Глава двадцать шестая

Получилось!

Альтан давно заметил, что жена не плачет, когда чего-то боится. Испугать Мышку легко — пусть это низко, зато эффективно. Развеять ее страхи проще, чем унять слезы.

— Ик!

Сброшенная на кровать Теона мигом забилась в дальний угол и села, прижав колени к груди и обхватив их руками. Таращится, дрожит… но уже не всхлипывает.

— Водички? — поинтересовался Альтан.

Мышка отрицательно помотала головой.

— Может, умоешься?

Она повела плечом.

— Проводить?

— Н-нет… Я сама, — ответила она осиплым голосом.

— Если спрячешься — пеняй на себя, — предупредил Альтан.

Когда Теона ушла, он зажег еще одну лампу, чтобы в комнате стало светлее. Многоликие боги, почему с Мышкой так сложно? Потому что юная и глупая? Нет, потому что он понятия не имеет, как с ней обращаться! Благие намерения заводят в тупик.

Если Альтан хочет, чтобы жена ни в чем не нуждалась и отдыхала, она рвется управлять домом. Если не хочет тревожить, потому что уснула, то получает в ответ истерику.

Что не так?!

А, может, она просто устала? Дорога, суматошный день приезда…

Мышка вернулась и бочком пробралась на свою половину кровати. Альтан сидел, подложив под спину подушки и закинув руки за голову. Помня об обещании, в кровать он лег в холщевых штанах. Одежда нещадно раздражала, он привык спать обнаженным, но сейчас это кстати. На Мышке длинная ночная сорочка, но такая тоненькая и легкая, что легко облегает фигуру, ничего не скрывая. К тому же, умываясь, Мышка намочила сорочку спереди, и мокрая ткань прилипла к телу, аккуратно обрисовав горошину соска. Неудивительно, что в паху ныло, и штаны удачно прикрывали эрекцию.

— Я готова, милорд, — выдохнула Мышка.

— К чему? — насторожился Альтан.

К сексу? Ох, это было бы приятным сюрпризом, однако…

— К наказанию…

Надо же! Альтан испытал умиление, глядя на свою красавицу-жену. Кроткая, покорная, милая… Глаза блестят чуть ли ни в предвкушении, а чуть припухшие рубиновые губы напрашиваются на поцелуй. И что это? Природа берет свое? Она действительно идеально ему подходит? Или хочет угодить, чувствуя вину?

Наверное, от сомнений никогда не избавиться.

Альтан незаметно поправил член, стиснутый тканью, и поморщился. Нет, у Теоны должен быть выбор.

— Я помню, что обещал. Не хотел тревожить, ведь ты устала. Впрочем, если настаиваешь…

На ее щеках выступил румянец, но возражений не последовало.

— У тебя есть выбор, Тео. Ты знаешь… о моих предпочтениях. И кое-какого согласия мы достигли. Однако это было до того, как…

Альтан запнулся, а Мышка закусила губу.

— До того, как я взял тебя силой, — закончил он. — Ты могла передумать, ничего страшного тут нет. Поэтому сейчас можешь выбрать, и впредь мы не будем возвращаться… к этой теме.

Кончик розового язычка быстро облизал верхнюю губу. Альтан сглотнул, стараясь не думать о том, что придется искать любовницу, когда Теона откажется участвовать в его грязных играх.

Придется, иначе он сам превратиться в зверя.

— Или я тебя выпорю, или завтра ты проведешь весь день дома, в своих покоях.

— О-о… — протянула Теона.

Альтан не строил иллюзий: раньше Мышка хотела близости, а теперь боялась мужа, как огня.

— Тео, ты должна понимать, что я приму любой выбор. И не надо угождать мне, я почувствую притворство.

— Если я выберу второе, то все узнают, что я наказана, да? — пробормотала она.

Разочарование было сильным. Альтан понял, что лгал самому себе: он надеялся, что Мышка разделит его увлечения.

— Нет, — ответил он спокойно. — Конечно, нет. Скажешься больной, и все.

— Альтан, нам надо поговорить.

— Завтра я постараюсь уделить тебе время.

— Может, утром?

— Нет, я уйду рано.

— О-о…

Теперь это прозвучало с горечью.

— Ложись спать, Тео.

Он встал, чтобы погасить лампы. Теона не двинулась с места, не спуская с него глаз.

— Что-то еще? — поинтересовался он, всерьез опасаясь очередного потока слез.

— А порка… тоже завтра? — спросила она едва слышно.

Альтан выпалил фразу, не предназначенную для ушей леди, но ему было плевать. Маленькая негодница издевается над ним!

— Предпочитаешь, чтобы я тебя выпорол? — прорычал он.

— Не хочу сидеть дома, мы с Виолой договорились о прогулке.

— Правду, Тео!

— Не хочу, чтобы ты ходил к любовнице…

Альтан без сил опустился на кровать. Так и есть, Мышка всего лишь старается угодить, потому что боится… Она все время боится и приспосабливается. И все, как обычно, упирается в эту демонову истинную связь!

— Аль… — Теона тронула его за плечо. — Аль, прости меня. Это не ложь, но… не вся правда.

Он яростно потер лицо ладонями и повернулся к ней.

— И что еще?

— Я хочу… — Она перевела дыхание и продолжила: — Твоего внимания. Сидеть взаперти не больно, но скучно и… одиноко.

Она замолчала, но ее взгляд словно умолял: «Пойми меня. Пойми и… прими». Он все же спросил:

— И это не вся правда?

Теона закусила губу и кивнула, а в глазах промелькнуло отчаяние. Альтан мог бы вырвать у нее это признание. Он не ошибся! И все же предпочел подождать: когда-нибудь Мышка скажет сама, без стыда и страха, что ей нравится то, что он с ней делает.

А порку лучше не откладывать.

Альтан поднялся, уперся одной ногой в кровать и подхватил Теону, перекинул через колено.

— Ай! — взвизгнула она, когда он с размаху опустил ладонь на ягодицы, прикрытые сорочкой.

— Постарайся громко не кричать, милая, — попросил Альтан. — Если, конечно, не хочешь, чтобы слуги прибежали проверить, что здесь происходит.

Теона не смогла замолчать — визг сменился пыхтением и шипением сквозь зубы. Но, стоит отдать ей должное, она не вертелась, пытаясь уклониться от ударов.

Отсчитав десять шлепков, Альтан дернул подол сорочки вверх и погладил покрасневшие ягодицы. Теона всхлипнула, переводя дыхание.

— Это твое наказание за плохое поведение, — сказал он и, наклонившись, поцеловал ямочку на пояснице. — А это — за глупые страхи.

Он еще пару раз шлепнул жену, обозначая свое недовольство.

— Ой-ой… — захныкала Теона. — Прости, пожалуйста…

Альтан скользнул пальцем в щелочку между ног. Так и есть, там мокро. Мышке нравится порка. Навряд ли боль, но стыд и беспомощность — определенно. Он разговаривал с женщинами, которые предпочитали такие игры: они рассказывали, что их заводит поза покорности и вынужденное подчинение. И секс после кажется им ярче и сладостнее.

Правда, о сексе пока можно только мечтать.

Альтан подхватил Мышку на руки, прижал к себе и опустился на кровать. Если верить тем же женщинам, то ласка после наказания предпочтительнее любой прелюдии. Мышка привычно обвила шею руками и потерлась носом о его щеку.

— Колючий… — выдохнула она.

И встрепенулась, как будто вспомнила о чем-то важном.

— Ты же простил? Аль, простил, да?

Невозможно было не улыбнуться ободряюще в ответ на ее искреннюю тревогу.

— Да, мышонок.

Теона довольно заурчала и поерзала на коленях. Альтан стиснул зубы. Брать ее на руки… недальновидно. Особенно когда нет никакой надежды на продолжение.

— Все же пора спать, Тео.

Он уложил Мышку, надеясь, что у нее больше не осталось повода для слез. Укрыл одеялом, поцеловал в висок — и лег сам, снова отворачиваясь к краю, от греха подальше. Сзади завозились, хныкнули… и Мышка прижалась к его спине.

Альтан подавил вздох и повернулся к Теоне лицом, осторожно обнял. А она коснулась бедром его возбужденной плоти… и уснула невинным сном младенца.