно сглотнула, понимая, что готова накинуться на него прямо сейчас!
Три месяца без секса… Хотя стойте… Три года без секса с Максом… ну не считая той волшебной ночи в отеле… Ведь по правде говоря, с ним у меня был лучший секс… Таким чувственным… страстным… порой грубым… и до мурашек пробирающим… может быть только Он…
— Ханна? — Макс прервал мое загадочное молчание своим охрипшим голосом.
— Ой, да… извини… привет! — заулыбалась я, неловко опуская взгляд. — Знаешь, я тут подумала… может прогуляемся? — Я глянула на стаканчики в своих руках. — У меня есть кофе.
Стояла с глазами, как у кота из Шрэка, в надежде, что он согласится.
Макс провел рукой по затылку, рассматривая меня… А я рассматривала его натянутый трицепс… Ох…
— Ханна… Эм… Нет…
Внутри меня как будто бы все рухнуло. Энергию высосали, а вдохновение испарилось. Ну вот… Я горько опустила глаза…
— Хорошо, извини… — что-то такое пробормотала я.
— Работы много и я простудился. Хочу поработать дома. — Откашлялся Макс, а мои глаза округлились.
Простудился? Черт! Я только сейчас заметила круги под его глазами и липкий лоб… Так была очарована, что и хриплый голос приняла за сексуальный… Хотелось стукнуть себя по голове!
— Ой. Может тебе что-то нужно? Я могу приготовить травяной сбор для иммунитета или бульон. У тебя болит горло? Что ты принимаешь? А температура какая? — тараторила я, переживая за него. — Можно я войду? — в край обнаглела я.
Ужас, сначала сама приглашаю парня на свидание, а теперь еще и без приглашения напрашиваюсь к нему домой. Но мне нужно было убедиться, что у него есть все необходимое!
— Заходи. Но мне правда ничего не надо. — Он пожал плечами и впустил меня.
Я прошла в знакомую квартиру, где мы жили вместе… Она изменилась, стала в два раза больше… Такой просторной… с огромными панорамными окнами… Теперь она стала больше походить на холостяцкую. Все те же темные оттенки, которые так любил Макс. Груша для битья прямо посреди гостиной, крохотная кухня, на которой видимо никто и не готовит. Большая часть журнального столика завалена рабочими бумагами и гаджетами. Интересно как он оформил спальни на втором этаже… Но при мысли сколько девушек там было… Меня передернуло. Нужно гнать эти мысли, иначе ничего не получится!
И все же, пускай квартира изменилась, но я все еще ощущала ту энергетику… Нашу энергетику… Но что меня поразило больше всего… По дороге на второй этаж все еще висели мои картины в стеклянных рамках… Те самые, на которых были мы… Мамочки… Сердце запрыгало, как хомяк в барабане. Столько лет прошло… а они все еще здесь… Я заулыбалась, хоть и скрыла это. Но это так много для меня значило!
— Выпьешь что-то? — как-то прохладно спросил Макс. Наверное, ему просто нездоровиться.
— Нет и тебе не советую! Сейчас только горячее! — выпалила я в приказном тоне и сняла свой пиджак.
— Как скажите, мисс… — Макс рассмеялся, но тут же закашлялся. Ох, бедный мой…
— Так, у тебя сильный кашель… Как ты его лечишь? — спросила я.
— А его надо лечить? — как будто бы он искренне удивился. — Он как-то сам проходит обычно.
— Ты серьезно? Макс, тебе же 28 лет… — я покачала головой от изумления.
— Всего-то 28 годиков… — он по-детски жалобно округлил свои глаза и захлопал ресницами. Ну точно дите! Или температура так влияет на человека…
Его настроение мне нравилось. Пускай лучше так!
— У тебя есть коньяк и молоко? — спросила я, направляясь на кухню.
— Есть. — Ответил он, усаживаясь за барный стул и задумчиво наблюдая за моими действиями.
— Я сделаю тебе «лечебный напиток». Молоко, масло, мед и коньяк! Отлично лечит кашель и снижает температуру. — Словно «мамочка» хлопотала я.
— А просто коньяком нельзя? — приподнял он свои брови, все еще блуждая взглядом по моей фигуре…
Хотелось дать ему по башке! Одни дурости в голове!
— Нельзя! — я залезла в холодильник, доставая все необходимое.
Тело слегка дрожало, находясь под его прицелом… Я нервничала… Мои движения были скомканными… Но все же я держалась изо всех сил!
— Знаешь, чтобы мне еще помогло… — Загадочно начал он…
Я помешивала молоко в сотейнике, отвечая на его вопрос:
— Что?
— Говорят, во время секса все проходит… Дело в гормонах…
Я чуть не разлила молоко мимо чашки!
— Эм… ну… можешь попробовать… Эм… если есть варианты… — это заявление меня сильно обескуражило. Даже не знала, как реагировать…
— Есть один… — он мигом очутился возле меня и прижал к барной стойке. Благо успела без происшествий поставить кружку горячего напитка!
Его мужской стержень и сильная энергетика пробирали до мурашек… Можно было бы все спихнуть на температуру его тела… Но пожар в глазах на температуру не спишешь… Его властные руки сцепились на моей талии, прижимая к себе… Что делать… Что делать…
— Милый беретик… — хрипло прошептал он, рассматривая мое лицо… нет ну все же этот голос с хрипотцой сексуальный!
— Эм… спасибо… Твой напиток готов… — пробубнела я, опуская глаза… и тут же пожалела, столкнувшись с его огромным выпирающим стояком! Нервно сглотнула, теряя самообладание…
— Ну так что? — требовательно спросил он.
Я не понимающе глянула на него.
— Ты же за этим сюда пришла? — он изогнул бровь.
— За-ч-чем?… — он шутит или что… не пойму…
Концентрироваться на вопросах было так сложно, потому что его огромные руки на моей талии постоянно отвлекали мое сознание…
— За сексом. — Нетерпеливо ответил он.
— Что? Нет… С чего ты взял? — ну вот опять он за свое. Я постаралась вырваться, но ничего не получилось.
Макс рассмеялся.
— Ханна, с момента твоего возвращения, ты только и ищешь способ, чтобы запрыгнуть ко мне в койку. — Его холодный голос просто убивал меня. Ну зачем он снова себя так ведет???
— Что ты такое выдумываешь… Конечно же, нет! — я ужасно покраснела от неловкости своего положения.
— Да? — посмеивался он. — Все эти платья, случайные встречи, шоколадные торты, даже на работу ко мне заявилась и ноги раздвинула.
Фу. Бесит снова.
— Ты идиот! — попыталась снова оттолкнуть его.
— Поверь я мог бы все сделать так, что ты бы давно оказалась подо мной, трахаясь до беспамятства и оглушающих стонов… — Его губы все ниже и ниже опускались к моим… — Но я хочу, чтобы ты признала, что сама хочешь этого… — шептал он, разжигая во мне пламя, которого сейчас быть не должно!
— А ты можешь это признать, что хочешь меня? — с вызовом ответила я.
— Легко! Хочу и готов сделать это прямо сейчас. — Он резко усадил меня на барную стойку, располагаясь между моими ногами.
Его руки начали ползти под мое платье… сталкиваясь с кружевной полоской чулков…
— Даже чулки надела… — рычал он и посмеивался. — Кого ты хочешь обмануть, детка?
Детка… Перед глазами все поплыло от этого дурацкого слова… А еще от его теплого дыхания на моей шеи… Мне казалось, что если его язык прикоснется ко мне, то точно оставит след от ожога… настолько мы пылали, находясь в объятиях друг друга.
— Я могу заболеть… — шептала я слова, цепляясь за них, как за спасательный круг.
— Нужно было раньше думать… — лукаво улыбнулся он.
— Хорошо, и что же будет, если я признаю свои желания? — с замиранием сердца спросила я.
— Ты кончишь прямо на этой барной стойке. — Быстро ответил он, продолжая исследовать пальцами мои ноги.
— А потом? — не унималась я.
— Что угодно. Какие там у тебя планы на день? — что? Он серьезно?
— То есть просто секс?? Думаешь, я игрушка для утех? — как же я была возмущена… Для него это ничего не значит! А я тут плавлюсь, как мармелад на солнце…
— Ханна, твою мать. Это просто трах, да. Как тебе еще разжевать? Тебе нужен секс, мне нужен секс. Почему бы не сделать этого. — Он впился в меня тем самым ледяным взглядом, который остужал костер внутри меня с невероятной скоростью.
— Нееееет! — крикнула я и с силой толкнула, соскакивая с барной стойки. — Я не за этим сюда пришла! Я просто хотела поговорить…
От нервов я начала ходить взад и вперед…
— Макс, это не ты. Твое поведение… Твои слова… Я не верю тебе. Я знаю, какой ты на самом деле. И вчера я видела того Макса, которого знала… — вздохнула я, переводя взгляд на него. — Вчера я проводила время с потрясающим мужчиной. Вот такой ты настоящий, а не вот это вот все. Ты можешь хоть тысячу раз меня оскорбить, но я не верю! Это маска.
Он стоял и безразлично смотрел на меня. Так, словно я была самым несмешным клоуном в мире.
Не выдержала и подбежала к нему, заключая в ладони его бородатые щеки.
— Макс, не нужно, не закрывайся… я прошу… — шептала я. — Ты ведь другой, признай… Ты не думаешь всего того, что говоришь мне… Я не могла так ошибаться в тебе… Я чувствую… чувствую, что внутри тебя совершенно иное… — Я заглядывала в его глаза…
Он перевел свой холодный взгляд на мои губы… и наконец-то посмотрел в глаза… Несколько секунд невербального контакта…
— Я хочу помочь тебе, позволь мне… — тихо сказала я, не отпуская рук с такого родного лица…
Я так ждала ответа… Так ждала… Но он лишь ухмыльнулся и резко убрал мои руки.
— Ты больная, Ханна. — Умозаключил он и начал наливать коньяк себе в стакан. — Что-то напридумывала себе, как подросток. Хочешь верить, что я лучше, чем я есть? Верь во что хочешь! Но боюсь правда разобьет твое нежное сердце. — Он закрыл бутылку и хотел уже сделать глоток… — Мне наплевать на все, что ты только что шептала своим очень сексуальным ротиком… Могу представить как твои губы скользят по моему члену. Ммм… — Он сладко закатил глаза. — А большее меня не интересует. Можешь уходить.
Он уже нес стакан к своим рукам, когда я резко выбила его из рук.
— Какого хрена?! — прорычал он.
— Я сказала, что ты не будешь пить эту дрянь пока болеешь! Ты вообще в курсе, что смешивать алкоголь и таблетки нельзя?! — злилась я.
— Ты такая жалкая, Ханна. Мне насрать на тебя, а ты продолжаешь заботиться, как наивная овечка… Что ж не думал, что ты так низко падешь. — Его голос словно гром, раскатывался в моей голове… Но я не сдамся так просто.
— Говори, что хочешь. Я не верю тебе! — стояла на своем. — Вчера ты был совершенно другим человеком. Или снова скажешь, что мне показалось?
— Вчера я был с Нейтаном. И вел себя так, как просит вести меня Кейт, когда я с ним. Я просто подавал хороший пример. — Он безразлично пожал руками и потянулся за новым стаканом.
Внутри меня все сжалось от ужаса… Я припомнила разговор Кейт и Макса на День Рождении Нейтана, когда она действительно просила его подавать хороший пример… Нет… Не может быть… Я не хочу верить в то, что все это было только ради Нейтана…
Непрошенные слезы подступали, но я душила их… Нет, нельзя сдаваться…
— Я… Нет… Ты врешь… Макс, я знаю, ты все еще думаешь, что я бросила тебя, потому что посчитала недостойным человеком в моей жизни… Думаешь, что я не могла любить такого человека… Но…
— Хватит! — вспылил он. Сейчас его глаза были как у быка. — Тошно слушать все это. Мне давно насрать почему ты ушла. Сейчас меня больше беспокоит почему ты здесь! Лезешь в мою жизнь и не даешь прохода! — орал он.
Сделал большой глоток коньяка. В этот раз я не успела выхватить стакан…
— Ханна, ты должны была выйти замуж за Джонатана и жить в своей «тихой гавани»! А не возвращаться сюда! Самая хреновая идея в твоей жизни! — зло насмехался он. — Скажи, ты еще долго собираешься действовать мне на нервы?
Слезы душили. Внутри разворачивалась буря безысходности и отчаяния. Как больно. Как же больно это слышать. Я должна была выйти замуж за Джонатана? Он действительно так считает? Да только не хотела я этого! Да и Джонатану была не нужна… Собственно, как и Максу… Знала, что жалеть себя нельзя, но я никому не нужна… И от этого внутри все горело от боли…
— Почему ты так поступаешь со мной? — я всхлипывала, осознавая насколько жалко выгляжу сейчас… — А картины… почему ты не снял картины? Я не дурочка, я вижу, что они еще важны для тебя…
Макс резко и громко поставил стакан на стол. Кажется, он дошел до точки кипения…
— Как же ты за*бала!
Он резко встал и пошел на лестницу. Все происходило как в замедленной сьемке… Он сорвал картинку со стены…
— Думаешь это важно мне? — он ухмыльнулся и я поежилась от этого адского пустого взгляда. — Я предупреждал тебя.
Он отпустил картину и она полетала в пропасть… Я наблюдала за тем, как она приближалась к неминуемому столкновению с землей… Удар… стекло в дребезги разлетелось, смешиваясь с надорванной бумагой и красками… Стекло царапало нарисованное изображение… Словно бы моя жизнь в этот момент полетела в тартарары… Все, что между нами было…
Я уже даже не плакала, наблюдая за тем, как вторая картина летит следом, а осколки смешиваются с предыдущими… Огромный осколок прорезал бумагу между нарисованным парнем и девушкой там на перроне…
Я глазела на свою «жизнь»… на «наши воспоминания»… На то, что было дорого только мне. Нашей любви не было. Ее больше не было.
Словно бы вновь прочитав мои мысли, Макс уже более спокойно сказал со второго этажа:
— Я не подонок и не лжец, Ханна. Я любил тебя. И хотел сделать своей женой. Это правда. Но какой бы сильной не была любовь… Ничто не вечно под луной.
Цитата из пьесы Шекспира словно бы наконец-то расставила все по своим местам. Он не любит меня. И не полюбит вновь лишь из-за того, что я люблю его.
Как во сне… я схватилась за пиджак и сумочку, быстрым шагом выходя из его квартиры. Я покидала наше прошлое. Все, что нас связывало оставалось позади. Каждое «люблю» и каждый счастливый момент. Я оставляла нас там, где мы навсегда и останемся. В прошлом.
Я вдруг осознала то, о чем Альма уже пыталась намекнуть. Я искала счастье в Максе. Всегда. И даже сейчас. Как будто он решение всех моих проблем. Но я заблуждалась. Я — это единственное решение всех своих проблем.
Я должна любить себя не потому, что меня любит Макс, а потому что я достойна любви… Мое настроение и счастье не должно зависеть от его чувств ко мне. Я так застряла в нем, что пропустила несколько лет своей жизни. Застряла в этой «любви»…
Шаг за шагом… звон каблуков отдавался в моем сознании… Я свободна. Я действительно свободна.
Больше не будет пугливой, жалкой и сопливой Ханны. Больше я не буду беспомощной и вечно страдающей. Больше не будет этой больной любви и боли тоже не любит. Моя жизнь в моих руках. Я буду счастливой не завися ни от кого!
И первое, что я должна сделать — перестать прятать важную часть себя. Пора рассказать миру правду, которой я больше не стыжусь.