Глава =18=

— Ульяша, когда ж ты запомнишь, я для тебя — мама, — приторно сладко прозвучал в трубке голос моей свекрови.

Я закатила глаза. Тоже мне, мама!

И ещё эта её "Ульяша" раздражало, особенно сейчас! Да, Юра именно от мамы это перенял, даже с похожей интонацией так моё имя произносил.

— Вы что-то хотели? А то я тороплюсь, — вежливо произнесла я, оглядывая кухню. Стояла я на ней, кстати, все ещё голая.

— Хотела, дочка, узнать — ты чего это удумала? — я слышала по ее голосу, что свекровь улыбается. Даже представила эту улыбочку и заодно лицо Елены Николаевны.

— Вы о чем? — чуть удивленно спросила я.

— Я о разводе, что за глупости?

Меня такое заявление ошарашило:

— А ваш сын вам не сказал почему?

— Сказал, у нас тайн друг от друга, сама знаешь, нет…

— И по вашему измена — это не повод для развода? — удивилась я ещё больше.

— Господи, ну подумаешь, гульнул парень, с кем не бывает. Мужчины по своей природе полигамны. Вот Петя, царствие ему небесное, мне всю жизнь изменял.

— И вы прощали?!

— Конечно, — совершенно спокойно и даже ласково ответила Елена Николаевна. — Потому что он меня любил. Ухаживал. Деньги в семью приносил. Как и Юрочка — все для тебя. А вот одна ты останешься, и что?

— Не пропаду. Я тоже умею деньги зарабатывать, — фыркнула я.

— Но мужчина все равно всегда заработает больше женщины.

Я снова закатила глаза.

— Кто вам такое сказал? Спешу напомнить, что у нас с вашим сыном общая фирма…

— Но Юрочка все равно вкалывал больше. А ты дома сидела, плохо тебе было? — сказала мне женщина, которая ни дня в своей жизни не работала. И видимо именно поэтому все похождения мужа и терпела!

— Это только в последнее время, и то потому что мы планировали ребёнка.

— И правильно, Ульяша, вам нужен ребёнок. Это же такое счастье! Словами не передать! Вот родишь ребёночка и больше ни о каких глупостях думать не будешь, тебе просто будет некогда. Так что, давай, моя хорошая, рожай в ближайшее время.

Я набрала полные лёгкие воздуха, выдохнула и заговорила:

— Ага, значит я буду беременной на последних сроках ходить, потом рожать, потом кормить, а сын ваш, не получив ласки от меня, будет мне изменять?

— Ну и что такого, господи? Мужчинам это нужно больше, сама же знаешь. Он же все равно потом домой к тебе возвращается.

Я уперлась рукой в столешницу, боясь, что от таких заявлений свекрови я просто рухну на пол.

А ещё я злилась, и едва себе сдерживала, что бы не нагрубить. А то и послать подальше такую "маму"

— Спасибо, но нет, мне такие отношения не нужны, — процедила я тихо сквозь зубы.

— Да послушай ты, глупое дитя! — она повысила голос, чем разозлила меня ещё больше. — Это не повод рушить семью, Юрочка тебя любит, а ты ему идеально подходишь…

Слушать все это дальше я не хотела. Потому что все, что говорила эта женщина — полнейший абсурд. И теперь я точно знала, кто виноват и что самая отвратительная категория мужчин — это маменькины сыночки. И Юра как раз был таким, его мама до сих пор чуть ли не в попку целовала.

— Знаете что, а вот Юра мне совершенно не подходит, — заявила я. — Простите, Елена Николаевна, за резкость, но ваш сын — козёл. И в этом, кстати, есть и ваша вина. Всего вам доброго. И не звоните мне больше.

Я сбросила звонок и с облегчением выдохнула.

Жаль лишь то, что бывших свекровей не бывает, даже после развода, эта женщина все равно останется моей первой свекровью.

Перевела дух, а это заняло несколько секунд, а потом снова посмотрела на экран…

Двадцать!

Двадцать пропущенных звонков от мамы!

Ух, представляю как она зла на меня.

Я тут же нажала кнопку вызова, набирая мамин номер, одновременно придумывая в голове повод почему опоздала и фразы для извинений, но здесь я услышала, как в квартире открывалась дверь. А запасные ключи были только у одного человека…

У меня включилась паника, потому что в квартире я была не одна. Да ещё мы оба голые. Одежда Никита так и валялась по всей кухне, как и моя, кстати.

— Черт, — прошептала я, не зная за что хвататься и куда бежать. Так, платье — им и прикрылась.

— Так, Уля, что за фигня? — вот с такими словами мама буквально ворвалась в квартиру, увидела меня в проёме кухонной двери и в три своих шага преодолела расстояние. — Я тебя там жду, телефон обрываю, а ты только встала?

— Прости, я проспала, — пробубнила я, кутая себя в трикотажное платье.

— А что здесь было? — удивленно спросила мама, оглядывая кухню. А я ведь не успела спрятать следы нашего вчерашнего страстного преступления. И отличить женскую одежду от мужской не составляло труда.

— Ничего страшного, — стыдливо ответила я.

Мама нахмурилась, внимательно меня разглядывая.

— Дочь, господи, неужели? — взмолилась мама, даже глаза на потолок подняла. — Неужели ты простила этого козла? Ну я ему сейчас устрою!

И мамочка моя, резко развернувшись, решительно направилась в спальню.

А я ненадолго замерла, думая…

Это что получается, мама решила, что я была с Юрой?!

Господи, я не знала что сейчас было бы страшней! Но раз уж их знакомства с Никитой уже не избежать, я пошла за мамой, по пути заглядывая в ванну, чтобы взять и надеть халат.

— Уля! — заверещал мамин голос из спальни. И я тут же вошла в комнату. — А это кто? — моя родительница тыкала пальцем в голого и только что проснувшегося от её крика Никиту, на его сонном лице читалось полнейшее негодование.

— Мама, это Никита. Никита, это мама, — начиная нервно хихикать, представила я их друг другу.

— Очень, приятно, — сглатывая, произнес Никита, старательно прикрываясь одеялом.

— Мне почти тоже, — сдвинула брови мама, пристально рассматривая мужчину на моей кровати. И брови постепенно расходились обратно, а на красивом лице женщины, родившей меня на свет, медленно появлялась улыбка.

— А ты почему в дверь не позвонила? — решила я спросить.

— Так я звонила, — ответила мама, продолжая пялиться на Никиту.

— Странно, — пожала я плечами. — Мам, пойдём на кухню. Сделаю тебе чай.

— Лучше кофе. И в него коньяк, — кивнула мама.

— Коньяка нет, — произнесла я и, взяв маму за руку, потянула её к выходу. — Никит, ты как на счёт кофе?

— С удовольствием. И мне… мне бы ещё мою одежду, — отозвался он.

Мы с мамой вышли из комнаты, я помогла родительнице снять пальто, дала тапочки. А пока она разувалась, я быстро собрала на кухне разбросанную одежду. Отнесла охапку в спальню и вернулась на кухню.

— Кто это? — шепотом поинтересовалась мама.

— Я же вас познакомила, — усмехнулась я. — Это Никита. — Я поняла, что его зовут Никита, — процедила недовольно мама, а затем, прямо мне в ухо, поинтересовалась: — Кто он такой?

— Один очень хороший человек.

Мама закатила глаза и выдала:

— Дочь, скажи, ты что, его вчера где-то подцепила и притащила домой? Ох, проклятая эта квартира, Содом и Гомора.

Такое предположение меня, мягко говоря, обескуражило. Я всегда была скромной и ответственной, а тут мама заявила мне такое!

Да и квартира то здесь причём?

— Нет, мы с Никитой давно знакомы.

И ведь не обманула. Знакомы мы, действительно, были уже несколько месяцев. А все остальное, причины и следствия… нет, об этом я рассказывать не буду. Во всяком случае пока.

Мама, понимая, что большего я ей не скажу, насупилась и села за стол, а я принялась готовить кофе на троих.

Никита появился, когда все три чашки уже стояли на столе.

— Никита, — обратилась мама к нему, — а скажите, как давно вы знакомы с моей дочерью?

Вот так и знала, что не получив ответы у меня, мама пристанет к Никите. Причём он ещё и за стол сесть не успел.

— Мы познакомились в конце декабря, — честно ответил Никита.

Мама перевела взгляд на меня. Очень странный и настороженный взгляд.

— И какие между вами отношения? — продолжила она, вновь обращаясь к Никите.

Отдать Никите должное — он не растерялся и даже бровью не повел. Положил себе в чашку сахар и, помешивая ложечкой, ответил:

— Уважительные.

Вполне достойный ответ. Да ещё и правдивый. А главное обтекаемый, что маме, безусловно, не понравилось.

— А в дальнейшем у вас есть на мою дочь планы? Вот на этот вопрос я слышать ответа сейчас не хотела.

— Мама, прекрати, — с улыбкой, но серьёзно вмешалась я, — мы взрослые люди и сами разберёмся.

— Тоже самое ты говорила лет пять года назад, когда я познакомилась с Юрием, — недовольно ответила мама.

— Ну, и я же разобралась, — я снова улыбнулась.

— Из серии — лучше поздно, чем никогда, — кивнула мама.

Я посмотрела на Никиту и понимала, что мой взгляд он видит, только вот на меня смотреть мужчина не стал. В три глотка выпил кофе и поднялся:

— Спасибо. Мне уже пора.

Пожалуй это было правильное решение. Мама так и будет приставать. Пусть уж лучше только ко мне.

— Я провожу, — я поднялась следом и прошла за Никитой в коридор. — Ты прости, что мама так, — шепнула я ему в коридоре, пока Никита спешно одевался.

— Ничего, я все понимаю, — ответил он, но таким непривычным тоном, что мне стало не по себе. — Пока.

И он ушёл, оставив немного неприятное послевкусие.

Я не стала возвращаться на кухню, крикнула маме, чтобы она немного подождала и пошла одеваться. Собралась я быстро, так что вскоре мы с мамой уже садились в машину.

— Мне сегодня твоя свекруха звонила, — заявила мама, пристегиваясь ремнем безопасности.

Я нахмурилась.

— Чего она от тебя хотела?

— Чтобы я тебя образумила, — усмехнулась мама.

— Мне она тоже звонила, — усмехнулась я в ответ. — Представляешь, она считает, что измена — не веская причина для развода.

— Да, именно это она и до меня донести пыталась. Я не удержалась и послала ее в долгое, пешее и эротического путешествие.

— Ну и правильно, — заулыбалась я, радуясь тому, что мама смогла сделать то, на что я бы не решилась.

Далее минут десять мама сидела молча, косясь в окно. Но я видела и понимала — это тихая бомба скоро взорвётся. Маме безумно хотелось меня расспросить, и вот уже когда я вела машину по улице Стеклова, мама выдала:

— Получается, что и ты изменяла Юре?

Я чуть управление не потеряла.

— Нет, — цепляясь руками в руль крепче, ответила я.

— А когда между тобой и этим Никитой все началось?

— Совсем недавно, — произнесла я, — мам, я тебя прошу — не лезь пока. В моей голове итак бардак. Я потом тебе обязательно все расскажу.

Такой мой ответ маму вроде устроил. Она кивнула. Роман Андреевич встретил нас с улыбкой. Мама умела производить впечатление на мужчин. В ее адрес тут же посыпались комплименты. Завидовала я ей, её женственности и умении себя подать. Мне такое пока неподвластно.

Договор мы заключили быстро, на полгода. Затем мама перевела нужную сумму и мы, попрощавшись с арендодателем, поспешили дальше.

В налоговой все оформление тоже много времени не заняло. Мы взяли талон с номером и сели ждать, наблюдая за табло, на котором высвечивались цифры, и, как оказалось, перед нами был всего один человек, который то же собирался открыть свое дело.

В общем через три дня "ИП Анисимова" может официально начать работать. Анисимова — это моя девичья фамилия и фамилия мамы по первому мужу, соответственно. Ни во втором, ни в третьем браке мама фамилию не меняла, говорила, что слишком много мороки. И я, после развода, верну фамилию отца. Не хочу больше быть Владимировой, я итак скрипя зубами согласилась менять, свекровь настояла.

А вот с названием фирмы я так и не определилась. Точнее я вообще об этом не думала. И помощник в этом вопросе мне бы не помешал. И я точно знала к кому обратиться.

Я отвезла маму домой и уже собиралась набрать Егора, когда он сам вдруг мне позвонил. Я включила громкую связь, пристраивая телефон на специальном креплении на передней панели:

— Привет, Егор.

— Привет, шеф, — отозвался парень. — У меня тут новости.

— Говори.

— Юрий Петрович рвёт и мечет, — довольно хихикая, сказал Егор, — к нему пришла постоянная клиентка, хотела съездить в романтический тур на Мальту, только вот спецтуров в базе фирмы уже нет. Он в каждый компьютер заглянул.

Каюсь, я ехидно заулыбалась, ощущая себя при этом довольной донельзя. А ещё я ни капельки не чувствовала себя виноватой.

— И это ещё не все. По всей видимости Юрию Петровичу из клиники позвонили, он приходил ко мне, и по поводу туров и чтобы узнать, что там случилось с платёжкой. Я дурака включил, мол, ничего не знаю, но мне пришлось показать, что деньги из клиники якобы отозвали вы.

— Правильно, молодец, — продолжила я улыбаться, представляя лицо Юры в этот момент.

— И ещё один момент, — продолжил Егор, — сегодня сразу несколько сотрудников, и я в том числе, написали заявления об увольнении. А Юрий Петрович демонстративно их порвал.

— Ах, вот так, значит, — фыркнула я. — Попроси сотрудников, чтобы написали новые. Я скоро приеду.