Глава 21. О юношеском героизме и планах на будущее
За все шестнадцать лет своей жизни лоэр Вирниэль ни разу не пытался поставить себя на место кого-то другого. Как-то вот не было нужды. И в лавке старой травницы он тоже не пытался это сделать – само получилось.
А как иначе? Когда ты видишь вокруг себя не одного, не двух и не десяток даже откровенно несчастных существ, запертых в чужих телах – да и не телах даже! Предметах! Когда впервые в жизни ты понимаешь, что кому-то очень плохо, наверняка больно, когда это на самом деле, перед тобой, а не в книге…
Не-е-ет… Нет. НЕТ!!! Так не должно быть! Ни с кем и никогда!
И когда Тиль с девочкой на руках выбежала из лаборатории, Вирни сжал кулаки и горько всхлипнул.
Один раз.
Даже самый стойкий и взрослый мужчина может себе это позволить. На секунду. А потом мужчина должен действовать!
И ужас в душе юного эльфа сменился справедливым и непомерным возмущением. Да как она посмела, эта старая ведьма?! Почему никто ее не остановил?! Да она заслуживает самой страшной казни!!!
Но сначала он должен спасти детей. Немедленно, сейчас же расколдовать всех! И есть чем! И известно – как!
Только лучше делать это не здесь – ведь мерзавка может вернуться в любую секунду.
И в голову Вирни пришла мысль – несомненно, правильная и даже гениальная.
Он сунул артефакт в карман камзола, огляделся, метнулся по лаборатории туда-сюда и сдернул с диванчика в углу бархатное покрывало. Бросил его на пол.
А минуту спустя на покрывало полетели одна за другой игрушки: куклы, зайки, мишки, белочки… Вирни очень надеялся, что такое обращение не причиняет им боли. Стыдно кидать вповалку маленьких детей… Но времени на аккуратность не было. Слишком много закрытых дверок – в столах, тумбах, шкафчиках, а ведь игрушки могут быть и там!
Получасом позже в лаборатории Вераиль царил полный разгром – Дэс, мечтавший разгромить лавку, точно остался бы доволен.
Правда, спрятанной оказалась только одна игрушка: пушистый полосатый енот. В рабочем столе ведьмы. Вытащив его, Вирни облегченно вздохнул: вот он, маленький дракончик!
Теперь вниз! Там тоже могут быть дети! А о взрослых позаботятся позже – когда страшное преступление будет раскрыто и обнародовано! Буквально час спустя.
Завязав игрушки в узел – кажется, не меньше десятка! – эльфенок поскакал вниз и продолжил разгром в торговом зале.
А когда выскочил во двор, перекинув добычу через плечо, дорогу ему преградил фамилиар Тильды.
– Ты куда?! – мявкнул он с большой тревогой. – Что это у тебя?
– Потом! – выдохнул Вирни, огибая кота, и бросился бежать.
Благо до центральной площади совсем недалеко…
* * *
Центральная площадь города Луэжела – место очень приятное и уютное. Единственное здание на ней – магическая префектура, прочие дома стоят в отдалении, за широкой живой изгородью, окружающей площадь.
Посередине – небольшой фонтан в виде трех полураскрытых тюльпанов. Изящные скамьи вдоль изгороди, тут и там разноцветные клумбочки, красиво оттеняющие розовые мраморные плиты… И да, рядом маги, и градоправитель сидит в том же здании, а с другой стороны префектуры, между прочим, располагается городская полиция. Изумительное, словом, место! И всегда очень оживленное.
Но когда на площадь вбегает взъерошенный юный эльф с большим узлом на плече, не заметить его трудно. Это сенсация!
А потому на площади наступила мертвая тишина.
Вирни скинул с плеча узел, молча развязал его и принялся выставлять игрушки на широкий мозаичный бортик фонтана. Тут уж даже белоснежный пегас градоправителя, привязанный к специальному столбику у крыльца, оторвался от клумбы с розами и вытянул шею.
Вирни метнул на него быстрый взгляд. Отлично! Значит, лоэр Хелвирил на месте!
– Граждане Луэжела! – громко обратился он, вспрыгнув на бортик. – С прискорбием должен рассказать вам о том, что в нашем прекрасном городе безнаказанно действует жестокая преступница! Но теперь ее злодеяния раскрыты! Я требую ее немедленного ареста!
На это заявление мгновенно поступила реакция городского начальства: раздернулись шторы на окнах, высунулись озадаченные лица, а витражные двери префектуры распахнулись настежь и явили зрителям высокую фигуру градоправителя. И то сказать – не каждый день слышишь такие речи! Особенно произнесенные знакомым звонким голосом родственника.
– Доброе утро, лоэр Хелвирил! – радостно приветствовал его Вирни. – Прошу вас принять меры! Доказательства преступления – перед вами!
Эльфик широким жестом обвел рассаженные на бортике игрушки, а к замершему на крыльце градоправителю присоединилась главная ведьма Лужаек. В царившем на площади безмолвии ее тихие слова услышали все:
– Лоэр, вам не кажется, что срочно нужен целитель?..
– Возможно, нужен! – ответил ей Вирни, и леди Вотс закашлялась. – И даже не один! Но прежде всего – полиция! Вы знаете, что в городе пропадают дети?!
– Вирниэль… – начал градоправитель, но ведьма невежливо схватила его за руку, призывая заткнуться, и указала на фонтан.
А юный искатель справедливости показательно взмахнул какой-то палочкой, сунул ее в рот и склонился над плюшевым медвежонком.
Спустя мгновение на площади хором ахнули.
С бортика соскочил мальчик лет пяти, пошатнулся, сел и громко зарыдал.
Девочка чуть постарше плакать не стала, завертела головой и заорала:
– Мама! Мама!!!
Еще девочка, эльфийка в измятом розовом платье… Маленький оборотень, тут же перекинувшийся в оскалившегося волчонка, опять человеческий мальчик…
Десятка два детей, к которым тут же кинулись взрослые – и первой подбежала леди Вотс.
Из префектуры выскакивали маги – в том числе в полицейской форме.
Очень гордый юный эльф, вскочив на бортик фонтана, выкрикнул, перекрывая возбужденные голоса и многоголосый детский плач:
– Их всех похитила травница Вераиль! Немедленно арестуйте ее! В ее доме есть и другие заколдованные! Я требую ареста! Схватить и покарать проклятую гадину!!!
– Пожар! – отчаянно завизжал вдруг женский голос. – Пожа-ар!!!
Вирни поднял глаза – и увидел клубы дыма. Справа от префектуры, как раз в той стороне, где стояла лавка проклятой гадины.
* * *
Я бежала.
Кажется, я никогда в жизни еще так не бегала. И никогда так не сожалела об отсутствии метлы! Призвала, конечно, но ей нужно время, чтобы долететь до меня, а ждать я не могла.
Пожар полыхал так, что запах гари доносился и сюда – а я была довольно далеко от лавки Вераиль! Но почему-то нисколько сомневалась, что горит именно она. Сердце подсказывало. А ведь там Вирни! Там дети!
На полдороге меня догнала дорогая моя метелочка, и я вскочила на нее с разбега, не затормозив.
Вот только над магической префектурой замедлиться все же пришлось. На площади творился полный хаос! И дети какие-то, целая куча детей…
А потом я увидела своего эльфика, стоящего, словно статуя, на бортике фонтана. Фух, живой… Живой, на центральной площади, с кучей детей вокруг… Да демоны же все разбери!
Но снизиться и выяснить, что происходит, мне не довелось. Из-за тисового кустарника, огораживающего площадь, взметнулась метла с очень знакомой всадницей. Широченный подол в горошек, сиреневая шляпка с виноградом… Все выше и выше!
Раздумывать было некогда. Я пригнулась, свистнула и рванула следом за проклятой травницей. Только и успела, что краем глаза заметить, как от крыльца префектуры взлетел белый пегас.
Градоправитель догнал меня очень быстро – и перегнал, но до Вераиль нам обоим было как до луны. Старая ведьма с залихватским гиканьем разрезала утреннее небо, выписывая в воздухе немыслимые виражи. Ну да, видела же я ее метлу – дорогущая, с выгнутыми прутьями, явно сделанная по личному заказу…
Вераиль вдруг остановилась и издевательски помахала преследователям, словно дожидаясь, пока ее поймают.
– А вот выкусите! – проорала она. Вильнула вправо, влево, оторвала руки от метлы и сделала неприличный жест. – Эй, Хел! Не ловил бы ты меня! Не отмоешься, дурень! Слышишь, девочка? Это все он! Все под его руководством, чтоб ты знала!
– Ты арестована! Спускайся! – заорал Хелвирил.
– А то ж! – откликнулась ведьма. – Спешу и падаю! Уж простите меня, старую! Дела ждут!
Пегас прибавил скорость, а его хозяин громогласно выругался и припал к гриве. Я тоже выжала из метлы все, что могла, и начала кастовать заклинание. Собью! Вот боевым заклинанием точно собью, расстояние уже позволяет!
Но тут перед Вераиль вспыхнул портал. Ярко-синий, до того яркий, что ослепил как солнце. И я выругалась тоже, осознав, что травница вообще-то могла уйти в любой момент. Прямо из кустов, без всякой метлы! Просто развлеклась напоследок…
Пока я печально наблюдала за гаснущим порталом, ко мне почти вплотную подлетел оскаленный Лютик.
– С вами все в порядке, леди Ронберг? – осведомился градоправитель.
– Как видите, – огрызнулась я.
– В таком случае я вас покину. В городе пожар, – поведали мне очевидное. И мрачно добавили: – Боюсь, это заслуга вашего… вашей истинной пары, леди. Устроил показательное выступление, поганец!
Я вскинула брови.
– То есть?
– Я вел следствие! – с искренним возмущением ответил Хелвирил. – Я собирал улики! Я искал… Вам, леди, случайно не известно, где Вирниэль добыл артефакт Изменения?
Едва удержав от падения челюсть, я пожала плечами:
– Представления не имею. Что за артефакт?
Голова кругом, на самом деле. То есть градоправитель искал то же самое, что дракон?! Чтобы вывести старую травницу на чистую воду? Но ведь он же в курсе, что у нее была тюрьма. Хотя если заподозрил, что там и дети…
– А что такое сделал Вирниэль? – спросила я, не особо рассчитывая на ответ. Собственно, и так уже понятно…
Но Хелвирил с досадой отмахнулся и полетел вниз.
* * *
Центральная площадь была практически пуста. И дым над лавкой Вераиль поднимался в небо уже тоненькой струйкой. Потушили, значит. Не то чтобы я сильно переживала о заколдованных преступниках… но на душе стало легче. Вряд ли там все успело сгореть. Или успело?..
Соскочив с метлы, я присоединилась к тем, кто остался на площади.
К очень напряженной троице: двое с перекошенными лицами, третий – с крайне злобной беленькой мордой.
Вирни сидел на бортике фонтана, обняв себя за плечи, а над ним возвышался Дэс – в личине и своей дурацкой вязаной шапке. Мой котик прохаживался у ног дракона и тихо, но отчетливо шипел. Крайняя степень недовольства.
Покосившись на меня, дракон кивнул и снова уставился на эльфенка.
– Я хотел как лучше, – хмуро сообщил мне Вирни. – Это нужно было прекратить!
– Ты молодец, – нейтральным тоном сказал Дэс. – Просто плохо подумал.
– Не было времени думать, – пробормотал эльфик.
– Ну да, – согласился дракон. Присел с ним рядом и вдруг уткнул лицо в ладони и резко выдохнул.
– Дэс? – окликнула я, устраиваясь рядом. – Что-то… не так?
Жозик запрыгнул ко мне на колени, ткнулся носом в плечо и со вздохом пояснил:
– Я бежал за ним. – Лапка с выпущенными когтями указала на Вирни. – Что я мог сделать? Только наблюдать. И я все видел.
– Спасибо тебе, – проговорил Дэс, не поднимая головы. – По крайней мере теперь я знаю, как… все сложилось.
– Вераиль почти сразу объявилась, – сказал Жозефин, сочувственно глядя на дракона. – Оно и понятно – конечно, в лавке сигналки стояли, неужели нет! И лавку успела поджечь, чтоб улик не осталось. Дело нехитрое… Ну и засела тут за кустами. А потом раз – и у нее в руках игрушка. Призвала потихоньку. А нашему герою не до того было, чтоб их считать. Занят был очень: алкал справедливости.
– Детей он спасал, – вздохнул Дэс.
– Ну да, ну да, – согласился кот. – А игрушку я хорошо разглядел. Енот плюшевый, полосатенький такой. Сразу подумал, что это наверняка дракончик и есть. А что я сделаю?..
Де-емоны…
– Дэс…
– Все нормально, Тиль, – откликнулся дракон. – Я найду его. Теперь зато артефакт есть.
Только лицо он так и прятал в ладонях.
Хотелось обнять, утешить, заверить, что да – найдет, конечно же найдет! Но глупо, наверное…
Потому я просто молча обняла дракона.
* * *
Пододвинув стул к перилам веранды и усевшись на него верхом (штаны позволяли эту не слишком приличную позу), я тупо считала домики студенческого городка Лужаек. Сбивалась и начинала снова…
Состояние души было странное: словно бы что-то кончилось. Так бывает, когда дочитаешь увлекательную книгу и на последней странице выяснишь, что у нее есть продолжение… Только оно еще не написано.
Вроде бы у меня самой ничего и не случилось. Плохого, по крайней мере. В отличие от двух других участников нашего приключения. Дракон, конечно, бодрился на площади, но явно пришел в отчаянье. Хотя вряд ли такая деятельная натура пробудет в нем долго. Отправится искать старую мерзавку – а скорее, уже улетел! А вот Вирни…
Эльфенок страдал. Причем вовсе не демонстративно. Просто вот уже сутки, с тех самых пор, как мы с ним вернулись домой, он безвылазно торчал в кладовке и отказывался от еды. Первые часы я думала, что мальчишка ваяет поэму о своем героическом подвиге. Но посланный на разведку Жозик принес неутешительные вести: наш герой лежал на кровати носом в стенку и, кажется, хлюпал носом.
Я честно попыталась утешить эльфика, но он вежливо попросил меня оставить его в одиночестве, отверг предложенное успокоительное зелье и продолжил затворничество.
– Пусть подумает, – заявил мне кот. – Ему полезно.
Так-то да… Но мало ли что придет в его бестолковую голову? Психологическая травма, между прочим!
Сама я этой ночью спала – в обнимку со своим единственным мужчиной, уткнувшись носом в атласный мех, без снов и заполночных раздумий. Уверена, что благодаря Жозефину, который провалялся со мной до самого рассвета.
Город, гудевший весь вчерашний день, был тих, солнечен и благостен. Неудивительно: угрозы больше нет! Дети спасены, преступление раскрыто, дом преступницы вовремя потушен. Как я поняла, там толком и сгореть ничего не успело. А может, Вераиль и не хотела этого? Массовое убийство вышло бы все-таки. И вот интересно, что градоправитель будет делать с заколдованными игрушками? Хотя наверняка сложит в какой-нибудь склад, очень удобненько…
А что буду делать я? Наверное, теперь я могу уехать в Большие Тинники!
Но эта мысль почему-то не вызывала прежнего энтузиазма. Особенно учитывая тот факт, что со мной может увязаться Вирни…
Я вздохнула.
Кажется, Тиль, ты обзавелась младшим братиком. Которого надо воспитывать, кормить, утешать… любить! По-сестрински, разумеется, что крайне радует.
Но я и впрямь ощущала ответственность за этого мальчишку. Кстати, очень порядочного, как выяснилось. Может, удастся вырастить из него нормального человека… Эльфа, то есть!
– Доброе утро, Тильда! – произнес за спиной знакомый хрипловатый голос.
– Доброе, – откликнулась я, поднимаясь, и прищелкнула каблуками, приветствуя старшую ведьму.
Леди Вотс собственной персоной. А я-то собиралась идти сегодня в префектуру, интересоваться судьбой своей практики.
– Чаю? – предложила вежливо.
Но серая ведьма взмахнула пухлой тетрадкой в кожаной обложке и положила ее на стол. Мой «Дневник практики».
– Некогда мне чаи распивать. Практику я тебе закрыла. Можешь возвращаться в объятия многоуважаемого ректора столичной академии. Если желаешь, конечно.
– Спасибо, – растерянно поблагодарила я. – Но ведь срок еще не вышел.
– Можешь остаться, – сухо сказала Хельга, внимательно меня разглядывая. – Ты заслужила любой вариант. Пристрою тебя… да хоть в полицию, что ли.
– Шутите? – удивилась я.
– Да вовсе не шучу, – хмыкнула леди Вотс. – Самое тебе там место. Как-то я сомневаюсь, что многоуважаемый наследник рода Вечно Зеленой Сосны самостоятельно раскрыл дело нашей драгоценной травницы.
Я пожала плечами. Откровенничать с членом магического Триумвирата Лужаек не было особого желания. А уж тем более выставлять себя на первый план во всей этой истории. Оно мне надо? Пусть Вирни пожинает плоды славы!
– Просто так сложилось.
– Ну да, ну да, – покивала ведьма. – Ладно, я не намерена тебя допрашивать. Пусть вон Хелвирил этим занимается. Но про полицию подумай.
– Нет, что вы. О такой карьере я никогда не мечтала.
Хотела бы я знать, что ей на самом деле известно? А может, и не хотела бы…
В этот момент я отчетливо поняла, что не хочу ничего. Да, надо ехать домой. Посидеть там, подумать, а потом, может, и в Тинники… Еще бы понять причину такой моей апатии.
– Встряхнись! – резко приказала Хельга. – Все понимаю, но нечего просто так сидеть и маяться от безделья. Знать не хочу, какие там у тебя думки, но у тебя на эти думки – ровно сутки. Завтра или домой, или на работу, поняла, дорогая моя?
Я-то поняла. Но вот что понимает леди Вотс – даже интересно!
– Ознакомься, кстати. – Ведьма положила поверх кожаной тетрадки газету и постучала по ней ногтем.
И ушла, не прощаясь.
А я, пожав плечами, присела за стол и удостоверилась, пролистав «Дневник практики», что действительно свободна и имею полный зачет.
Взяв в руки газетку, машинально прочла название: “Зеленые слухи”. Взгляд спустился ниже, на изображение… матушки Вирни.
Прекрасная эльфийская леди взирала на меня с газетного листа с привычным презрением.
«… обоюдному согласию и взаимному облегчению, именно так выразилась леди Цирилль в беседе с нашим корреспондентом. По словам неотразимо привлекательной главы рода Вечно Зеленой Сосны, развод с супругом открывает перед ней новые перспективы…»
Что?!
«Впервые за долгие годы лоэра Цирилль ощутила себя легкой, как бабочка в полуденном полете, и желает всем эльфийкам, обремененным супружеством, обрести такой же статус и по ее примеру освободиться от тех, кто недостоин ни возвышенных чувств, ни женской заботы. Задумайтесь, милые леди, не ложны ли ваши чувства, и отриньте фальшь! И этот призыв…»
Ниже этого многословного и тошнотворно пафосного спича крупным шрифтом значилось, что развод высокородной леди Цирилль и высокородного лорда Таэрлина, главы рода Белого Шиповника, состоится три недели спустя.
Я выронила газету и поняла, что пальцы дрожат. От крайне, крайне поганого предчувствия.
Мне совсем не нравился женатый эльф, возомнивший, что я соглашусь иметь с ним какие-то там отношения. Но еще меньше он нравился мне разведенным!
Так, Тильда, спокойно. Еще ничего не произошло. И не произойдет, если ты не захочешь. Так ведь?
И дядюшка что-то не отвечает…
Ох, как же мне все это не по душе! Да, сомнений нет: надо отсюда бежать. Подальше от этих демоновых Лужаек, подальше от женатых и неженатых эльфов, милых стареньких тюремщиц и сильно деятельных драконов.
Конечно, тюремщица уже сбежала сама, дракон наверняка тоже, но вот Таэрлин – он остался! А потому Жозика в охапку – и домой, домой!
– Ты чего такая взвинченная? – удивленно спросили за спиной.
Голос был опять же знакомый, но вскакивать навстречу я не стала, только развернулась вместе со стулом. И… ощутила внезапное облегчение. Видимо, потому, что от моей апатии и следа не осталось.
– Здравствуй, – сказала дракону деловым тоном, изо всех сил стараясь не показывать радости от его визита.
– Доброе утро! Что-то случилось, Тиль?
– Нет. Просто сижу думаю, в столицу мне возвращаться или как. Практика-то закончилась, – пояснила я.
Дэс… выглядел странно. То есть как раз нормально, и это удивило.
– А ты почему без личины?
– Так не нужна больше, – пожал плечами дракон. – Кофе дашь? Я к вам с предложением, Тиль.
Тут он с вожделением уставился на блюдо с пирожками, накрытое вышитой салфеточкой. Дурное мое воображение мгновенно сделало вывод: хочет у нас столоваться! А что, логично, не все же по тавернам питаться. Милана готовит куда лучше, чем в том же “Похоронном Гусе”…
– Присаживайся, – вздохнула я. – Угощайся! Кофе холодный только… Пойдет?
– Угу! – с энтузиазмом сказал Дэс, принимаясь за пирожок. Как-то вот не выглядел он убитым горем… Неужели успел найти какую-то зацепку?!
Я раскрыла рот, но сказать ничего не успела. На светлой нашей веранде сильно потемнело, запахло безмерным страданьем, повеяло нескончаемой печалью и прочее, прочее… Ибо вышел на нее, покачиваясь от горя, виновник торжества всех Лужаек и большого облома градоправителя, Великий Спаситель и Разоблачитель…
Вирни, в общем. И качало его, по ходу, от голода.
– Ты бы поел! – среагировала я на явление героя.
– Я решил не принимать пищу в течение недели, – хмуро заявил эльфик. – Это обет! – предупредил он мое возмущение. – Я хотел принять еще и обет молчания, но поскольку здесь многоуважаемый мною дракон, степень вины перед которым я даже не в силах сосчитать…
Дэс аккуратно вернул на блюдо надкусанный пирожок и очень серьезно сказал:
– Вирни, ну что ты, в самом деле. Ты вообще-то кучу детишек спас, какая вина?
Эльфенок помотал головой.
– Я прошу вас простить меня! Спас, конечно… Но я мог быть внимательнее, мог отнестись более… к вашему брату… А я!..
– А я мог не торопиться с решением и задержать старую каргу еще на полчасика, – спокойно возразил дракон. – Мог быть умнее и не шариться по окрестным лесам в поисках того, чего там и быть не могло, верно, Тильда? Мог броситься за ведьмой и отследить след портала – в первые минуты это вполне возможно.
– Ну… – растерялся Вирни.
– А я могла не отводить расколдованную девочку, а остаться с тобой и удержать от спонтанного решения, – мрачно сообщила я и подытожила: – В общем, все хороши! Ты, Вирни, хоть подвиг совершил! От чистого сердца!
– Я должен был подумать!
– Да когда там думать-то было? – спросил дракон. – Вот клянусь тебе, я бы точно так же поступил на твоем месте! Да и правильно ты все сделал.
Я даже умилилась. Какой все же хороший ящер. Решил поддержать ребенка! То есть эльфенка.
– Вы действительно так считаете?! – В глазах эльфика загорелась такая сумасшедшая надежда, что я не сдержала улыбку.
– Да, я действительно так считаю! – весомо подтвердил дракон и наступил мне на ногу под столом. – Ну а раз мы все виноваты… Я пришел предложить остаться одной командой.
– То есть? – удивилась я.
– Я согласен! – выдал Вирни.
– А раз твоя практика закончена, Тиль, так тебя и вовсе в Лужайках ничего не держит. – Дэс смотрел на меня… ну, наверное, тоже с надеждой. – Не хочешь со мной?
– Куда?
– Искать Дина.
– Но…
– Понимаю, что неожиданно, – вкрадчиво проговорил дракон. – Но у тебя есть время подумать. Я ухожу завтра вечером. Остались еще кое-какие дела… И ты все-таки подумай, – обратился он к эльфику. – Будет непросто.
– Я готов без раздумий!
– Точно? – спросила я и подвинула по столу причину своей взвинченности. – Почитай вот сначала. У тебя в семействе изрядные перемены.
Дракон заинтересовался тоже, и они с Вирни едва не столкнулись лбами, склонившись над газетой.
– «Развод Сосны и Шиповника: трагедия или свобода?!» – прочитал вслух Дэс. – Ну дела… О-о-о! – восхитился он, пробегая глазами по строчкам. – Однако дает твоя маменька!
– Лоэра Цирилль, – спокойно сказал Вирни, – предлагает освободиться от недостойных… м-м-м…
– Гнать в шею всех непотребных мужчин, – с усмешкой подсказал дракон.
– Да, – кивнул мальчишка. – Полагаю, я тоже вхожу в эту категорию, и мое отсутствие в Луэжеле поможет ей отдохнуть от… всего этого. Брак с моим отчимом не принес ей счастья. Я иду с вами, Дэс, без сомнений! Готов быть в команде.
Дракон поднял голову и опять уставился на меня.
Глаза эти его… Никогда я к ним не привыкну. Сейчас они были цвета неба, ночного грозового неба, разрезанного синими молниями зрачков.
– А ты? – спросил Дэс.
Я невольно перевела взгляд на драконьи губы и мгновенно вспомнила о прерванном мной поцелуе. Знаю ведь, какие они нежные, какие настойчивые, и… и…
И почему-то сразу, не иначе как на контрасте вспомнился поцелуй ныне почти свободного Таэрлина. Который и поцелуем-то было не назвать – непотребство сплошное! Но краснеть мне это ничуть не мешало. Как и тревожиться дальнейших действий слишком уж целеустремленного эльфа. Кто вообще сказал, что мужчина, который знает чего он хочет это благо?!
В этом свете предложение Дэса виделось все более и более привлекательным.
Может быть, рядом с драконом можно не бояться никакого высокопоставленного эльфа, даже если на тебе его странный перстень?
«До чего ж ты практичная девица, Тиль!» – ухмыльнулся мой внутренний голос, ужасно похожий на голос Жозика.
Именно. Ты, Тильда Ронберг, ужасно практичная девица и из всего умеешь извлекать пользу. Даже из путешествия демон знает куда с неадекватным подростком и каким-то полузнакомым драконом. С драконом, у которого красивые глаза и нежные губы. М-да.
А еще – это ПРИКЛЮЧЕНИЕ!
– Мне надо подумать, Дэс, – твердо заявила я.
Ведьма я или не ведьма, в конце концов? Женщина или не женщина?
Конец