Глава 28

Сжимаю ладони в кулаки, впиваюсь ногтями в кожу до жуткой боли. Меня трясет от нервов и страха, который я только что испытала. Мне бы наорать на учителей, но сейчас единственное, что я хочу, так это поехать к Байдасарову и сказать ему в лицо, какой он конченый ублюдок.

Вызываю такси и диктую адрес водителю. Мы больше часа торчим в пробке, как назло. Дико тянет выйти из машины и бежать оставшийся путь.

На глаза наворачиваются слезы. И я, не обращая внимания на мужчину за рулем, даю им волю, плачу. Ну когда все это закончится? Не могу я больше. Сил не осталось.

Поднимаюсь по лестнице, мысленно готовя речь. Выскажу ему все, что накопилось внутри меня. Не успеваю нажать на звонок, как дверь распахивается перед моим носом и оттуда выходит мужчина.

– Всего доброго, Борис, – провожает Теоман его до лифта, кивая мне зайти в квартиру.

– Если что, звоните. Приеду в любое время суток.

– Конечно, – пожимают друг другу руки.

Я, как зачарованная, слежу за ними. Что тут происходит вообще?

– Где Ирина? – цежу я яростно. – Где моя сестра?!

– Не кричи. Заходи, – снова кивает внутрь. – Ирина была в не очень хорошем состоянии, когда я ее забирал из школы. Даже сил не нашла в себе мне отказать, когда я сказал, что ты ждешь нас. Она болеет. Я вызвал врача. Сейчас все с ней нормально. Сделали укол, она спит.

Я не верю его словам. Ни единому! Почему Ира мне не сказала? Почему в школе никто об этом не знал? Господи, ну почему сестра вообще промолчала? А вдруг что-то серьезное?

Вбегаю в квартиру, дальше – в одну из комнат наугад. И да, Ирка лежит в кровати, укутанная в одеяло. Щеки красные, волосы влажные.

– Малыш, – шепчу, гладя ее по макушке. – Боже мой, Иришка. Что с тобой, родная?

Наклоняясь, вздыхаю исходящий от ее волос запах. Целую в лоб. Мне ее сейчас обнять крепко хочется, расцеловать.

– Не буди ее, – тихо выговаривает Тео, прислонившись к дверному проему плечом. – Все нормально будет. Пусть отдохнет.

– Ты теперь указывать будешь, что мне делать, а что нет? – чуть ли не рычу в ответ. – Иди к черту, Байдасаров! Как только она проснется, мы уедем отсюда и больше никогда не вернемся!

– Сначала мы поговорим. Иначе не отпущу. Жду тебя в кухне.

Он уходит. Я же игнорирую его слова, некоторое время сижу на краю кровати и наблюдаю за спящей сестрой. Вдруг до меня доходит, что эта та самая комната… Где я подарила Теоману свое тело. Но тут все изменилось. Вплоть до обоев. Мебель новая, постель темная…

Глубоко выдохнув, в очередной раз целую сестру в лоб. Убедившись, что температуры у нее нет, я покидаю просторное помещение, отгоняя воспоминания. Не хочу вспоминать тот день…

– И чего ты добиваешься? – спрашиваю, едва оказываясь в кухне. – Круто поступил, считаешь? Тебе сколько там лет было? Двадцать? Двадцать пять? А поступаешь как школьник.

– Диан, давай не будем повышать голос и поговорим по-человечески, – хмурый такой. Рассерженный. Разглядывает меня так, будто впервые видит.

Я усмехаюсь, оглядываясь по сторонам. Кухня тоже отремонтирована. Я так понимаю, Байдасаров решил избавиться от старья.

– А ты считаешь себя человеком? – шиплю змеей. – У меня есть сомнения. Кто оплатил операцию моей мамы? Ведь Константин Ильич, да? А ты решил себя героем показать? Только зачем тебе это надо? Разве не все равно на меня, на моих родных? Нет, ты, скорее всего, головой стукнулся где-то. И очень сильно, раз забыл, что мне наговорил на этой же кухне!

– Отвечу по порядку. Да, я оплатил. Ваша мама очень скоро встанет на ноги, это я тебе обещаю. Дальше тема не обсуждается. Моего отца нет в городе давно. И я, впрочем, тоже отсутствовал. В командировке был. Я обещал ему, что позабочусь о вас, что и стараюсь сделать. С головой у меня все в порядке, я ничего не забыл. Люди иногда ошибаются, это нормально. И считать меня человеком или нет – твое дело. В нашем случае ты права во многом.

Теоман не сводит с меня своих темных глаз. Смотрит в упор. Даже не моргает.

Когда-то меня так тянуло к этому мужчине. Сейчас же наоборот – хочется бежать от него как можно дальше. Наглый, самоуверенный мерзавец. Ненавижу всем сердцем!

– И зачем ты это сделал? То есть столько денег пожертвовал? Ради чего? Чего от меня хочешь?

– Хочу помочь, – строго заявляет он, скользя по мне пронзительным взглядом. – Ты вернешься на свою должность. Думаю, тебе будет на руку мое предложение. И, главное, будешь учиться. И жить тоже будешь здесь. А не у подружки своей. В первую очередь держись как можно дальше от Павловых. Бизнес у них построен нечестным путем, и они могут в любой момент попасться на крючок. Будет жаль, если и тебя подставят, Диана. Никак не выкрутишься.

Из меня вырывается нервный смешок. Смотрю на него и не могу понять, шутит он или серьезно говорит.

– Если мне нужно держаться от кого-то как можно дальше, так это только от тебя. Блин, я не понимаю… Кем ты себя возомнил? Максим ни разу не отворачивался от меня и поддерживал при любой возможности. А сейчас ты несешь какую-то ерунду и…

– Я не про Максима сейчас говорю, а про его отца, – перебивает меня Теоман. – Знаю его много лет. И каким образом добивается успехов, тоже знаю. Диана, ты можешь даже не заметить, как твоя подпись окажется на левых документах.

– С каких пор тебя так сильно волнует моя судьба? Не ты ли говорил, чтобы я больше не появлялась на твоем пути? На пути твоего отца?! Ты мне в душу плюнул! И я ушла. А сейчас черт знает чем занимаешься и пытаешься держать меня рядом с собой. Зачем, Байдасаров? Зачем ты все это делаешь? Зачем Ирину сюда привел? Чего хочешь?

– Хочу, чтобы вы жили здесь, – невозмутимо отвечает он. Опять же не сводит глаз с моего лица. – И вы будете здесь жить. Ирину в школу будет отвозить водитель, точно так же, как тебя в университет, а потом на работу. И обратно домой.

– Нет, Тео… – качаю головой. И вдруг я понимаю, что слишком мягко произнесла его имя. Как в те времена, когда носила розовые очки и считала его своим героем. Наивная влюбленная девочка… – Нет, Теоман. Ничего подобного не будет.

– Диана, – вздыхает Байдасаров. Садится за стол, устало проводит пальцами по волосам. – Твоей матери нужно лечение, сестре и тебе – учеба. Плюс, если твоя мама скоро придет в себя, а она однозначно придет, после того как ее выпишут, вам негде будет жить. Как раз для этого ты вернешься и будешь работать… Чтобы сделать ремонт.

– Я сама как-нибудь справлюсь. Пусть тебя не волнует эта тема! Просто отвяжись! Отстань от нас, Теоман! Оставь в покое!

– Диан, – доносится голос сестры, на который я сразу же оборачиваюсь. Она берет меня за руку. Щеки красные такие, лоб влажный.

– Малыш, ты вспотела. Пойдем переоденемся, – веду Иришку за собой в комнату. Обнимаю ее крепко, целую раз за разом. – Снимай кофточку. Помоги мне, родная.

Благо, в сумочке есть пара вещей. Иришка садится на кровать и очень странно смотрит на меня. Такое ощущение, будто хочет что-то сказать, но не знает, следует ли.

– Ириш, что случилось?

– Дианочка, – шепчет она. Встает напротив, заглядывает в глаза умоляюще. – А можно мы останемся здесь? Пожалуйста. Мне тут очень нравится. И дядя Тео хороший.

Черт возьми! Ириша… Родная моя… Ты такая наивная… Я была такой же пару месяцев назад. Но пришлось взрослеть. Уж кто-кто, а дядя Теоман точно не хороший.

– Исключено, родная. Мы поедем к Вике. Тебе там не нравится?

Сестра отчего-то морщится, отрицательно качает головой.

– Я хочу остаться здесь, – повторяет она тверже. – Никуда уходить не хочу. Пожалуйста… – оборачиваясь, смотрит в сторону двери, где стоит Байдасаров.