Глава 3

Екатерина недоуменно уставилась на протянутую к ней руку, чувствуя, как внутри нарастает волнение. Мужчина терпеливо ждал, пока она примет решение. В его тёмных глазах читался неприкрытый интерес, и это одновременно пугало и притягивало. После секундного колебания она вложила свою руку в его тёплую ладонь, ощущая, как по телу пробежала едва заметная дрожь от этого прикосновения.

Он мягко потянул её за собой, и она, словно в трансе, последовала за ним к припаркованной неподалёку машине. Таксист всё ещё наблюдал за ними через зеркало заднего вида, медленно отъезжая, а Катя шла рядом с незнакомцем, чувствуя, как каждый шаг отдаляет её от привычной жизни и толкает навстречу чему-то новому и неизведанному.

– Прости, я просто не знал, как еще к тебе подойти, – произнес он, открывая перед ней дверь черного BMW. – Меня Никита зовут. Никита Матвеев.

– Екатерина... Ветерина, – ответила она, опускаясь на кожаное сиденье. Имя и фамилия прозвучали как-то неуместно официально в этой странной ситуации.

– Можно просто Катя? – Никита сел за руль и повернулся к ней. – И давай на "ты", хорошо?

В салоне автомобиля витал легкий аромат кожи и дорогого парфюма. Катя украдкой разглядывала своего неожиданного спутника. Молодой – явно младше её, но держится с уверенностью зрелого мужчины. Стильный серый пиджак, белоснежная рубашка, небрежно расстегнутая у ворота. Тёмные волосы слегка растрепаны, словно он только что провел по ним рукой.

– Сколько тебе лет? – вопрос вырвался прежде, чем она успела подумать.

Никита усмехнулся, заводя машину.

– Двадцать семь. А что?

– Просто... – Катя замялась. – Я старше. Намного старше.

– И что? – он пожал плечами, выруливая на дорогу. – Меня больше интересует, что ты читаешь в метро фэнтези. "Ведьмак", если я правильно разглядел обложку?

Катя почувствовала, как щеки заливает румянец.

– Я недавно начала читать. Дочка посоветовала...

– У тебя есть дочь? – В его голосе не было удивления, только искренний интерес.

– Да, Соня. Ей четырнадцать, – Катя на мгновение запнулась. – И я замужем.

– Я знаю, – тихо ответил он. – Видел кольцо еще в метро.

Его слова повисли в воздухе, наполняя салон почти осязаемым напряжением.

Телефон снова завибрировал в сумочке. На этот раз Катя достала его и решительно выключила. Этот жест не укрылся от внимания Никиты – его губы тронула легкая улыбка.

Никита молчал несколько секунд, сосредоточенно глядя на дорогу.

– Знаешь, я создаю мобильные приложения и игры. Своя компания, разработка. Сейчас пытаемся выйти на международный рынок.

Этот неожиданный переход от личного к профессиональному немного сбил Катю с толку.

– Звучит впечатляюще.

– Просто хочу, чтобы ты понимала – я не какой-то безответственный мальчишка. Я знаю, чего хочу от жизни. И от отношений тоже.

Катя почувствовала, как сердце начинает биться чаще.

– Никита, я...

– Давай сначала поговорим о книгах? – перебил он её. – Что думаешь о Геральте? О его отношениях с Йеннифэр?

Следующие двадцать минут они увлеченно обсуждали любимые книги, фильмы и сериалы. Оказалось, что оба обожают психологические триллеры и хорроры, слушают рок и с удовольствием ходят в театр. Никита рассказывал о недавней премьере в Современнике, и Катя поймала себя на мысли, что не помнит, когда в последний раз её муж водил её куда-то, кроме супермаркета.

– А твой муж разделяет твои интересы? – как бы между прочим спросил Никита, когда разговор естественным образом подошел к паузе.

Катя горько усмехнулась:

– Александр предпочитает диван и TikTok. Иногда мне кажется, что мы с ним живем в параллельных вселенных.

Никита бросил на неё быстрый взгляд, в котором промелькнуло что-то похожее на сочувствие и одновременно – решимость.

– Знаешь, – начал он, – когда я создавал свою компанию, многие крутили пальцем у виска. Говорили, что в двадцать три года рано думать о собственном бизнесе. Но я знал, чего хочу. Точно так же, как сейчас знаю, что не хочу отпускать тебя просто потому, что ты замужем или старше меня.

Катя почувствовала, как перехватило дыхание. Его прямота одновременно пугала и восхищала.

– Ты очень самоуверен, – попыталась она свести всё к шутке.

– Нет, я просто честен. И с собой, и с тобой, – он припарковал машину возле небольшого кафе. – Давай выпьем кофе? Или ты спешишь домой?

Катя посмотрела на часы – почти одиннадцать. Александр уже наверняка злится. Но мысль о возвращении домой вызывала только тоску.

– Пятнадцать минут, – сказала она. – Только кофе.

В кафе было тихо и уютно. Они сели за столик в углу, и Никита продолжил рассказывать о своей работе. О том, как создал первое приложение ещё в университете, как постепенно собирал команду, как учился на собственных ошибках.

– А твоя семья? Они поддерживали тебя? – спросила Катя, делая глоток капучино.

Лицо Никиты на мгновение помрачнело.

– С матерью сложные отношения. Не общаемся уже несколько лет. Есть младшая сестра, Лиза, но она живет с матерью и отчимом.

– Почему не общаетесь?

– Длинная история, – он отмахнулся. – Скажем так, наши взгляды на жизнь сильно расходятся. Она считает, что я должен жить по её правилам, а я... я просто хочу быть собой.

В его голосе прозвучала застарелая боль, и Катя инстинктивно накрыла его руку своей. Он переплел их пальцы, и этот простой жест вызвал у неё волну мурашек по коже.

– Расскажи о себе, – попросил он. – О настоящей себе, а не о той роли, которую ты играешь дома.

– Я... – Катя замялась. – Знаешь, я даже не помню, какая я настоящая. Пятнадцать лет брака, работа, быт... Всё как-то затянуло. Иногда читаю по ночам, когда все спят. Или хожу одна в театр, говоря мужу, что была с подругами.

– А сегодня в баре? Та ты, которую я видел – она настоящая?

Катя улыбнулась:

– Может быть. Давно не чувствовала себя такой... живой. Хотя с моими подругами я всегда расслаблена, да и веду себя по иному.

– Это потому что ты действительно живая, – Никита наклонился ближе. – Яркая, интересная, страстная. Просто забыла об этом.

Его слова, его взгляд, тепло его руки – всё это кружило голову. Катя поймала себя на мысли, что не хочет, чтобы этот вечер заканчивался. Не хочет возвращаться в свою правильную, расписанную по минутам жизнь.

– Мне пора, – произнесла она, вставая. – Муж волнуется.

– Волнуется или контролирует? – тихо спросил Никита, тоже поднимаясь.

Катя не ответила. Они молча вышли из кафе, и всю дорогу до её дома в машине царила напряженная тишина. Каждый думал о своём, но воздух между ними, казалось, искрил от невысказанных слов и чувств.

Возле её дома Никита заглушил мотор и повернулся к ней:

– Я найду способ увидеть тебя снова. Даже не сомневайся.

– Это плохая идея, – прошептала Катя, но её глаза говорили совсем другое.

Катя сидела на кухне, бездумно помешивая давно остывший чай. События вечера проигрывались в голове снова и снова, как кадры из фильма. Прикосновение его руки, тепло взгляда, эта подкупающая уверенность в каждом слове и жесте. Она пыталась убедить себя, что это просто минутное помутнение, что завтра всё встанет на свои места, но внутренний голос упрямо твердил об обратном.

Александр уже спал, даже не дождавшись её возвращения. На журнальном столике в гостиной стояла пустая пивная банка, рядом валялся пульт от телевизора. Всё как всегда – привычно и предсказуемо до тошноты. Она вспомнила, как Никита говорил о своих проектах, о планах на будущее, и горькая усмешка тронула её губы. Когда она в последний раз слышала от мужа о каких-то целях, мечтах, стремлениях?

Телефон тихо завибрировал – сообщение от неизвестного номера: "Не могу перестать думать о тебе. Надеюсь, ты тоже не спишь. Никита". Сердце пропустило удар, а потом заколотилось как сумасшедшее. Пальцы дрожали, когда она набирала ответ, но здравый смысл победил – сообщение осталось неотправленным.

В своей спальне Никита действительно не спал. Он сидел в кресле у окна, вертя в руках телефон. Образ Екатерины не отпускал его – эта затаенная грусть в глазах, случайные искорки смеха во время их разговора, едва уловимый аромат её духов. Он понимал, что влип по-крупному. Женщина старше его на пятнадцать лет, замужем, с ребенком – не самый очевидный выбор для отношений. Но что-то в ней задело его за живое, пробудило чувства, которых он раньше не испытывал.

Утро застало Катю в состоянии странной раздвоенности. С одной стороны – привычные заботы: собрать Соню в школу, приготовить завтрак, проверить почту по работе. С другой – постоянные мысли о вчерашнем вечере, о той свободе и легкости, которую она почувствовала рядом с Никитой. Она ловила себя на том, что улыбается, вспоминая их разговор о книгах, его искренний интерес к её мнению, то, как внимательно он слушал каждое её слово.

В метро она намеренно села в середину состава, хотя обычно предпочитала первый. Сердце учащенно билось каждый раз, когда двери открывались на очередной станции. Она корила себя за эту глупую надежду на случайную встречу, но ничего не могла с собой поделать. Достала книгу – того самого "Ведьмака" – но строчки расплывались перед глазами.

Никита в это время сидел в своём офисе, пытаясь сосредоточиться на работе. Новый проект требовал внимания, команда ждала решений, но мысли постоянно возвращались к Екатерине. Он представлял, как она сейчас едет в метро, возможно, читает их общую любимую книгу. Хотелось написать ей, позвонить, увидеть – но он понимал, что нужно дать ей время. Время понять свои чувства, время решить, готова ли она к переменам в своей жизни.

Оба они оказались на распутье, где каждое решение могло изменить их жизни безвозвратно. Екатерина балансировала между долгом и внезапно вспыхнувшим чувством, между привычной стабильностью и манящей неизвестностью. Никита же впервые встретил женщину, ради которой был готов бороться, несмотря на все препятствия и условности.

Вечером того же дня Катя снова сидела в метро, возвращаясь с работы. Книга лежала в сумке нераскрытой – она не могла сосредоточиться на чтении. Внезапно телефон завибрировал – сообщение от Никиты: "Посмотри налево". Сердце замерло. В противоположном конце вагона стоял он, небрежно опираясь о поручень, в деловом костюме и с легкой улыбкой на губах.

Когда они вышли на её станции, Никита молча взял её за руку и повел к выходу. Они поднялись по эскалатору, всё так же не проронив ни слова, но воздух между ними, казалось, искрил от напряжения. На улице уже стемнело, и прохладный весенний ветер трепал её волосы.

– Пойдем со мной, – тихо сказал он, – Хочу показать тебе кое-что.

Они поднялись на крышу одного из старых домов в центре города. Панорама вечерней Москвы раскинулась перед ними, огни небоскребов отражались в тёмных окнах. Никита достал из рюкзака термос с горячим чаем и плед.

– Я часто прихожу сюда работать, – признался он, укутывая её плечи пледом. – Здесь легче думается. И почему-то именно здесь я понял, что не могу перестать думать о тебе.

Катя почувствовала, как к горлу подступает комок.

– Это безумие, Никита. Я старше тебя, у меня семья...

– Знаешь, что безумие? – перебил он её. – Безумие – это проживать жизнь по инерции, без страсти, без настоящих чувств. Ты же сама говорила – ты не помнишь, какая ты настоящая.

Он осторожно повернул её к себе, заглядывая в глаза.

– А я вижу. Вижу настоящую тебя. Ту, которая читает фэнтези в метро и смеётся над чёрным юмором. Которая любит рок-концерты и может часами говорить о книгах. Которая заслуживает большего, чем просто существование рядом с человеком, живущим в мире TikTok.

Его слова попадали точно в цель, разбивая все защитные барьеры, которые она старательно выстраивала весь день. Катя почувствовала, как по щекам покатились слёзы.

– Я боюсь, – прошептала она. – Боюсь этих чувств, боюсь перемен, боюсь...

– А я не боюсь, – Никита осторожно стёр слезу с её щеки. – Я готов бороться за нас. За тебя. За то, чтобы увидеть твою настоящую улыбку, услышать твой искренний смех. Чтобы вместе ходить в театр, обсуждать книги, просто быть рядом.

Его лицо было так близко, что она чувствовала его дыхание на своих губах. Момент застыл, растянулся, наполнился электричеством взаимного притяжения. Где-то внизу шумел город, но здесь, на крыше, существовали только они двое и это неотвратимое, сводящее с ума притяжение.

Катя резко отстранилась, делая шаг назад. Сердце колотилось как сумасшедшее, а в голове царил полный хаос. Никита не пытался её удержать, просто стоял и смотрел с той же спокойной уверенностью, что и вчера возле бара.

– Мне нужно идти, – произнесла она дрожащим голосом, снимая плед с плеч.

– Конечно, – кивнул он, принимая плед. – Я провожу тебя.

В машине они молчали. Каждый думал о своём, но напряжение между ними никуда не делось – оно просто изменилось, стало глубже, значительнее. Это уже не было просто случайным притяжением двух незнакомцев. Теперь они знали друг друга лучше, и это знание делало их чувства острее и опаснее.

Остановившись возле её дома, Никита достал из бардачка небольшую книгу.

– Держи, – протянул он ей томик в твердом переплете. – Это первое издание "Ведьмака" на русском. Думаю, тебе понравится.

Катя взяла книгу, их пальцы на мгновение соприкоснулись, и она почувствовала, как по телу пробежала дрожь.

– Спасибо, – прошептала она, прижимая книгу к груди.

– Я буду ждать, – просто сказал он. – Сколько потребуется.

Она кивнула и вышла из машины. У подъезда обернулась – Никита всё ещё смотрел ей вслед. В его взгляде читалась уверенность человека, готового бороться за свое счастье. И впервые за долгое время Катя почувствовала, что и в её жизни появился шанс на настоящую, яркую историю любви.