Глава 20

Наташа

Домой я обычно возвращаюсь на маршрутке вместе с Варей. Сестра ходит в продленку и на несколько кружков, так что получается, что заканчивает практически в одно время со мной.

Арс никогда не ездит с нами. Дома он обычно появляется только под вечер. И это, безусловно, меня радует — мы практически не сталкиваемся друг с другом.

— Готова? — спрашиваю у Вари, подойдя к ней в коридоре первого этажа.

— Да. Ты сегодня задержалась.

— В библиотеке сидели. Собирали материал для проекта.

— В книгах? — удивленно спрашивает она. — Про интернет не слышали?

Эта реплика вызывает у меня улыбку, потому что мой одноклассник Илья сказал то же самое Анике, когда услышал, чем придётся заниматься после уроков.

Но всё же пошёл с нами. Сидел напротив меня за столом, рассчитанным на четверых человек, очень тщательно вчитываясь в строчки книги. Хотя периодически он смотрел на часы и мученически вздыхал, пытаясь воззвать к совести Аники. Зря. Вздохи одноклассника не трогали её от слова совсем.

— Потому что читать на бумаге удобнее, — пожимаю плечами.

Смеясь, мы выходим из школы, сталкиваясь на крыльце с Арсом и его компанией. При нашем появлении они затихают, уставившись на нас.

Идти под прицелом чужих глаз — такое себе удовольствие, но я расправляю плечи, беру за руку Варю, и мы проходим мимо Арса, словно его и нет.

— Эй, — раздаётся его крик нам в спину. — Варя! Я вообще-то тебя жду.

— Зачем? Я иду с Наташей, — слегка повернув в его сторону голову, говорит сестра.

Не сбавляю шаг и даже не смотрю в сторону парня, но его недовольство настолько сильное, что кажется осязаемым. Должно быть, его сейчас разрывает изнутри: младшая сестра при друзьях выбрала не его. Бедный Арс, так нос ему ещё не утирали.

— Круто ты его, — говорю Варе, не в силах сдержать улыбки.

— Просто он со мной давно перестал ходить, — пожимает плечами, а потом добавляет совсем тихо: — Стрёмно перед друзьями.

Слова сестры заставляют остановиться. Смотрю на неё в шоке. Она пытается улыбнуться, но глаза выдают всё. В них столько грусти, что сердце сжимается.

Поворачиваю голову, сталкиваясь взглядом с Арсом. Он стоит на последней ступеньке, ладони сжаты в кулаки, спина настолько прямая, будто проглотил кол. Брови нахмурены, а глаза… О, своим взглядом он буквально испепеляет меня праведным огнём. И, как обычно, на нём висит Зоя.

Что же с тобой не так? Почему ты такой холодный к своей младшей сестре? Почему от тебя нельзя получить и капли заботы и тепла, а если сделать хоть один шаг навстречу, то ты это воспринимаешь в штыки?

В голове крутятся миллион вопросов и ни одного, хотя бы более-менее подходящего ответа. Скорее всего, для такого поведения должны быть причины, но я не собираюсь ему сочувствовать. Он взрослый парень и должен понимать, что сестру обижает холод, который исходит от него. Может, он просто полностью лишён эмпатии и умения чувствовать, а я просто неосознанно пытаюсь хоть как-то его оправдать ради Вари?

— У меня есть идея, — говорю, обернувшись. — Предлагаю купить мороженое и устроить просмотр мультиков.

— А как же уроки? — спрашивает Варя, нахмурившись, но глаза уже горят предвкушением.

— А что уроки? Отдыхать же тоже нужно.

— Мама будет недовольна.

— А мы ей не скажем, — подмигиваю сестре.

Ох, мне сейчас должно быть стыдно — учу младшую сестру плохому. Но мне совсем не стыдно. Ни капельки! Ничего плохого в том, что уроками мы займемся позже на два часа, нет. Как я и сказала — отдыхать тоже нужно.

И уж точно не Марии что-то говорить. За то время, что я провела в их доме, поняла, что эта женщина живёт лишь для себя. Салоны красоты, фитнес, походы по торговым центрам и встречи с такими же подружками — это всё, чем она занимается до самого возвращения мужа домой.

Варе перепадают лишь мизерные крупицы внимания матери. Такое чувство, что Мария просто перед появлением мужа узнаёт последние новости из жизни дочери, чтобы показать ему, что держит руку на пульсе. В остальное время девочка предоставлена сама себе.

В магазине рядом с домом покупаем несколько видов мороженого, соленые крекеры, орешки и шоколадный мусс. А дома сразу же идём на кухню, чтобы приготовить себе лакомство.

— Варвара, Наталья, — приветствует нас домработница. — Сейчас подогрею вам первое. Сегодня у нас тыквенный суп-пюре.

Варя морщит носик и так, чтобы было слышно только мне, говорит: «фууу».

— Спасибо, Галина Фёдоровна, но мы пока не хотим. Планировали поесть мороженое и посмотреть мультики.

Женщина замирает. Она растеряна. Очевидно, в этом доме редко что-то идёт не по заранее оговоренному плану. Пришел со школы — поел суп, на ужин — второе, салат, десерт и спать.

Но на удивление Галина Фёдоровна быстро берёт себя в руки и, не сказав ни слова в упрёк, улыбается и кивает:

— Хорошо. Сейчас дам вам посуду.

— Да мы сами возьмём. Да, Варь?

— Конечно.

Она бежит к шкафу с тарелками и вытаскивает оттуда две огромные фарфоровые пиалы, достает ложки и несет всё к столу.

— Если бы моя мама увидела, что мы собираемся есть, то упала бы в обморок, — смеется Варя.

— Лучше ей не знать, — смеясь, отвечаю сестре.

В миску отправляются шарики ванильного, клубничного и фисташкового ледяного лакомства. Мелко поломанные крекеры и различные орешки, сверху я добавляю шоколадный соус. А Варя ещё и маршмеллоу.

— Ммм, вкуснятина, — довольно улыбаясь, говорит она, облизывая перепачканные в соусе пальцы.

— Что сегодня на обед?

Вздрагиваю от прозвучавшего за спиной голоса Арса и сразу же напрягаюсь. Сегодня он вернулся домой раньше обычного. С чего бы это?

Он встает максимально близко ко мне и, положив подбородок на моё плечо, заглядывает в наши тарелки. По спине пробегает мороз, а волоски на руках становятся дыбом. Что он себе вообще позволяет?

Сейчас его поведение настолько выбило меня из колеи, что я даже не сразу нахожусь с ответом. Но ситуацию спасает сестра.

— Твой любимый тыквенный суп, — торжественно заявляет она.

— Фу, — произносит Арс. — Я тоже хочу мороженое.

Подхватываю наши пиалы с лакомством и, слегка пихнув парня плечом, чтобы отошёл с дороги, направляюсь к дверям.

— Варь, ложки захвати.

— Ага.

Мы уходим вдвоём, оставляя недовольного Арса одного.

— Не слишком жестоко было не поделиться с твоим братом? — спрашиваю, усевшись на кровати в своей комнате.

— Нет. Захочет — сам себе купит. К тому же парни не едят сладкое.

Мне даже немного становится жаль Арса — приходится жить с двумя вредными девчонками под одной крышей, наверное, то ещё удовольствие. Хотя… Нет, не жаль.

— Какой мультик будем смотреть?

— «Гадкий я».

Открываю ноутбук и ищу нужный мультфильм. Поправляю подушки, чтобы нам было удобнее, и двигаюсь ближе к Варе. Дверь распахивается, и в комнату заходит Арсений.

Да что за издевательство?! Не комната, а проходной двор.

Он уже переоделся и, судя по влажным волосам, принял душ. Вот это скорость. Под моим удивленным взглядом парень закрывает за собой дверь и идёт прямиком к кровати. Обходит её, чтобы встать рядом со мной, и… совершенно бесцеремонно двигает меня и усаживается рядом.

Мне кажется или он решил применить шоковую терапию? Потому что с сестрой мы сейчас находимся в полном недоумении, даже не успев ничего сказать.

Но подсознание отмечает детали, которые мне абсолютно не нужны: какая у Арса прохладная кожа, запах геля для душа. А ещё несколько капель с его волос падает мне на плечо, но его кажется это никак не волнует. Потому что Арс, как ни в чём не бывало, вытаскивает из кармана штанов ложку и, зачерпнув ею мороженое из моей тарелки, отправляет его в рот.

— Вкусно, — сообщает он то, что мы и так знаем.

— Ты заболел? — первой оживает Варя.

— Да вроде нет, — пожимает плечами в ответ.

— Что ты забыл в моей комнате? — шпилю, наконец придя в себя.

— Как что? Мороженое, приятную компанию в лице моих сестёр и, — он смотрит в экран, а затем переводит взгляд на меня и, улыбнувшись, продолжает: — Грю.

— Тебя не приглашали, — прищуриваюсь.

— Как хорошо, что я наглый и не жду приглашений, — усмехается в ответ этот нахал. — Слишком вы счастливые всё время ходите, я просто обязан узнать, в чём дело.

— В твоём отсутствии рядом с нами? — озвучиваю вариант, вздёргивая бровь.

Арс внимательно смотрит мне в глаза, рассматривает лицо так пристально, что мне становится неловко. А затем наклоняется ещё ближе — хотя, казалось бы, куда уж ближе! — и, понизив голос, произносит с ухмылкой на губах:

— Тебе не говорили, что ты очень милая?

Чего?!

Моя челюсть падает. Если бы мы не сидели на кровати, её стук разнёсся бы по всему дому.

Смотрю на Варю в попытках прочитать ответ на её лице на вопрос: «Что происходит?». Но она тоже выглядит крайне озадаченной и растерянной.

Арс же не теряется ни на секунду. Снова зачерпывает мороженое, нажимает воспроизведение и говорит:

— Ну мы будем сегодня смотреть?