47

Маша

Богдан - лучшее средство от бессонницы. 

И я не буду себя ругать за то, что случилось вчера. Конечно, я думала не головой! А тем, что под юбкой. 

Вернее, я вообще не думала. Просто, когда он начал гладить мне спинку… Это было так расслабляюще. И так приятно. 

Расслабление постепенно переросло в возбуждение, мой взбесившийся от гормонов организм потребовал продолжения, и я просто отдалась в нежные руки Богдана. И страстные губы. И умелый язык…

Боже, это было волшебно. 

Правда, теперь мне немного стыдно. Хочется ругать себя за распущенность. За то, что сама же нарушила свое решение не торопиться.  

Зато я так сладко и так крепко спала...

Я продрыхла до одиннадцати! И выспалась за все предыдущие бессонные ночи. 

Богдана рядом уже нет, но я слышу его голос. Похоже, он на кухне с моими родителями. Они оживленно о чем-то  болтают. 

И я вдруг подумала: а какие у них у всех были бы лица, если бы я сейчас сказала им, что беременна? 

Папа бы меня расцеловал. Он был бы счастлив услышать, что у него будет внук. И, я думаю, воспринял бы эту новость достаточно спокойно. Без лишней суеты. 

Мама бы точно разволновалась не на шутку. А ей это вредно. Надо ее как-то постепенно подготовить. 

Но как тут можно действовать постепенно? Сначала сказать, что у меня задержка, на следующий день - что я купила тест, а потом - что он показал две полоски? 

Так себе план, если честно. 

И я точно не знаю, как бы отнесся к этой потрясающей новости Богдан. Готов ли он стать отцом? Хочет ли этого? 

Мне трудно судить. 

Мне вообще сейчас сложно что-то анализировать и оценивать. Я чувствую себя какой-то отупевшей. Видимо, гормоны давят на мозг… 

Как удобно быть беременной! Можно все валить на гормоны. 

Утренняя тошнота не заставила себя ждать. Стоило подняться с кровати, как меня замутило. 

Я прошмыгнула в ванную и включила воду, чтобы заглушить некрасивые звуки. После всего умылась и почистила зубы. 

Посмотрела на себя в зеркало - бледная, с темными кругами под глазами. А ведь сегодня я неплохо себя чувствую! Но вообще, токсикоз - вещь малоприятная. Одно успокаивает: обещают, что он продлится не всю беременность. 

Я пила чай и понемногу отщипывала мамины сырники. Я их так люблю! Но сейчас мне больше хочется сухих хлебцев и зеленых яблок. 

К сожалению, заявить о своих странных желаниях я пока не готова. Мне надо сначала разобраться с Богданом, а уже потом ставить в известность родителей. 

Мама с папой смотрят мне в рот. Провожают глазами каждый кусочек и пытаются постоянно что-нибудь мне подкладывать. 

Богдан под столом тискает мою коленку. Вызывая в моем организме воспоминания о вчерашнем. 

- Жаль, что вам нужно ехать, - вздыхает мама. 

- Завтра на работу, - говорю я. 

- Остались бы еще на денек…

- Никак не получится. Я и так недавно брала отгулы. 

- Я соберу вам термос в дорогу. И сырников. А еще я котлет с утра нажарила, твоих любимых. 

- Спасибо, мам. 

Котлет мне сейчас совершенно не хочется. Но отказываться я, конечно, не буду. 

И, кажется, мама считает, что мы поедем с Богданом на машине. Мои родители думают, что и приехали мы вместе. 

А, между тем, у меня есть билет на поезд. Один. 

Когда Богдан ушел собирать свою сумку, я спросила маму: 

- Как ты себя чувствуешь после вчерашнего? Ты отжигала не по-детски! 

- Да, мы вчера разошлись! - рассмеялась мама. -  Давно так не веселилась. И чувствую я себя прекрасно. Ведь я почти не пила. 

- А давление? Что сказал врач? 

- Какой врач? - мама искренне удивилась вопросу. 

- Который приезжал на скорой. Несколько дней назад. 

- А, тогда! Да, сказал, ничего страшного. Просто я пару дней забывала пить свои таблетки. Да еще и погода резко поменялась. 

- То есть… - растерялась я. - Все было нормально? 

- Да! Вообще не надо было скорую вызывать. Давление-то поднялось совсем чуть-чуть. Это все папа панику навел…

- А Богдан… - начала я. 

- Он как раз звонил в тот день, - вспомнила мама. 

- И что ты ему сказала? 

- Что прекрасно себя чувствую! 

Вот, значит, как…

Я зря волновалась весь вчерашний вечер. Переживала, что мамино здоровье ухудшилось. Что есть риск серьезных осложнений. А на самом деле все хорошо! 

Богдан ввел меня в заблуждение. И я догадываюсь, зачем. Чтобы я не устроила скандал. Чтобы я побоялась волновать маму и не выгнала его взашей. 

Ну он и гад. 

Лживый изворотливый гад! 

Мама с папой проводили нас до машины. Мы долго обнимались, и я пообещала, что обязательно приеду. Самое позднее - через месяц. 

Конечно, приеду. С новостями. 

Одна. 

- Маруся, ты чего? - спросил Богдан, глядя на меня, когда мы отъехали от дома. - Расстроилась, что расстаешься с родителями? 

- Поверни здесь, - скомандовала я. 

- Зачем? Навигатор говорит, что выезд из города в той стороне. 

- Отвези меня на вокзал. У меня поезд через полчаса. 

- Что?! 

- Поворачивай! 

Я гаркнула так, что он послушался. 

- Маруся, ты с ума сошла? Зачем тебе поезд? На машине удобнее. И веселее. К тому же у нас полный багажник вкусной еды…

- Вот и подавись! - вырвалось у меня. - А меня тошнит! От тебя! 

- Клубничка, ты чего? 

Богдан притормозил у обочины. 

- Меня тошнит от твоей вечной лжи! - выкрикнула я. 

- Я же тебе все честно рассказал…

- Ты мне рассказал, что моя мама чуть ли не при смерти. Я весь вечер волновалась, представляла самое худшее. А ты… 

- Ну, я немного преувеличил.

- Тут преувеличил, там преуменьшил, здесь забыл сказать, что женат… Ты поворачиваешь все так, как тебе удобно! 

- Я просто хотел, чтобы ты меня выслушала. 

- Ты хотел… Тебя волнует только то, чего ты хотел. Ты считаешь нормальным приврать и исказить факты. Я не могу тебе верить. Просто не могу. 

- Маруся, но это же глупо! 

- Значит, я глупая. А ты патологический врун. Поехали! Вокзал в той стороне. 

- Мне нужны честные отношения, а не вот это вот все, - это единственное, что я сказала Богдану на прощание. 

И, уже когда поезд тронулся, до меня дошло: а ведь я сама не честна с ним. Я обвиняю его в искажении фактов, а сама скрываю от него очень важный факт. 

Он до сих пор не знает, что я жду от него ребенка…