Глава 11
Глава 11
- Я придумала сделать Каролинга одной из жертв горгоны Сфено! - хитро улыбнулась Кэссиди.
- Чего-чего?! - оторопела Пенелопа. - Что ещё за горгона Сфено? Я только о горгоне Медузе до сих пор слышала...
- Ты попала почти в точку! - кивнула Кэссиди. - Г оргона Сфено - это родная сестра горгоны Медузы, которую разгневанная Афина превратила в чудовище только за то, что та якобы позволила Посейдону соблазнить её в её храме, то есть, таким образом, Медуза якобы осквернила священный храм Афины. Хотя на самом деле Посейдон не соблазнил, а изнасиловал несчастную беспомощную Медузу!
- Ужас! - всплеснула руками Пенелопа. - Какая же Афина злая и несправедливая богиня!
- Угу! - кивнула девочка. - А Посейдон - мерзавец, каких свет не видывал! Так вот, сёстры Медузы, Эвриала и Сфено, посчитали также как и мы с тобой. Поэтому они, преисполненные негодования решили взять дело в свои руки и отомстить за поруганную и попранную честь сестры. Однако, в том кому именно мстить, мнения их разошлись или возможно они просто разделились: Сфено, старшая сестра, решила, что мстить следует всем мужчинам, которые позволяют себе пусть даже однажды взглянуть на невинную девушку с вожделением, то есть, ловеласам и соблазнителям, в том числе, а Эвриала, средняя сестра, решила, что мстить следует исключительно Афине. Что касается Эвриалы, то история о том, как она реализовала свою месть Афине - канула в Лету. А вот истории о бывших неисправимых ловеласах и неотразимых соблазнителях, от которых вдруг в ужасе начали шарахаться все особи женского пола - дошли до нашего времени.
- Ого! А чего это от ловеласов вдруг начали шарахаться женщины?
- А потому что так действует взгляд глаз горгоны Сфено. Считается, что любой мужчина, которому не повезло встретиться глазами с глазами Сфено - с тех пор выглядел в глазах
противоположного пола мерзким чудовищем, потому что именно такими Сфено считала всех мужчин, у которых по отношению к женщине не было серьёзных намерений и уважения.
- Кэсси, а не очень ли это жестоко по отношению к Каролингу? И потом, где ты возьмёшь горгону Сфено, она же мифическая?
- Горгона Сфено - может и мифическая, а вот заклятие -иллюзия «ведьминого взгляда» -нет! - губы Кэссиди растянулись в мефистофельской улыбке.
- Ты хочешь наложить на Каролинга заклятие-иллюзию «ведьминого взгляда»? -уточнила Пенелопа.
- Да! - хихикнула Кэссиди. - Просто представь себе. Он кидает на неё свой фирменный проникновенный взгляд, способный заглянуть в самую её душу, а она...
- Кто она? - не поняла Пенелопа.
- Собирательная «она», любая «она», которая «она»! - раздраженно объяснила Кэссиди. -Так вот, она отвечает ему тем же и видит там.
- Там, это в его глазах? - уточнила подруга.
- Ну, естественно, в его глазах, а где же ещё?!
- Ой! - воскликнула Пенелопа, прижав обе свои ладошки к своим губам.
- Что ой?! - Кэссиди чуть ножкой не топнула.
- Представила себе, каково это испытать на себе «ведьмин взгляд», - объяснила Пенелопа.
- «Ведьмин взгляд» - это же когда исчезают белки и зрачки и остаётся лишь темная бесконечная бездна!
- Вот именно! - хохотнула Кэсси. - В общем, объясняю ещё раз: представь себе, он проникновенно смотрит в её глаза, заглядывая ей в самую душу, зрачки его расширяются и срабатывает заклятие-иллюзия «ведьминого взгляда». она томно заглядывает в его глаза. и в ужасе верещит! Потом вскакивает и убегает! Ну не гениально ли?!
- Злобно. до кощунственности. - наморщила лобик Пенелопа. - Кэсси, мне его уже жалко!
- Что и требовалось доказать! - гордо вскинула подбородок маленькая злодейка.
- Но мне и тебя тоже жалко, - пролепетала подруга. - Он же обязательно догадается, что это ты. И он же тебе этого никогда не простит! Но самое страшное то, что в этот раз он обязательно пойдёт к твоим родителям! А они уже обещали тебе, что запретят тебе магичить, если ты не прекратишь неразумно пользоваться магией.
- Ты совершенно права, Пэн! - тяжело вздохнула Кэссиди. - Но у меня нет выбора. Мне открылась правда о Каролинге. И я взяла на себя обязанность защитить всех этих глупых дурочек от бесстыжего донжуана, морочащего им головы. И я не могу отступить. Что ж значит, придется пострадать ради благого дела! - обреченно склонила она голову, восхищаясь и умиляясь собственным благородством и великодушием. - Ну, всё! -хлопнула она в ладоши. - Волков бояться, в лес не ходить! За работу Пэн! Нам, кстати, ещё нужно найти осюстороненного тролля, чтобы он согласился выступить на ринге против Каролинга...
- Выступить на ринге против Каролинга? - у Пенелопы голова шла кругом от обилия неожиданных деталей в новом плане подруге.
- А как ещё, по-твоему, можно заставить ведьмака проглотить незамеченными двести грамм настойки из чернил осьминога, волчьей ягоды и змеиной крови? - саркастически поинтересовалась Кэсси.
- Другими словами, ты планируешь, что тролль отправит его в нокаут и насильно зальёт настойку ему в глотку, пока он будет без чувств? - ошалело предположила Пенелопа.
- Нет, конечно же, - отмахнулась «великая комбинаторша». - Осюстороненный тролль нужен для того, чтобы он не побоялся выступить против Алекса на спор, что он его победит.
- А если тролль не победит? - Пенелопа по-прежнему не улавливала смысла в хитросплетениях неизвестно куда летящей мысли своей подруги.
- А пофиг! - отмахнулась Кэссиди. - Главное, то, что хозяин заведения по традиции предложит выпить за победителя! И в этот момент Каролингу подсунут кружку эля, в который будет подмешано мое зелье!
- А проще как-нибудь это зелье нельзя подсунуть? - скептически поинтересовалась Пенелопа, которой план подруги показался уж слишком каким-то мудреным.
- Нельзя, - покачала головой юная комбинаторша. - Нужно, чтобы обстановка вокруг Каролинга была такая, чтобы он не сразу заметил и сразу же не вылил на пол странное на вкус пойло!
- Хорошо, последний вопрос, - сдалась Пенелопа. - С какого перепуга он вообще окажется в бойцовском клубе вместе с каким -то троллем, пусть и осюстороненным?
- С такого, что он проводит там каждую пятницу! Г оворю же тебе мой план изящен, продуман и тонок как кружевная органза! И поверь мне, Пэн, в этот раз я всё настолько до мелочей всё продумаю, что ничто не пойдёт наперекосяк! Всё исполнится в точности так, как мною задумано!
- Оки-доки! - кивнула Пенелопа. - Только тогда у меня самый последний вопрос: осюстороненного тролля, мы ГДЕ планируем искать?
- Ясное дело где-нибудь, где он делает своё тёмное, противозаконное дело! - как само собой разумеющееся, хмыкнув, выдала Кэссиди.
- Те-те-те-тёмное? - Пенелопа прижала дрожащие пальчики своих обеих внезапно задрожавших рук к губам, глаза же её при этом выражали нечто среднее между ужасом и восторгом.
- Пэн, расслабься! Я нарочно сгустила краски... - насмешливо хихикнула Кэссиди. -Ключевое здесь «противозаконное», противозаконное, естественно, в рамках реальности смертных, а тёмное, в том смысле, что тролли предпочитают орудовать под покровом темноты, потому что они плохо переносят солнечный свет и потому что.
- Орудовать? - подозрительно уточнила благовоспитанная Пенелопа.
- Еп, орудовать, - кивнула Кэссиди, не понимая, что именно так удивляет её подругу. -Всем известно, что в реальности смертных тролли предпочитают вести не самый добропорядочно-высокоэтичный образ жизни. В общем, я кинула клич среди пикси, пообещав в обмен на информацию награду в виде вот этих воздушных слоенных пирожных с творожно-сливочным кремом, - Кэсси подошла к тумбочке и извлекла из неё блюдо с пирожными. - Пикси их просто обожают! Так что теперь мои маленькие шпионы будут мне докладывать о любой подозрительной деятельности троллей-одиночек.
- Ух ты! Быстро работаешь! - уважительно заметила подруга, запихивая в рот пирожное.
- Ум-мум-мум-мум! Обалдеть, какая вкуснотища! Ничуть не хуже чем «Выпечка от Луи»! Ум-мум-мум-мум! Пальчики оближешь! - в подтверждение своих слов девочка действительно облизала пальчики и потянулась за следующим пирожным.
- Наверное, это потому, что это и есть «Выпечка от Луи», - изучая свои ногти, сообщила Кэссиди.
- Что? - Пенелопа от удивления так открыла рот, что из него вывалился кусочек пирожного. - Так это же на другом конце города! Кэсси, ты, что посредством телепортации сперла. - Пенелопа окинула взглядом блюдо и принялась считать: - раз, два, три, четыре. двадцать два. и я съела два. получается две дюжины пирожных?!
- Ну почему же сразу спёрла?! - сделала вид, что обиделась Кэсси. - Меня родители хорошо воспитали. Я оставила им деньги и записку с благодарностью.
- Представляю! - ухмыльнулась Пенелопа. - То-то они удивились, какой благородный вор им попался!
- Ага! - хохотнула Кэссиди, - Я в записке так и написала: «Достопочтимый Луи, уверяю вас, ваши пирожные послужат благому делу, Робин Гуд!»
- Хи -хи -хи! - Пенелопа представила себе лица тех, кто читал эту записку. - С пикси и пирожными ты это хорошо придумала, одобряюще причмокнула она, уплетая очередное пирожное. - Ой, совсем забыла! - всполошилась она. - Ты мне скажи, ты домашку по зельеномии и заклинаниматике сделала?
- Угу! - кивнула Кэссиди. - Там ничего сложного.
- Кому как. - печально вздохнула подруга.
- Пэн, не расстраивайся! - улыбнулась Кэссиди, которая уже взяла в руки учебник по зельеномии и теперь усаживалась поудобнее на подушках. - Я тебе сейчас всё объясню! И ты сама увидишь, насколько всё просто.
- Жду не дождусь увидеть! - иронично заметила Пенелопа, плюхаясь рядом с подругой на кровать. - Что ж, давай, учи меня, мой сэнсэй! - шутливо-торжественно проговорила она, сложив перед собой ладоши и слегка наклонив голову.
Бывает, случается так, что обстоятельства складываются настолько чрезвычайно удачно, что лучше и пожелать нельзя. В связи с этим устоять перед соблазном умозаключения, что боги, определенно и точно, благословили твой план - абсолютно невозможно. Именно так, чрезвычайно удачно, обстоятельства складывались в этот день для Кэссиди. Поэтому её нисколько не удивило, что когда, через пару часов их с подругой занятий, её мать и мать Пенелопы заглянули к ней в комнату, они застали дочерей конкретно и именно за учёбой, то есть за занятием столь приятным и радостным родительскому глазу. - Наши умницы, уроки делают! - умилённо одобрили обе женщины.
- Ой, мама! - всполошилась Пенелопа. - А ты, что за мной пришла?
- Вообще-то да, - кивнула она. - Мы с миссис Колдингс случайно встретились в парикмахерской и разговорились... и я подумала почему бы мне не забрать тебя вместо твоего отца, и мне приятно и ему хорошо. Но вы так увлеченно занимаетесь и ты у меня такая ответственная и сознательная молодая леди, что мне хочется тебя поощрить.
- Ух ты! - радостно взвизгнула девочка, не дав договорить матери. - Я могу остаться ночевать у Кэсси! Мамулечка, ты супер! - девочка запрыгала в танце на кровати! - Супер мутер! Супер! Супер! Ура!
- Пэн! - рассмеялась её мать. - Мы же ещё не спросили разрешения у миссис Колдингс.
- Мама, можно?! - бесконечно-умоляющие щенячьи глаза Кэссиди воззрились на мать.
- Ну, конечно же, можно! - улыбнулась ей мать.
- Ура! Вы самые лучшие мамы на свете! - хором отчеканили девочки.
- Ой, да ладно! - рассмеялись обе матери.
- Правда! Правда! - опять же хором поддакнули девочки.
- Ладно, не будем вам мешать, занимайтесь! - счастливо улыбаясь шутливо-строго приказали матери и закрыли за собой дверь.
- Су-у-у-упер! - резюмировала Пенелопа.
- Обалденно в тему! - согласилась Кэссиди. - Теперь если бы ещё и какой -нибудь тролль уже прямо сегодня свалился нам в руки как перезрелый плод! - она мечтательно закатила глаза. - Мы бы его быстренько шантажом и угрозами принудили к сотрудничеству.
- Шантажом и угрозами? Мы? - обескуражено захлопала глазами Пенелопа.
- Хммм. - на мгновение задумалась Кэссиди, почувствовав замешательство подруги. - А знаешь что, Пэн? Ты права!
- Я права?! - выдохнула Пэн, которая понятия не имела в чём именно она права.
- Не мы, а я! - провозгласила тоном эксперта Кэссиди, которая уже изменила свою стратегию принуждения тролля к сотрудничеству. - Я буду плохим полицейским, а ты -хорошим! - разъяснила она недоумевающей подруге.
- Ух ты! - хлопнула в ладоши Пенелопа. - Это же прямо как в кино! - мечтательное выражение в её глазах говорило о том, что в данный момент она видит себя героиней полицейского телесериала. Блаженная улыбка озарила лицо девочки.
- Ой, Пэн, смотри, мои маленькие шпионы уже вернулись! - радостный визг подруги вырвал Пенелопу из феерично-яркого фантазийного мира полицейского телесериала, в котором она умно и хитро, но по-доброму допрашивала подозреваемого, вернув в прозаично-заурядную реальность, в которой за окном копошились маленькие, пестрящие всеми цветами радуги, существа. Особо ничем не примечательные существа, по её авторитетному мнению, отличавшиеся прожорливостью, занудством, суетливостью, самомнением и обидчивостью. Существа, которых даже в количестве одна штука - всегда казалось больше чем необходимо на эту самую одну штуку.
- Мамочки! Целый отряд пикси! - пробурчала себе под нос Пенелопа, наблюдая, как дружно и наперебой щебечущая толпа пикси, похожая в своем полёте на нечто среднее между метеорным потоком и стайкой бражников в буквальном смысле ракетными торпедами ныряют в творожно-сливочный крем, который затейливой горкой украшал пирожные. И, разумеется, при этом творожно-сливочный крем разлетается по всей комнате, приземляясь везде, где ему заблагорассудится, например, на лбу у самой Пенелопы или на курносом носике у Кэссиди.
- Эй, Бум-Бом! - возмутилась Кэссиди, смахнув с наморщенного носика крем. - Мы с тобой договаривались, что сначала информации, потом пирожные!
- Дык! Ык! - вынырнул из крема пьяный то ли от счастья, то ли от обжорства пикси. -Зачем тогда выставила пирожные? Знала же, что у нас импульс -контроль слабый...
- Нет, не знала, - сквозь зубы рыкнула девочка.
- И что? Это мои проблемы? Ык! Дык! - Бум-Бом снова нырнул в глубины пирожного.
- Бум-Бом, - сладким голосом позвала Кэсси, - позволь напомнить тебе, что я хоть и малолетняя, но всё же ведьма!
- Дык! Я помню! - лениво вынырнул пикси из сладких пучин творожно-сливочного крема. - И что?
- А вот что! - топнула ножкой девочка. - Бум-Бом левитус ап! - скомандовала она, заставив маленькое тельце обжоры, покрытое со всех сторон толстым слоем крема, не только слевитировать вверх против воли его владельца, но и повиснуть в воздухе над столь вожделенным пирожным, заставив тем самым Бум -Бома прочувствовать на собственном опыте, что означает выражение: «танталовы муки[1]».
- Ах вот оно что! - дошло, наконец, до пикси.
- Угу! Вот оно что! - подтвердила девочка.
- Ладно, - махнул крошечной ручкой Бум-Бом. - Твоя взяла, ведьма, - и тут как завопит голосом заправского сержанта: - На постр-р-роение ста-но-вись! Раз, два!
- Му-у-у-у-у-у-у-у! - жалобно запротестовали пикси, вынырнув из крема смачно причмокивая.
- Я сказал раз, два! - скомандовал снова Бум-Бом.
- Ню-у-у-у-у-у-у! - ещё более жалобно взвыла команда пикси, пытаясь разжалобить своего командира. При этом пикси причмокивали ещё более смачно.
- Отставить разговорчики в строю! Я сказал раз, два! - заорал неумолимый Бум-Бом.
- Вю-у-у-у-у-у-у! - почти зарыдала команда, на этот раз не просто смачно, но жадно причмокивая.
- Жёнам и тещам доложу, чем вы тут без них занимаетесь! По полной программе доложу!
- истошно завопил Бум -Бом.
Надо отметить, что эта его угроза возымела настолько мгновенное действие на всех без исключения любителей творожно-сливочного крема, что их скорость, пожалуй, посрамила бы даже скорость молнии, так быстро они построились в безукоризненную шеренгу.
- Рррр-равняйсь! Смир-рррр-но! - чисто, чтобы продемонстрировать, кто здесь главный или просто из мести за то, что ему не сразу подчинились, проорал Бум-Бом, потому что как уже было упомянуто выше шеренга пикси и так была безукоризненно ровной и смирной. - Дин-Дон! Шаг вперёд! Обстановку доложить!
[1] Согласно мифу Тантал, который стоял по горло в воде, а над ним висели ветви с разнообразными плодами был обречен вечно испытывать муки голода и жажды.
Проблема заключалась в том, что как только он наклонится к воде, чтобы напиться, она тут же отступала и как только он протягивал руки к ветвям с плодами - они тут же поднимались вверх.