13
Спала я беспокойно. Мне снился ночной эльфийский лес. Я бежала по нему в свете луны, и под каждым деревом мне чудилось злобное чудовище, скалившее зубы. Я просыпалась, с удивлением осматривала богатое убранство спальни, вспоминала, что нахожусь не дома, и со вздохом упала в подушки, чтобы забыться новым кошмаром.
Очередное пробуждение произошло в темноте. Я не сразу догадалась, что светильники погасли. Перевернувшись на другой бок, я закрыла глаза, как вдруг кто-то приподнял полог над кроватью. Я поняла это по еле слышному шороху ткани и движению воздуха, захолодившему щеки.
- Олла, это ты? – спросила я, садясь в постели.
С чего бы это служанке вздумалось глазеть на меня ночью?
Ответом мне было молчание.
Но перед кроватью кто-то стоял. Я не видела даже силуэта, но чувствовала дыханье, а больше всего – присутствие чужака.
Сердце чуть не выпрыгнуло из груди, я тут же вообразила тысячу зубастых чудовищ, но все равно произнесла, стараясь говорить твердо:
- Кто здесь? Отвечай!
Одновременно я потянулась к шнуру, чтобы позвать на помощь слуг, но кто-то перехватил мою руку за запястье, и очень знакомый голос произнес над самым ухом:
- Не надо никого звать, Дженет Марч. Нам будет хорошо и вдвоем.
Тэмлин!
Я забилась в его руках, как пойманная в силок птица, но он повалил меня в подушки, удерживая одной рукой мои руки над головой, и сам устроился рядом, прижимаясь телом к телу. На мне была всего лишь короткая сорочка без рукавов, с вырезом на шнуровке, которую я надевала днем под платье. А любовник королевы заявился ко мне обнаженным до пояса – на нем не было рубашки, но – слава небесам! – шоссы на нем были, и даже гульфик он не расстегнул.
- Зачем ты здесь? – пискнула я. – Немедленно уходи!
- А что такое? Ты так мило язвила за столом, что я решил продолжить разговор, - от Тэмлина пахло вином, и говорил он лениво, чуть запинаясь.
- Ты пьян! – догадалась я. – Уходи! Убирайся!
- Как я могу уйти, когда ты в постели, и я тоже в постели? – спросил он, поглаживая меня по щеке и постепенно спускаясь ниже. – На пиру ты упрекнула меня в молчаливости, а сейчас против нашего разговора?
- Против! – я мотнула головой, сбрасывая его руку, и лягнула его, как смогла. – Если сейчас же не уйдешь, позову слуг, обо всем узнает мой отец, и тебя накажут!
- Твой отец мне не указ, Дженет, - тихо засмеялся он и положил ногу поверх моих ног, так что теперь я могла только бессильно извиваться.
- Тогда королева! – выпалила я в панике. – Королева узнает! Хочешь отведать кнута, мальчик, у которого нет даже имени?
Это уязвило его, и хотя я не могла видеть выражение лица эльфа, почувствовала его злость.
- Пытаешься снова оскорбить меня? – спросил он сквозь зубы. – А что, если сейчас я нанесу тебе оскорбление? Кто тебя спасет?
- Ты же говорил, что не берешь женщин против их воли!
- Да, и от своих слов не отказываюсь. Но ты ведь хочешь меня. Сегодня ты сходила с ума от ревности, поэтому и осмелилась дерзить королеве при всем дворе.
- Ничего подобного! – возмутилась я. – Ревность! Кому надо ревновать…
- Постерегись в словах, - посоветовал Тэмлин.
Но я закончила:
- …кому придет в голову ревновать комнатную собачку? Вернее постельную?!
- Вот как, - сказал он. – Что ж, придется доказать тебе обратное.
В ту же секунду его губы накрыли мои, и он принялся целовать меня. Я пыталась увернуться, стискивала зубы, но он еще сильнее вжал меня в шелк простыней и подушек и принудил открыть рот, слегка укусив за нижнюю губу. Я ахнула, и в это время язык Тэмлина коснулся моего языка, и поцелуй стал совсем другим – страстным, сводящим с ума. Эльф целовал меня с дикой исступленностью, то посасывая нижнюю губу, то проникая языком вглубь моего рта.
Желание нахлынуло волной, и я, до этого пытавшаяся сражаться, постепенно оказалась побеждена, потому что полностью растворилась в этом волшебном поцелуе.
Дыхание эльфа участилось, плоть его отвердевала – я чувствовала, как его член упирается мне в бедро – твердый, как камень. Продолжая меня целовать, Тэмлин терся об меня членом в упоительном, медленном ритме. И все мое существо немедленно отозвалось на этот ритм. Между ногами сладко и мучительно заныло, потаенное женское место просило прикосновения. Не имея возможности утолить эту сладкую боль, я застонала, и Тэмлин тут же оторвался от меня.
- Какой сладкий язычок, - сказал он, с трудом переводя дыхание. – Острый, но сладкий. Ты ведь хочешь меня, Дженет, признай это. Или дочь графа Марча настолько труслива, что не может сказать правду?
- Но это неправда, - ответила я с трудом и сама не узнала своего голоса – теперь он звучал хрипло, я судорожно сглотнула, потому что в горле пересохло. – Оставь меня!
- Еще и противишься, - со смешком сказал Тэмлин, ни на секунду не прекращая чувственных движений. – Какая колючая роза… Но мы избавимся от шипов…
- Не смей прикасаться ко мне! – велела я. – Я закричу!
- Не закричишь, - сказал он и положил ладонь мне на грудь.
Все слова позабылись разом, потому что его рука нежно сжала, а потом погладила одну мою грудь, потом другую, и даже через ткань сорочки прикосновения его обжигали огнем. Никогда раньше я не думала, что грудь моя настолько чувствительна к прикосновениям.
- Ты передумала звать на помощь. А, Дженет? Позабыла все резкие слова? Или потеряла дар речи? – прошептал Тэмлин мне на ухо, продолжая ласкать меня. - А сосочки-то сразу поднялись, - и он легко прикусил мою мочку, а потом припал к груди и лизнул мой сосок через рубашку.
Я снова ахнула и забилась, в страхе, что еще немного и сама начну умолять его продолжать ласки.
- Тебе нравится, Дженет, - раздался голос Тэмлина из темноты. – Признай, что нравится.
И он снова лизнул мою грудь, а потом втянул сосок в рот, лаская его языком, как только что во время поцелуя.
- Не надо, прошу, не делай так… - взмолилась я, понимая, что проигрываю, что мое тело не желает подчиняться разуму, а желает подчиниться мужчине, который захватил меня в плен.
- Нравится? – спросил Тэмлин.
Намокшая рубашка холодила, и от этой прохлады, после жаркого рта, желание только усилилось.
- Нет, не нравится, - с трудом выговорила я. – Все это приводит меня в ужас. Прекрати…
- Прекратить? Ну нет, я только начал.
Он оттянул сорочку, и я ощутила его язык уже кожей, а не через ткань. Эльф лизал и посасывал мои груди, помогая себе рукой, а я лишь кусала губы, пытаясь сдержать стон наслаждения, потому что он увлекал меня в мир, где волшебства было еще больше, чем во всех царствах фей и эльфов вместе взятых. В мир, в котором царил тот, который мог подчинить меня несколькими прикосновениями.
В отчаянной попытке не потерять голову от страсти, я принялась яростно дергать руками и ногами, но добилась только того, что сорочка задралась до пояса. И хотя в темноте все равно ничего не возможно было разглядеть, я чуть не отправилась в обморок от стыда.
- Говоришь, что не хочешь меня? – рука Тэмлина переместилась с моей груди ниже, и еще ниже, прочертив по животу и пощекотав пупок, и вдруг удобно расположилась между моих бедер.
Я сжала ноги, потому что только так могла выказать сопротивление – говорить я уже не могла, только дышала, как рыба, которую выбросили из воды на берег.
- Ты лжешь мне, Дженет, - журчал над ухом вкрадчивый голос любовника королевы фей. – Ты хочешь меня, умираешь от желания стать моей…
Палец Тэмлина скользнул между моих ног и коснулся того самого потаенного женского места, что сейчас пылало и требовало ласки.
- Нет! Нет! – закричала я, но эльф заглушил мои крики поцелуем, а сам продолжал оглаживать мои лепестки, касаясь так нежно, словно вся я была из шелка.
- Не надо кричать, ведь этим делу не поможешь, - посоветовал Тэмлин, прекращая поцелуй. – Зачем упрямишься? Ты там вся влажная…
Я могла только прерывисто дышать, силясь вымолвить хоть слово. В голове не было ни единой мысли, только разноцветные сполохи, как огни фейерверков. Еще немного – и я сдамся… Но как может дочь графа Марча…
- Если я сейчас войду в тебя, ты почувствуешь только наслаждение… - продолжал искушать Тэмлин. – Как же у тебя там все нежно, Дженет… И горячо… и влажно… и узко…
Резко вильнув в сторону, я попыталась избавиться от его пальца, который орудовал во мне в упоительном ритме, не проникая, однако, так глубоко, как мне хотелось… Хотелось?!
- Чем больше ты сопротивляешься, тем больше меня разжигаешь, - продолжал нашептывать Тэмлин. – Мечтаешь побыстрее от меня избавиться - давай займемся любовью прямо сейчас. Я просто извелся, представляя, как всажу тебе…
- Нет! – крикнула я.
Вульгарные слова отрезвили мгновенно, и на смену сладостному томлению пришли обида и злость.
- Я не шлюха, чтобы ты терся об меня, любовник королевы! – зашипела я и укусила его наугад.
Зубы мои лишь скользнули по его подбородку, но он благоразумно отпрянул. Я смогла освободить ногу и тут же пнула его несколько раз, извиваясь змеей, чтобы переползти на ту сторону кровати.
- Дикарка! – только и смог вымолвить он.
- Не больше, чем ты! – крикнула я.
Он попытался поймать меня в темноте, и задел шнурок, спускавшийся на подушку. Где-то зазвенел колокольчик, и Тэмлин выругался сквозь зубы.
- Ты все равно станешь моей, - сказал он, спрыгивая с кровати.
- Никогда не стану любовницей любовника, - отрезала я. – Пусть даже он любовник королевы фей. Никогда!
- Не клянись, - предостерег он.
- Знаю, что говорю, - я переползла на другую сторону кровати и закрываясь подушкой.
- Ты придешь ко мне, - сказал он напоследок, прежде, чем исчез.
- Не состарься, пока дожидаешься, - ответила я в темноту.
Дверь открылась, и со свечой в руке заглянула эльфийка Олла.
- Вы звали, миледи? – спросила она совсем не сонным голосом.
- Да, звала, - ответила я, укрываясь одеялом до подбородка. – Светильники погасли, зажги их.
- Конечно, миледи, - эльфийка прошлась по комнате, поднося к прозрачным шарам руку, и они загорались ярким, но не слепящим белым светом.
Я задернула полог так, чтобы можно было видеть вход в комнату, и после того, как Олла ушла, не смогла заставить себя сомкнуть глаза. Мне было страшно, что сейчас снова появится любовник королевы, и честь моя окажется под угрозой, а тело ныло от сладкой боли, мечтая, чтобы он вернулся и утишил эту боль.
Метаясь по постели, я едва сдерживала стон, мечтая об удовлетворении плотских желаний и боясь этого.
Проклятый эльф превратил меня из благородной леди в потаскушку, которая только и мечтает, что о мужских поцелуях. Я то изнывала от ненависти к себе, то начинала гореть ненавистью к Тэмлину, который посмел обращаться со мной, как с девчонкой из таверны. То мне хотелось поскорее дождаться утра и бежать из этого проклятого места, то я мечтала, что сейчас появится любовник королевы и погасит тот плотский огонь, что разжег во мне.
Только спустя несколько часов я, совсем измучившись, немного остыла и смогла вздремнуть, вздрагивая от любого шороха.