БОНУС-ИСТОРИЯ · Сюрприз

— Мама, а мы с папой тебе сюрприз готовим. — Илди озорно улыбнулся и заерзал на стуле.

Сегодня за завтраком он никак не мог сосредоточиться на каше. Видно было, что его переполняют эмоции.

Даркус ласково взъерошил сыну волосы и заговорщицки подмигнул:

— Тсс. Помнишь, что я тебе говорил: сюрприз на то и сюрприз, что он должен быть неожиданным.

— Нет-нет-нет, конспираторы, так не пойдет, — усмехнулась Лера. — Раз уж проболтались — выкладывайте.

Она, конечно, заметила, что уже несколько дней двое ее мужчин вели себя крайне подозрительно. Шушукались и переглядывались, и самое главное — категорически отказывались брать с собой на прогулки. Даркус мотивировал это тем, что Лере в ее положении надо больше отдыхать.

— А свежим воздухом дышать в моем положении не надо? — парировала она.

Но у Даркуса находился какой-нибудь новый аргумент, и Лере приходилось оставаться дома. Конечно, она догадывалась, что мужчины не просто так зачастили на прогулки. Если бы речь шла о променаде на детскую площадку, ей бы не стали отказывать. Даркус с Илди готовили подарок. Они оба в последнее время светились от счастья в ожидании, что вот-вот на свет должна появиться сестренка Илдреда. И, конечно, придумали какой-то грандиозный сюрприз к ее рождению. Вот только какой? Лера сгорала от любопытства. Судя по искоркам в глазах Даркуса и фонтану эмоций на милой озорной мордашке Илди, сюрприз будет чем-то особенным. Но выведать тайну раньше времени, похоже, не получится. Хоть малыш и проговорился про подготовку сюрприза, но дальше сидел, как в рот воды набравши, и только улыбался. Вот хитрющий чертенок!

— Ну и ладно, — смирилась Лера. — Можете не говорить. Я и так догадалась.

Нет, конечно, она не догадалась. Даже не знала что и думать. Возможно, ей хотят подарить какую-нибудь очень нужную дорогую или, наоборот, простую, но трогательную вещицу или хотят организовать семейную поездку к морю. Эти предположения вполне могли бы оказаться правдой, если бы не один момент. Для подготовки такого сюрприза Даркусу не нужен был Илди. А тут складывалось впечатление, что малыш играет важную роль. Эх, как же это приятно — мучиться в догадках, ожидая сюрприза от твоих двух самых любимых мужчин.

Лера, заметив, что Илди справился с завтраком, чмокнула его в щечку. Тот обнял за шею и поцеловал в ответ, а потом помчался в свою комнату к игрушкам.

Даркус проводил сына улыбкой и тоже встал из-за стола.

— Уже опаздываю. Ты пока собирайся не спеша, а я заеду за тобой после обеда, отвезу в клинику.

— Нет, я сразу поеду с тобой, — возразила Лера. — Думаю, все-таки сдать экзамен по ВР.

Даркус нахмурился:

— Мы же вчера обо всем договорились.

— Мы договорились, что с сегодняшнего дня буду находиться в клинике под наблюдением, — уточнила Валерия. — Но про утро мы не договаривались.

— Это твоя первая беременность, — мягко, но настойчиво произнес Даркус. — Зачем рисковать? Последние пару дней лучше провести в больнице.

— Ну какой же это риск? — возмутилась Лера. — Я буду в соседнем с клиникой корпусе. В окружении пары десятков врачей.

— Это ты своих одногруппников врачами называешь? — начал заводиться Даркус.

— Ну а кто же они? Так и есть — будущие врачи.

— Я слишком хорошо знаю способности первокурсников, чтобы им доверять. И потом, экзамен — это стресс. Это может навредить нашей малышке.

— Стресс — это если бы я была не готова, — возразила Лера. — А я готова. Целую неделю с утра до вечера зубрила джи. Да я теперь на этом мертвом языке могу говорить, как на самом что ни на есть живом и родном. Дарк, ну пойми, для меня это важно. Последний экзамен этой сессии. Не сдам — не переведут на следующий курс.

— Переведут. Я обо всем договорился. Сдашь после родов. — Даркус окатил Валерию не терпящим возражения взглядом и направился к выходу. — Заеду за тобой после обеда.

— Дарк! — Лера преградила ему дорогу. Подошла вплотную. — Я не хочу, чтобы мне делали поблажки как твоей жене. — Обвила руками его шею и повторила: — Пойми, для меня это важно. — Потом улыбнулась, зарылась руками в волосы. — Перестраховщик. — Встала на цыпочки и нежно поцеловала в губы.

Даркус промычал что-то невразумительное. Долго не отпускал. А потом, наконец оторвавшись, сказал:

— Умеешь ты убеждать. Ладно уж, собирайся. Только после экзамена сразу в клинику.

* * *

Валерия зашла в аудиторию одна из последних. Элиана уже сидела за партой и поджидала подругу.

— Как самочувствие? — спросила Эли с тревогой в голосе. — Опаздываешь. Я уже начала волноваться.

— Самочувствие нормальное, — улыбнулась Лера. — Просто немного поспорили с Даркусом. Хотел меня раньше времени в клинику упечь. А ты сама-то как?

Валерия заметила у подруги круги под глазами. Это настораживало. Лера привыкла с опаской относиться к малейшим признакам усталости или недомогания у Элианы. До сих пор боялась срыва. Этот семестр дался подруге нелегко. Ее оставили в Академии на испытательный срок. Эли проходила непростой курс лечения. Мужественно держалась, однако давалось ей это нелегко. Пару раз оказывалась на грани, но выкарабкивалась.

— Да не смотри ты так, — возмутилась Элиана. — Глаза красные, потому что ночь не спала — готовилась к экзамену.

— С Айком?

— Нет. — На лице Эли проскочила странная улыбка.

— С Клузи, — догадалась Лера.

— Да, решил помочь. Очень нужна пятерка, чтоб стипендии не лишили.

— Ну, надеюсь, хотя бы половину ночи вы учебе посвятили, — мягко усмехнулась Валерия.

Она была рада за подругу. Долгое время Лере казалось, что Клузи находится рядом с Эли из чувства долга. Не испытывает по отношению к ней ничего, кроме жалости. Но в последнее время поменяла мнение. Красавчик перестал обращать внимание на других девушек и смотрел на Элиану по-особенному. Валерия знала этот взгляд. Такой же бывает у Даркуса. Вот просто мимо на перемене пройдет, только скользнет глазами, а охватывает трепет. И мурашки по коже. И, кстати, сегодня за завтраком взгляд мужа был таким же особенно выразительным. Эх, как бы узнать, что же все-таки за сюрприз Даркус с Илди придумали.

— Эли, а вот скажи, если б ты хотела сильно-сильно Клузи удивить, что бы ты ему подарила?

— Если б сильно-сильно… — задумалась Элиана, — о! гидролыжи!

Валерия усмехнулась. В последнее время все студенты помешались на новом увлечении — катании по озеру на двух дощечках, в которые встроен мотор. Приключение еще то — бешеный выброс адреналина гарантирован. Но подсказка подруги не годилась для случая Леры. Гидролыжи — это последнее, что Даркус подарил бы жене в ее положении.

Звук бьющегося стекла оповестил о начале экзамена. Мучительно приятные раздумья о том, какой сюрприз Леру ждет впереди, пришлось временно прекратить. Профессор Одуван зашел в аудиторию, поздоровался со студентами и рассказал, как будет проходить тестирование, хотя и так все знали.

— Я захватил с собой манускрипты третьей степени сложности. Вам предстоит сделать письменный перевод. Надеюсь, все справятся.

Вскоре на парте перед каждым студентом лежал свиток. Лера принялась работать со своим. Начало текста найти было нелегко. Обычно джиды помечали его знаком, похожим на волосатую рыбку. Но в манускрипте, что Валерия держала в руках, такого иероглифа не было. Пришлось крутить свиток и так и этак, пока наконец не уловила логики: текст начинался в одном из углов и серпантином сходился к середине.

Слово за словом начала расшифровывать содержание. И, обработав около трети текста, пришла к выводу: это не рецепт какого-либо снадобья и не алгоритм излечения какой-либо болезни — это художественное произведение: небольшой поэтический рассказ. Руки задрожали от волнения — Лере попалась уникальная вещь. Как правило, джиды сохраняли в манускриптах свои знания. Тексты были сухи и содержали конкретные инструкции. А тут такое!

В рассказе речь шла о молодой девушке, т-эме. О том, как, переместившись в другой мир, она обрела любовь, но потеряла родных, к которым уже не смогла вернуться. Строчки были пронизаны тоской. И Лера вдруг почувствовала, что эмоции, описанные в поэме, резонируют с ее собственными. Нет, вообще-то, за эти несколько месяцев вынужденного расставания с родными Валерия научилась бороться с горечью разлуки. Любимый муж, маленький непоседа-сынок и учеба занимали все ее свободное время и переполняли позитивными эмоциями, но в последние недели волны тоски стали порой накатывать с новой силой. Приближался такой волнующий день — день, когда на свет появится малышка-дочечка. И мысль, что отец с мамой не то что не увидят внучку, а даже не узнают о ее рождении, была убийственно горькой.

Поэма заканчивалась туманно. Грустными риторическими вопросами:

Валерия ощутила, что, как и автор рассказа, ответов не знает. Сердце сжалось. По всему телу прошла неприятная резь. Чувство, похожее на панический страх, начало заполнять мозги. Лера инстинктивно положила руки на живот.

— Что, схватки? — тут же всполошилась Элиана.

Лицо подруги выражало тревогу и готовность действовать. Лера глянула на ее листок. Переведено было только чуть больше половины текста. Не хватало еще, чтобы Эли экзамен провалила из-за Валерии.

— Нет, все нормально, — взяла себя в руки Лера.

Сделала пару глубоких вдохов и попыталась расслабиться. Ну, чего она разволновалась? Из-за каких-то стишков трехсотлетней давности? Девушка из поэмы, может, и не знала, где ее судьба, но Валерия-то давно все для себя поняла. Только здесь, рядом с Даркусом, она будет счастлива. Хотя, конечно, для полного счастья ей будет не хватать общения с родителями. Эх, вот бы им весточку как-нибудь передать.

Вспомнился Пашка, который самоотверженно предложил стать ментальным якорем. Славный преданный друг. Как-то смог разузнать столько всего, находясь на Земле. Следил, наверное, за каждым шагом Астэна. Одного только не понял: не сможет он быть никаким якорем. Ведь тут не только сильная привязанность нужна, а и сильные ментальные способности. А Пашка ими не обладал. Это уж точно. Зато сколько других замечательных черт в характере! Лера очень надеялась, что он встретит еще свою любовь. Он заслужил быть счастливым.

А у Леры, кроме ментального якоря, на самом деле существовал еще один способ попробовать выйти с родителями на связь. Валерия не раз вспоминала про него. Эу-Строк владел уникальной методикой: умел организовывать особое общение людей, находящихся в разных мирах, — соприкосновение ментальных полей.

Но Эу-Строк исчез сразу после того злополучного дня, когда Эйвилна и Астэн пытались использовать Леру как ментальный якорь. Говорят, недоэм стал скитальцем. Долго искал себя. Без препарата, который ему давала мегера, Эу-Строк сделался заложником внутренних противоречий. Однако последние дни по Академии поползли слухи, что Эу-Строк вернулся.

Лера решила, что как только немного окрепнет после родов, попробует выйти с ним на связь. Но теперь ощущала, что сделать это необходимо прямо сейчас. Почувствовала непреодолимое желание спуститься на минус седьмой, чтобы хотя бы просто проверить, действительно ли самый странный из эмов снова работает в своем кабинете.

Манускрипт уже был переведен. Последняя точка поставлена. Лера взяла листок и положила его на стол преподавателя.

Так быстро закончили работу? Похвально, — добродушно улыбнулся профессор Одуван.

Валерия вышла из аудитории и направилась к лестнице. Давно уже она не бывала у эмов. С того самого злополучного дня. Но дорогу помнила хорошо.

Через несколько минут уже была в знакомом коридоре, освещаемом только блеклыми фиолетовыми плинтусами. Ступала осторожно. Почему-то охватило дикое волнение. Сердце выпрыгивало из груди. Вспоминался день, когда была здесь последний раз. Подумать только, не успей Даркус вовремя, все могло обернуться иначе. Мысли о муже немного приглушили смятение. В голове опять всплыл будоражащий вопрос: какой же сюрприз готовит любимый?

Впрочем, приятные мысли снова сменились тревожными, когда Лера приблизилась к кабинету Эу-Строка. Она привалилась к стене, чтобы немного отдышаться и успокоиться. Пришла без приглашения — вряд ли прием будет радушный.

Закрыла глаза и сосредоточилась, чтобы подобрать нужные фразы. С эмами ведь как — говорить нужно предельно коротко и ясно. Словоблудие они не переносят — вышвырнут из кабинета.

Спич был придуман буквально за минуту, и Лера уже решилась было войти, как вдруг услышала доносящийся из кабинета голос. Слишком ненавистный, чтобы пробил холодный пот и по телу пошла дрожь. Голос, обладательница которого никак не могла находиться здесь. Господи, это что — бредовые галлюцинации?! Почему в кабинете Эу-Строка Эйвилна? Ее же осудили на пожизненное пребывание в закрытой зоне. Выходит, недоэм помог ей сбежать? Этой ненормальной удалось его как-то принудить? Пообещала синтезировать новую порцию препарата?

Колени задрожали, а по телу прокатилась резь, заставившая сложиться пополам. Лера сползла по стене на пол. Мозги взрывала мысль, что если Эйвилне удалось как-то синтезировать свой опасный препарат, она может причинить много вреда. Кто знает, что творится в голове этой ненормальной. Для чего она здесь? Отомстить? Тогда Даркусу и Илди грозит опасность.

Лера попыталась достать из кармана переговорное устройство. Руки не слушались. Боль становилась все сильнее и сильнее. Черт! Почему тело так предательски ведет себя, когда надо действовать? Необходимо срочно вызвать охрану, и позвонить Даркусу, и предупредить Бердоулфа.

Панический страх, что может не успеть, и жуткая боль грозили отключить сознание. Лера не поняла, смогла ли она достать переговорное устройство, смогла ли нажать хоть какую-то кнопку, смогла ли выдать хоть что-то членораздельное до того, как погрузилась в забытье.

* * *

Сознание возвращалось медленно и мучительно. Яркая вспышка, сопровождаемая дикой болью, чей-то требовательный голос:

— Тужься, Айлита! Ну же, тужься!

И опять спасительное забытье.

Но ненадолго. Через мгновение снова этот ослепляющий свет и снова боль. Господи! Когда это уже кончится?! Что, вообще, происходит?

И вдруг Лера почувствовала, как кто-то нежно протирает салфеткой ее лоб, покрытый холодным потом. Склоняется к самому уху и тихо шепчет:

— Все будет хорошо, милая. Ты сильная. У тебя получится.

Даркус… Это его голос. Никогда в жизни никакой голос не был так бесконечно дорог. Теперь-то точно все будет хорошо.

Свет, бьющий в глаза, уже не кажется таким ярким. Боль отступает. Все эти суетящиеся люди в белых хламидах растворяются, становятся прозрачными и исчезают совсем. Все их требовательные слова уже не слышны. Только ласковый шепот Даркуса да умиротворяющее потрескивание поленьев в камине.

А вот и сам камин. Возле него расстелен огромный ковер с пушистым ворсом. Лера сидит на нем. Ей тепло и уютно. Она глаз не может отвести от любимого. Он сидит рядышком. Такой красивый. Такой родной. Такой надежный. А кто это у него на руках? Малышка? Господи, как она прекрасна! У нее такие же умные серые глазки, как и у ее братика. Озорной непоседа тоже рядышком. Но ему не до проказ. Занят серьезным делом. Строит из кубиков огромный дом.

Дом! Точно! Как же Лера раньше не догадалась? Вот он, сюрприз, который готовили ей ее мужчины. Их с Даркусом новый дом, с камином и огромным пушистым ковром. Чтобы можно было проводить тихие семейные вечера, сидя рядышком и наблюдая, как весело потрескивают поленья в камине. И в этом новом доме ничто, абсолютно ничто не будет напоминать об Эйвилне. Эйвилне? Так! Стоп! Ведь эта ненормальная сбежала и может навредить Даркусу или малышам.

— А-а-а-а-а-а, — вырвался из груди душераздирающий крик.

В следующее мгновение он смешался с пронзительным детским плачем. Перед Валерией вновь материализовались люди в белых хламидах. Яркий свет ослеплял. Но все же она заметила, что один из врачей держал в руках отчаянно орущую новорожденную малышку.

— Мамочка, папочка, поздравляю, у вас девочка, — изрек доктор и бережно передал сокровище Даркусу.

Кажется, Лера еще ни разу не видела такой счастливой улыбки на лице любимого.

Прошла пара часов после родов. Лера уже немного пришла в себя. Новорожденная малышка-дочечка мирно посапывала в кроватке, а Даркус сидел рядышком и терпеливо рассказывал, что произошло.

— Эу-Строк проходил многомесячный курс реабилитации. В конце концов вернулся на работу. Он смог примириться с собой. Научился принимать себя таким, какой есть, и считать достоинствами те черты, которые раньше казались недостатками.

— Значит, слухи, что скитался и метался, были только слухами?

— Да.

— Но как у него в кабинете оказалась Эйвилна? Это был шок!

— Который спровоцировал роды, — с упреком произнес Даркус. — Вот надо было все-таки еще с утра отправить тебя в клинику. Если бы не Элиана, которая догадалась проследить за тобой и вовремя вызвала медиков, то роды пришлось бы принимать прямо там, на минус седьмом.

— Так это Эли? — улыбнулась Лера. — Классная у меня подруга! А я думала, что сама успела вызвать врачей и охрану.

— Ну, охрану вызывать смысла не было. Кабинет Эу-Строка и так был наводнен стражей. Эйвилну доставили туда, чтобы под ментальным воздействием особенного эма считать заблокированный в ее мозгу рецепт препарата «ментального кокона». Ведь синтезированное по рецепту из манускрипта вещество в малых дозах может служить лекарством от некоторых болезней.

— Получилось?

— Получилось.

— Здорово. А где Эйвилна сейчас?

— Вернули назад, в закрытую зону.

У Леры отлегло от сердца. И только теперь, когда окончательно уверилась, что ее близким ничего не угрожает, почувствовала, как устала.

Даркус нежно провел ладонью по руке.

— Хочешь отдохнуть? — догадался он.

— Немного, — созналась Лера.

— Хорошо, — улыбнулся Даркус, — но сначала сюрприз.

Он подошел к двери и, выглянув в коридор, позвал:

— Илди, заходи!

Лера замерла в предвкушении. Ну, целый дом малыш, конечно, захватить с собой не мог, но, наверное, у него окажется буклет с эскизами.

Через секунду в палату просунулось озорное личико Илдреда. Потом он заскочил внутрь:

— Мама, смотри, кого я тебе привел — дедушку!

Лера смотрела и не могла поверить глазам.

— Папа? — Слезы потекли по щекам. — Папа… папочка…

Отец стремительно подошел к Лере и обнял.

— Да, малышка, да.

— Папа… — Слова давались с трудом. В горле стоял комок, мешающий говорить. — Папа, я так соскучилась… Не надеялась даже увидеть…

Отец грустно улыбнулся:

— Я наделал много ошибок, но такой день пропустить не мог.

— Но как? — Еще не закончив вопроса, Валерия поняла ответ: — Илди стал твоим ментальным якорем?

Так вот какой сюрприз готовили Лере ее мужчины! О таком и не мечтала. Ее славный озорной малыш оказался настолько талантлив! Хотя чему она удивляется? Он так тонко чувствовал состояние Леры, даже когда находился под воздействием «ментального кокона». Улавливал, когда она счастлива, а когда ей грозит опасность. А теперь его талант проявился с новой силой: Илди смог установить связь с другим своим родственником — дедушкой. И связь настолько сильную, что стал для него ментальным якорем.

Валерия и отец говорили и говорили и не могли наговориться. Им столько всего надо было рассказать друг другу. Лера догадывалась, что отец тут ненадолго. Но была счастлива, что ей подарили хотя бы эти несколько дней. Даркус деликатно вышел из палаты. Но через пару часов вернулся.

— В общем, так. Я договорился. Леру и малышку выписывают. Так что можно идти домой.

Идти? Валерия слегка напряглась. Чувствовала себя пока не настолько бодрой, чтобы провести полчаса в пешей прогулке.

Илди ухватил дедушку за руку и потянул к выходу. А Лера, оставшись с Даркусом в палате наедине, попросила:

— Может, лучше на машине?

— Если устанешь, понесу на руках, — улыбнулся Даркус.

— Романтично, конечно, — усмехнулась она, — но боюсь, так мы до вечера не доберемся.

— Доберемся. Наш новый дом всего в паре минут ходьбы от Академии.

— Новый?

— Да, — улыбнулся Даркус. Притянул к себе и нежно поцеловал. — С камином и огромным пушистым ковром…