Глава 25
Если б желтые рыбы умели говорить, то Рэй и Алан узнали бы много нового и нелицеприятного о себе и своих умственных способностях в тот день, когда решили жениться на Мэлани. Желтая рыба металась по аквариуму, пуская пузыри и разрушая подводную декоративную деревеньку, сшибая хвостом фигурки Нагов, выточенные из кости, кусала беззубой пастью стебли подводных растений и даже пару раз всплывала кверху брюхом. Но все ее старания были напрасны.
На невесте было небесно-голубое платье, не скрывающее большого живота. Живота, в котором зрели драконьи дети. Два плода — это Мэл могла сказать точно, безо всяких медицинских обследований. Ночами Алан и Рэй целовали этот живот, оглаживали его тугую округлость ладонями и прислушивались к жизни, бьющейся внутри него. И каждый чувствовал запах своего детеныша.
У маленького оракула Алисии появились две сестрички. Впрочем, и это было предсказано ею. В своих рисунках она изобразила две маленьких девочки.
Когда настало время Мэл родить, они втроем — Мэл и драконы, — уединились в башне, и каждый отец сам принял своего первенца. Его руки первыми обняли маленькое тельце, обоняние ощутило свой, уникальный запах.
— Это две девочки, — дрожащим от радости голосом сказал Алан, укачивая орущий комок на руках. — Драконица и ведьма.
— Тебе, конечно, досталась драконица, — слабым голосом произнесла Мэл. Алан лишь кивнул.
А хитрый Рэй, прижимая к себе своего детеныша, приблизился к Мэл и шепнул ей на ушко.
— Ты сейчас подарила миру две новых жизни, — произнес он. — Смотри, как она похожа на меня; какая красивая… она даже брови хмурит как я.
— Да, — рассмеялась Мэл, рассматривая дочку, затихшую на руках Рэя.
— А вот это, — Рэй освободил одну руку и поднял изумрудную каплю с покрывала, скрывающего тело роженицы, — может дать жизнь тому, что давно мертво.
Мэл стихла. Она сразу поняла, о чем говорит Рэй — о маленьких каменных статуэтках драконов в подземелье Башни.
— Эти слезы ты пролила, когда рожала, — продолжал Рэй. — Трудилась, рождая новые жизни. Эти слезы — я не скрою, — самые сильные. Самые могущественные. Ими ты можешь покоить себе армии и народы. Все поклонятся тебе и назовут тебя повелительницей. Но эти же слезы могут вернуть в жизни то, что давно мертво. Детей; женщин. Юных девушек, мечтавших когда-то о любви и танцах. Всех. Ты только должна разрешить.
Мэл думала недолго.
— Если, — произнесла она, — я могу дать больше жизней, чем сегодня произвела на свет, то разве можно сказать «нет»?
— Ты будешь Повелительницей рода Каменных Драконов, — заметил Алан, укачивая орущего ребенка. — Их новой матерью взамен погибших матерей.
— Тогда соберите эти слезы, — велела Мэл.
***
— Где мы, Алан? Почему так темно?
Алан, осторожно обнимая маленького мальчика, шел по подземелью Башни к свету, неясно виднеющемуся впереди.
— В подземельях Башни темно, — заметил Алан, прижимая к себе маленького королевича. — А ты забрался сюда и уснул. Я насилу нашел тебя.
— Не помню, — сказал ребенок, потирая глаза.
— Ну и не надо, — ответил Алан. — Помнишь, ты хотел жить в Башне? Твоя мечта осуществилась. Теперь мы все будем тут жить. Все драконы. Все сестры и братья. Все.
— И мама?
Алан замолчал, пробираясь между заснеженными, опушенными инеем камнями.
— И мама, — ответил он через некоторое время. — Только она немного… другая. Помнишь, она хотела быть самой красивой? Вот, ее мечта теперь осуществилась. Она стала очень красивой. Узнаешь ее теперь?
Ребенок на его руках оживился, его глаза заблестели.
— О, правда?! — воскликнул он. — У нее золотые волосы? Я во сне видел… кажется…
— Да, — подтвердил Алан. — Золотые волосы и голубые…
— Перья! — подхватил мальчишка радостно, подскакивая на руках Алана. — Она умеет обращаться в птицу счастья!
— Точно, — подтвердил Алан.
Он вышел на небольшой балкончик. Снег хрустел под его ногами. Но маленький королевич не обращал внимания на холод, которым дышали подземелья Башни. Он смотрел наверх, в почти белое небо. В нем танцевали и кувыркались драконы — много-много, и совсем маленькие, и взрослые. Кого-то ребенок узнал и радостно взвизгнул, от нетерпения подпрыгивая на руках Алана.
— А можно мне к ним, поиграть? — спросил он, вертясь от нетерпения в руках брата.
— Конечно, можно, — ответил Алан, раскрывая объятья и выпуская на волю маленького дракончика. — Конечно, можно.
Дракон взмахнул крыльями и взлетел вверх, к бледному солнцу, еще не проснувшемуся и нежащемуся в прозрачных облаках. Там, в вышине, освобожденные от каменной неподвижности, радовались жизни драконы, приветствуя радостно друг друга и снова вдыхая жизнь полной грудью.