Глава тридцать вторая

— Позовите Эмиля. — Альтан отдавал приказы, направляясь к комнатам Виолы. — Как это произошло?

— Эмиля нет, — ответил слуга, едва поспевавший следом.

— Как нет? — Он резко обернулся. — Что это означает?!

— Рано утром он уехал верхом.

— Куда?

— Простите, милорд, я не знаю.

«А кто знает?!» — чуть не взревел Альтан, да вовремя остановился. Эмиль не обязан ни перед кем отчитываться, и навряд ли предполагал, что понадобится его помощь. Альтан способен защитить жену в собственной спальне, а глупая девчонка Виола и вовсе никому не нужна. И слуга не виноват, нет смысла на него кричать.

— Пошлите за лекарем. Ищите Эмиля. Так что произошло?

— Так это… К леди Виоле Элина заглянула, она и обнаружила…

Альтан толкнул дверь. Если Элина обнаружила, она и расскажет подробности.

— Лекарь. Эмиль, — повторил он, обращаясь к слуге. — Срочно!

Места в доме хватало, и Виоле отвели отдельные покои. Альтан быстро миновал гостиную и распахнул дверь в спальню. Может, ему и неприлично сюда врываться, однако сейчас он пришибет любого, кто осмелится ему возразить.

В комнате суетились женщины, и пахло чем-то нехорошим: кислым, горьким и тошнотворно-сладким. У порога валялся приоткрытый саквояж: из щели выглядывал уголок белоснежной ткани с кружевами. Сорочка? Виола в платье с распущенной шнуровкой сидела на кровати. Элина одной рукой приобнимала Виолу за плечи, а другой подносила к губам стакан с водой, другая служанка держала таз, еще одна — кувшин.

— Пей, негодная девчонка! — ругалась Элина. — Давай, кому говорю!

Виола мотала головой, отталкивала стакан и плакала.

— Да пей же!

— Не буду-у-у… — прорыдала Виола.

— Выпорю! — пригрозила Элина, теряя терпение.

Альтан мог бы потребовать объяснений, но не стал терять драгоценное время. Виола чем-то отравилась и, судя по сопротивлению, самостоятельно. Элина пыталась напоить ее водой и вызвать рвоту, чтобы очистить желудок, а девчонка, видимо, решила, что смерть — лучший выход. Альтан и сам бы ее выпорол, во дворе, прилюдно, однако для начала необходимо все же избавиться от яда.

Поэтому он отставил в сторону служанку с кувшином, подошел к Виоле и запрокинул ей голову, заставляя открыть рот.

— Лей! — приказал он Элине.

Виола захлебывалась, но глотала. Она больше не сопротивлялась и смотрела в потолок, как неживая. Черный зрачок затопил радужку, и Альтана это пугало. Он опять беспомощен, как младенец. Эмиль справился бы с ядом, но где его носит?

— Что за яд? — спросил Альтан у Элины.

— А вон… — Она кивнула на пустую склянку на туалетном столике. Рядом лежал конверт. — От грызунов.

— Где взяла?

— Да как где? — всплеснула руками служанка, передавшая Элине кувшин. — В кладовке! Там, где инвентарь хранится. Никто ж не прячет…

Это верно. Нет необходимости прятать яд, которым травят крыс и мышей, потому что никто в здравом уме не станет использовать его на людях. Подмешать его незаметно в еду невозможно, из-за характерных запаха и вкуса, что привлекают грызунов, но отталкивают людей. А чтобы покончить с собой, нужна огромная доза. Того, что съела Виола, хватит на судороги и, возможно, паралич, но жизнь не отнимет.

И важно промыть желудок, пока яд не всосался в кровь, если уж под рукой нет чародея. Но, кажется, они опоздали.

Виолу вырвало, а потом она осела на руках Альтана, теряя сознание. Он едва успел положить ее на кровать, как начался припадок: мышцы девушки свело, тело выгнулось дугой и затряслось, а изо рта потекла пена.

— Ложку! — рявкнул Альтан.

Отвести язык, чтобы не задохнулась. И… что? Что?!

Бессильно наблюдать!

— Пусти!

Альтана бесцеремонно отпихнули от кровати. Мышка?!

— Ты что здесь… — рассердился он.

— Я могу помочь! — перебила она, положив ладонь на лоб Виолы. — Не мешай.

Нехитрое чародейство. Против этого яда, действительно, простое. Мышка всего лишь окутала Виолу силой, как коконом. Магия растворяла ядовитое вещество без следа. Альтан ругался — мысленно. Во-первых, потому что не сообразил сам воспользоваться помощью Теоны. Во-вторых, потому что жена ослушалась приказа, прибежала следом, толком не одевшись: платье накинуто на голое тело, ноги босые. В-третьих, потому что от него пользы не больше, чем от паутины под потолком.

Судороги прекратились, Виола затихла. Альтан отошел к туалетному столику и взял в руки конверт. Как он и предполагал, внутри лежало письмо.

Дорогие и уважаемые леди и лорд Коулли!

Искренне прошу прощения за неудобства, которые Вам причинила. Леди Теона, я раскаиваюсь в том, что пыталась Вас оговорить.

Простите, я очень виновата перед Вами!

Я знаю, что должна покинуть Ваш дом, однако возвращаться мне некуда. Лучше смерть, чем прошлая жизнь.

С надеждой на Ваше прощение, Виола.

Последние строки были размыты: вероятно, от слез.

Глупая девчонка! Будь она его дочерью — выпорол бы нещадно, плетью, чтобы неделю сесть не могла. Выбил бы из головы всю дурь!

Виола глубоко вздохнула, приходя в себя. Повернула голову, открыла глаза. Бледно-землистые щеки постепенно меняли цвет на нормальный, розовый. Мышка покачнулась, отходя от кровати. Альтан стиснул зубы. И ведь не выгнать!

— Принеси стул, — велел он служанке.

К счастью, обошлось без споров, Мышка присела, едва появилась такая возможность. Альтан набрал в легкие воздуха, чтобы отругать Виолу, но… передумал. Она молчала, не оправдываясь и не умоляя, как и вчера. И взгляд, в котором обычно искрилась жизнь, погас. Из глаз катились слезы — крупные, как горох.

Отругать Виолу? Легко. Он даже выпороть ее может, воспользовавшись правом хозяина дома. И поступит так же, как ее опекуны? Не она рассказала о себе жалостливую историю, это выяснил Эмиль, значит, никакого обмана. Виола молчит не из гордости или упрямства, она не привыкла жаловаться. Ее глупость можно простить, оправдать отчаянием и чувством безысходности. В конце концов, она не знала, что нет необходимости уезжать и, тем более, возвращаться к опекунам.

Альтан присел на край кровати и взял Виолу за руку, погладил тыльную сторону кисти. Шершавая, грубая. Даже шрам имеется. О демоны! И за что ему все это?

— Виола, ты меня слышишь? — спросил он.

Она едва заметно кивнула.

— Тебе нет необходимости уезжать. То есть, ты можешь, если найдешь хорошее место, но я лично проверю людей, которых ты выберешь. Ты уже совершеннолетняя, но очевидно, что нуждаешься в опеке. Мы с женой… — Он оглянулся на приоткрывшую от удивления рот Мышку. — …настаиваем, чтобы ты осталась в нашем доме.

Он сделал паузу, позволяя Теоне вставить пару фраз. И она не подвела.

— Да, настаиваем. Мы приняли тебя в наш дом, и мы за тебя отвечаем.

Альтан сдержал довольную улыбку. Мышка не знала всей правды, но нашла нужные слова. Все же ему повезло — его женщина умна не по годам.

— Но при условии, — продолжил он, — что ты начнешь ценить жизнь и задумываться о последствиях своих поступков. И это обещание я хочу получить прямо сейчас.

Вместо ответа глупая девочка еще сильнее расплакалась. Теона бросилась к ней и обняла, успокаивая.

— Я больше… никогда… больше не буду… честное слово… — бессвязно всхлипывала Виола.

Альтан с тоской смотрел на кувшин, в котором еще оставалась вода. Может, холодная ванна приведет ее в чувство?

В комнату ворвался Эмиль.

— Вовремя… — проворчал Альтан.

И то хорошо, балаган пора заканчивать.

— Теона! Возвращайся к себе в комнаты. Живо!

Может, она и хотела возразить, но Альтан постарался одарить ее таким взглядом, что Мышка побледнела и предпочла подчиниться.

— Элина, помоги леди Виоле вымыться и переодеться.

Горничная поклонилась.

— Вы! — Он ткнул пальцем в служанок. — Убрать здесь все, перестелить постель.

Они бросились исполнять приказ.

— Виола?

— Я обещаю, милорд, — выдохнула она. — Я… исправлюсь. Честное слово!

Точно ребенок… Альтан вздохнул и кивнул:

— Надеюсь, ты не заставишь меня пожалеть.

— Спасибо, милорд!

— Эмиль, за мной!

— А как же… — попытался возразить друг.

— Лекарь осмотрит. Ах, да, кстати! Элина, он назначит лечение, и не забудь взять предписания. Можно ли выходить на воздух, когда, чем кормить.

— Я все сделаю, милорд, — отозвалась она. И, повернувшись к Виоле, произнесла: — Миледи, прошу прощения, что кричала на вас и обращалась не должным образом.

Альтан остановился в дверях, чтобы послушать, что ответит Виола.

— Глупости, Элина. — Голос все еще дрожал, но уже обретал уверенность. — Я не сержусь. Ты все делала правильно.

«Не безнадежна», — отметил Альтан и вышел, поманив за собой Эмиля.

— Что произошло? — спросил друг, едва они очутились в кабинете.

— Хороший вопрос… — Альтан рухнул в кресло и вытянул ноги. — Я только что взял под защиту глупую девчонку, от которой одни неприятности. Можно сказать… удочерил.

— Это я как раз понял. А что за история с ядом? Неужели Виола симулировала отравление?

— Ага, сейчас… Отравилась твоя Виола, ядом для грызунов. Чтобы избавиться от него, хватило силы Теоны.

Альтан вкратце пересказал Эмилю все, что случилось, и показал письмо, что забрал с собой.

— Это я виноват. — Эмиль смял письмо и сжал кулак так, что побелели пальцы. — Не усмотрел…

— Угу, и я заодно, — кивнул Альтан. — Надо было вчера ей все объяснить, но я спешил. Урок, который мы навряд ли забудем.

— Я присмотрю за ней, — пообещал Эмиль, бросив письмо в камин.

Огонь быстро слизал бумагу.

— Да уж, будь добр. — Альтан поморщился. — От меня все равно никакого толку, если она опять решит утопиться или отравиться. Да, и еще. Надо ее… приодеть, что ли? Как лучше, пригласить мастера сюда или отвезти Виолу в город? Там вообще есть приличное ателье?

— Надо узнать. Думаю, есть.

— Попрошу Теону о помощи. Виоле есть чему у нее поучиться. Кстати, а где ты был?

— В городе, — ответил Эмиль коротко и замолчал.

— В городе? — переспросил Альтан.

— Да. Я могу съездить в город по делам?

Альтану нечего было возразить.

— А еще я заглянул в почтовое отделение. — Эмиль достал запечатанный конверт и положил его на стол. — Ответили из библиотеки, Аль.

Сердце замерло, а потом застучало где-то в глотке, под кадыком.

— Судя по толщине и скорости ответа… — добавил Эмиль.

— Думаешь, нашли способ? — выдавил Альтан неожиданно севшим голосом.

— Открой — и узнаешь.