Глава 44

Наташа

Я в числе многих зевак пришла на шум и наблюдала за тем, как Арс тащит куда-то Зою. Почему-то желания вмешаться у меня не возникло от слова совсем. Хотя, наверное, и нужно было. Но появившаяся из толпы Анастасия Андреевна задушила в зародыше моё желание влезть. Поэтому сейчас молча наблюдаю, как все трое скрываются в кабинете завуча.

Школьники торопятся разойтись по классам, потому что глазеть больше не на что. Но я остаюсь стоять на месте, не спеша покидать коридор. Что ещё я хочу увидеть или услышать — непонятно, но и на уроки меня не тянет.

Отхожу немного в сторону, чтобы не привлекать к себе внимания, которого и так стало слишком много после поста в мессенджере. Усаживаюсь на подоконнике, подтянув колени к груди, и бездумно листаю ленту. Заходить в чат, где сейчас каждый второй плюется в меня ядом, совсем не хочется. Но спустя минут десять всё равно захожу туда, потому что всплывает уведомление о сообщении от Зои. А она сейчас находится у завуча в кабинете. Неужели при Анастасии Андреевне что-то умудрилась выложить?

«Всем привет! Ребята, сегодня я очень глупо пошутила и ввела всех вас в заблуждение. Пост о новенькой, который якобы выложил Арс, был придуман мной. Фотку я сделала с помощью ИИ. Всё, что там написано, неправда. Наташа не курит, и за школой с сигаретой её точно никто не ловил».

Призналась! Под давлением, но всё же. Хотя это вряд ли изменит хоть что-то. Кто хотел, уже ей поверил и изменил обо мне своё мнение. Но почему меня это вообще не волнует?

Я хотела справедливости не ради этих дурацких выборов. А просто чтобы меня не считали лицемеркой. Знали, что я не строю из себя того, кем не являюсь. И вот Зоя это всё написала, а меня это никак не тронуло.

В моей голове в последнее время такая каша, что я совершенно не понимаю, что делать дальше, а главное, чего же я хочу.

«Зоя, что за тупые приколы?», «Это перебор даже для тебя», «Это что, такой пиар-ход? Насмотрелись на звёзд и решили, что чёрного пиара не существует?»

Мда, ситуация проще явно не стала… У меня какое-то упадническое настроение. Зачем я вообще во всё это полезла? Уже сто раз успела пожалеть. Хотя готовить печенье с Арсом мне понравилось, но об этом я никому не расскажу.

Кстати, про Арса. Я так увлеклась своими мыслями, что не заметила того, что в коридоре больше не одна. Сводный с Зоей уже покинули кабинет завуча и сейчас стоят в стороне. Тихо спускаюсь с подоконника и направляюсь к притаившейся парочке.

Зачем это делаю — не знаю. Но то, что вижу, меня не на шутку пугает. Как бы мы ни ругались с Арсом, таким злым я видела его единожды. В тот первый ужин в семейном доме, когда он меня буквально силком тащил к столу.

Сейчас его злость была направлена на Зою, и мне бы должно быть плевать. Но какого-то черта это не так?! Вернее, на Зою мне действительно всё равно. Но мне не хочется, чтобы в моих глазах упал Арс. Мне хочется верить, что он хороший.

Зоя сбегает, задев Арса плечом, и пробегает мимо, даже не обратив на меня внимание. Мне становится её по-настоящему жаль. Да, она мне не нравится, она вредная и ведёт себя ужасно. Но сейчас ей должно быть действительно больно. Ведь её бросили, и вместо того, чтобы смягчить расставание, сводный лишь больнее её ткнул.

Почему-то начинаю злиться на него! Как можно быть таким бесчувственным и бессердечным к той, что совсем недавно была твоей второй половиной?!

Пытаюсь воззвать к его совести, но слышу в ответ то, от чего моё сердце замирает:

— Я тебя люблю.

Простые слова, сложенные из всем известных букв, но они что-то будят внутри меня. Бабочки? Не знаю, что это, но меня словно окутывает чем-то тёплым и невероятно уютным. Он действительно это сказал? Он действительно любит меня?!

Так подруги были правы… Я отмахивалась от их слов, не веря, что такое вообще возможно. И вот теперь мне некуда бежать, он озвучил это вслух, и теперь невозможно сделать вид, что ничего не было. Нужно что-то сказать в ответ, сделать.

Но это неправильно! Мы живем вместе, и хоть мы не брат с сестрой, это всё равно плохо. Его мать придушит меня, когда узнаёт об этом. А отец скажет, что я разрушила его семью.

Меня охватывает паника.

Арсу НЕЛЬЗЯ меня любить!

Подавив в себе трепет, вызванный его словами, отвечаю со всем презрением, на какое вообще способна:

— Да что ты знаешь о любви?

Его лицо меняется, кажется, секунду назад оно озарялось каким-то внутренним светом, а сейчас словно его выключили.

Прости, Арс. Я знаю, ты хороший, хоть мне и тяжело это признать. Но лучше продолжай меня ненавидеть.

— А с чего ты взял, что мне есть дело до этого? С чего взял, что мне есть дело до тебя?

Я даже и не подозревала, что способна на такую жестокость. На Арса больно смотреть. И по логике вещей сейчас он должен развернуться и уйти, чтобы больше даже не смотреть в мою сторону. Чтобы обходить меня стороной как самое страшное зло. Но это же Арс, он никогда не делает то, чего от него ждёшь.

Он по-прежнему стоит на месте, его челюсть напрягается, глаза немного сужаются, но он продолжает стоять непозволительно близко ко мне.

Мне трудно сделать вдох от его близости, а сердце как заполошное бьётся в груди. Арс не верит в мои слова.

— Я тебя ненавижу! — говорю максимально громко, пытаясь докричаться до этого ненормального. — Ненавижу.

В глазах сводного появился какой-то сумасшедший блеск. Он легко отбивает все мои высказывания, словно знает наверняка, что творится сейчас в моей душе. А потом просто загоняет меня в угол и, не дав опомниться, целует.

И этот поцелуй для меня не разряд тока, не ледяной душ. Он словно перерождение, глоток воды чистейшего истока, после которого приходит такое необходимое очищение.

На несколько секунд позволяю себе отключить голову и поддаться ощущениям. Прочувствовать, как осторожно и деликатно Арс меня касается, в противовес той злости, что клокотала в нём, пока мы говорили. Забывшись, закидываю руки на его шею и отвечаю на поцелуй.

«Нельзя», — проносится в голове, и я, как самая настоящая трусиха, просто сбегаю от него.

Отпрашиваюсь с уроков, сославшись на головную боль, пишу сообщение Варе, чтобы домой возвращалась с Арсом, и нетерпеливо жду машину, которую отправил за мной отец.

Дома только Маша, которая явно не ожидала увидеть меня дома так рано. Она выходит из гостиной, где смотрела глупое ток-шоу для домохозяек, и уже открывает рот, чтобы как-то язвительно прокомментировать моё появление. Но осекается, увидев моё лицо, и просто кивает в знак приветствия.

Влетаю по лестнице к себе, быстро скидываю форму и, надев спортивные штаны с огромной, безразмерной футболкой, забираюсь под одеяло.

«Мама! Я схожу с ума. Не понимаю, что происходит и что же делаю. Зачем я только сблизилась с ним? Попыталась подружиться и забыть о неприязни? Теперь он в меня влюблён, и я тоже… тоже что-то чувствую к нему. Такое сильное, что сбивает дыхание в груди и причиняет физическую боль, когда больно ему. Мне страшно. Я не хочу ничего испытывать, тем более к нему!»

Мысленно изливаю душу единственной, кому рассказывала всё без утайки. И пусть сейчас мне не получить ответа, мне хоть немного становится легче. По щекам катятся слёзы, которые я снова и снова стираю рукой. Так и засыпаю с дурными мыслями в голове, не найдя выхода.

А просыпаюсь от прикосновений. Осторожных и очень нежных. Меня гладят по волосам. На мгновение мне кажется, что это мама. Но потом я вспоминаю, что мамы больше нет.

За окном уже стемнело, в комнате горит только настольная лампа. Поворачиваю голову и замираю. На моей кровати сидит Арс. На нём домашняя футболка с каким-то нелепым уродцем. По инерции подтягиваю одеяло ближе к подбородку и разглядываю сводного. Он выглядит крайне обеспокоенным — брови сведены, губы поджаты, а в глазах боль.

Откидываю одеяло, усаживаюсь на кровати и протираю глаза. А он следит за каждым моим движением.

— Почему ты убежала?

Внутренне мне хочется застонать — я не знаю, что ему ответить. Глупо понадеялась, что он обидится и, как все гордые парни, забудет о той, что его задела. То есть обо мне!

Молчу, закусив губу, и рассматриваю его. Сейчас в нём нет той привычной колючести и какой-то суровости. Сейчас он простой парень, который открыл своё сердце и ждёт того же в ответ.

— Мне страшно… — признаюсь честно. — Я просто испугалась и сбежала. А ты не дал мне спрятаться.

— Ты испугалась? Ты ничего не боишься, — с каким-то непонятным мне восхищением отвечает Арс. — Ты смелая и сильная. Ничего не боишься и всегда рвешься в бой.

— Ты меня совсем не знаешь, — пытаюсь возразить ему, отводя взгляд.

— Знаю. Я только и делал, что наблюдал за тобой. Ты необыкновенная и потрясающая, — с усталой, но восхищённой улыбкой произносит сводный. — Страшно представить, что я мог прожить эту жизнь, даже не узнав тебя.

Кажется, ничего милее в своей жизни я не слышала. Такого Арса я не знала, и такому Арсу так тяжело сопротивляться…

— Мы же родственники, живём под одной крышей, учимся в одной школе. Где все знают всё о нашей семье, — пытаюсь найти причины закончить этот разговор.

— Мы сводные, в нас нет ни капли общей крови. Никого, кроме нас двоих, не должны касаться наши отношения. Это наше личное. Самое главное, что происходит между нами, а не то, что творится вокруг. Я же тебе небезразличен. Я это чувствую, как бы ты ни пыталась сейчас отнекиваться.

Мои щеки вспыхивают огнем, и я тороплюсь отвернуться в сторону, чтобы не показывать ему своё смущение. Но Арс наклоняется ближе и заглядывает мне в лицо.

— Ты покраснела, — улыбаясь, говорит он, отводя от моего лица прядь волос. — Не смущайся меня. Я хочу, чтобы ты мне доверяла. И не стеснялась быть собой.

— Ты такой самоуверенный. Ещё не получил от меня ответа, но уже прёшь как танк.

— Потому что знаю ответ. Ты сама того не ведая дала его.

— Когда же? — возмущенно охаю.

— Сегодня в школе, когда поцеловала меня, когда обняла в ответ. Это были самые счастливые минуты в моей жизни.

Прикладываю ладони к пылающим щекам, пытаясь хоть немного снизить их температуру.

— А если тебе дать возможность думать, то ты себя изведёшь и куда-нибудь сбежишь. Вариантов, конечно, немного, и я тебя найду, но зачем тратить время и нервы на глупости.

— И что же ты мне предлагаешь?

— Быть моей любимой девушкой.

— Куда ты так торопишься? Ты же недавно только расстался с Зоей.

— Вообще-то я и так долго ждал, чтобы соблюсти хоть какие-то нормы приличия.

Его слова меня веселят. Ждал он, ага, сколько там прошло? Неделя? Или и того меньше?

— Терпением ты явно не отличаешься.

— Пока я буду играть в благородство и выжидать положенное время, рядом с тобой нарисуется какой-нибудь павлин. Мне придется его отгонять, будут драки и скандалы, ты будешь нервничать, кричать, что я плохой и несносный. А в универе вокруг тебя парней будет еще больше.

— Боже, Арс, ты невозможен, — закатываю глаза. — Ты решил меня застолбить, чтобы наверняка не было конкурентов?

— Считай, что так, — улыбается он. — Но посмотри на это с другой стороны — мы будем взрослеть вместе. Пройдем все этапы от держания за руки под луной до… свадьбы.

И опять он заставляет меня смеяться. Его голос пропитан такой нежностью, что все те глупости, которые он сейчас говорит, кажутся невероятно милыми, но очень важными.

— Ты так уговариваешь меня, словно я маленькая девочка и мне предстоит сделать первую прививку.

— И как? У меня получается? — обворожительно улыбается этот гад.

— Я уже готова согласиться, — кокетничаю в ответ.

— Но что останавливает?

— Все будут знать и шептаться, — тихо признаюсь я.

— Зачем всем знать? Если тебя это пугает, то в школе и не обязательно говорить. В этом даже есть что-то прикольное — тайные отношения, переписка и случайные касания в толпе, когда никто ничего не понимает, а для тебя происходит настоящее событие.

— Никому вообще не говорить?

— Не говорить тем, кто для нас ничего не значит, — пожимает плечами Арс.

— А дома? Родители этого не поймут и не примут, — прикладываю ладони к щекам, а хочется зарыться ими в волосах. Боже, что происходит, что мы делаем? Неужели я сдаюсь?

— Предоставь это мне. Разговаривать с ними буду я. Ну а Варя будет только рада.

— Думаешь? — вскидываю на него взгляд.

— Уверен, — кивает Арс, а потом хитро прищуривается и склоняется ближе ко мне. — Так что? Ты будешь моей девушкой?

— Ты опять меня смущаешь, — ворчу на него, но потом сдаюсь и просто говорю: — Да!

Арс наклоняется и касается моих губ, осторожно, тягуче-медленно целуя.

— Обещаю, что ты будешь самой счастливой, — шепчет мне в губы и гладя меня по щеке. — Идём ужинать, а то все уже поели, а ты всё проспала.

Он помогает мне выбраться из кровати, и мы вместе выходим из комнаты.