Глава 63 – Дождись меня

Данил

— Слушаю, Лёня.

— Данила Александрович, вы просили позвонить, если вдруг возникнет непредвиденная ситуация.

Напрягаюсь в момент. Рука дрогнула, а поставленная мной на документе подпись превратилась в уродливую закорючку.

— Говори, — выдыхаю я, стараясь не показывать подчинённому, насколько меня подорвал его звонок.

— Валерия Дмитриевна вышла из офисного здания, в котором трудится, не одна.

— Бля, Лёня, рожай резче! — проскрипел я и ручка в моих руках переломилась на две части.

Грёбаная жизнь!

— С мужиком.

В ответ молчу. Пытаюсь в максимально ускоренном режиме и самостоятельно, вот прямо здесь и сейчас овладеть дыхательными практиками.

Но не получается ни хрена!

— Блядь, — отшвыриваю я от себя разломанную ручку и задаю вопрос сам не зная кому, — вот и что мне теперь делать?

— Я бы морду разбил ушлёпку, — зачем-то отвечает мне Лёня, а я только хмыкаю и устало тру глаза.

— Лера и так уже разукрасила меня ярлыками, словно новогоднюю ёлку — лжец, предатель, трус. Осталось только звезду водрузить на самую макушку с гордой подписью — неадекват.

— Данила Александрович, при всём уважении, но бабы подвид загадочный. Сейчас наделает делов в пылу обид, а потом будет глазами лупать, не зная, как оправдаться. У меня первая супруга так с моим лучшим другом переспала, потому что думала, будто я на блядки поехал. А у меня просто тачка на трассе встала, и телефон сдох.

И зачем я это слушаю?

— Послал? — скорее из вежливости спросил я.

— Ну так, а куда деваться, если баба на передок слабая?

— Логично, — потянул я, хотя был уверен на все сто процентов, что моя Лера не такая.

И руку был готов дать на отсечение, что я прав на её счёт.

А может и правда пусть с другим на свидание сходит? И её так же, как и меня, проймёт. Я ведь тоже пытался на левую тёлку залезть, но мой нижний друг даже заинтересованно голову поднять не потрудился.

Леру ему подавай. Вот! И я с ним солидарен по всем фронтам.

Но…

А вдруг там, рядом с ней, сейчас и вправду всё равно, что принц на белом коне — красив, богат и не женат. И я на его фоне покажусь Лере некстати вскочившим прыщом на идеальном полотне её жизни.

Да в жопу всё!

Ей-то я верю. Безоговорочно. Ну не сможет она, любя одного, на другого позариться. А вот этому недопринцу я не доверял. И да, я не настолько благороден, чтобы подвергнуть своё, уже замаячившее на горизонте счастье, ещё одному испытанию.

На хрен! У меня и так уже левый глаз от всего этого пиздеца дёргается. Да и Лера может подумать, что я на неё забил, коль не отсвечиваю. А это вообще ни разу не так. Просто я хотел подкатить к ней как следует — со свидетельством о разводе в одной руке и ключом от собственного сердца в другой.

На, мол, властвуй.

— Где они?

— Ресторан «Монплезир», столик у окна на втором ярусе.

— Еду, — коротко рубанул я и пулей выскочил из офиса, направляясь туда, где у меня из-под носа пытались увести мою любимую женщину.

Мою!

И пусть сосут хрен те, кто считает, что это не так. Даже насмешница-судьба. Я и её поимею во все щели, но верну себе свою девочку.

На месте был уже спустя полчаса. Явился прямо вовремя — подали горячее и бутылку шампанского.

Вот только скотины кусок, в виде человека мужского пола, есть со своей тарелки не собирался, а жрал глазами мою Леру, которая нервно комкала в руках салфетку, кусая и без того уже истерзанную нижнюю губу.

Смотрю на неё — и внутри всё дрожит. Кажется, что с последней нашей встречи ещё тоньше стала. Словно тростиночка, затянутая в траурные одежды. Взгляд пустой, на лице вымученная неестественная улыбка.

Почему так в ней уверен? Потому что она — моя вторая половина. И я знаю её, как облупленную, вдоль и поперёк. Её привычки. Её предпочтения. И причины её внутренней боли я тоже знаю.

Там я всё сокрушил и спалил дотла. Я всё и отстрою заново. Ещё лучше, чем было. Клянусь. Или я не Данила Шахов, упёртый засранец.

Даю на лапу администратору, чтобы не мешался у меня под ногами. Хватаю стул от соседнего столика и вызывающе громко тащу его к пункту своего назначения. Хрен в костюме таращит на меня удивлённо глаза. Лера испуганно вздрагивает, приоткрывает рот, а затем за секунду превращается в манекен.

— Салют, народ, — ставлю я стул к их столику, опираясь предплечьями на столешницу. И улыбаюсь как заправской дебил.

Лера молчит. Только смотрит в никуда, но я вижу, как часто вздымается её грудь. Так же, как и то, насколько сильно и яростно пульсирует венка у неё на шее. И мне одновременно больно видеть, как сокрушительно я действую на неё. Но в то же время я до усрачки счастлив, что она не полна равнодушия.

Блядь, я так люблю её. Я так скучал. Из головы все мысли ускользают. Зачем я здесь? Да плевать — главное, что она рядом.

— Лера, а это кто? — бормочет костюмированный хрен. Ничего такой, кстати, подтянутый, морда не кирпичом, одет не с оптовки.

— Да, Лера, кто это? — киваю я на своего соперника и выжидательно поедаю её глазами.

Пиздец, у меня, кажется, фляга потекла, от обилия чувств, испытываемых к этой девчонке…

— Это Андрей, — кивает она на своего спутника, — а это Данил, — и голова её царственно и пренебрежительно дёргается уже в мою сторону.

— Какой ещё Данил? — переспрашивает хрен, и я не могу себе отказать в уточнениях.

— Данил, вроде как Лерин будущий муж, — без позёрства и излишнего сарказма, а как данность, не подлежащая обсуждению, выдал я.

— Ты что сюда припёрся? — неожиданно свирепо выплюнула в мою сторону Райская, нервно отшвыривая от себя салфетку.

— Поговорить с тобой, — пожал я плечами, — привести тебя в чувства.

— Я в чувствах, Данил, — снова рык, полный боли и едва скрываемой горечи, — и они полны ненависти к тебе. Убирайся отсюда!

Выдох. Вдох. Выдох. Я же вроде как почти овладел дыхательными практиками, чёрт возьми!

— Андрей, — повернулся я к хрену в костюме, — ты не против, если мы с Лерой немного побеседуем наедине? Очень надо.

— Я, может, и нет, но, мне кажется, что сама Лера от такой перспективы не в восторге, — покровительственно глянул он на мою женщину, и мне тут же захотелось выбить ему все зубы.

— Тебе кажется, — попытался я ему улыбнуться, но получился только звериный оскал.

— Лера? — всё-таки переспросил мужик, въедливо всматриваясь в Райскую.

— Всё нормально, — кивнула она, величественно склонив голову.

Охуенная! Моя!

Буквально через минуту мы остаёмся одни. Андрей отсаживается за пустующий столик на другом конце зала, а мне хочется скрутить эту фурию в бараний рог и утащить в свою пещеру. Жалко, что рано…

И пока я реально на это права не имею. Но я буквально кожей чувствую, как молниеносно изменилась между нами атмосфера. Воздух затрещал, загустел и раскалился. Так было всегда, с первой нашей встречи.

— Лера…

— Говори, зачем пришёл, и катись отсюда. На хрен, Шахов! — шипит и кривит губы так, будто бы вместо меня видит клубок противных червей.

Вдох. Выдох…

— Лер, давай, не надо этого всего, ладно? Я прошу тебя, дождись меня.

— Что? — скривилась и в полнейшем шоке округлила глаза.

М-да, не такой реакции я ждал…

Данил

Блин, хотел же красиво всё сделать, но придётся, видимо, прямо сейчас просветить её насчёт моих далекоидущих планов.

— Я развожусь, Лер. Без шуток. Ради тебя. Ради нас.

— Ты спятил? — краска в момент сходит с её лица, зрачки расширяются, губы дрожат.

— Пожалуйста, — пытаюсь схватить её за руку, но она буквально отшатывается от меня, — Лера.

— Убирайся!

— Хорошо, я уйду. Но прошу тебя, дождись меня!

— Ты вообще слышишь, что я тебе говорю? — её голос ломается и трансформируется в хрип. — Уходи! Мне не нужен твой развод. Мне не нужен ты. Я хочу лишь мир, в котором нет тебя!

— Это же неправда…

— Правда! Я видеть тебя не могу!

— А я тебя могу, — всё-таки цепляю я её пальцы и подношу к своим губам.

Целую. И с болью в сердце вижу, как её трясёт от этого прикосновения.

— Я люблю тебя, Лера.

Волна нервной дрожи прошила нас обоих. Кажется, вштырила и почти убила. А я только в глаза ей смотрю. Прямо. Смело. Открыто.

Я не вру! Я всю жизнь прятал сердце от посторонних, только чтобы вручить его своей Лере. И я никогда и никому не говорил этих заветных трёх слов. Я вообще в них не верил, пока не встретил свою чудесную девочку, и не пропал. А теперь я их сказал и всем своим обдолбанным сердцем ждал взаимности.

Хотя бы каплю…

— И любовь мне твоя тоже не нужна.

Непонимающе дёргаюсь.

Внутри меня что-то с истошным воплем рвётся. Но да, её слова как приговор без суда и следствия. Как гильотина, которая рубит, не зная жалости. Как маленькая смерть, от которой можно уже никогда не проснуться.

Выдёргивает руку, демонстративно вытирает её салфеткой, а затем поднимает глаза и добивает. Уверенно и наотмашь.

— Уходи. И забудь, что я вообще существую в этом мире, Шахов!

Секунда визжит и подыхает…

— Это всё!

Глаза в глаза, и я понимаю, что сегодня это вышка. Продолжу давить дальше и разрушу последнее, что от нас ещё осталось. Но и просто так уйти я не могу.

Потому что это моя девочка. Я люблю её. И она тоже ещё что-то чувствует ко мне, чёрт возьми! А иначе просто бы не сидела сейчас напротив меня с набухшими глазами, из последних сил сдерживая слёзы.

Это обида в ней говорит, разочарование и боль.

— Домой езжай, Лер, — устало выдыхаю я и тру глаза, пытаясь игнорировать, насколько сильно ноет и свербит за рёбрами.

— Пошёл к чёрту!

— Ок.

Достаю телефон, отдаю парням приказ. Встаю, кидаю на стол несколько красных купюр и иду на выход. По пути вижу, как мои парни уже вежливо, но настойчиво выводят Андрея на улицу. Я бы и один его ушатал, но там было бы мясо. А мы как-то уже не в том возрасте и статусе, чтобы при честном народе отношения через кулачные бои выяснять.

Никто не мешает. Да и пусть только попробует. Я сейчас всё равно, что разбитый в хлам драндулет — готов на смертельные подвиги, потому что единственная женщина, которой я признался в любви, послала меня далеко и надолго.

— Мужик, да ты охренел! — ревёт хрен в костюме, когда мы наконец-то оказываемся на улице, но я только максимально доходчиво разжёвываю ему суть его проблемы.

— Андрей, давай так, чтобы без излишней драмы, окей? Я эту девушку люблю. И я по-хорошему тебя сейчас прошу — не надо вставать между нами.

Минутное молчание давит на наши мозги. А затем осыпается пеплом и разлетается по ветру.

— Ну так, блядь, сделай уже что-то, чтобы она не плакала! Я, как не приеду в бюро, так она за своим рабочим столом почти рыдает.

Ментальный удар. С ноги. В солнечное сплетение. Больно? Да ну и хер на меня, лишь бы Лера больше не мучилась. Надо как-то ускориться уже со всеми этими разводами и к ней лететь.

А там уж я всеми известными человечеству способами примусь объяснять ей, что всё — больно больше не будет.

— Скоро, — рублю я сухо, а мужик вздыхает протяжно и наконец-то пасует.

— Ладно, понял. Не дурак.

Разворачивается и уходит. А я только сейчас понимаю, что не зря приехал. С такими солидными ухажёрами проблема развода показалась бы мне цветочками. Перевожу дух. Спустя пять минут Лере позволяют выйти из ресторана. Затем без права выбора Лёня аккуратно пакует её в автомобиль и везёт домой.

Я же, как долбанный сталкер, плетусь за ними, по пути заказывая своей обиженной девочке целый ворох цветов, в качестве извинений за своё примитивное поведение. Ну хоть в берлогу к себе не утащил — уже прогресс налицо.

На время успокаиваюсь, на максимум пытаясь ускорить развод, чтобы явиться к Лере во всеоружии. Что-то даже фантазирую, как всё будет с блаженной улыбкой на устах. Речь с утра перед зеркалом репетирую, пока навожу марафет и одеваюсь.

Вот только, когда у меня уже все было на мази, парни сообщают, что моя Лера пропала со всех радаров. На работе не появляется. Дома тоже. Телефон отключён. Социальные сети не активны.

Меня бомбит!

Сердце в пятки. Чувства вдребезги. Душу на куски.

Мои ищейки роют всю столицу, но спустя несколько безрезультативных недель, я решаюсь на контрмеры и снова еду туда, где могут помочь найти ответы на почти все мои вопросы.

Конечно, престарелые бабульки сначала не хотели мне даже открывать дверь. Но я, воспользовавшись своим стандартными методами по выносу дверей, всё-таки добился от них аудиенции. Минут тридцать слушал о том, какой я мудак, козёл и иже с ними, а потом наконец-то смог сунуть под нос свои аргументы.

Но, на моё удивление никто ими не проникся. А потом я и вовсе выслушал поток нескончаемого дерьма в свой адрес. Такого, что уши в трубочку свернулись!

— Погодите! — рявкнул я. — Откуда вы вообще взяли эту чушь?

В полном ахере переспросил я, когда меня вдруг проинформировали, что я в скором времени стану папой. И родит мне не кто иная, как моя жена. А я её и своего будущего ребёнка, гамадрил такой, бросить удумал.

— Кто донёс?

— Любовница твоя внеочередная! — сотрясала руками одна из старушек, пока я тихо охреневал.

— И доказательства приложила, что именно ты счастливый папаша, — поддакнула ей её сестра.

— Какая ещё любовница? — прищурился я.

Что за дичь вообще?

— Какая-то там Эллина.

— Безногова!

— Или Безрукова, кто её теперь разберёт…

И в следующий момент в руки мне вложили разорванные, а затем склеенные между собой листы бумаги и несколько фотографий, где был запечатлён я и Айза именно в тот момент, когда мы оба выходили из клиники планирования семьи. Там мы сдали кровь на анализ ДНК, чтобы утрясти вопрос о том, что я к её ребёнку не имею никакого отношения.

А теперь нате.

— Да, как же она меня затрахала, — зарычал я, достал мобильник и отдал приказ «фас» для этой неугомонной стервы.

А затем поднял глаза на старушек и припечатал.

— Значит так, слушаем все сюда…