Глава 18. О пользе вина и древних богах

К счастью алкоголь тут принесли быстрее, чем еду. Потому что я просто физически не хотела долго находиться в трезвом состоянии рядом с Таэрлином и странным орком. Последний в полном соответствии с представлениями о его народе громко смеялся, стучал кружкой по столу, требуя добавки, и когда последнюю принесла хорошенькая подавальщица, от души ущипнул ее за пышные формы:

– Красотка, а пойдем потом на сеновал? Или за сарайчик, я не привередливый!

Я уже нехорошо смотрела на орка, мысленно разрываясь между тем, чтобы подломить у зеленомордого ножки у табуретки, или испарить донышко у кружки со свежепринесенной наливкой.

Но мое вмешательство не потребовалось. Девушка, с завидным спокойствием, выдающим профессионализм, поставила на стол принесенные напитки, а после с размаху обрушила освободившийся поднос на голову зеленого громилы.

Раздался звон, а в центре посудины появилась внушительная вмятина. Детина свел глазки в кучку, а после выматерился, так как девица все также невозмутимо протянула ему деформированную вещь и сказала:

– Во-первых, выпрямляй.

Получив обратно вправленный до идеальной ровности, поднос, она добавила:

– А во-вторых, еще одно такое приставание – и я выйду со скалкой. Угадай, где она у тебя окажется.

Потрясающая девица убрала за ухо выбившуюся прядку волос, вежливо улыбнулась мне и Таэрлину и вернулась за стойку.

– Какая женщина! – восхитился орк, глядя ей вслед, а потом повернулся ко мне и игриво заявил: – Но к чему посторонние, когда за нашим столиком такая сладкая крошка?

Я без лишних слов щелкнула пальцами, с которых посыпались фиолетовые искры. Степняк без видимых сожалений пожал плечами и с наигранной тоской обратился к Таэру, наблюдавшему за всем представлением с молчаливой усмешкой:

– Вот дружище, скажи мне, почему женщины такие жестокие?

– Не знаю, Харт, – лукаво прищурил яркие зеленые глаза Таэрлин. – Я вот тоже в печальных раздумьях по этому поводу.

– И к чему пришли? – спокойно спросила я, придвигая поближе кружку.

Я пила разные вина. Дядя хоть и не одобрял, но на определенном этапе просто заявил, что считает себя обязанным научить меня пить. Следующие несколько недель были для меня сложными! Особенно по утрам.

Но зато теперь я прекрасно знала, после какой именно дозы я начинаю творить глупости, а после какой у меня начисто отшибает память. Так что пытаться споить меня – дело неблагодарное!

Принюхалась сначала, улавливая мягкий виноградный запах, качнув кружку попробовала вино кончиком языка. Ммм… действительно, очень мягкое и вкусное.

Я взглянула на сидящего напротив эльфа… и едва не подавилась только что сделанным глотком.

В нем ничего не изменилось. Выражение лица по прежнему спокойное, пальцы расслабленно лежат на поверхности стола… вот только радужка потемнела на несколько оттенков, а крылья носа хищно дрогнули.

Температура в комнате словно подскочила на несколько градусов. Как и скорость моего пульса…

Словно нечто исконно древнее опознало в этом сереброволосом мужчине хищника, а мне была отведена роль добычи.

Я сжала свободную руку, вгоняя ногти в ладони, отрезвляя себя. Напоминая, что я – не жертва!

И повернулась к орку.

– Так значит, Харт?

– Верно крошка, – довольно прищурился громила. – Большой, сильный и весь к твоим услугам.

– Спасибо, но копать вроде как ничего не собиралась в ближайшее время, – мило улыбнулась я в ответ, удерживая себя от беглого взгляда на Таэрлина. Вот его я бы с удовольствием опустила на пару футов ниже уровня земли!

Прикопала бы, пышнее взбив землицу, посадила на могилку пару замечательных кустиков и уговорила их поглубже прорасти корнями, чтобы сдержать крышку. А сама села бы на красивый памятник, и обстоятельно расспросила светлейшего лоэра о причинах его поведения! Потому как это только на первый взгляд мессир позволил себе ряд непонятных поступков. А на второй – они наверняка укладываются в какую-то схему.

Пока я витала в мечтах о похоронных мероприятиях, к вину принесли еще и закуски, а также разрекламированного кабанчика. Мясо лежало на большой тарелке, компанию ему составляли маринованный лук, квашеная капуста и исходящая паром горячая картошечка, по которой растекалось сливочное масло.

Боже, как же я обожаю вкусную еду!

– Тильда, как твои впечатления о Лужайках? – мягко спросил Таэрлин, притянув поближе кружку с темным элем и с видимым удовольствием его пригубив.

Я лишь вскинула бровь, демонстрируя свое удивление.

– Что такое? – тут же отреагировал эльф.

– Ваши вкусы весьма специфичны, – ляпнула я и с некоторым ехидством уточнила: – А как же утонченные вина и легкие нектары?

– Нектары – приторная шипучая гадость, – спокойно отозвался лоэр. А потом… подался вперед, нагло наколол на вилку кусок МОЕЙ кабанятинки и… сожрал. – Вина люблю, но под настроение.

Орк хохотнул:

– А настроения на столь легкие напитки у него бывает редко. В основном мы идем по более градусным! Таэр – мужик крепкий!

Здоровяк от души, с размаху пихнул эльфа в бок кулаком. Я с интересом на это смотрела, ожидая что сейчас худощавого лоэра как минимум снесет со стула, а как максимум – отбросит к стене. Но нет. Блондин погасил инерцию, отставив ногу, и даже не шелохнулся.

А я все еще переваривала тот факт, что его светлейшество глава рода Шиповника, не только старый извращенец, в чем я успела убедиться в библиотеке, но еще и алкоголик! Может, я ему польстила, фантазируя о коварном плане и причинах поступков? Белая горячка штука коварная!

Харт схватил нож и, судя по замаху, тоже желал поживиться за мой счет.

Но как можно понять – у меня с моим фамильяром много общего! Очень много… особенно пакостность.

Потому рукоять клинка под зелеными пальцами вспыхнула, и орк с ругательством ее выронил. Нож со звоном упал под стол, я не поленилась достать, дунула на унявшееся пламя и протянула владельцу со словами:

– Не люблю, когда трогают мое. Особенно если это мясо.

– Опасная цыпочка! – с восхищением протянул орк. – Детка, ежели с кем-то не справится магия и понадобится грубая мужская сила – зови!

– Ловлю на слове, – обаятельно улыбнулась я в ответ.

На этом моменте мужчинам принесли их заказы, и потому на мою тарелку уже никто не покушался. За едой я выпила один бокал вина и заказала второй, мысленно прикидывая, что я смогу совершенно спокойно выпить еще немного.

Но тем не менее к концу стакана окружающие меня морды – подозрительная эльфийская и стремная орочья – волшебным образом трансформировались в весьма приятные лица! Обстановка вокруг стала невиданно душевной, а заказанные фрукты просто превосходными!

Я обвела взглядом зал в поисках своего котика. Жозефин обнаружился на барной стойке – сидел перед каким-то мужиком и, держа в лапах бутылку, наполнял его стакан со словами:

– Серьезно тебе говорю – алкоголь это зло, дружище!

– Ага… – бестолково глядя на кота, согласился мужик, судя по вороту, расшитому особым образом, принадлежащий к купеческому сословию.

– Точно-точно, – с наигранным сочувствием покивал фамильяр и придвинул к купцу стакан. – Говорящие коты – это нонсенс, ответственно заявляю. Это отчетливый сигнал, что пора завязывать!

Вот поганец! Я восхитилась и отсалютовала бокалом.

А после вернулась к разговору, что так оживленно тек за моим столом. Обсуждалось не что иное, как последняя война между людьми и эльфами! Как я правильно поняла – Таэр действительно был ее активным участником и мог поведать немало интересного.

– Из-за чего все же начались боевые действия? – Встретив скептические взгляды мужчин, я пояснила свой очевидный вроде бы вопрос: – В данный момент в учебниках по истории значится, что изначально имел место пограничный конфликт между эльфами и тирольцами. И уже потом на защиту этого миролюбивого народа встала человеческая империя, а также кланы оборотней и часть степных племен.

Я выразительно покосилась на Харта, а тот лишь хохотнул и проговорил-прорычал:

– Степняки всегда на стороне тех, кто больше заплатит, крошка. Так что “единый фронт в защиту униженных и оскорбленных” – это ты хватанула. И слушай, а тебя не напрягли… даты?

– М-м-м?

Ответил Таэр:

– Мой зеленый друг говорит о том, что защищать тирольцев все стали уже после того, как их государство исчезло с лица земли. Примерно через пару лет… когда капища были разрушены, а жрицы бежали, прихватив лишь самые важные артефакты. И вообще, ведьмочка, а что ты знаешь о Тирольских землях?

– М-м-м… – Я честно закопалась в каменоломни своих воспоминаний, но, к своему удивлению, “драгоценной руды”, то есть пользы, отыскала в них весьма мало. – Тирольцы – мирный народ, из-за особой близости к природе их называли “дикарями”. Непонятно, почему эльфы вдруг атаковали именно Тирольские земли. Форма правления – религиозный матриархат.

– А кому поклонялись жрицы?

– Не помню… что-то связанное с духами природы.

– Помнишь, мы читали, за что наказали истинной парой в самый первый раз?

– За сомнения в божественной природе. Этот наказанный, лорд Эльвирин, считал, что божества – лишь разумные сущности, в которых слишком верили.

– Да… – Таэрлин усмехнулся. – Притом к таковым он причислил не только темных богов, но и великих. И ведь действительно был прав. А на Тирольских землях, Тильда, происходило не что иное, как зарождение нового бога. Сильного бога.

– Главная религия эльфов – Мать Природа, – прошептала я, даже немного трезвея. – Великая богиня.

– И она не очень одобрительно относилась к тому, что под боком у нее зреет конкурент. Стремительно набирающий мощь.

Я задумчиво погладила пальцами скользкую от глазури стенку глиняной кружки и процитировала наставления одного из университетских преподавателей:

– Чтобы обезглавить религиозную страну – нужно поставить под сомнение их бога. А чтобы обезглавить бога, нужно лишить его паствы?

– Именно, умная моя девочка. – В зеленых глазах Таэры светилось удовлетворение и нечто еще, сложно читаемое. Но мне сейчас было не до гаданий на изумрудной радужке.

– Так получается, эльфы просто пошли на поводу у своей богини?

– Ну, новые земли – это тоже хорошо.

– Да полно, вы эти земли никак не осваивали.

– Потому, что Верховная жрица не пожелала безропотно сдаться, и после того, как остальные служительницы смешались с населением других стран, она отравила Тирольские земли. Лишь недавно чары начали ослабевать. Первые несколько десятилетий эта территория пылала лютой ненавистью к любому, кто на нее ступит. Очень сложно воевать со всеми животными, грызунами и насекомыми разом, Тильда.

Очень хотелось прокомментировать, что нефиг было лезть на чужую территорию, но в глубине души я понимала, что претензия необоснована. Вряд ли Таэрлина спрашивали, тем более в те времена он наверняка был совсем молод, хотя возраст для эльфов понятие в целом очень относительное.

В этот момент к нам присоединился Жозефин. Запрыгнул на мою лавку и бесцеремонно залез на руки.

– Пьешь? – весело спросил кот.

– Пью, – спокойно согласилась я. – Вот сейчас еще глинтвейном усугублю ситуацию и остановлюсь.

– Молодец. – Фамильяр лукаво прищурил глаза. – Как понял, тут часть специй из местных, безвредных трав. Должно быть вкусно.

Собственно, так и оказалось. Терпкий, пряный напиток согрел тело и еще больше раскрепостил разум. Мне не терпелось расспросить Жозефина о том, что он узнал, так как я, к сожалению, вечер провела за бесполезными для дела беседами.

Ну и ладно!

Должна же я когда-то отдыхать?

– Я, пожалуй, вернусь домой к утру, – задумчиво мявкнул кот и заговорщическим шепотом поделился: – Тут такая киска на кухне! Боже, ты бы видела! Знойная, гибкая брюнетка с колдовскими глазами! У меня от нее лапы слабеют!

– Хорошо. – Я улыбнулась краешками губ, решив, что мой белый друг тоже заслужил свою порцию удовольствий. – Но аккуратно, тебе не везет на черных кошечек. Вспомни, как тебя в последний раз гоняли!

– Я все равно обязан попробовать! – пафосно ответил кошара. Покосился на Таэрлина и напутствовал: – Но ты у меня смотри. Не шали!

Я мысленно порадовалась тому, что от смущения не заливаюсь краской как помидор!

Мой дамский угодник спрыгнул с колен и шмыгнул в сторону кухни.

– Там выпьем же за успехи в любовных делах! – громогласно предложил орк.

Наши кружки со звоном встретились. Под задумчивым взглядом эльфа я отхлебнула горячего вина и закинула в рот ягодку винограда с центрального блюда.

* * *

Вечер завершился тихо, мирно и без скандалов или иных выяснений отношений. Мы еще немного поболтали, и я с интересом расспрашивала Харта о быте в его родных племенах, верованиях и обычаях. Другие расы и их история меня заинтересовали на последних курсах, но прямая квалификация была совсем иной, и на увлечения оставалось не так уж много времени.

В итоге орк ушел первым, многозначительно подвигав бровями и сообщив, что не только у моего кота сегодня должно сложиться с симпатичными брюнеточками.

Стало страшно за неведомую черную кошку, что я и озвучила! Зеленый здоровяк лишь расхохотался и уже более серьезно сообщил, что рад знакомству и я нормальная баба. Кажется, это был просто шикарный комплимент! Потому я таки осталась довольна!

В итоге, когда я засобиралась домой и мессир Вечно Зеленой Сосны предложил меня проводить, я не отказалась.

Да и зачем? Собеседником он был сегодня приятным, особо не наглел. А у меня были вопросы.

Пьяненькие и потому не особо мудрые.

– Таэрлин? – задумчиво позвала я, глядя в бескрайнее звездное небо над головой.

Ночи в Лужайках темные и бархатные, словно над головой не бескрайний воздух, а плотная ткань. Магические огни за ажурными изгибами фонарных окошек озаряли город мягким янтарным светом и совсем не мешали рассматривать звезды. Такой вот оптический эффект…

– Да, Тиль?

Он шел рядом, иногда аккуратно поддерживал меня под локоток и в целом являл собой настолько приятный образец мужчины, что я даже умилилась! Но безжалостная память подкидывала совсем другие сценки, а карман юбки оттягивало кольцо, которое вдруг словно стало в десятки раз тяжелее.

– Каково это – жить столетия?

Некоторое время он молчал, и мы неторопливо шли по мозаичной дороге меж каменных домиков. Центральный район Лужаек был потрясающе красив. Разглядывая городской пейзаж – удивительно изящные фонари, роскошные деревья и лабиринты клумб, я едва не забыла о своем вопросе. Даже вздрогнула, когда Таэрлин вдруг начал отвечать.

– Я не знаю иной жизни, потому мне сложно дать тебе исчерпывающий ответ. Просто время для меня… течет неравномерно. То оно тянется, и я смакую каждый миг, каждую секунду, погружаюсь с головой в эти эмоции. То летит настолько стремительно, что минуют десятилетия… и ничего не происходит, ни со мной, ни вокруг меня. Ничего, заслуживающего внимания. Каждое живое существо по настоящему ценит свои минуты только тогда, когда они чем-то наполнены, Тиль. У эльфов длинная жизнь, но эмоционально мы более холодны, чем люди, потому резонансных моментов в нашей жизни меньше.

– А нет ли боли от потери более коротко живущих друзей? У вас же есть такие друзья? – спросила я и сама усомнилась. Вряд ли глава одного рода и наместник другого в принципе знаком с таким понятием, как дружба с бабочками-однодневками. Все же для прочной связи должно пройти много времени. Для человека пять лет знакомства – немалый срок. Для эльфа высших кругов… скорее всего, даже не повод перейти на “ты”.

– Конечно есть. – Он улыбнулся, но со светлой грустью, и я даже на какой-то миг засмотрелась.

В свете луны и так красивый эльф был воздушно прекрасен. Даже как мужчину рассматривать не получалось, просто практически совершенное произведение искусства. Это сквозило в каждом шаге, в каждом покачивании длинной серебряной косы, в каждом движении рук…

И окружающая меня действительность полностью соответствовала его красоте.

Дорожка привела нас в парк, в котором шедевром было каждое дерево, каждый куст. А из ровной, мягкой даже на вид травы за низким бордюром взлетали, словно крошечные звезды, светлячки. Они переливались золотым и голубоватым, кружили в затейливом танце, устремлялись в бархатное небо – на свидание с настоящими звездами…

Я остановилась, и в душе защемило от этого зрелища. Почему-то оно было мне знакомо, хотя я не сомневалась в том, что никогда раньше подобного не встречала.

И вдруг с деревьев слетели к светящимся искоркам разноцветные бабочки, а из травы выползла на дорожку большая сверкающая змея. Странная, нереальная даже, словно не настоящая, а выкованная искусным мастером. Чешуйки словно серебряные… Но она смотрела прямо на меня – абсолютно живыми, солнечно-желтыми глазами, в которых угадывалась насмешка.

– Тильда! – раздался встревоженный голос Таэрлина, и он попытался взять меня за руку… но не смог.

Бабочки ринулись к змее, светлячки заметались передо мной и настолько мельтешили, что превратились в сверкающий кокон. И в нем я увидела совсем другую реальность. Силуэты странных, словно изломанных деревьев… Светло-синее небо, расчерченное узкими облаками. И высокую мужскую фигуру с оленьими рогами.

“Допилась!” – обреченно подумала я.

– Ну здравствуй, новая жрица! – раздался звучный голос неведомого рогатого существа. – Прими мои дары!

Что?..

И тут одна из бабочек села на мою руку. Я вскрикнула от боли, так как насекомое просто рассыпалось пылью и впиталось в кожу. А потом еще одна… еще и еще…

Сознание уплыло от меня раньше, чем я успела осмыслить произошедшее.