Глава сорок седьмая

Встать пришлось рано, но поспать в дороге не удалось. Какой сон, если в экипаже собрались леди, любящие поболтать? За приятной беседой Теона не заметила, что окошком мелькают уже не деревенские пейзажи, а городские особняки.

Остановились в гостинице, там же и позавтракали. Альтан сказал, что они здесь же и заночуют, если задержатся.

— Муж так тебя любит, Тео, — заметила Даниэлла, когда они приводили себя в порядок в номере. — Ты, должно быть, счастлива в браке?

— О да, я счастлива, — засмеялась Теона. — И муж меня любит. Но почему ты об этом заговорила?

— Мне приходится упрашивать Рауля, когда нужно за покупками. Нет времени, нет денег… А лорд Альтан ради тебя устраивает целое приключение из поездки в город, не задумывается о тратах. И это несмотря на то, что у него проблемы на ферме!

— Проблемы временные. — Теона ни с кем не собиралась обсуждать дела мужа. — И разрешимые.

Виола побледнела, и Теоне пришлось погрозить ей пальцем. Как Альтан и просил, она провела с девушкой воспитательную беседу. Как-то не хотелось страдать из-за скромности Виолы. Право слово, подарки необходимо принимать без возражений. Правда, сама она решила ограничиться самым необходимым. В общем-то, ей ничего и не надо: муж полностью обновил ее гардероб в столице, нарядные платья не нужны, так как она никуда не выходит, безделушки ее не интересуют.

В городе у Теоны всего два дела: пряжа и письмо.

С пряжей более-менее понятно, но письмо к Карлу ее беспокоило. Во-первых, стоит ли писать королю, если Альтан против? Она побоялась говорить с ним на эту тему. С мужа станется запретить, а нарушение запрета — это неповиновение, которому нет оправданий. Теона не обольщалась: у Альтана вполне поднимется рука, чтобы выпороть жену за непослушание. Причем, по-настоящему, а не ради удовольствия. Во-вторых, даже если стоит, то как отправить письмо втайне от мужа? Обычно корреспонденцией занимался Эмиль, но он, наверняка, покажет письмо хозяину.

Так что выход один, самой посетить почтовое отделение в городе. Но как?! Альтан с нее глаз не спустит, и не потому что стережет, а потому что боится за нее. Задачка не из легких.

Письмо Теона написала заранее, и теперь оно жгло карман. Похоже, без помощи не обойтись. Но кого попросить? Элину? Она может доложить обо всем Альтану. Виола, если и не сдаст, запросто подставит, исключительно по глупости. Даниэлла? Хм… Захочет ли?

Что ж, она будет действовать по обстоятельствам.

Отправив Виолу и Даниэллу вниз, к Альтану, Теона задержалась в комнате и обратилась к Элине:

— У меня есть просьба, весьма деликатная.

Надо было договориться заранее, дома, но Теона так и не улучила подходящий момент.

— Да, миледи. Но должна предупредить, что если просьба каким-нибудь образом подвергает вас опасности или вызовет гнев милорда, я вынуждена буду…

— О, да, конечно, — перебила ее Теона. — Я поняла, Элина. Милорд заботится обо мне.

Значит, о письме можно и не заикаться. Впрочем, она и не собиралась.

— Вы не сердитесь? — Элина выглядела расстроенной.

— Ничуть. — Теона тепло ей улыбнулась. — Милорда лучше не гневить, а моя просьба невинна. Я хочу купить пряжу для мужа, в подарок. Он ничего не должен знать раньше времени. Сама понимаешь, при нем это невозможно. Поэтому я дам деньги тебе. Я выберу пряжу в лавке, и ты ее купишь как будто бы себе. Вот, держи.

Теона протянула Элине мешочек.

— Я выполню вашу просьбу, миледи.

Гостиница находилась на главной улице, так что за покупками отправились пешком. С погодой повезло, стоял теплый солнечный день. Городок хоть и маленький, но располагался рядом с трактом, и на незнакомых людей здесь не обращали внимания. Хотя некоторые прохожие здоровались с Альтаном, почтительно кланяясь.

В ателье Теона взяла на себя роль старшей, и, пока с Виолы снимали мерки, выбирала ткани и модели платьев. Даниэлла помогала советами, а Альтан не вмешивался, тихо беседовал о чем-то с Эмилем, однако Теона то и дело ловила на себе его внимательный взгляд.

Когда они закончили, Альтан проронил:

— Тео, ты заказала себе наряд?

— Ой, конечно, нет, — отозвалась она. — Мне ничего не нужно.

— Закажи, милая.

Теона открыла рот, чтобы возразить — и тут же его закрыла, вспомнив предупреждение мужа. Виола вела себя благоразумнее, хоть и было заметно, что она нервничает. Пришлось выбирать ткань, снимать мерки.

Альтан довольно щурился.

Потом посетили обувную лавку, магазинчик, где торговали шляпками и галантерею. Вскоре Теона потеряла интерес к покупкам, зато Виола вошла во вкус. Они с Даниэллой порхали от прилавка к прилавку, что-то рассматривали, что-то примеряли, а Теона лишь одобряла выбор.

— Ты устала, Мышка?

Она стояла перед витриной с фарфором, когда подошел Альтан. В посудную лавку они зашли, потому что Даниэлла искала какой-то особенный молочник.

— Немножко, — согласилась она. — Но Виоле мы купили все необходимое.

— Может, ты хочешь что-нибудь особенное?

Она отрицательно покачала головой.

— Совсем ничего?

— В детстве я хотела куклу, — вспомнила Теона. — А сейчас… Ох, разве только пряжу? Конечно, попроще, чем та, в сундуке.

Однако сначала Альтан привел их в кондитерскую, чтобы угостить чаем с пирожными. Виола пришла в восторг от песочных корзиночек с фруктовым муссом, Даниэлла ограничилась миндальным печеньем, а Теона лакомилась эклерами и лихорадочно соображала, как осуществить задуманное. Дело в том, что почтовое отделение располагалось рядом с кондитерской.

Они сидели на веранде, но ее распахнутые окна выходили не на улицу, а во двор. Вернее, в сад, разбитый на заднем дворе. Теона хотела во что бы то ни стало отправить письмо королю: ее подстегнули слова Даниэллы. Если среди соседей ходят сплетни о бедственном положении на ферме, то мужу нужна помощь. Срочно! И патент на производство сыра — замечательный вариант.

Но под каким предлогом улизнуть с веранды?

За соседним столиком пили чай две леди: мама и ее дочь. Теона обратила на них внимание, потому что девочка неловко повернулась и пролила чай. Вспомнилось, как Виола выплеснула воду на платье во время визита гостей. И Теону осенило.

Изловчившись, она уронила корзиночку Виолы на платье Даниэллы.

— Ой, Дани… Прости…

По крайней мере, раскаяние было искренним. Даниэлла огорчилась, но мужественно делала вид, что ничего страшного не произошло. Теона вызвалась помочь отчистить крем, и хозяйка кондитерской проводила их в туалетную комнату.

— Дани, помоги мне! — взмолилась Теона, едва они остались одни. — Я все объясню! Позже! А сейчас мне нужно уйти ненадолго, но все должны думать, что я здесь, вместе с тобой.

— Ох… Так ты специально платье испортила?

— Я не хотела… Ты меня отпустишь?

— Иди. Но учти, что я умираю от любопытства!

Теона выскочила из кондитерской, молясь, чтобы ее не заметили. Элину Альтан отослал в гостиницу с покупками, но горничная вот-вот должна вернуться. Будет неловко, если они столкнутся на улице.

И только бы Альтану не пришло в голову проверить, где жена!