ГЛАВА 38 · Дождь

Когда Даркус зашел в зал ресторана, Эйвилна уже поджидала его за столиком. Декан немного опоздал — были срочные дела. Но супруга ни словом не упрекнула за задержку. Мягко улыбнувшись, сказала:

— Я уже сделала заказ. Цыпленок по-чулымски и овощи-гриль. Все как ты любишь.

— Спасибо, — холодно поблагодарил Даркус.

Его раздражало романтическое оформление стола: свечи, цветы. К чему это? Эйвилна собирается изображать желание склеить отношения? А Даркус-то полагал, что речь пойдет о том, как спокойно и цивилизованно расстаться. Значит, все-таки Эйвилна затевает дурацкий спектакль? Зря надеется, что Дарк будет играть по ее правилам. Если бы он не знал о том, что произошло сегодня ночью, возможно, поверил бы в искренность порывов супруги. Но спасибо Валерии — теперь глаза Даркуса открыты.

— Чудесная сегодня погода, дорогой, не правда ли? — ангельским голоском пропела Эйвилна.

Декан глянул в окно. На небе сгущались тучи. Еще не ясно было, пойдет ли дождь, но один только резкий порывистый ветер уже делал ситуацию за окном недружелюбной.

— Нет, погода — дрянь, — не стал подбирать слов Даркус. Хотел пресечь фальшивый спектакль на корню: — Эйви, давай начистоту. К чему этот ужин?

— Хотела прояснить, есть ли у нас будущее. — Супруга стала серьезной. Наигранная улыбка сползла с лица. — Я вижу, что ты не на шутку увлекся этой девушкой, Айлитой. Я тебя не осуждаю. У нас давно уже прохладные отношения, а ты молодой здоровый мужчина. Рано или поздно что-то подобное должно было произойти. Правда, полагала, что твой выбор падет не на студентку…

— Я тоже немного удивлен твоим выбором, — перебил Даркус. — Сложно понять, что такая «возвышенная утонченная натура» нашла в эме.

Декан внимательно наблюдал за реакцией жены. Эйвилна на секунду потеряла самообладание. Это было едва уловимое непроизвольное мимическое движение — чуть дернувшийся мускул на правой щеке, но Даркус знал, что оно означает. Декан не стал продолжать наступление. Дал супруге время прийти в себя. Спокойно наблюдал, каковы будут ее дальнейшие шаги.

Эйвилна смотрела мужу прямо в глаза. Она знала: отвести взгляд — значит признать вину. А это в ее планы не входило.

Она немного недооценила Даркуса. Полагала, что ужин пройдет как по маслу. И она, не напрягаясь, добьется своего. Но декан явился в ресторан подготовленным. Кто бы мог подумать, что Эу-Строк не справится с таким простым заданием? Как получилось, что мерзкая девчонка смогла-таки вспомнить о своих приключениях сегодняшней ночью? Видимо, недоэм неправильно рассчитал дозу препарата. И как только доморощенная сыщица пришла в себя, сразу донесла Даркусу. Хорошо еще, что растолковала произошедшее по-своему. Решила, что любовником Эйвилны является кто-то из эмов. Если Даркус в такое и поверил, то разубедить его будет не так и сложно.

— Не думала, Дарк, что ты настолько потерял голову. Как ты мог всерьез воспринять слова той, что только и мечтает затащить тебя в постель? Да она спит и видит закрутить интрижку с деканом. Представь, как повысится ее статус среди таких же малолетних нимфеток, как она, если вдруг ты проявишь к ней повышенное внимание. Да ради этого она насочиняет небылиц еще похлеще, чем моя связь с эмом. Ты сам-то веришь, что я могла увлечься аутистом?

— Не стоит так распаляться. — Даркус говорил мрачно, но при этом спокойно. — У меня другие источники информации.

Блефует? Нет. Слишком уверен. Тогда необходимо сменить тактику.

— Да, я была сегодня ночью у эмов. — Эйвилна заговорила тихо, почти шепотом. Придала голосу взволнованную вибрацию. Так, чтобы создавалось впечатление, что едва сдерживает слезы. — Но приходила пообщаться не с одним из эмов.

— С кем же?

— С возлюбленным. С тем, с кем мы уже нормально не разговаривали несколько месяцев. С тем, кто давно перестал обращать на меня внимание. С тем, кто предпочитает общению с женой общение со смазливой студенткой.

— Имеешь в виду меня? — с удивлением спросил Даркус.

— Тебя, другого возлюбленного у меня нет, — тихо прошептала Эйви. Слезинка тихонько скатилась по щеке. — Как? Как мне было достучаться до тебя, любимый? — Эйвилна дрожащей рукой достала из сумочки платочек и аккуратно промокнула влагу на щеке. — Обратилась за помощью к эмам. Надеялась, что их ментальные приемчики позволят мне пообщаться с тобой по-особенному. Соприкосновение ментальных оболочек или что-то подобное. Но ничего не вышло. Ты закрыт от меня. Оставалась последняя надежда — сегодняшний ужин. Но, видно, и тут меня ждет неудача.

Еще одна слезинка покатилась по щеке. И Эйви аккуратно промокнула ее платочком, при этом размышляя, добавить ли еще немного надрыва или, наоборот, сыграть покорность судьбе.

Но театральных приемов больше не понадобилось. Хватило предыдущей сцены. Даркус нежно коснулся руки:

— У тебя получилось, Эйви. Ты достучалась. Я тронут.

— Правда? — с робкой надеждой в голосе спросила Эйвилна.

— Правда. Мы попробуем. Еще раз попробуем.

Теперь нежная улыбка и еще одна слезинка. Одной достаточно. Переиграть тоже нельзя.

— Только больше никаких слез. — Даркус снова нахмурился. — Ты же знаешь. Я их не люблю.

— Хорошо. — Эйвилна тут же поднялась из-за стола. — Пойду попудрю носик. И следа их не останется.

Даркус проводил супругу взглядом. Дождался, пока она скроется в дамской комнате. Убедился, что парочка студентов, расположившихся несколькими столиками правее, утратили на время интерес к его персоне. После чего достал из кармана крохотную капсулу и незаметно высыпал ее содержимое в бокал Эйвилны.

Автомобиль, который прислали за Валерией, остановился возле небольшого парка. Водитель, проводил Леру к детской площадке, где гуляли Илдред и его няня, и сказал, что через час подъедет, чтобы доставить Валерию назад.

На площадке царила веселая суматоха. Дети разных возрастов носились друг за дружкой. Несколько малышей с восторженным визгом по очереди скатывались с горки. Девочки постарше оккупировали качельки и, беспечно болтая ножками, летали вверх-вниз. Два карапуза с серьезными, сосредоточенными лицами перевозили в самосвалах «важные грузы», которыми являлись кубики, с одного конца площадки в другой. Только Илди был безучастен к этой возне. Сидел на краю песочницы и, как обычно, смотрел в никуда. Резкий ветерок слегка взлохматил его волосы и сделал похожим на нахохлившегося беззащитного воробушка. У Леры сердце сжалось. Она подскочила к крохе, подхватила на руки и легонько прижала головку к плечу:

— Илди! Мой малыш, как я соскучилась.

Это было правдой. Лера очень-очень соскучилась. И была безумно рада снова видеть этого трогательного кроху.

Она покружила его немного, потом потормошила:

— А Илди рад меня видеть?

— Рад, — ответила за малыша няня.

— Зизель, — представилась полненькая средних лет женщина с добродушным лицом. Она располагала к себе с первой минуты.

— Айлита, — ответила ей Лера.

— Знаете, все эти медицинские светила говорят, что у малыша нет эмоций. Но я готова голову на отсечение дать, что они у него есть. Вот вам он явно обрадовался. Глазки заблестели.

Лера пристально поглядела в глаза Илди, однако никакого блеска не заметила. Но все равно была благодарна Зизель, которая с такой легкостью оспорила мнение авторитетных светил.

Следующие полчаса Валерия с удовольствием возилась с Илдредом. Учила его лепить куличики из песка и лазать по лесенкам, катала на качельках и карусельках. Он оставался безучастным ко всему. Но няня уверяла, что малышу вся эта кутерьма нравится. И Лера охотно ей верила.

Оставшиеся полчаса прогулки, наверное, прошли бы в точности так же, но погода начала резко портиться. Порывы ветра усилились, и начал накрапывать дождик. Мамы похватали своих деток и начали расходиться по домам.

— Надо и нам возвращаться, — забеспокоилась Зизель. — Я не взяла зонтик. А тучи сгущаются настолько быстро, того и гляди начнется настоящий ливень.

Лера взяла Илдреда на руки:

— Давайте провожу вас до двери. Дом Даркуса и Эйвилны далеко от парка?

— Нет. Три квартала.

Слова няни оказались пророческими. Дождь превратился в ливень буквально за пару минут. И как ни спешили Валерия и Зизель, но умудрились промокнуть до нитки. И самое неприятное, что Илди тоже изрядно намок, хоть Лера и пыталась, как могла, защищать малыша. Но единственное, чем могла помочь, так это сильнее прижать кроху к себе.

Дом профессорского семейства впечатлял. Огромное двухэтажное строение, как и все в округе состоящее из нагромождения башен и башенок. На пороге Лера протянула малыша няне:

— Не буду заходить внутрь.

— Да вы что? — округлила глаза Зизель. — Собираетесь простыть? Вам как минимум надо обсохнуть. Да и чайку горячего не помешает выпить.

— Не хотелось бы стеснять хозяев, — пояснила Валерия.

— Никого вы не стесните. Хозяева пошли ужинать в ресторан. Сказали, их не будет до позднего вечера. Да и с Илди мне поможете. Его надо срочно переодеть в сухое и согреть.

Аргументы показались железобетонными. Особенно в свете того, что резкий холодный ветер уже грозил превратить в ледышку. И Лера зашла вслед за няней в дом.

Зизель действовала удивительно расторопно. Малышу набрала теплой водички в ванночку, решив, что это самый быстрый и верный способ его согреть. А Лере велела снять мокрую одежду и одолжила свой большущий махровый халат. Потом направилась на кухню организовывать чай и распорядилась, чтобы Валерия пока вынимала согревшегося малыша из ванны.

Лера выполнила и даже перевыполнила указания Зизель. Вытерла Илди мягеньким полотенцем. Надела теплую пижамку со слониками и начала аккуратно расчесывать волосики. Они были непослушными и образовывали вихры. И, расправляя эти вихры, Лера вдруг сделала неожиданное открытие. У Илди было две макушки. Валерия глазам своим не поверила. И не оттого, что такого раньше не видела. Наоборот, видела много раз.

Про двойную макушку Лера знала все. Потому что у нее у самой была именно такая. Это редкая генетическая аномалия, которая передается по наследству. Валерия получила этот признак от отца. Мама часто шутила — в народе говорят: двойная макушка у мужчины, значит, будет две жены. Конечно, никто из членов семьи не верил в эти глупые приметы. Это что ж тогда получается: у Леры будет два мужа? Или на женщинах примета не работает?

Уж если верить в подобные присказки, то лучше в ту, что у обладателей двойной макушки есть особый дар: ну там чакры всякие раздвоенные. Хотя, сказать по правде, в чакры Лера тоже не верила. Зато не сомневалась в законах генетики, которая утверждала: если у Илдреда макушка раздвоена, значит, то же самое должно быть у одного из его родителей: Даркуса или Эйвилны. Но у декана короткая стрижка, и Лера уже имела возможность убедиться, что макушка у него одна. Выходит, наследственная аномалия скрывается за длинными волосами Леди Башни.