15
- Как спалось? – спросил отец, когда утром мы встретились в трапезном зале.
Я помолчала, раздумывая, надо ли открывать ему правду.
Граф Марч выглядел так, будто провел лучшую ночь в своей жизни, и даже мурлыкал что-то под нос, с удовольствием угощаясь тонкими лепешками, политыми медом.
- Когда мы вернемся? – спросила я.
- Ты хочешь домой? – удивился отец.
- Да, и как можно скорее. Мне не нравится здесь.
- Но мы только сегодня планировали начать переговоры, - нахмурился отец. – Джен, так скоро нельзя уезжать. Этим мы проявим неуважение к ее величеству.
- Неуважение… - пробормотала я, посматривая по сторонам.
Я не представляла, какими глазами буду смотреть на Тэмлина после всего, что произошло. И как он будет смотреть на меня? Неужели совесть не гложет его, что он обманывает свою венценосную покровительницу? И насколько он может быть бесстыдным, если решил совратить невинную девушку прямо под носом у женщины, с которой спит?
«Тебя обижает, что я сплю с королевой?»
Закусив губу, я смотрела на фокусы, которые показывал нам эльф-жонглер, и не видела половины его трюков.
Обижает? Да мне безразлично, с кем он спит. Пусть спит хоть с самой бабушкой демонов!
- Джен, тебе нехорошо? – спросил отец. – Ты так побледнела.
- Волнуюсь перед предстоящими переговорами, - выдавила я улыбку.
- Не волнуйся, - отец беззаботно поедал эльфийские кушанья, напрочь позабыв о моем вчерашнем предупреждении. – Твое дело – улыбаться и говорить учтивости. Что это нашло на тебя вчера на пиру? Я чуть не поседел!
- Простите, отец, - сказала я. – Это тоже от волнения.
- Они, конечно, живут совсем другой жизнью, - продолжал отец, не слыша меня, - отличной от нашей, но должен признать, в ней есть своеобразная прелесть…
- Милорд! – воскликнула я, шокированная. – Не забудьте, что вы женаты!
Отец поморщился:
- Ах, Джен, сейчас ты мне так напомнила дорогую Элеонору…
Я сразу замолчала. Сравнение с мачехой оскорбило меня еще больше, чем слова отца.
После завтрака отец разговаривал с королевой и ее советниками, а я скучала, сидя рядом с ним за столом. Советники, по-моему, тоже скучали, а вот королева, напротив, проявлял живейший интерес к людским делам. Отец был на седьмом небе от счастья, потому что пока все складывалось отлично, а я не могла побороть подозрительности, и в любом слове ее величества мне чудилась скрытая угроза.
День тянулся мучительно долго, а вечером нас ждал очередной пир.
Я напрасно осматривала зал – Тэмлина не было. Ни одного темноволосого эльфа, сплошь белокурые и златовласые. Мне страшно хотелось расспросить, куда это подевался любовник королевы – может, его замучила совесть, и он решил не показываться нам на глаза до конца миссии? Но пускаться в такие расспросы я не хотела, вспоминая смех Оллы.
Отец невольно пришел ко мне на помощь, спросив у королевы, почему не видно господина Тэмлина, он хотел с ним выпить.
- У Тэмлина была очень утомительная ночь, - сказала королева многозначительно. – Сейчас он отсыпается.
- А-а-а… - протянул отец, не находясь с ответом.
Что касается меня, то я залилась краской до ушей, гадая, какой смысл вложила королева в свои слова.
Известно ли ей, чем промышляет ее любовник по ночам? Или для эльфов верность – такой же пустой звук, как правила приличия? Но потом я подумала, что после неудачной попытки со мной, Тэмлин не стал коротать ночь в одиночестве. Наверняка пошел ли к той, которая охотно открыла ему объятия.
Я украдкой взглянула на прекрасную королеву Медб и встретила ее взгляд. Королева смотрела на меня испытующе, и в ее глазах мне почудился льдистый холод. Поспешно отвернувшись, я пыталась привести в спокойствие и мысли, и чувства.
Отец не может задержаться здесь надолго. Он не может оставить дела Картехога дольше, чем на три дня. Но что ожидает меня следующей ночью? Я вздрогнула, понимая, что могу вернуться домой уже не девушкой. Рассказать обо всем отцу? Захочет ли он слушать? Поверит ли? И что он может сделать, если узнает обо всем?
Вот он, о чем-то увлеченно беседует с королевой Медб.
Вернее, отец говорил, а она слушала, улыбаясь и прищуривая глаза. Мы здесь целиком и полностью во власти эльфов. И вряд ли сам король поможет, если станем тут пленниками.
Размышления мои прервала королева. Она поднялась из-за стола и вскинула кубок, привлекая всеобщее внимание.
- Ради приезда наших гостей я покажу вам силу моей магии, - сказала она, и эльфы радостно зашумели, а фрейлины королевы захлопали в ладоши.
Отец тоже пришел в восторг и заявил, что всю жизнь мечтал увидеть умение лесного народа, королева кивнула ему. И только мне стало жутко, потому что в добрые намерения эльфов относительно гостей я не верила, как бы отец не превозносил их.
- Пригасите свет, - велела королева, и слуги кинулись исполнять ее приказ. – Я призову древние силы, и каждому из вас будет видение. Я не знаю, что вы увидите – будет ли это предсказание будущего или ваша сокровенная мечта, но прошу отнестись к этому, как к шутке и не принимать слишком уж на веру. Итак, я начинаю. Молчите, ибо древние силы не любят слов. Как только кто-нибудь из вас произнесет хоть слово, колдовство рассеется.
Все притихли, и даже на смазливых лицах эльфов застыло выражение благоговения и трепета. Что уж говорить о нас с отцом.
- Смотрите в центр зала, - сказала королева, соединила руки и запела.
Голос ее – мелодичный, звонкий, взлетел до потолка, потом стал приглушенным и снизился до шепота. Она произносила странные слова, слыша которые, я не могла запомнить ни звука.
Все вокруг потемнело, и мне показалось, что я осталась одна во всем зале. В центре блеснула искра, еще одна и еще – оранжевые светляки зароились передо мной. Они летали все быстрее и быстрее и слились в одно светлое пятно, которое вдруг стало как бы зеркалом, глядя в которое я видела не собственное отражение, а совсем другую реальность.
Я увидела комнату, стены которой были обиты золотистыми ясеневыми плашками. Посреди комнаты стояла огромная кровать, застланная тончайшими покрывалами, а на покрывалах лежал обнаженный мужчина. Я сразу узнала его, и сердце зашлось судорожными толчками. Черные волосы мужчины закрывали спину до самых лопаток, а когда он повернул голову – полились с плеча, как черный шелк. Это был Тэмлин – во всем великолепии своей наготы. Он лежал на животе, положив подбородок на подушку, и играл с детенышем лесного кота – еще неуклюжим, большелапым. Тэмлин дразнил его пальцем, а котенок пытался поймать его, оступался, падал и смешно оскаливал крохотные еще зубки.
В сладостном оцепенении я смотрела на эльфа, наслаждаясь его совершенной красотой – мне была видна игра мускулов на его руках и сильных икрах, широкая спина, изящный изгиб талии и округлые ягодицы. Возбуждение охватило меня, и я подумала, что это – самое сокровенное мое желание, оказаться рядом с ним на шелковых покрывалах, такой же свободной от одежд и правил, как он.
Тэмлин словно почувствовал мое внимание, поднял голову, сгреб котенка и перекатился на бок, открыв ту часть мужского тела, что обычно скрывал гульфик. Не знаю, что видел он – меня или кого-то другого, а может это был и вовсе не он, а всего лишь колдовская иллюзия – но член его набух, увеличился на глазах и показал пурпурную головку, наливаясь любовной силой. Опираясь на локоть, эльф поглаживал котенка, который довольно жмурил глаза. Завораживающе мягкие поглаживания привлекали меня почти так же, как возбужденный член. И вдруг рука Тэмлина переместилась с котенка на возбужденную часть тела. Пальцы сжали вздыбленную плоть и скользнули сверху вниз и обратно.
Я вскрикнула, потому что не могла больше вынести этого развратного зрелища, и в тот же миг видение пропало. Слуги зажгли светильники, все присутствующие медленно приходили в себя – словно пробуждались от сладостного сна.
Отец сидел с совершенно блаженным выражением лица и с трудом узнал меня, когда я позвала его трижды.
- Клянусь небесами, - сказал он, еле выговаривая слова. – Я все бы отдал, только бы пережить нечто подобное снова. Почему все так быстро закончилось?
- Всему виной леди Дженет, - засмеялась королева. – Ее видение было таким сладким, что она не сдержала вздоха восхищения.
- Правда? Что же ты там увидела, Джен? – спросил отец с любопытством, отпивая вина.
- Свою свадьбу, - пробормотала я, чувствуя, как заливаюсь краской. – На мне было алое платье и…
- Свадьбу! Стоило из-за этого так переживать! – отец подцепил еще одну перепелку из общего блюда и с аппетитом захрустел поджаристым мясом.
В этот раз я просидела на пиру до последнего, страшась оказаться в спальне. Я даже просилась ночевать к отцу, но он решительно отверг мою просьбу, объяснив, что храпит, как кабан, а мне надо будет выспаться.
С замиранием сердца я вернулась в свою богатую спальню, но боялась зря. Тэмлин не пришел. Я успокоилась, помолилась и – что скрывать? – немного подосадовала, а потом уснула.
Но долго спать мне не пришлось, сон мой снова был прерван вмешательством извне.
На сей раз это был не приход сладострастного гостя, а музыка. Звуки флейты пробудили меня так же властно, как чужое прикосновение.
Я села в постели рывком, и сердце заколотилось, грозя вырваться из груди. Флейта играла где-то рядом, но не в моей спальне. Упав в постель, я заткнула уши. Нет, меня не проведешь этой хитростью! И в ловушку я больше не попаду!
Но прошло время и мне пришлось опустить руки, а мелодия все лилась и лилась – полная тоски, похожая на призыв, сводящая с ума, лишающая воли…
Спустив ноги на пол, я подошла к двери. Хорошо, что она заперта. Даже если я умру здесь, никто не увидит позора дочери графа Марча. Но руки сами легли на полированное дерево и толкнули.
Дверь открылась.
Это испугало меня еще больше, чем когда я обнаружила, что меня заперли в спальне. Отшатнувшись, словно за порогом меня ждало чудовище, я уговаривала себя не поступать опрометчиво. Взывала к благоразумию и родовой чести. Но в это время флейта запела особенно проникновенно, и я, накинув на плечи распашное платье, вышла в коридор эльфийского дворца.