49

- Вы уже говорили, что идете за женихом! А чем все закончилось? – завопила Лита. – Вы едва не умерли, а уже снова рветесь к этому проклятому Руперту! Не пущу вас, не пущу!

Она вцепилась в меня так крепко, что едва не повалила на пол.

- Это не Руперт! – воскликнула я.

Служанка отпустила меня и в ужасе закрыла рот ладонями.

- Это не Руперт, - повторила я уже спокойнее. – Но большего я не могу тебе рассказать. Не удерживай меня, я должна идти, чтобы спасти его. Раньше я не знала, как это сделать, но теперь знаю. И никто и ничто не удержат меня.

- Стены Картехога удержат любого, - ответила Лита. – Моя бедная леди, как же вы попали в эту западню? Ваша матушка никогда не позволяла чувствам брать верх и поэтому…

- Не желаю ничего слышать, - прервала я ее. – И стены Картехога меня не остановят, пусть даже вырастут до небес.

Я бросилась к окну, глядя вниз, и Лита снова вцепилась в меня, решив, что я захотела расстаться с жизнью окончательно.

- В коридоре охрана, мне не выйти, - начала объяснять я ей, - но я смогу спуститься по плющу. Он крепкий, крепче веревок, он меня выдержит.

- Вы обезумели! – Литу трясло, но руки уже потеряли хватку, она скользнула вниз и упала на колени, заливаясь слезами и повторяя: - Что же вы делаете?! Что делаете?!

- Не бойся, - успокоила я ее, - я сильная, смогу удержаться.

То, как я спускалась из окна собственной спальни по отвесной замковой стене, запомнилось мне навсегда. Я ободрала ладони и оцарапала колени, и трижды повисала, теряя под ногами опору. Но небеса оказались милосердны, и плющ выдержал, а я умудрилась не сорваться и благополучно спустилась во двор.

Меня никто не заметил, и я опрометью бросилась по черной лестнице, через черные ворота, прочь из замка.

Городская суета показалась мне картинками из горячечных снов – люди шли мимо, торговцы нахваливали товар, прохожие толкали меня и смеялись в лицо. Наверное, я и вправду выглядела смешной – в помятом зеленом платье, с неприбранными волосами. Наверное, и взгляд у меня был безумный. Но я не обращала внимания на насмешки, потому что все обитатели Картехога были для меня сегодня, как куклы из марионеточного театра.

Лес встретил меня настороженной тишиной, и даже птицы замолчали, когда я ступила в тень дубов.

Я перебежала ручей, забыв об осторожности. Вот и поляна белых роз. Но что это? Все розовые кусты поломаны, растоптанные и растрепанные на лепестки цветы валяются в траве. Завертевшись в разные стороны, я отыскивала взглядом хотя бы след своего любимого, хотя бы весточку от него. Он не мог так легко отказаться от меня!

- Ищешь Тэмлина? – раздался хрустальный голос позади меня.

Оглянувшись, я увидела Оллу – ту самую эльфийку, что надзирала за мной, пока я жила под волшебным холмом. Надо было бежать, пока прислужница эльфийской королевы не удержала меня заклинанием или не позвала свою повелительницу, чтобы наказала человека, осмелившегося переступить границу запретных земель. Но я не сделала даже шага назад, наоборот, подошла к эльфийке ближе и спросила:

- Что с ним? Он жив?

Она помедлила с ответом, глядя на меня с неприязнью.

- Жив, но только надолго ли?

- Что королева с ним сделала?! – закричала я в ужасе, хватая Оллу за руки. – Скажи мне, скажи!

Она вздрогнула, когда я схватила ее, но рук не отняла.

- Ты странная, - сказала она. – Еле унесла ноги от нашей королевы и пришла снова.

- Ответь, что она сделала с Тэмлином? – взмолилась я, и на глазах уже вскипели слезы. Неужели эльфийка только и встретилась мне, чтобы помучить еще больше?

- Зачем он тебе? – спросила Олла, словно не слыша моих расспросов. – В твоем мире много таких мужчин.

- Мне никто не нужен кроме него. Неужели вы не видите, эльфы, что я люблю его?

- Любишь… - повторила она за мной, как во сне.

- Да! И поэтому сделаю все, чтобы освободить его из вашего плена.

- У тебя была такая возможность, - Олла освободилась из моих рук и презрительно фыркнула. – Но что-то ты ею не воспользовалась.

Кровь бросилась мне в лицо от таких обвинений.

- Я могла бы умереть за него, - сказала я тихо, - но свою честь разменивать не стану. И Тэмлин это прекрасно понимает. Он остался у вас не по собственному желанию, а чтобы спасти меня. Можешь насмехаться надо мной, презирать меня, но прошу – расскажи о Тэмлине. Он сильно страдает? Смогу ли я увидеть его?

- Королева держит его на привязи, - внезапно смягчилась Олла.

- На привязи?!

- Посадила на цепь и не отпускает от себя ни на шаг. Она заставляет его подчиняться… всем своим желаниям. Он подчиняется, но живет словно в другом мире и стал безучастен ко всему... Один лишь раз я видела, что он как будто очнулся – когда королева велела уничтожить все розы на этой поляне.  

- Это сделала она?! Жестокая!

- Господин Тэмлин ничего не сказал, пока губили розы, но все видели его страдания.

- Они были на этой поляне? – встрепенулась я.

- Теперь королева почти каждую ночь водит его сюда, - сказала Олла. - И сегодня они тоже поднимутся. Если спрячешься в зарослях рябины вон там, с краю поляны, ее величество тебя не заметит.

Я посмотрела на эльфийку пристально, пытаясь разгадать ее истинные намерения.

- Почему ты помогаешь мне, Олла?

Губы ее вдруг задрожали, словно она пыталась сдержать рыдания:

- Очень мне надо помогать вам, глупым людям! Вы живете, как воробьи…

- Спасибо тебе, - сказала я, положив руку ей на плечо.

- Глупые, как воробьи… - забормотала она, и расплакалась.

Я обняла ее, и мы долго стояли на вытоптанной поляне, пока слезы Оллы не иссякли.

- Не оплошай в этот раз, человеческая леди, - сказала эльфийка на прощанье. – Не затем я караулила тебя каждый день.

- Обещаю, что спасу Тэмлина, и стану молиться за тебя.

- Главное – выполни свое обещание, - Олла нырнула в заросли бузины, и я осталась совсем одна.

Следуя совету, я спряталась под рябинами. Говорят, эльфы недолюбливают это дерево, потому что оно имеет способность рассеивать их чары. Еще я думала о том, что Олла может быть подослана королевой, но даже будь это так, я все равно не ушла бы их Картехогского леса.

Этот вечер, а затем и ночь наступали мучительно медленно. Я истомилась, дожидаясь ночи, но спать мне совсем не хотелось.

Вот прозвонил полночный колокол, трижды ухнула сова и где-то в глубине леса выпь начала свою бесконечную монотонную песню.

Звон бубенчиков заставил меня встрепенуться. Раздвинув ветки, я увидела, что на поляну из чащи, в клубах белого тумана, выезжают эльфийские всадники и всадницы. Белоснежные лошади с горящими, как угли, глазами, вышли из тумана бесшумно – лишь позванивая сбруей. Зато эльфы смеялись и пели в голос. Бренчание лютни вторило их серебристым голосам.

Вскоре появилась и королева – прекрасная всадница в белом платье и золотой короне. Распущенные волосы стелились до самой земли, она смеялась, разговаривая с фрейлинами, а рядом с ней – стремя в стремя – ехал Тэмлин. Он восседал на молочно-белом жеребце, наряженный в алую шелковую рубашку с тремя складками на груди, а на шее у него был кожаный ошейник, к которому крепилась тонкая металлическая цепь. Другой конец цепи держала в руке королева. Иногда она дергала цепочку, заставляя Тэмлина склоняться к ее седлу.

До меня донесся серебристо-хрустальный смех ее величества и нежный голос, ласково спрашивавший:

- Ну что, Тэмлин, как тебе нравится моя задумка? Будет весело, правда?

И Тэмлин ответил чужим, совершенно незнакомым мне голосом:

- Да, будет весело.

Я выскочила из-за кустов бузины, когда они проезжали рядом, схватила Тэмлина за полу камзола и изо всей силы дернула с лошади вниз. Он свалился, как тряпичная кукла, не попытавшись даже сопротивляться. Металлическая цепочка выскользнула из ладони королевы, и поляну огласил истошный женский визг:

- Моего Тэмлина похитили! Воровка! Воровка!

Поспешно накрыв Тэмлина, безвольно лежавшего на земле, полой своего платья, я обняла свою добычу и крикнула:

- Дженет Марч укрыла этого мужчину зеленой тканью! Теперь он принадлежит только мне!