Глава 12

Несколько месяцев спустя…

Даша

— Нет, я так больше не могу, — в сердцах заявила Марина, с грохотом приземляя папку на мой стол. — Это не баба, а мегера, — возмущалась девушка, только вернувшись из кабинета нашего директора. — Её руководство хорошенько тряхнуло, так она теперь цепляется к полосам от принтера. Даш, вот объясни мне, при чем здесь отчет?! Найдите мастера, почините уже эту рухлядь…

— Мариш, — откинувшись на спинку стула и ощутив себя сосудом, в который подруга решила выплеснуть весь негатив, спокойно начала. — Я разделяю твоё возмущение, сама уже сутра нагоняй получила, но вряд ли я что-то решаю. Оттого что мы с тобой сейчас, чайниками кипя, выскажем всё своё недовольство, ничего, к сожалению, не изменится.

— Жаловаться надо на нее, — решительно выдала она, сложив руки на груди.

— Куда? В международный суд по правам человека? — хмыкнула себе под нос, прекрасно зная, как Инна Петровна заняла своё место. Если ты тёща человека из совета директоров, то и с музыкальным образованием можно попасть на руководящую должность в банк. Печально, но факт.

— В трудовую инспекцию, в прокуратуру, — менее запальчиво, понизив голос, перечисляла Марина. — Работаем сверхурочно за "спасибо", а то и просто за снисходительный взгляд. В отпуск надо чуть ли не умолять, чтобы отпустили, когда это нам нужно, а не по графику удобно. Я молчу уже про работу на больничном и отгулы без содержания.

— По документам-то всё чисто. Ты сама на всё согласна, — развела руками. — Нет. Ничего не исправишь, только себе хуже сделаешь. Отправят тебя по собственному на улицу, и это в лучшем случае, — вздохнула я печально.

— Безнадега какая-то, — фыркнула девушка, — Нет, точно надо искать богатого мужика и дома пыль с картин восемнадцатого века вытирать. Вот видишь, меня нужда сама толкает на брак по расчету, — Маринку отпускало, и она начала шутить.

— Эк как тебя понесло про картины, — засмеялась я в ответ.

— Даш, ну если без юмора, — упершись ладонями в мой стол и наклонившись ближе, спросила она, — Ты когда хочешь в отпуск?

— В июле — августе, — пожала я плечами. — Но так все хотят, у кого ни спроси. Уйдем мы все дружно, а кто работать будет?

— Инка пусть и пашет, — недовольно буркнула Марина. — Надь! — крикнула она погромче, привлекая внимание к себе.

— А? — отозвалась загруженная по самые уши женщина. Кабинеты наши были разделены тонкими перегородками, и не раз нам прилетало за такие переклички от начальства.

— Ты когда хочешь в отпуск?

— В августе. Дочь в школу собрать, — охотно ответила та.

— Ага, — весело прогремела Марина. — А в графике у тебя ноябрь. Пляши! У Дашки в октябре, меня от особой любви на декабрь поставили. А знаешь, кто в на весь июль уходит?

— Догадываюсь, — скептически выдала Надя, не называя имен.

— Беспредел, — возмущалась дальше подруга. — У меня денег на заграницу нет. Я в декабре куда должна ехать? В горы? Так я кататься не умею. И что теперь, всю духоту в этой стеклянной колбе сидеть?

— Устроим забастовку? — покачала я головой, понимая, что наш разговор уже стал интересом общественности, а, зная привычку Инны Петровны, всплывать неожиданно в самый неподходящий момент, уже представляла, как она, прислонившись к двери, внимает каждое наше слово. Как бы нам это всё боком ни вышло после.

— Да, — уверенно выпалила Маришка. — Я буду не я, если мы втроем не поедем вместе отдыхать. Поедем? — настороженно уточнила она, видимо, именно это было для нее главное мотивацией для саботажа.

— Если такое провернешь, — полушепотом проговорила Надя, появляясь возле моего стола. — То я точно еду.

— Даш? — требовательно поторопила меня подруга. А я задумалась. Сама того не желая, стала центром всеобщего заговора. Устроили собрание у моего стола…

— Если выбьешь нам отпуск, мы с Андреем едем, — махнув рукой согласилась я, лишь бы уже все пошли работать. У мужа проблем таких нет. Он человек более свободный, и всегда брал свои отгулы исходя из моего графика.

— По рукам, — радостно выпалила Марина и протянула свою ладонь.

— Всё, — пожав ее, шикнула на девушку. — Революционер в юбке, чеши в клиентский зал, там оргтехника лучше, распечатай снова свой отчет.

***

В субботу погода радовала своей безветренностью и солнечностью. На "семейном совете" было принято решение, что всю следующую неделю Степа проведет на даче у моих родителей. В такие деньки было кощунством держать ребенка на асфальте. Тем более бабушка и дедушка всегда ему были рады. Загрузив в багажник велосипед и сумки с вещами сыночка, мы отправились за ними. Папа мой никогда не имел машины и, дожив до своих седин, так и не получил права. Поэтому водителем в семье была я, редко Андрей. Муж всегда избегал семейных дел, списывая всё на занятость или на альтернативу в виде финансовой помощи. К слову, я тоже не испытывала радости от общения с его родней. Все наши посиделки или встречи сводились к причитаниям его мамы на тему, как исхудал, устал, осунулся ее мальчик и как поправилась я, вероятно, проводя слишком много времени на отдыхе…

Припарковавшись у подъезда и отправив Степку за бабушкой и дедушкой, терпеливо ждала, погрузившись в свой телефон. Я упорно добивалась от Юльки ее прихода к нам в гости, но у нее было много дел. С одной стороны, я понимала, как ей сложно устроиться заново в родном городе, с другой — в душе поселилась обида. Она словно избегала общения со мной.

— Привет, — вздрогнула от неожиданности, когда в открытом окне появилось улыбчивое лицо Сергея.

— Тьфу, — выдохнула испуганно, еле удержав в руках смартфон. — С тебя краска для волос.

— Извини, — покаянно произнес мужчина. — Не хотел напугать. А краска зачем?

— Седину закрашивать, — с улыбкой пояснила, выходя из машины. — К родителям приехал? — от мамы я давно знала, что Сережа редко навещал родных.

— Да, приехал вчера, и мне сдали, что ты тоже будешь, — загадочно сказал он, а я только сейчас обратила внимание, что мужчина что-то прячет за своей спиной. — Поэтому погостил подольше.

— А что там у тебя? — с интересом спросила, пытаясь рассмотреть коробочку. Но не тут-то было. Он выше и шире, и это нечестно!

— Закрой глаза, и узнаешь, — продолжал он говорить загадками. Мы так делали в детстве. Приносили друг другу какие-то малозначительные подарки и играли в "Угадайку". От ностальгии и эйфории настроение поднялось до максимума. Не столько было важно, какой сюрприз мне приготовили, сколько это томление и ожидание разгадки. Покорно выполнила его просьбу.

— Не подсматриваешь? — с наигранной суровостью уточнил мужчина.

— Нет, — возмутилась в ответ, честно закрыв глаза. — Что ты задумал? — меня распирало от любопытства.

— А угадай, — лукаво усмехнулся Сергей. Только хотела воспротивиться, как почувствовала едва уловимый приятный аромат.

— Сереж, серьезно?! — распахнув глаза, в изумлении посмотрела на лакомство. — Ты помнишь?

— Хотел тебя порадовать… — мягко улыбнулся мужчина, а я смотрела в его глаза и ощущала мелкие мурашки, что бежали по телу вверх к макушке, покалывая самое темечко. На его ладонях лежала коробка из кондитерской. Вафельные трубочки со сгущенкой. Еще школьницей я бегала в единственную пекарню и тратила на них все свои карманные деньги вместо того, чтобы взять полноценный обед. Мне казалось, нет ничего вкуснее на свете…

Ему удалось разбудить во мне ребенка, что радуется мелочам. Счастливо улыбаясь, переводила взгляд с его ладоней на лицо, и на глазах непроизвольно выступили слезы. Это было наше общее прошлое, наши маленькие секреты, которые никто, кроме нас, никогда бы не понял.

Юля

— Фух, наконец-то, народ схлынул, — стёрла со лба несуществующий пот Нина, наша кассирша. — Не день, а дурдом какой-то. Коленька, ты, случайно, не собираешься в магазин сходить?

— Я работаю, — хмуро отозвался Николай, что вместе со мной разбирал очередную корзину с нового завоза товара.

— Ну, пожа-а-алуйста, — женщина состроила глазки кота в сапогах из "Шрека" взмолившись.

От меня не укрылось, как Николай закатил глаза, понемногу выходя из себя.

Обычная ситуация, что повторялась изо дня в день. Нина Витальевна, наша главная звёздочка магазина, что была способна справиться с огромным количеством людей без помощи второго кассира, в очередной раз подбивала клинья к спокойному, тихому Николаю. На лице которого чётко прослеживалась борьба между воспитанием, из-за чего он не мог ответить отказом, и раздражительностью, ведь мужчине совершенно не импонировало внимание женщины на десять лет его старше.

Я наблюдала за подобной ситуацией не впервые, но ни разу не вмешивалась, предпочитая так оставаться незаметным сотрудником магазина, которого ни о чем не просят. Возможно, всё потому что сама не шла на контакт, большую часть времени переживая все в себе, а, может, дам из нашего коллектива банально бесило то, что Николай только со мной мог общаться без возможности заработать нервный тик на всю оставшуюся жизнь.

— А, давайте, я схожу? — вызвалась, спасая друга.

Да, мы стали друзьями. Не близкими, отнюдь, скорее такими, какими могут быть коллеги по работе, что вместе отбиваются от нападок начальства с наплевательским отношением и работников, сильно распустившихся из-за подобного подхода.

Николай любил порядок, дисциплину и ненавидел вот такие отлучки посреди рабочего дня, ведь перерывы у нас были не предусмотрены.

— Ты? — маска добродушия слетела с лица Нины, и она скривилась, словно съела целый лимон.

— Да, я как раз хотела взять… кофе, — незаметно подмигнула Николаю, отчего на его вечно безэмоциональном лице наметилась улыбка.

— Не оставляй меня с ней надолго, — одними губами прошептал он.

— Я быстро вернусь, — кивнула ему, оставляя работу на друга и подходя к кассе. — Что вам взять, Нина?

Женщина, тут же просчитавшая иной исход событий и то, что ближайшая пекарня находится слишком близко, тут же попросила меня сбегать за "тем самым салатиком из кофейни", которая находилась в нескольких кварталах от нашего магазина.

Я вздохнула, тут же поняв, что сама и подставила Николая, вынужденно оставляя его наедине с этой грымзой. Но, что поделаешь, назвался груздем — полезай в котомку. Мысленно пожелав другу удачи, махнула рукой и помчалась в сторону знакомой кофейни.

На улице стоял жаркий июль. Палящее солнце слепило, невольно заставляя натыкаться на прохожих из-за моей торопливости.

Я старалась не думать ни о чем, но в голову невольно стучались мысли, стоило мне проскользнуть мимо дверей знакомого банка. Ускорила шаг и отвернулась, дабы случайно не столкнуться взглядами с Дашей, что явно была сегодня на работе. Будний же день, как-никак.

Уже почти два месяца как я избегала ее, так и не сумев, найти в себе силы, сказать правду. Казалось, чем больше времени проходило, тем сложнее было найти подходящие слова. Но самое интересное было то, что и Андрей тоже не появлялся на горизонте с того самого дня.

Каждый вечер я сидела с телефоном в руках, с замиранием сердца ожидая его звонка. Мысленно повторяя, что обязательно сброшу, не стану слушать, занесу в чёрный список контактов. Но нет — он не звонил. И я продолжала придумывать отмазки для невозможности встречи с Дашей. Боясь того, что сломаюсь окончательно, случайно увидев их вместе.

Оставалось только жить дальше, со ржавым ножом в сердце, что медленно проворачивало время, чтобы усилить боль. Пришлось признаться себе: я бы со спокойной душой пошла на то, чтобы увести мужчину из семьи, не будь этой самой семьей та, кого я слишком долго считала своей подругой и чуть ли не сестрой.

Стыд жрал изнутри, совесть мучила ночами, не давая сомкнуть глаз. А когда всё же удавалось заснуть, я видела Андрея, которого бессознательно не могла отпустить.

Теперь это в прошлом. Слезами делу не поможешь, а следы моего грехопадения будут овеяны тысячью ветров, прежде чем правда раскроется Даше…

Так я думала до этого дня. Обычного июньского, жаркого и рутинного. Того, что был насквозь пропитан надеждой на лучшее и разрушен одним единственным словом человека, с которым я не должна была пререкаться больше никогда:

— Юля!

Внутри всё рухнуло, стоило услышать голос Андрея за спиной. Я остановилась, словно наткнувшись на невидимую преграду, и задержала дыхание, в надежде, что мне послышалось. Может, и правда, слуховые галлюцинации? Мне было намного проще принять собственное безумие, чем-то, что спустя столько времени я вновь понадобилась тому, у кого и без меня всё есть.

Выждав немного, помотала головой и шагнула вперёд — времени на собственные выверты разума не было, стоило поскорее сходить за кофе и взбодриться. Именно в этот момент на мои плечи легли мужские руки. Такие знакомые, с едва уловимым запахом табака. И мне бы скинуть их, потому что Андрей никогда не курил при мне сигареты. Но однажды он признался, что балуется, когда в жизни творится черт-те что.

Неужели…

— Андрей? — обернулась, вглядываясь в такие знакомые черты лица, сейчас кажущиеся далекими и чужими. Не мой. Никогда не был моим. — Что тебе нужно? — мой голос ожесточился.

Время разрыва всё же оставило свой отпечаток. Я не хотела, чтобы он знал, как плохо мне было без него. Не хотела вновь попасть в зависимость от того, кто решил потешить свое самолюбие за счёт наивной дурочки. Потому что дурой я не была. Не в этот раз.

— Привет. Проходил мимо, думал, ты или нет. Хорошо выглядишь, — не растерялся он, засыпая комплиментами, почти как раньше.

Только не было больше того томления, что охватывало всё тело, стоило ему взглянуть на меня. Лишь грудь разрывалась от невыразимой тоски и досады. А ещё страх, заставляющий ненароком оглядываться, выискивать знакомые лица, которых поблизости не оказалось. Он был один.

— Не могу сказать о тебе того же, — уколола в ответ, всматриваясь в осунувшееся лицо мужчины. Неужели, у него в жизни тоже началась череда неприятностей? — Тяжёлый период?

— Зайдем в кафе? А то я сейчас сжарюсь, — Андрей проигнорировал мой вопрос, легко подтолкнув меня к дверям кофейни.

Оказалось, я до неё практически дошла, но даже и не заметила этого, слишком уж погрузившись в мысли.

Ведомая интересом, прошла в блаженную прохладу, где царствовал остуженный кондиционером воздух, и села за столик, взглянув на экран мобильного телефона.

— Я тороплюсь. Ты хотел что-то сказать?

— Прости меня, — приземлился он напротив. — Я… Не знаю, что на меня нашло тогда, я испугался, что ты бросишь меня, как только узнаешь о Дашке и сыне… Я такой идиот, — Андрей схватился за голову, будто бы действительно раскаивался в своём поступке.

Но было ли мне легче от этого? Ни на секунду. Все, чего я хотела в этот самый момент — поскорее сбежать от этого человека, что принёс в мою жизнь ещё больше сложностей, чем было.

— Это точно, — поддакнула ему. — Ты идиот.

Собиралась было уже встать и закончить этот разговор, но была остановлена очередными словами подлеца, которого не могла просто взять и выкинуть из своей головы:

— Дашка очень переживает из-за того, что ты оборвала с ней контакты. Неужели, это из-за меня?

— А ты как думаешь? — задохнулась возмущением. — Как я буду смотреть ей в глаза после всего, что между нами… После всего?

— Согласен. Это было ошибкой.

Вот так. Для Андрея я была лишь ошибкой. Он, сам того не ведая, причинял мне всё больше и больше боли.

— Но я бы не хотел, чтобы всё закончилось так. Мы бы могли продолжить общаться и…

Не выдержав, залепила Андрею пощёчину.

— Заслужил, — с досадой прокомментировал мои действия мужчина. Его лицо по-прежнему оставалось серьёзным, а на щеке красовался характерный отпечаток.

— Заслужил, — кинула зло, чувствуя, как ладонь жжёт от собственного удара. И хорошо, ведь боль хоть и временно, но притупила другие чувства, что рвались наружу. — Неужели, ты думаешь, что меня устроит роль твоей подружки на одну ночь? Ты эгоист!

— Но мы, правда, можем быть просто друзьями. И без… постели, — не заставил ждать Андрей, продолжая давить на меня, словно на пустой тюбик зубной пасты. — Дашка бы очень хотела, чтобы ты была рядом. И я тоже.

— Что ты тоже? — едва сдерживая слезы, вопросила.

— Хочу видеть тебя рядом.

Сердце пропустило удар. Руки сами сжались в кулаки. Как ему объяснить, что я не смогу видеть их вместе?

— Давай попробуем, чего тебе стоит? Обещаю, я не притронусь к тебе без твоего согласия. Всё, что мне нужно, чтобы ты была счастлива. Я же вижу, что тебе доставляет страдания тот факт, что мы с Дашей в браке и…

— Перестань, — потребовала, замотав головой. — Ты несёшь бред. Мне пора.

Подскочила с места, как пружинка, но не смогла уйти, ведь всю меня, буквально, тянуло обратно. Посидеть с ним так, хотя бы просто подышать одним воздухом на двоих…

— Юль, — предприняв последнюю попытку, позвал меня Андрей. — Помнишь, ты спрашивала, люблю ли я Дашу?

К сожалению, помнила. Но не обернулась и ничего не ответила, застыв у выхода.

— Ответ отрицательный.

Так и не взяв кофе, сбежала из заведения, словно за мной гнались. Я точно знала, что Андрей не пошёл за мной следом, но его прожигающий мою спину взгляд чувствовался до самой работы.

Внутрь зашла запыхавшейся, вдобавок вспомнив, что так и не взяла салат для Нины, но та не особо-то расстроилась, тут же перекинув на меня обязанности кассира и сбежав с работы. Почему-то дико покрасневшая.

— Что тут произошло? — спросила без особого интереса, рассеянно стоя у кассы. В голове до сих крутились слова Андрея.

Он не любит Дашу. Но не собирается её бросать. И меня отпускать не хочет. Что за идиотизм?

— Достала Нинка, — проговорил Коля. — Сказал ей пару ласковых, а ей, оказывается, не нравится пожёстче.

— Фу, Николай, — вернулась в реальность. — С девушками нужно быть аккуратнее в выражениях. Нежнее.

— Я запомню, — загадочно улыбнулся коллега и вновь отвернулся к своим стеллажам. — Кстати, тут тебя спрашивал мужик какой-то в костюме. Минут десять назад.

— Какой мужик?

— Да я его тут вижу периодически. Неделю как тёрся у магазина, сегодня вот осмелел да заскочил. Твой..?

Поверить не могу, неужели, Андрей всё это время следил за мной?

— Нет. У меня никого нет, — твёрдо заявила, принимая окончательное решение со всем покончить.

Больше никакого Андрея. Никаких интрижек. Однако, с Дашей всё же стоило увидеться.