Глава 35

Арсений

Как бы сильно я ни надеялся остаться незамеченным, всему приходит конец. Как только моё «укрытие» обнаруживают, на кухне начинается настоящий хаос. Девчонки начинают причитать, а Варя пытается выставить меня из кухни. Но ей это не удаётся, и Натали, которой, похоже, надоело смотреть на наше противостояние, впихивает мне в руку ложку:

— Ну раз уж от тебя не избавиться, то не фиг прохлаждаться. Помогай распределять печенье.

Удивлённо приподнимаю брови, но перехватываю ложку из её рук, слегка задев её пальцы своими. Натали едва заметно вздрагивает, немного округляя глаза. Усмехаюсь и приподнимаю брови, дожидаясь, что будет дальше.

Натали тем временем вытаскивает два противня и ставит их на стол так, что миска с тестом оказывается как раз между ними. Недолго думая, оттесняю Варю к Насте, а сам становлюсь рядом со сводной.

— Эй, — возмущается сестра.

— Цыц, мелкая, — тихо шиплю ей на ухо.

Но она не собирается сдаваться, уже даже набирает полную грудь воздуха, чтобы высказать мне свои претензии. Но неожиданно к ней наклоняется Настя, что-то тихо шепнув на ухо. Варя смеряет меня долгим неприязненным взглядом, а потом теряет всякий интерес и, отвернувшись, начинает заниматься тестом.

На самом деле, ничего особенного делать не нужно — просто зачерпывать ложкой тесто, отправляя его на противень. Но я специально туплю и делаю ошибки, чтобы всё внимание Натали было сосредоточено на мне. Возможно, с моей стороны это детский поступок, но что делать, если она переключается на меня только когда я её злю или туплю?

Натали фырчит, как маленький ёж, бубнит, психует и злится, но всё равно помогает. А я, как самый настоящий маньяк, стою рядом и никак не могу надышаться ей. Ловлю каждое движение, каждый взгляд и каждое слово, даже если она просто ругает меня, озвучивая для всех, какой я безрукий. Если бы это было не слишком палевно, то, наверное, я бы улыбался во все свои тридцать два зуба от её близости. Но я стою как каменное изваяние, нацепив на себя маску полного безразличия, изредка ловя на себе насмешливые взгляды Насти.

Она явно всё давно поняла, кажется, даже раньше меня самого. Что не может не бесить. Но раз она не вызвалась до сих пор со мной откровенно поговорить, то я буду делать вид, что ничего, совершенно ничего не происходит.

Когда тесто заканчивается, а противни отправляются в духовку, я вызываюсь помыть посуду, чем знатно удивляю девчонок.

— Ну мой, — пожав плечами, говорит Натали, словно давая своё царское позволение.

С чего вдруг во мне взыграл этот странный порыв заделаться домохозяюшкой, стараюсь не думать, потому что общая картина для меня вырисовывается довольно стрёмной. Я завяз в своей сводной настолько, что готов верным псом ходить за ней по пятам и делать всё, что она захочет. Хотя, откровенно говоря, от меня ей ничего не нужно. И это бесит!

Пока намываю посуду, девчонки сервируют стол и что-то весело обсуждают. Мне не слышно, о чём они разговаривают, из-за шума воды, а они и не торопятся говорить громче. Но всё же какие-то обрывки фраз ко мне долетают. И из того, что я слышу, понимаю, что Натали выдвинули на выборы от ее класса.

Я не удивлён. Из её класса на эту должность могли предложить двоих: Анику ну и, конечно, новенькую, которая уже успела засветиться во всех сферах жизни школы.

А это значит, что мы с ней конкуренты. И если до этого момента я не испытывал особой радости от участия в предстоящих выборах, то теперь эта перспектива меня безумно радует.

И да, я понимаю, что выиграть может только один из нас, ну или вообще никто. Что нам нужно будет соревноваться, доказывая всем остальным, кто же из нас лучший. Но ведь это дебаты, время, когда можно будет с ней спорить на законных основаниях.

Губы расплываются в улыбке. Уже предвкушаю наше противостояние и её яростный взгляд, когда она узнает, с кем именно будет бороться за место президента школы. Не знаю, случайно ли, но последнее время мы всё чаще сталкиваемся с Натали, и это не может не радовать. Я не могу подойти к ней по-другому: у нас нет никаких точек соприкосновения, наше знакомство началось не так радужно, да и последнее время внутри меня настолько сильно клокочет ярость, что выплёскивается именно на сводную.

Ну потому что не могу я спокойно реагировать, когда она мило общается с другими парнями из школы! Улыбается им, обсуждает последние новости или вспоминает ситуации, в которых участвовали вместе. И да, я знаю, что в её общении нет ни капли флирта, но как же тяжело спокойно реагировать на это. Почему они достойны её внимания, а я нет?!

Ставлю последнюю тарелку на сушилку, выключаю кран и разворачиваюсь. Настя, хитро улыбаясь, протягивает мне полотенце, а вот сестёр на кухне нет.

— А куда делись девчонки? — спрашиваю, нахмурившись.

— Сейчас придут, что-то нужно забрать из комнаты Вари, — продолжая ехидно улыбаться, отвечает Настя.

— Понятно.

Мне тут же хочется ретироваться с кухни из-за того, что, во-первых, Натали здесь нет, и, во-вторых, слишком пристально разглядывает меня подруга сводной. Мне кажется, именно так разглядывает лягушка муху, прежде чем хладнокровно её сожрать. Смешно — меня напрягает какая-то девчонка. Но она реально заставляет меня нервничать этим своим постоянным разглядыванием и странными улыбками.

— Как тебе наша Наташа? — спрашивает в лоб.

Хорошо, что я стоял, облокотившись бедром о столешницу. Да и, надеюсь, моё лицо не изменилось, не дрогнул ни один мускул, из-за чего бы я смог выдать себя. Чёрт! Обязательно отвечать? Да и что я ей должен ответить?!

— Да ну, ниче так, — пожимаю плечами, стараясь изобразить скучающее выражение лица.

— Да ну, ниче так, — повторяет она за мной, словно пробуя эти слова на вкус, переводит взгляд в сторону, словно о чем-то задумавшись, а потом, вернув всё своё внимание мне, продолжает: — Значит так, если ты её обидишь, то я стану твоим самым страшным кошмаром.

— Да мне нет до неё никакого дела, с чего я должен её обижать?

— Может кто-то и поведётся на твои бредовые отмазки, но точно не я, — прищурившись, говорит Настя. — Я видела, как ты на неё смотришь. Ещё при первой встрече заметила, как тебя перекосило от её обнимашек с Владом. А сегодня всё только подтвердилось.

— И что же подтвердилось? — усмехаюсь я.

— Ты запал на неё.

Меня прошибает разрядом тока — я сам ещё себе не сформулировал, что конкретно чувствую к ней. А её подружка уже всё поняла и даже мне предъявила. Интересно, для Натали я такая же открытая книга?

Не знаю зачем, но я складываю руки на груди и запрокидываю голову, изображая искренний смех.

— Пф, глупости, — пытаюсь отвязаться от девчонки.

— Ага, — абсолютно не расстроившись моей реакцией, отвечает Настя. — Можешь и дальше вести себя как страус, засунуть свою голову в песок и бежать от очевидного. Меня это более чем устраивает, ведь ты совсем ей не подходишь.

А вот от этого заявления меня буквально выносит. Что значит не подхожу? Что со мной не так? Разве я кривой, косой, тупой или какой-то моральный урод?

— И кто же ей подходит? — мой голос сочится ядом. — Не тот ли, часом, задохлик, что провожал её у подъезда?

— Ревнуешь, — усмехается её подружка. — Наташа слишком многое пережила, чтобы теперь связываться с таким, как ты. Ты же псих. Чуть что хлопаешь дверьми и убегаешь. Как на тебя можно положиться?

— О чём болтаете? — спрашивает неожиданно вернувшаяся на кухню Натали.

Она несёт в руках коробку с настольной игрой, а следом, улыбаясь от уха до уха, идёт Варя.

Бросаю на неё быстрый взгляд, а потом снова смотрю на её подружку. Она уже успела взять себя в руки и сделать абсолютно спокойное лицо. Надеюсь, у меня такое же, потому что на самом деле внутри меня всё кипит от злости. Чувствую, как ярость и даже какая-то обида бурлит внутри, грозясь вот-вот вырваться наружу.

— Знакомимся ближе, — отмахивает Настя. — Не пора печенье вытаскивать? Запах такой, что слюнки текут.

— Сейчас посмотрю.

Натали кладет коробку на стол и идёт к плите. А мы втроём идём следом, в последний момент торможу себя, а то выглядит это уж совсем убого. Не хочется падать в глазах Насти, да и в своих ещё ниже. Поэтому, изобразив сильную заинтересованность, беру в руки коробку и разглядываю её.

«Крокодил». Ничего интереснее и взрослее не нашлось среди множества настольных игр Вари?

Девчонки суетятся около плиты, но за их спинами мне совершенно не видно, что они делают. Желание подойти и посмотреть огромное, но усилием воли я продолжаю стоять на месте и изучать по пятому кругу инструкцию к игре.

— А вот и мы, — улыбаясь, материализуется с тарелкой, полной печенья, в руках рядом со мной Варя.

— Ему нужно дать остыть, — говорит идущая позади неё Натали. — А пока мы можем поиграть.

— Отлично. Я тут как раз придумала, что мы будем играть пара на пару. И я буду с Варей, — заявляет Настя, обнимая за шею сестру.

Смотрю на неё в упор и никак не могу понять, что ей надо. И десяти минут не прошло, как она на этой самой кухне доказывала, что я не подхожу её подруге. И вот она намеренно ставит нас в пару. Что в голове у этой девчонки?

— Это же не по правилам. Один игрок должен угадать по подсказкам других, кто он, — возражает Натали.

— Это скучно. Или ты струсила и боишься, что вы с Арсиком проиграете? — подначивает Натали Настя.

Бросаю хмурый взгляд на эту занозу. Единственное производное моего имени, которое меня не бесит, — Арс. От остальных я просто прихожу в тихую ярость.

— Ой, не хмурь так лоб. Морщины будут раньше времени, — говорит подружка сводной. — Всё, рассаживаемся!

Так получается, что я с Настей сажусь по одну сторону стола, а Варя и Натали по другую. Сводная смущается, когда понимает, что ей придётся не только сидеть напротив, но ещё и постоянно смотреть на меня. Поджав губы, она отворачивается в сторону Вари, которая уже принялась вытаскивать из коробки ободки.

— И так, пара должна угадать пять слов. Та, что сделает это быстрее, выиграла.

Мы надеваем ободки, на камень-ножницы-бумага решаем, какая команда начинает первой, Настя надевает Варе на ободок карточку, и игра начинается.

С интересом наблюдаю за происходящим, осознавая, что мне нравится всё, что сейчас происходит. Удивительно, но вечер в компании младшей сестры меня не напрягает, как это бывало раньше, а наоборот, увлекает. Понимаю, что вхожу в азарт и переживаю, когда она не угадывает. Меня тянет ей подсказать, но Настя злобно смотрит на меня, пресекая любые попытки это сделать. Наконец Варя угадывает, Наташа фиксирует время и вытаскивает карточку для меня. Обходит стол и подходит ко мне вплотную. Разворачиваюсь, чтобы сводной было удобнее прикрепить задание, а сам, не отрываясь, пялюсь на неё снизу вверх. Она опускает глаза, наши взгляды встречаются, и я ей подмигиваю. Не знаю, зачем я делаю это, но по усмешке Натали понимаю, что она восприняла это как вызов. Она качает головой, прикрепляет карточку и возвращается на своё место.

— И так, время пошло, — говорит Настя.

— Это живое существо?

— Да.

— Это человек?

— Нет.

Со стороны игра кажется намного проще, чем когда участвуешь в ней сам. Прежде чем узнать, что я кот, пришлось задать порядка пятнадцати наводящих вопросов.

— А у нас время лучше, — показывает язык Настя.

— Подожди, это только первый раунд. И вообще, отвечать на вопросы скучно, — отвечает Натали. — Предлагаю изображать то, что нарисовано на карточке. А то мы так похожи на сборище пенсионеров.

— Мне нравится! Почему сразу не предложила? — прищурив глаза, спрашивает Настя.

— Ну сейчас же предлагаю.

После того как мы корректируем правила, играть реально становится интереснее. А главное, смешнее. И я делаю очередное открытие — Натали очень артистичная, она так изображала содержимое карточек, что я отгадываю буквально с первых минут. И в итоге мы выигрываем, правда, совсем с небольшим отрывом.

Закончив играть, приговариваем половину печенья и расходимся. Девчонкам не терпится остаться наедине и посплетничать, а мне срочно нужен совет со стороны.

Накинув куртку и сунув ноги в кроссы, выхожу из дома. Хочется подышать воздухом и поговорить без свидетелей. Может, хоть так мне удастся проветрить голову? Да что со мной происходит?!

Ерошу волосы на голове и, выйдя за территорию дома, бреду по тротуару вперед. Вытаскиваю из кармана сотовый и набираю Сэма.

— Привет, — слышу в трубке бодрый голос друга.

— Привет. Ты дома?

— Да. Хочешь подскочить? Давай, жду.

Нажимаю отбой и направляюсь на остановку. До дома Сэма на маршрутке минут двадцать, а ехать на такси не хотелось — почему-то сейчас страшно оставаться один на один со своими мыслями. Мне нужно быть окружённым людьми, даже случайные пассажиры общественного транспорта подойдут.