56
Богдан
Мы с Марусей жених и невеста. Снова.
Но десять лет назад наша помолвка продлилась всего несколько часов. А сейчас… Как бы я хотел, чтобы она была такой же недолгой!
Я сделаю все, чтобы сократить ее продолжительность. Я готов своими руками вырвать из паспорта эту дурацкую страницу со штампом! Жаль, что это не поможет разрешить ситуацию.
Прошедшая ночь была волшебной.
Но не совсем такой, как я представлял, когда мы ехали ко мне.
Мне было страшно. Я волновался. Я не мог следовать плану и залюбить Марусю до смерти.
Я был очень нежен. И, поначалу, предельно осторожен. Настолько, что в какой-то момент Клубничка возмутилась:
- Я сейчас сама тебя изнасилую!
И осуществила свою угрозу.
Оседлала жеребца, пришпорила его и пустилась в бешеный галоп. Я офигел. Я чуть не умер от восторга, созерцая ее подпрыгивающую грудь. Самое прекрасное зрелище на свете… Конечно, если не считать моей любимой попы.
Я думал, у нас теперь все будет аккуратно и медленно. Я настраивал себя на это. Но, оказывается, Маруся стала просто ненасытной тигрицей.
Моя необузданная ягодка! Моя страстная наездница! Люблю ее больше жизни...
Еще одна приятная новость - теперь нам не нужны презервативы. Вчера, когда я достал упаковку и начал рвать ее зубами, Маруся меня остановила.
- Не надо.
- Почему? - не сразу сообразил я.
Надо сказать, я вчера вообще отчаянно тормозил.
- Зачем нам презерватив? - подтолкнула мою мыслительную деятельность Маруся.
- А, да… Точно! Ничего себе! Это же… Кайф! Слушай, а когда мы…
- Я думаю, в последнюю ночь в Сочи. По срокам совпадает. И, помнишь, у нас кончились презервативы.
- Помню…
Тогда я думал, что реакция меня не подвела. Но теперь я просто счастлив, что какой-то ушлый сперматозоид все же пробрался в мою ягодку!
* * *
В понедельник, разобравшись с делами, я вызвал в кабинет Зайцева.
- Что говорила Тамара? - спросил я, едва он появился на пороге.
- Когда? - растерялся он.
- В начале праздника. Когда вы с ней стояли и пили шампанское.
- Ну… Она сама ко мне подошла, я не…
- Я что, спрашиваю, кто к кому подошел? Что она говорила? - рявкнул я. - Подробно.
Блин. Не знаю, почему, но мне все время хочется на него орать. Просто он такой… скользкий. Юркий, ушлый и пронырливый слизняк.
- Она сказала, что у нас на удивление хорошее шампанское.
- Дальше.
- Попросила меня остановить официанта и взяла второй бокал.
- Продолжай.
- Сказала, что ей нужно раскрепоститься. Подготовиться к спектаклю.
Стерва. К спектаклю она готовилась...
- Еще что-нибудь говорила? - спросил я.
- Говорила, что ни одна Маша не будет такое терпеть. И ждать так долго.
- Так. Дальше.
- Все. Больше она ничего мне не говорила. Да она и так как будто не со мной разговаривала, а сама с собой.
- Еще есть какая-то важная инфа?
- Нет…
- Будет - звони.
“Ждать так долго…” Значит, у Тамары есть план. Она собирается затягивать суд. Что-то придумала.
Со спектаклем я ее обломал. Обломаю и с судом.
Я написал Максу. Мы встретились за обедом в нашей кафешке.
- Что говорила Тамара, когда вы сажали ее в такси? - напал я и на него.
- Злилась, ругалась, грозилась. У нее определенно есть план, и она уверена в его гениальности.
- Что конкретно она сказала?
- Что может сделать так, что судья закроет дело.
- Что это значит? - удивленно воскликнул я.
- Это может означать только одно, - начал Макс.
И замолчал.
- Договаривай уже!
- Беременность. Вообще, она на это намекала.
- Нет! - вырвалось у меня.
Макс промолчал.
- Это невозможно! - снова почти крикнул я.
- Это невозможно только в том случае, если ты с ней не спал.
- Я… к сожалению, с ней спал. Но это было давно.
Мой мозг заработал как калькулятор. Так, когда я звонил Тамаре, чтобы попросить развода, я сказал, что мы не виделись три месяца. Так и было. С тех пор прошел еще месяц. Итого - четыре.
Последний злосчастный раз, когда она приехала ко мне с бутылкой виски и мы оказались в одной постели, случился четыре месяца назад. Даже чуть больше.
Значит, если предположить, что она может быть от меня беременна… А это совершенно невозможно, потому что я всегда пользовался защитой... Так вот, если все-таки предположить… То срок довольно большой.
- Если женщина беременна четыре месяца, это видно? - спросил я Макса.
Он в этом разбирается.
- Ну да. Хотя не слишком. Живот небольшой. При желании можно скрыть.
Я вспомнил мокрое платье Тамары. Когда я облил ее шампанским, оно прилипло к ее животу… Не было никакого живота! Даже намека. Никаких изменений в фигуре.
- Она беременна не от меня, - с абсолютной уверенностью произнес я. - Если бы она забеременела так давно, она бы уже сто раз мне сообщила.
- Согласен, - кивнул Макс. - Молчать бы она не стала. Это же такой рычаг давления!
- Или она беременна от кого-то другого, или… она вообще не беременна!
Я внезапно вспомнил слова Зайцева.
Сразу набрал его.
- Ты сказал, Тамара вчера пила шампанское.
- Ну… да.
- Сколько бокалов она выпила?
- Я не считал…
- Один, два, десять? - рявкнул я.
- Ну, не десять, конечно. Три. Или четыре.
- Она их реально выпила? Не вылила, не оставила на столе?
- Выпила, - растерянно ответила Зайцев. - Она все время повторяла, что ей нужно войти в нужное состояние.
Я бросил трубку.
Три бокала… Ни одна беременная женщина не будет хлестать шампанское.
Маруся вчера пила сок. И лишь пригубила бокал, когда мы выпивали с генеральным. Она и на дне рождения отца не пила - внезапно вспомнил я.
- Это доказательство! - воскликнул я.
- Но в суде его не примут, - вставил Макс.
Оказывается, я разговаривал не сам с собой, а с ним.
- С беременными не разводят, - выдал Макс. - И заставить ее против воли сделать генетический тест практически невозможно.
- Она не беременна, - уверенно заявил я.
- Значит, принесет липовую справку.
- И что?
- Судья остановит дело. Пока выяснится, что беременности нет, пройдет не один месяц.
- А если я сразу докажу…
- Как?
- Пока не знаю…
Но обязательно что-нибудь придумаю.
Меня сейчас больше волнует другое. Если Маруся обо всем этом узнает… ей будет очень больно.