Любовь яд. Бонус

Текст...Дорогие читатели!!!

Это небольшой бонус к истории Натали и Арсения. То, что в основной книге нельзя рассказывать, но так хотелось добавить немного перчинки в их историю. На момент событий бонуса оба героя совершеннолетние и уже окончили школу, так что мы ничего не нарушаем.

Приятного чтения

Натали — Кто-нибудь, выключите этот гадкий будильник, — бормочу, прячась в подушку и пытаясь нащупать бесящего гада на тумбочке. Жуткий звук резко затихает, но я не успеваю обратить на это внимание, потому что с меня резко сдёргивают моё уютное убежище — тёплое и мягкое одеяло. А потом и вовсе прижимают руки к телу и начинают щекотать. Сон слетает, словно его и не было. Извиваюсь, как выброшенная на берег рыба, и смеюсь так, что на глаза наворачиваются слезы. — Арс, — говорю с придыханием между смешками. — Прекрати, чудовище, что ты делаешь? Я ведь тебе обязательно отомщу. — Конечно, отомстишь, — шепчет. — А я буду ждать. Он перестаёт меня мучить, быстро целует в губы, наклонившись вперёд, и слазит с кровати. — Нужно отобрать у тебя ключи, — бурчу, вкладывая ладонь в его протянутую руку, и поднимаюсь с кровати. — Ага, сейчас. Так я тебе их и отдал. Как только я обеими ногами становлюсь на пол, он обнимает меня так крепко, что воздух застревает в лёгких. — Ты сама просила тебя разбудить, чтобы не проспать стилиста. — Да, просила. Но всё равно оказалась не готова к раннему подъёму. — Иди, собирайся. Он отпускает меня, и, развернувшись, я иду в ванну. Но замечаю в коридоре на полу чемодан и большую спортивную сумку. Смотрю на них и спрашиваю: — Это твои вещи? — Ага, они самые. Резко разворачиваюсь и внимательно глядя на Арса, чтобы увидеть его усмешку, если он шутит, задаю вопрос: — Ты действительно переехал? Он, счастливо улыбаясь, просто кивает. А я, взвизгнув, бросаюсь к нему на шею. Арс ловит меня в полёте и крепко прижимает к себе. — А что сказал отец? Когда я съезжала из их дома после последнего звонка, для него это стало ударом. Да и для Марии тоже, что очень меня удивило. Мне до сих пор с трудом верится, что она изменила своё отношение ко мне. Тогда они убеждали меня остаться жить с ними. Но я не могла. И не потому, что мне тяжело или плохо находиться с ними. Дело в другом. Как строить отношения с Арсом в доме отца? Под его зорким глазом и вечным присмотром? Арс приехал ко мне в тот же день и хотел остаться. Но в девять вечера на пороге квартиры появился и отец. Он долго читал лекцию о том, что до выпускного мы с Арсом ещё школьники. И он, как приличный отец, обязан блюсти нашу честь, точнее мою. И он действительно с какой-то ненормальной одержимостью это делал. Стоило Арсу приехать ко мне, как через двадцать минут появлялся и он. Дошло до того, что мы встречались в людных местах. Правда, встреч было совсем немного. Экзамены и подготовки к ним убивали всё время. И вот теперь, наконец, он здесь, в моей квартире. С опаской смотрю на входную дверь, ожидая появления отца. — Сегодня выпускной, так что мы официально больше не школьники. У отца закончились аргументы, — поняв всё по взгляду, говорит Арс. — Как я рада! — А как я рад. На тумбочке орёт очередной будильник, сообщая, что пора уже готовится к празднику. Выскользнув из таких нежных рук, направляюсь в ванну, а затем и на кухню. Арса застаю у плиты в моем розовом фартуке. Он готовит омлет, очень критично разглядывая блюдо собственного приготовления. — Я готова вечность смотреть, как ты готовишь, — говорю ему, становясь рядом. Он ничего не отвечает, лишь бросает на меня хитрый взгляд. После завтрака я всё же убегаю в салон, хотя мне очень хотелось плюнуть на всё и остаться рядом с Арсом. В итоге мои приготовления затягиваются почти на четыре часа. Меня стригли, красили, делали массаж и маникюр, а мне хотелось лишь быстрее оттуда сбежать. Дома меня ждал мой парень, а ещё выпускное платье. Этот день будет особенным не только потому, что это финальная точка в школе, но и потому, что для нас с Арсом всё начинается по-взрослому. — Я готова, — выйдя из комнаты, кручусь перед ним в своём платье. — Ты потрясающая, — хрипло отвечает он. Нежно-голубое платье с летящей юбкой и корсетом красиво сочетается с тёмно-синим костюмом Арса. В ресторан мы приезжаем одними из последних. У нас случился конфуз — я сломала каблук туфли, и пришлось срочно что-то придумывать. Идти на выпускной в кроссовках — так себе затея, а подходящих замены у меня дома не нашлось. На помощь пришла Ярина, которая тоже долго собиралась. Поэтому в зал мы заходим втроём. Я не могла её не позвать на такое событие. Пусть мамы нет, но Ярина всегда мне была очень близким и дорогим человеком. В приглушённом свете ведущий зачитывает фамилии выпускников и их достижения, а в зале аплодисменты то и дело сменяются всхлипами. Очень странный праздник — одновременно радостный и очень грустный. Официальная часть заканчивается. Аттестаты, похвальные листы и грамоты розданы. Прощальное слово уже успели сказать и учителя, и родители, и даже школьники. — Приглашаем выпускников на последний школьный вальс. Красиво наряженные партнёры выходят в центр зала. Девушки делают изящный взмах рукой и кладут свои ладошки на плечи кавалеров. Начинается музыка, и пары приходят в движение. Должно быть, это смотрится очень красиво. Последние месяцы учёбы мы каждый день репетировали этот танец. И всё ради этих нескольких минут. Но я не могу оторвать свой взгляд от глаз напротив. Не знаю, существует ли зрелище прекраснее, чем родные глаза, что смотрят на меня с любовью и нежностью. — Поехали домой? — срывается с моих губ. — Я сам хотел предложить, но думал, что ты хочешь насладиться праздником. — Я уже насладилась и теперь готова покинуть бал, — игриво и с улыбкой отвечаю. Заканчивается музыка, и все возвращаются на свои места. Арс идёт к отцу, а я подхожу к Ярине. — Мы уезжаем с Арсом, — тихо шепчу ей на ухо. — Поедешь с нами? — Нет, я сама доберусь. А вы отдыхайте. Целую её в щёку и отхожу. Арс стоит рядом с отцом и с улыбкой смотрит на меня, пока я сокращаю разделяющее нас расстояние. — Ты готова? — спрашивает, как только я подхожу к нему. — Да. Пока, пап, отдыхайте. — Не делайте глупостей, — говорит он напоследок, чем вызывает у обоих улыбки. На улице мы вызываем такси и, пока ждём машину, обнимаемся около здания ресторана. Город только готовится к рассвету, обдувая нас прохладным воздухом. Ёжусь, растирая озябшие плечи. Арс снимает пиджак, накидывает на мои плечи и снова притягивает к себе. Прячет в кокон своих тёплых рук и целует в висок. Я вдыхаю запах его духов. Лёгкий аромат лайма и бергамота ласкает рецепторы и отзывается теплом внутри. Меня переполняет нежностью, и я глажу руками его спину вверх-вниз и так по новой. Целую в щёку, скулу и уголок губ. Руки, что обнимают меня, сжимаются чуть крепче. — Где это дурацкое такси? — бурчит Арс. Не знаю, что со мной, но мне хочется баловаться и дразнить парня, что держит меня в своих руках. Чуть наклонив голову, целую его в шею. Слышу, как с его губ срывается вдох. — Натали, не хулигань, пожалуйста. — А мне так хочется, — шепчу ему в шею, обдавая своим дыханием. В свете уличных фонарей видно, как на его коже начинают появляться мурашки. Мне нравится, как он реагирует на мои действия. Поэтому я провожу по коже самым кончиком языка. В ответ на мою провокацию меня крепче стискивают в объятиях. — Сжалься надо мной, Натали, — жалобно стонет он. А мне хочется продолжать игру и не останавливаться. Но тут подъезжает наше такси. Мы забираемся в салон и отъезжаем от здания. Водитель попался очень разговорчивый, и всю дорогу до дома мы слушаем про его детей. Его болтовня помогает немного отвлечься, но как только мы оказываемся вдвоём в квартире, страсть вспыхивает в крови с новой силой. Щёлчок замка отрезает нас от окружающего мира. Скинув обувь в коридоре и там же потеряв пиджак, направляемся в комнату. За окном только-только начинается новый день, и в комнату попадает немного тусклого света. Этого вполне достаточно. Арсений притягивает меня к себе, держа свои ладони на моей талии. Пристально смотрит в глаза, а потом целует. Сначала это просто лёгкие прикосновения, но мне хочется большего. Подавшись вперёд, отвечаю ему со всей страстью, что столько времени держала в себе. Поцелуй выходит дикий и необузданный, совсем не похожий на прежние. Мне нравится, что он не говорит этих приторных фраз, как из дешевых фильмов: «Я так долго этого ждал. Наконец-то все произойдет» или что-то в этом роде. Никаких лишних слов, всё на уровне касаний и взглядов. Не знаю, как должно быть правильно в первый раз, но я буквально парю от эмоций, что переполняют меня сейчас. Пока Арс покрывает моё лицо поцелуями, я тянусь к его рубашке и расстёгиваю мелкие пуговки. Это словно часть прелюдии — с каждой следующей преодоленной преградой низ живота сводит сильнее от желания. Вытягиваю рубашку из брюк и заставляю Арса отпустить меня, чтобы окончательно скинуть ненужный предмет одежды. Закусываю губу, разглядывая тело Арсения. Первый раз у меня появилась возможность не только смотреть, но и трогать. Провожу пальчиками по его груди, слегка задевая сосок, и чувствую, как под моими пальцами дрожит его тело. Он смотрит на меня глазами, полными страсти и безудержного огня, и принимает всё, что я делаю, не мешая и не поторапливая. Наклоняюсь и оставляю лёгкий поцелуй под ключицей, потом ниже и ещё немного ниже. Наверное, во мне живёт распутная девица, но мне так хочется провести языком по кубикам его пресса и заставить его стонать от удовольствия. Облизываю губы и превращаю свою фантазию в жизнь. Его кожа чуть солоноватая от выступившего пота и такая приятная. Улыбаюсь, слыша, как он втягивает воздух носом, а потом выпускает его сквозь сжатые зубы. Но насладиться своей игрой у меня не выходит. Арс нетерпеливо поднимает меня, запускает руку за спину, проводит ею в поисках застёжки и замирает. Смотрит на корсет моего платья, а потом на меня. В его взгляде столько растерянности и отчаяния, что я начинаю смеяться. А потом легко расстёгиваю потайную молнию сбоку. Корсет оседает на талии. Арс снимает его и бросает куда-то к окну. Теперь он разглядывает меня. Но мне не хочется прикрыться или спрятаться. Наоборот, я расправляю плечи, чтобы он лучше мог меня рассмотреть. — Чёрт, Вселенная определённо меня любит. Он обхватывает моё лицо своими ладонями и жадно целует. Подхватывает на руки и несёт к кровати. Опускает на покрывало, зачарованно смотрит и уходит. Приподнимаюсь на локтях, глядя, как он нервно разбирает свою сумку. Нашёл самое подходящее для этого время. Хочется встать и обиженно убежать в ванну. Но я продолжаю лежать на кровати. Он вытаскивает упаковку презервативов и, улыбаясь, показывает мне. На ходу скидывает остатки одежды, оставаясь полностью обнажённым. Я впервые вижу живого голого парня. Мои щёки начинают гореть. Наблюдаю за тем, как он раскатывает защиту по стволу. С одержимостью маньяка слежу за каждым его действием, боясь хоть что-то пропустить. Он ставит колено на кровать возле моих ног и забирается ко мне. — Привет, — самая глупая фраза, которую можно сказать голому парню, находящемуся в твоей кровати. Но сегодня мне можно немного потупить — вся кровь отлила от мозга вниз, к самому сокровенному местечку на теле. — Привет, — такой же глупостью отвечает он. Официально заявляю: в этой комнате сегодня находятся два дурака. Арс наклоняется и целует меня. А его руки исследуют моё тело. Поглаживает, несильно сжимая грудь, слегка щекочет живот, а потом спускается к бёдрам. Проводит по внешней стороне бедра, и следом переходит к внутренней. Прикрываю глаза и учащённо дышу. Меня накрывает от всех этих ощущений. Его горячее дыхание на моей коже, нежные касания в интимных местах, приятная тяжесть его тела. Внизу живота скопилось столько напряжения и желания, что даже немного больно. И тут его пальцы, что до этого поглаживали бёдра, касаются моего лобка, спрятанного в кружевных трусиках. Спускаются ниже и начинают гладить меня там. Как же это приятно. Приподнимаю бёдра навстречу ему, чтобы усилить эффект от его касаний. — Пожалуйста, продолжай, это так приятно, — хрипло выдыхаю ему в губы. Он выполняет мою просьбу, только давит немного сильнее. Мне хочется одновременно и свести ноги вместе, чтобы прекратить эту пытку, и наоборот умолять его усилить давление. Цепляюсь за его плечи, ища хоть какую-то опору. Ловкие пальцы ускоряются, и меня выгибает от невероятно яркой вспышки удовольствия. Всхлипываю от переизбытка чувств. — Поздравляю с первым оргазмом, — шепчет Арс, снимая с меня кружево. Теперь понятно, почему все так хотят испытывать оргазмы. Это восхитительно! По телу ещё перекатываются остаточные волны удовольствия, когда я вновь чувствую пальцы Арса у себя между ног. Он размазывает влагу, продолжая меня целовать. А потом оказывается во мне. Резко, одним движением и на всю длину. Это настолько неожиданно и больно, что в первое мгновение мне хочется скинуть его с себя. Но я ведь знала, что так и будет. Первый раз для девушек обычно болезненный. С губ срывается вскрик, напугавший Арса. Он очень внимательно за мной наблюдает, замерев, пытаясь понять, остановится окончательно или можно продолжать. — Всё хорошо, — шепчу ему в губы и сама тянусь с поцелуем. Арс начинает двигаться. Прикрываю глаза, чтобы понять, что чувствую. Так странно ощущать его в себе. Каждый толчок словно разряд тока. Сначала была только боль, потом дискомфорт. А дальше каждое новое движение становилось приятнее. Закидываю свою ногу на его талию, притягивая ближе к себе. Обхватываю за шею и, уткнувшись куда-то в область ключиц, громко дышу. С моих губ всё чаще срываются стоны, а лежать неподвижно становится всё тяжелее. И, не сдерживая себя, я начинаю двигаться навстречу ему. Не знаю, откуда во мне всё это, но я словно точно знаю, что и как нужно делать. Арс находит мои руки и, переплетя наши пальцы, фиксирует их над моей головой. Темп увеличивается, и интуитивно я понимаю, что мы подходим к финалу. Всё моё тело словно оголённый провод приготовилось к взрыву. Секунда, и мир на мгновение меркнет. В ушах звенит, а в глазах темнеет. Арс толкается в меня раз, другой и замирает. А потом мои ключицы начинают покрывать легкими поцелуями. — Как же долго я этого ждал, — хрипло говорит куда-то мне в волосы. А я начинаю смеяться — всё-таки без сопливых фраз никуда. Арс Закутав Натали в одеяло, сажусь рядом с ней на балконе. Всё-таки мы успели к нашему новому восходу. Где-то на набережной в данную минуту наши бывшие одноклассники стоят, скучковавшись, а может, даже обнявшись, и встречают новое, юное солнце. Которое каждый год сотни тысяч выпускников воспринимают как начало новой, взрослой жизни. И мы с Натали не стали пренебрегать этой традицией. Осматриваюсь. Балкон небольшой, но очень уютный, видно, что здесь с большой любовью создавали личный маленький мир. Небольшой диванчик и столик рядом с ним, пол с подогревом и красивые занавески, которые сейчас сдвинуты, открывая нашему взору зарождающуюся зарю. На столике стоят две чашки горячего чая. По маленькому помещению расползается аромат бергамота и лимона. — Иди ко мне, — откинув край одеяла, зовёт Натали. Кто я такой, чтобы её отказывать? Придвигаюсь ближе, наклоняюсь и, подняв кружку, передаю её Нате. Сделав глоток чая, она опускает голову на мое плечо. — Как ты? — А как ты? — отвечает она мне вопросом на вопрос. — Я? Да я безумно счастлив! Нахожусь рядом со своей любимой. Ты мне доверилась, и эта ночь была невероятной. Блин, почему это так сопливо звучит. Она смеется, и у меня от её этого на душе становится ещё теплее. — Самую малость. Но мне нравится, продолжай. — Знаешь, — говорю задумчиво. — Мы никогда не говорили с тобой о том, что чувствовали при знакомстве. А мне так интересно, как у нас начинались чувства. — Ты был таким козлом в самом начале, — доверительно говорит она, а я возмущаюсь. — Эй! — А разве я не права? Вспомни, как ты налетел на меня в моей комнате. Как буквально выволок меня оттуда. Морщусь. Тогда я действительно был тем ещё козлом. Об этом я раньше не вспоминал, прятал глубоко внутри, чтобы не испытывать стыда за те поступки. А сейчас можно открыто заявить о том, что: — Я был напуган. Натали поднимает голову, что всё это время покоилась на моем плече, и вопросительно смотрит мне в глаза. — Блин, ну у меня был повод для страха, — пожимаю плечами. — Я столько лет считал себя сыном твоего отца. Он говорил только обо мне и Варе. И вот ты вновь появляешься в его жизни, и я буквально вижу, как он вспоминает, какая ты замечательная и потрясающая. А я остаюсь без отца… Ты вошла такая красивая, сияющая, словно ангел, что у меня от одного твоего вида вышибло весь дух, и я завис. — Ты был хамлом из-за страха? Неужели думал, что я могу так сделать? Я же не хотела приезжать к вам. У меня было где жить и кому за мной приглядывать. — Но ведь ты должна была жить с отцом. Он же твоя семья. Так что отец сделал правильно. И я ему за это очень благодарен, — расплываюсь в улыбке. — Иначе мы бы не познакомились. Не представляю, как бы жил без тебя… — Ты меня терпеть не мог, — морщит нос Натали. — На самом деле это далеко от истины, — усмехаюсь своим воспоминаниям. — Я злился, но больше на себя. Потому что смотрел на тебя дольше, чем нужно, замирал при звуках твоего смеха и даже искал на переменах в коридоре. Зоя поняла всё быстрее, чем я сам осознал, что происходит. — Ты злился на себя за то, что что-то испытывал ко мне? Серьезно? — Ну а сама? Разве ты с восторгом это приняла? Она поджимает губы, а потом улыбается и целует меня в щеку. — Да ты прав, я не хотела верить в то, что ты мне можешь нравится. Ты вообще постоянно меня вводил в ступор. То злой сводный, то милый и добрый. Мне было страшно, но ты и твоя уверенность в нас передалась и мне. И я очень рада, что рискнула. Ловлю ладонями её лицо и целую. Каждый наш поцелуй кажется мне чем-то восхитительным и невероятным. — Что будем делать? — шепчу ей в губы. — Спать, — совершенно серьезно отвечает Натали. — Рассвет мы встретили, так что теперь самое время для сна. А вечером нас ждет отец. Представляю, как отец снова заводит свою пластинку, и дёргаю плечами. — Как думаешь, он опять будет говорить, чтобы мы вернулись? — Привыкай. Он теперь будет про это говорить при каждой нашей встрече. А твоя мама будет его в этом поддерживать. — И когда же они свыкнутся. — Боюсь, что никогда. Оставив кружки с остывшим чаем на балконе, идём в комнату, прихватив одеяло. Где-то за стенкой у соседей настолько громко работает телевизор, так что можно расслышать диалоги. Слышен лай собаки и работа перфоратора. Я уже и отвык от жизни в обычном доме, где ты не один. — Нас тоже было так же слышно? — зачем-то спрашиваю у Натали. Она пожимает плечами. — Наверное. Боишься, что местные бабушки-сплетницы будут судачить у тебя за спиной? — хитро прищурившись, уточняет. — Да и пусть судачат. Если это доставляет им радость. В кровати я обнимаю Натали за талию, прижав к себе и уткнувшись в её светлые волосы. И засыпаю с ощущением абсолютного счастья и покоя.