Глава сорок третья

Альтан молчал, и Теона замерла у его ног, боясь дышать.

Страшно признаться, но пугало не наказание, а отказ. Если муж скажет «нет», ничего ужасного, конечно же, не произойдет. Только тогда он не простит, сколько бы раз не говорил, что прощать не за что. Потому что когда все хорошо, Альтан не выглядит таким чужим и отстраненным. Когда все хорошо, он берет ее на руки, ласкает и целует.

Теона чувствовала, что виновата. И неважно, в чем. Она с самого начала знала, что у Альтана тяжелый характер, и приняла его таким, какой он есть. И нехитрые правила она помнила прекрасно. А еще ценила отношение мужа: он ей доверял, уважал ее желания, никогда не судил сгоряча. И сегодня, пока она тешила гордыню, Альтан разбирался с Ли — нашел его, выяснил все, выгнал. Почему же она всегда думает только о себе?

Ей не хотелось угодить. Вернее, и угодить тоже, но не это главное. Ей хотелось стать для Альтана тем же, кем он стал для нее. И если когда-то он противился этому, то теперь Теона отталкивала его сама. Кому она пытается доказать, что умеет все на свете? Зачем?

Теона думала об этом, оставшись одна. Она победила, визит гостей прошел идеально, как она и хотела. И Альтан поблагодарил ее, вполне искренне. И что? Почему на душе скребут кошки, а муж воротит взгляд, полный сожаления? Дело вовсе не в платье, и оплошность не загладить поцелуем. Пусть не сразу, но Альтан простит, однако осадок останется — и у него, и у нее.

— Ты не понимаешь, о чем просишь, — медленно произнес Альтан. — Мы у опасной черты. Ты воспринимаешь все, как игру, а я могу и не сдержаться.

— Понимаю. — Теона задрала голову, ловя его взгляд. — Не сдерживайся.

Она не кривила душой. Альтан только и делал, что заботился о ней: оберегал, дарил удовольствие. Если она хочет того же для него, она должна принять его правила. И это несложно, потому что Теону бросало в дрожь, когда она вспоминала подробности предыдущих наказаний. В сладкую предвкушающую дрожь, от которой тепло разливалось внизу живота и между ног. И уж, тем более, она не верила, что муж может сделать с ней то, чего она не выдержит.

Возможно, Альтан прочитал все это в ее взгляде, потому что больше он ни о чем не спрашивал. И не возражал.

— Раздевайся, — велел он.

— Здесь?! — вырвалось у Теоны.

Она тут же прикусила язык, и Альтан одарил ее насмешливым взглядом.

«И ты уверена, что сможешь подчиняться?»

«Смогу!» — дерзко «ответила» она, лихорадочно нащупывая застежку на платье. Вскоре оно соскользнуло с плеч, а вслед за ним и нижняя сорочка. И чего она, собственно, боится? Единственный мужчина, которому дозволено без стука заходить в ее покои — муж. Элину она уже отпустила, и, значит, их никто не побеспокоит.

Альтан откинулся на спинку стула и скрестил на груди руки. Его взгляд обволакивал, заставлял трепетать в предвкушении. Теона переступила с ноги на ногу, шмыгнула носом. Сердце билось в груди, как сумасшедшее. Сейчас… уже скоро… Что же он придумает?!

Альтан медленно вытащил из кармана шарф. Кажется, тот самый, что он уже использовал, как повязку на глаза.

— Назови слово, которое меня остановит.

— Слово? — переспросила она растерянно.

— Да. — Альтан лениво встал, ногой откинул одежду в сторону, обошел Теону по кругу. — Слово, которое не будет похоже на «все», «хватит» или «больше не хочу». Ты произнесешь его, кода почувствуешь, то не можешь терпеть, и я остановлюсь.

Слово… Его остановит какое-то слово? Ох, не все ли равно? Она точно знает, что никакие слова им не нужны.

— Суфле, — произнесла она первое, что пришло на ум.

— Хорошо, — согласился Альтан. — Суфле.

Он завязал ей глаза, и Теона почувствовала, как теплые губы коснулись шеи. Поцелуи приятно щекотали кожу, а потом Альтан… укусил.

— А-а! — взвизгнула Теона, дернувшись.

Язык лизнул пострадавшее место. Пальцы сомкнулись на сосках и сжались, заставляя ее встать на цыпочки и прогнуться в пояснице.

— А-ах…

Ладони огладили плечи.

— Сделай шаг. Еще. На колени.

Теона подчинялась коротким приказам, и ее потряхивало. Колени коснулись мягкого ворса.

— Руки за спину.

На запястье что-то легло. Веревка? Платок? Альтан стянул ей руки, и Теона вынужденно развела ноги и откинулась назад, чтобы сохранить равновесие.

— Жди.

Она дрожала, но не от холода. В комнате было тепло, а на полу лежал ковер. Теона прислушивалась к тишине: Альтан ступал так легко, что она не поняла, ушел он или остался. Она старалась не думать, что будет, если в гостиную все же кто-нибудь войдет. Это не ее забота. Определенно — не ее. Она доверилась, подчинилась. И за все отвечает муж. Он точно знает, что делает.

Ждать пришлось долго. У Теоны затекли и руки, и ноги, но она не шевелилась и не меняла позу. Темнота и тишина давили, заставляли нервничать. Это и есть наказание?

Что-то мягкое, почти невесомое, коснулось соска. Теона чуть не заорала от неожиданности.

— Ми… милорд? — спросила она, заикаясь.

— Я не разрешал тебе разговаривать.

О, как же он подошел? Бесшумно! Или все это время находился рядом?

Альтан дернул узел на затылке и снял повязку. Теона зажмурилась и хотела потереть глаза, в них ударил свет, но забыла, что руки связаны за спиной, и чуть не упала, дернувшись. Альтан подхватил ее и поднял с колен, несколькими уверенными движениями растер бедра, возвращая им чувствительность. И подтолкнул к столу.

— Выбери что-то одно, Тео.

Выбрать?! Ей снова захотелось зажмуриться, хотя глаза уже привыкли к свету. Толстый кожаный ремень, стек, деревянная расческа для волос, плеть. И нужно выбрать, что из этого пройдется по ее попе?

— Я не могу… — почти проскулила Теона. — Простите, милорд, не могу…

— Почему же? — удивился он. — Ты утверждала, что понимаешь. Или ты рассчитывала, что я уложу тебя на колени и отшлепаю, как ребенка?

— Нет! Да… То есть… Я знаю, что будет порка, милорд. — Слова давались с трудом, Теона еле ворочала языком в пересохшем рту. — Но я не могу выбрать, чем.

— Просто выбери предмет, который кажется тебе наиболее безобидным.

— Нет, — всхлипнула Теона. — Пожалуйста, не заставляйте. Выбор должен быть ваш, а я… приму любой…

Она расплакалась бы от бессилия. Альтан прав, она не умеет подчиняться! Но он может подумать, что слезы от страха перед поркой, а это не так. Теона ждала боли — возбуждающей и очищающей.

Альтан подал ей стакан воды — поднес к губам, помог напиться. Похоже, он все же уходил, иначе откуда взялись стек и плеть, да и вода тоже? Придерживая за плечи, он обвел Теону вокруг стола и заставил лечь на него животом. Теперь все страшные предметы находились перед ее носом.

— Не закрывай глаза.

Она переступила с ноги на ногу и охнула, когда ладонь втиснулась ей между ног и надавила, заставляя развести их шире. Тяжелая рука легла на поясницу, прижала к столешнице. И…

— Ау-у-у! — взвыла Теона.

Скорее от неожиданности, чем от боли. Альтан так и не взял ничего со стола, поэтому удар по ягодице оглушил.

— Ах… ых… оу… — поскуливала Теона в такт шлепкам.

— Ноги! — рычал Альтан, если она пыталась болтать ими в воздухе, пританцовывая.

И зачем мужу плеть, если он умеет так больно шлепать? Попу припекало так, как будто Теона села на раскаленные угли. И что будет, когда Альтан все же выберет, чем пороть…

Теона гордилась, что ей удалось не заплакать, когда шершавая ладонь огладила пылающие ягодицы. Муж растирал их, мял пальцами, и боль постепенно уходила. Он мазнул и по промежности, и в животе разлилось сладкое тепло.

— Не закрывай глаза.

Только поэтому Теона заметила, что Альтан взял в руки ремень. Пришлось крепко стиснуть зубы, чтобы не заорать «нет». Впрочем, это все равно не помогло бы. Мужа остановит только слово «суфле».

— Старайся дышать ровно, это поможет.

Он издевается? Теона уже представляла, как будет задыхаться от слез. Дышать ровно? Пусть сам попробует!

— Ох…

Первый удар лег поперек ягодиц… и оказалось, что это не так уж и больно. Альтан выждал, прежде чем ударить снова. Теона зашипела сквозь зубы — и сделала глубокий вдох и выдох. Следующий удар она приняла на вдохе, крепко сжимая кулаки. Альтан не спешил и, кажется, не стремился заставить ее орать от боли. Боль была, но умеренная, вполне терпимая, пропекающая до внутренностей. Теона старательно дышала, концентрируясь на этом, а не на жестких ударах ремня, и вскоре ей стало казаться, что боль равномерно распределяется по телу, течет волнами, согревает…

— Не закрывай глаза!

«Не могу», — хотела ответить Теона, но язык ее не слушался. Перед глазами все плыло, тело стало легким, невесомым, как перышко. И в ушах шумело так, что голос Альтана терялся, размазывался… Она уже не понимала, что он говорит.

Так хорошо Теоне было только в объятиях мамы… и мужа. Уютно, надежно… Они находились в спальне, и Альтан обнимал жену со спины, закутав в одеяло. Теона шевельнулась и глубоко вздохнула.

— Проснулась?

Альтан встал и тут же вернулся со стаканом воды. Теона жадно его осушила.

— Аль… Ой… Милорд… — Мысли все еще путались, но она хотела сказать самое главное. — Это не от боли, правда. Я… мне было так… хорошо…

— Я знаю, — улыбнулся Альтан. — Знаю, глупый мышонок. Это редкое удовольствие, которое можно испытать от боли. Ты все делала правильно, позволила мне подарить эти ощущения.

- Так все хорошо? — уточнила она.

— Все еще лучше.

— Ты больше не сердишься?

— Я и до этого не сердился. Но ты избавила меня от сомнений.

Он наклонился, чтобы поцеловать, и Теона, выпроставшись из одеяла, повисла у него на шее, не желая отпускать.

— Аль, я люблю тебя… люблю… — шептала она, когда он покрывал ее лицо поцелуями. — Прости меня, я буду стараться… слушаться…

— Не надо стараться, Мышка. — Он посмотрел на нее серьезно. — Ты и так хороша. Я люблю тебя такой, какая ты есть.

Если бы Теона была кошкой, она замурчала бы от удовольствия. И она прижималась к Альтану, терлась об него, чувствуя, как пульсирует от жара плоть между ног. Попа тоже горела, и поэтому Теона вскрикнула, когда Альтан опрокинул ее на кровать.

Одно движение — и он переворачивает жену на живот, и гладит ягодицы прохладными ладонями. А потом в его руках появляется волшебное средство, которое он втирает в покрасневшую и вздувшуюся кожу, и боль с жжением чудесным образом отступают, растворяются в нежных поглаживаниях.

Альтан притягивает Теону к себе, устроившись между ее ног, и кончик члена упирается во влажную щелочку, скользит внутрь, наполняет Теону новыми приятными ощущениями.

— Да… да… — всхлипывает она, приподнимая попу.

Альтан обхватывает ее за бедра и насаживает на себя — резко, сильно. Теоне не больно — ей восхитительно. Она цепляется пальцами за простыню, крепко сжимает кулаки и прогибается в пояснице, подмахивает движениям Альтана. А он вбивается в нее, как будто окончательно потерял голову.

Все закончилось неожиданно ярко: Теона забилась в руках Альтана в сладкой истоме, опять потеряв контроль над телом. И он почти сразу же рухнул рядом, придавив ее плечом.

Отдышавшись, Теона повернулась к мужу лицом… и испугалась. В глазах Альтана стояли слезы.