Глава =24=

— Я смотрю, что у вас с этим Никитой все же серьёзно, — произнесла полушепотом мама, кивая на Никиту, который в этот момент общался с Гурамом. При этом моя родительница держала в руках пластиковый стакан с шампанским так, словно это был изящный бокал.

— Мам, ну я же просила не лезть… — насупилась я как в детстве.

— А я и не лезу, — запротестовала она слегка недовольно, — к твоему Никите я только раз подошла, поздороваться. Но с тобой же я могу поговорить, дочь?

— Можешь. Только давай на другую тему.

— Ульяночка, ты пойми, я же хочу для тебя только хорошего. И я искренне рада, что свой развод ты переживаешь не так, как я.

— А ты какой свой развод имеешь в виду? — усмехнулась я.

— С твоим отцом мы разошлись более менее мирно, ты же сама знаешь. А вот со вторым мужем была жестокая война, и я в ней многое проиграла, — с досадой вздохнула мама и сделала глоток шампанского, — Кстати, что у вас там с Юрой по поводу совместно нажитого?

— Ну, мы вроде почти договорились.

— Вроде? — удивилась мама.

— Ну мало ли, вдруг он что выкинет. От него всего можно ожидать. Я стараюсь не расслабляться.

— И это правильно, — кивнула мама с улыбкой. Я тоже улыбнулась, при этом думая про себя: Юра тоже кое чего от меня не ожидает. Но про это маме лучше и дальше не знать. — Слушай, — опять обратилась ко мне мама после очередного глотка игристого, — а что это за девушка, которая лица разрисовывает, твоя новая талантливая сотрудница?

Мама указывала на Юлю, и она в этот момент заканчивала рисовать на лице дочки одной из клиенток розовую бабочку.

— Нет, это моя подруга и теперь уже бывшая соседка. Мы недавно познакомились и Юля меня сильно поддержала.

— Лицо у неё знакомое, — задумчиво хмурясь и разглядывая Юлю, сказала мама. — Кого-то мне напоминает.

Я пожала плечами:

— Кто знает, может вы где-то пересекались. Город у нас не такой уж и большой.

Мама, соглашаясь кивнула и поспешила за новой порцией шампанского. А ко мне подошёл Никита. Он протянул мне стаканчик с красным вином:

— Ещё раз — поздравляю. Ты большая молодец.

— Спасибо, — улыбнулась я и пригубила вино, и это мой первый глоток чего-то крепче кофе за этот день. — Наверно, если бы не ты, не наша встреча, все могло сложиться по-другому.

— Ну, за нашу встречу спасибо ты должна говорить себе, — усмехнулся Никита.

— Как я вообще решилась поехать к незнакомому человеку и все выложить… — начала я с улыбкой говорить, но Никита вдруг меня перебил:

— Ты в судьбу веришь?

— Никогда не задумывалась об этом.

— А ты подумай, — посоветовал он и, легонько меня приобняв, поцеловал в щеку.

Во время празднования к нам несколько раз заглядывал люди. Дверь же открыта настежь и я была очень даже "за" случайных гостей. Люди эти оказались работниками других фирм делового центра. Им стало любопытно, что это такое открылось у них по-соседству. Пара человек даже осталась с нами отмечать.

Я видела, что Гриша тоже заглянул в открытую дверь, но зайти, видимо, не решился. А я, кстати, не была бы против. Тем более Юля вроде как встречается с Гришей, во всяком случае они вместе уже ходили и в кино и в ресторан. А сейчас Юлю вовсю охаживает Азат. Что ж, подруге придётся сделать нелёгкий выбор.

Праздник закончился часов в девять. Все гости ушли довольные, на прощанье сказали много приятных слов.

Мы с моими сотрудниками прибрались и разъехались по домам, попрощавшись до четверга. Когда фирма официально начнёт работать.

Никита остался у меня. И мы в очередной раз провели вместе замечательную ночь. Мне даже казалось, что каждая следующая лучше предыдущей. А ещё именно с этим мужчиной я раскрепощенная как никогда. Чувственная и настоящая.

В среду днем мне позвонила Карина и сказала, что с ней связался адвокат Юры. Он предложил выкупить у меня мою половину за нашу фирму частями: половина сейчас, видимо Юра прикинул сколько он лично получит от продажи нашей квартиры, а оставшуюся сумму Юра обязуется вернуть в течении полугода. Честно, мне не очень нравился такой расклад, но я была вынуждена согласиться. Пусть будущий бывший оценит, что я могу идти на уступки. Тем более за эти полгода я все равно буду получать свои проценты с турагенства, которые в стоимость моей доли входить не будут.

Наши с Юрой адвокаты нашли хорошего риелтора. Он помог с оценкой квартиры и начал искать покупателя. К счастью много времени это не заняло и уже в воскресенье нам сообщили, что покупатель нашёлся.

Квартиру мы продали на следующий день. Деньги с продажи тут же упали на один счёт, который был оформлен на меня. Мы написали и подписали соглашение, в котором были указаны все наши договорённости по разделу имущества.

— У тебя уже кто-то появился? — зачем-то поинтересовался Юра, когда мы уже вышли из здания адвокатской конторы Ильдара Тахировича.

— С чего ты взял? — фыркнула я.

— Ну не знаю, какая-то ты чересчур счастливая, — задумчиво хмурясь, подметил мой почти бывший муж, останавливаясь у парковки и останавливая меня.

— Это потому что я с тобой развожусь, — усмехнулась я, поправляя галстук на шее Юры. Этот жест у меня получился непроизвольным, просто у Юры есть бесящая меня привычка приспускать галстук. Юра удивленно посмотрел на мои руки, а я неожиданно для себя самой же спросила: — А у тебя как с Анжелой?

— Да никак, — отмахнулся он. — Я никогда не планировал с ней серьёзных отношений. А вот она упорно навязывается. Надоела.

— Сам виноват, — бросила я совершенно спокойно и так же спокойно спросила: — Скажи, что же тебя в ней так привлекло?

— Честно, не знаю.

— А знаешь, кажется знаю я. Тебя привлекло не в ней, тебя привлекла сама ситуация. Ты же был успешным мужчиной со статусом. А такие как раз любовниц и заводят. Чтобы просто было.

— Возможно, — не стал он спорить, тяжко вздохнул, оглянулся и вдруг заявил: — А знаешь, я жалею.

— Кого? — удивилась я.

— Не кого, а наш брак.

— Не стоит жалеть о том, что, как оказалось, было не настоящим, Юра. Пока, — ответила я и быстрым шагом направилась к машине.

Время не шло, оно летело. Я с головой погрузилась в работу, Никита тоже работал, торопился закончить все свои оставшиеся проекты. О расставании мы не разговаривали, я вообще старалась об этом не думать. Потому что знала, что будет тяжело.

Так получилось, что мой суд и развод Никиты назначили на один день.

И в назначенный день мы одновременно вышли из моего дома, сели по своим машинам и, подмигнув друг другу фарами, поехали разводиться.

Я до последнего не была уверена, что буду присутствовать на заседании. Не хотела. И Карина вполне могла справиться одна.

И от долга я тоже хотела отказаться, мы с Юрой вполне мирно пообщались в последний раз…

Но когда я приметила ещё на улице маму своего пока ещё супруга, которая увидев меня, подлетала со словами:

— Ну что, готова остаться у разбитого корыта? — я поняла, что долгу все же быть.

Уже по тому, как судья Заичкина посмотрела на Юру, узнав причину развода, стало понятно — суд, скорее всего, в случае чего будет на моей стороне.

Начиналось все хорошо.

Мы предоставили наше соглашение, доказывающее что квартиру мы поделили, это не запрещено, можно имущество делить и до суда. Про фирму тоже обозначили вслух, что я продаю Юрию Петровичу свою долю. Я подтвердила, что половину мне уже заплатили, остальное в рассрочку…

А вот что было дальше!

Все же Юра тот ещё говнюк. И хорошо что я не отказалась от заявления про долг.

Ильдар Тахирович пытался убедить суд, что оба супруга имеют право на купленные в браке автомобили. На что Карина показала судье документы на машины, затем пригласила мою маму, успешную на заседание, которая подтвердила, что машины покупала она.

В общем, нам удалось доказать, что Юрий Петрович никакого права на транспортные средства не имеет.

1:0 в мою пользу.

А затем…

Карина предоставила суду расписку.

Сказать, что Юра и его адвокат офигели, — это ничего не сказать. Первый посмотрел на меня со злом, второй — даже с долей уважения.

Между Кариной и Ильдаром Тахировичем началась словесная перепалка, ссыпалось много терминов, доводов. Карина давила на то, что я — обманутая жена. Что меня предал любимый человек. Что Юра мало уделял мне внимания, и я была вынуждена взять долг, чтобы привести себя в порядок и тем самым, возможно, вернуть расположение мужа. Но когда я узнала про любовницу, то поняла, что все было напрасно… да, давили на женское, ведь, как говорят, Заичкина терпеть не могла мужей-изменщиков.

Судья думала не долго. Она с каким-то особенным и едва прикрытым ехидством постановила — долг разделить!

2:0. Считай победа.

Почти весь процесс я молчала. И на наших аппонентов старалась не смотреть. И после того, как судья стукнула своим молоточком, я, находясь ближе к выходу, поспешила к дверям.

— Свидетельство о расторжении брака будет на руках уже через пару дней, — сообщила мне Карина, устраиваясь в моей машине. — Ну все, Ульянка, считай ты свободная, да еще богатая женщина.

— Хорошо бы ещё один эпитет добавить — счастливая, — кивнула я.

— Ну, а это только в твоих руках.

Я понимала, да, она права — моё счастье в моих руках.

Но если твоё счастье рядом с человеком, который скоро уедет? Получается, что он и счастье моё с собой забирает?

Ведь с Никитой я, действительно, счастлива.

Но…

С кем и где его счастье?

С Никитой мы встретились вечером в ресторане. Я — в красивом, бирюзовом платье, он в белой рубашке и в бежевых брюках. На столе вино и вкусная еда…

Со стороны казалось, что наша встреча — свидание. Но я ощущала другое. Что это прощание. И пусть Никита уезжает не завтра. Ему нужно ещё несколько дней, чтобы купить билеты, собраться…

Но грустно мне уже сегодня. Хотя я и стараюсь этого не показывать.

Я рассказала как прошёл суд, Никита поведал как они разводились. Анжеле, как и Юре, тоже предстоит выплатить долг. Тут Никите удалось договориться с Анжелой. Как он её убедил или чем грозил — рассказывать Никита не стал.

— Она мне, кстати, сказала, что с Юрой они расстались, — сообщил Никита. — Из фирмы Анжелка уволилась и уже устроилась на другую работу. Говорит, там больше перспектив. А с вашей фирмы люди бегут.

— Знаю. Некоторые узнали, что я открыла новую и пытаются устроиться ко мне, — кивнула я.

— Потому что поняли на ком держалось ваше агентство, — с улыбкой кивнул Никита.

Мы выпили вина, съели закуски. Ждали когда принесут горячее.

— Ты когда уезжаешь? — решила я спросить.

— Послезавтра.

"Так скоро", — подумала я с сожалением. А вслух сказала:

— Рада за тебя.

Никита криво улыбнулся. Нет, не с ехидством, скорее с грустью. Но ничего не ответил.

В эту ночь мы занимались в буквальном смысле диким сексом.

Никита порвал на мне белье и оторвал дощёчку в изголовье кровати. А я царапалась, сильно, словно хотела больно сделать. Но ему такая боль и моя агрессивность даже нравилась. Никита ускорялся и шептал такие эротического грубости, что я готова была кончить в эту же секунду.

А потом в мою голову пришла мысль: а что если это у нас все в последний раз?

Тогда нужно получить максимальное удовольствие. И запомнить это именно так: страстно, бурно, умопомрачительно.

Никита отказался, чтобы я поехала его провожать. Да и я предложила скорее из вежливости. Боялась, да нет, даже знала, что расплачусь. И что мои слезы могут как-то повлиять на Никиту.

Он заехал ко мне утром. Его самолёт был через четыре часа. Много вещей с собой брать Никита не стал — ограничился дорожной сумкой и рюкзаком.

Увидев его на пороге я прикусила щеку изнутри. Чтобы переключиться на физическую боль.

Та ночь, после ресторана, у нас действительно оказалась последней. Вчера Никита ночевал у себя, разгребая дела и собирая вещи. И вот пришёл ко мне. Попрощаться.

— Сделаешь мне чай? — попросил он.

— Конечно, — закивала, приглашая его на кухню.

Двигалась я медленно и как будто неумело. Сперва чуть не уронила чашки, затем чайник. А ещё я никак не могла заставить себя посмотреть в его глаза.

Но я их на всю жизнь запомню: карие, тёплые, глубокие и честные.

— У меня для тебя подарок, — произнес Никита, доставая из кармана маленькую бархатную коробочку.

"Только не кольцо!", — почему-то пронеслось у меня в голове и я дрожащими руками приняла подарок.

В коробочке была золотая подвеска. В виде молодой луны.

— Символически. На память, — улыбнулся Никита. — Пусть удачу тебе принесёт. И твоей молодой фирме.

Я готова была расплакаться. А ещё броситься Никите на шею и просить, чтобы он не уезжал.

Ведь да, уезжая, он и моё счастье забирал. Возможно навсегда.

Но я не позволила себе так поступить.

Потому что мой порыв был бы эгоистичен. А Никита, если бы сам хотел, то остался бы.

Мы выпили чай. Причём оба пили его медленно. Я так и не посмотрела в его глаза, зато чувствовала как на меня внимательно смотрит Никита.

— Пора, — наконец произнес он и поднялся. Вышел в прихожую.

Мы долго, непростительно долго целовались у входной двери.

Именно как в последний раз…