Глава пятидесятая

Искать Теону не пришлось. Перед поездкой в город Альтан «пометил» жену поисковой нитью. На это простое чародейство сил вполне хватило. Но происходящее ему не нравилось.

Мышка и раньше плакала, но редко и вполне умеренно для женщины. Но так, чтобы глаза превратились в щелочки, а с лица не сходили красные пятна? А головные боли? Тошнота? Первое, о чем можно подумать, это женское недомогание. Но раньше такого не наблюдалось. Или он не замечал? Или… Или Мышка ждет ребенка?

Альтан не был уверен в симптомах, однако знал способ, как проверить, беременна жена или нет. Позже можно позвать лекаря, убедится, что она здорова, но аура чистая, и опасаться вроде бы нечего.

Или случилось что-то нехорошее, и Мышка переживает. Альтан не знал, о чем женщины беседовали в дороге. Вдруг она услышала какую-нибудь глупость и накрутила себя? Или Даниэлла обидела ее неловким словом…

Реальность превзошла все ожидания.

— Как это… не нужна? — опешил Альтан. — С чего такие мысли?

Судя по тому, как Мышка ляпнула это, не задумываясь, что-то такое ее и расстроило. Она всегда рассуждала здраво, и это очень ему нравилось. Но ведь глупость же! Глупость, которая заставила ее побледнеть и сжаться, как в ожидании удара.

— У нас брак… ненастоящий, — пролепетала Мышка. — Ритуала… не было.

Да, это верно. Альтан и позабыл, что они не обменивались кольцами и не произносили клятвы перед алтарем. Это такие условности! Разве их брак ненастоящий? Он любит жену, а она приняла его таким, какой он есть. Неужели что-то заставило Мышку усомниться в его чувствах? Или кто-то?

— Не вижу связи, — произнес он вслух. — Как раз в этом я тебя не обманывал. Ты с самого начала знала, что брак договорной. Да, сейчас все изменилось. Надо назначить дату свадьбы…

Теона побледнела еще сильнее, ее личико вытянулось, а глаза округлились. Альтан испытал досаду. Так и хотелось спросить: «И вот такого ты обо мне мнения?» Пожалуй, нельзя. Как бы еще одной истерики не случилось.

— Я думала… ты не хочешь… не захочешь…

Ему хотелось. Хотелось встряхнуть эту несносную девчонку, чтобы мозги встали на место. Ей вредно общаться с Виолой. Превращается в такую же глупышку!

— Тео, мы поговорим об этом позже. Я обманул тебя, когда представил Эмиля, как моего секретаря. Он мой друг. Лорд и чародей.

— Эмиль? — растерянно переспросила она. — Я… догадывалась, что он не из простых людей. Думала, из обедневшего рода…

— Род Эмиля богат и знаменит.

— Он не Ларуа, да?

— Его полное имя значительно длиннее.

— И он ничего не воровал в твоем кабинете…

— Нет.

Мышка сникла и закрыла лицо руками.

— Так стыдно… — прошептала она едва слышно.

— Чего ты стыдишься? — удивился Альтан. — Не ты же обманывала.

— Зачем? — Она подняла на него печальный взгляд. — Зачем вы… так?

— Эмиль — наш телохранитель, по приказу короля. Ты же знаешь, я не мог тебя защитить. И мы решили, что так будет… проще. Эмиль настаивал.

Мда… Признался в обмане, но полностью обелил себя, снова солгав.

— А-а-а… Вот оно как, — протянула Мышка. — Понятно.

— Но это уже после отравления, — произнес Альтан твердо. — А поначалу — по моей просьбе. За тобой надо было присматривать, и так Эмиль легко вошел в доверие.

— Ты знал, что я приду в женский дом?

— Нет, конечно! Я не позволил бы.

— А я так переживала, что ты выгонишь Эмиля… Или вообще убьешь.

— Пусть спасибо скажет, что не убил, — проворчал Альтан. — Я до сих пор зол, что он тебя туда притащил!

— Но как иначе я узнала бы, что ты…

— Извращенец? — перебил ее он. — Тебя осчастливило это знание?

— Честно говоря, да. И если ты извращенец, то и я тоже.

Мышка прильнула к нему, спрятала лицо на груди.

— А Эмиль… знает? — поинтересовалась она.

— О чем? О том, что я откровенничаю? Да, я его предупредил.

— О том, как мы…

— Нет. Никто не знает. Никто.

Кроме тех женщин… Но они будут молчать. Да и кто поверит проституткам?

Мышка вздохнула, но уже не горько, а как-то облегченно.

— Это еще не все, — добавил Альтан. — Но вторая новость — не обман. Просто я не сказал сразу.

— У тебя есть дети? — усмехнулась Мышка.

— Э-э-э… Что?!

И о чем только думают женщины? Если «я тебя обманывал», то «я тебе не нужна»! А если скрывал, то детей?

— Так, вспомнилось. Леди Гейл наставляла, что может скрывать мужчина. Например, детей на стороне.

— У твоего опекуна есть внебрачные дети?

— Нет. Но мне казалось, миледи была бы не против…

— Если у меня и есть бастарды, то я ничего о них не знаю, — отрезал Альтан. — Но это маловероятно. Тео, я снова чувствую магическую силу.

— Что?! Правда? — ахнула Теона. — О, Аль! Я так…

— Ее немного, — перебил ее он. — Примерно, как у тебя.

— Это лучше, чем ничего!

— Ты права, лучше.

— А почему? Как? Может, надо что-то сделать, чтобы твой тотем вернулся?

Она чуть ли не подпрыгивала от восторга. И это приятно. Очень.

— Надо подождать. — Альтан решил не говорить о записи в дневнике. Это не ложь, он и сам ничего толком не знает. — Возможно, сила возвращается постепенно. А сейчас мой тотем… Хочешь посмотреть?

— Можно? — Глаза Мышки горели, и она снова стала похожа на себя. — Да, пожалуйста!

Она засмеялась — не обидно, а счастливо, — когда Альтан показал ей свою мышь.

— Похож на Пата! — заявила она.

— Да? Сравним?

Наверное, это тоже нечестно — устраивать проверку, ничего не сказав Теоне. Но разве ей будет приятно, если о беременности она узнает от него? Женщины придают этому большое значение. Узнать самой, сообщить мужу… Он не будет лишать Мышку этих радостей. Если она ждет ребенка, конечно. А если нет, то и не расстроится.

Мышки пробежались по столешнице, уселись друг напротив друга, принюхиваясь. Альтан словно невзначай подтолкнул свою зверушку вперед, смешивая магические потоки. Нескольких мгновений хватило, чтобы увидеть цвет ауры их будущего ребенка. Осталось только присмотреться внимательнее к ауре Теоны и…

Есть! Да, его малышка ждет ребенка!

Повинуясь порыву, Альтан сжал жену в объятиях, да так сильно, что она сдавленно пискнула. Ох, теперь бы дождаться, когда она поймет…21b4bc

— Тео, пойдем.

— Куда?

— Недалеко. В соседнюю комнату.

Там грудой лежали подарки, упакованные в коробочки разной величины. Один Альтан хотел вручить лично: как угадал, что подойдет лучше всего.

— Это что? Это… мне?

Кажется, Теона опять превратилась в Виолу. Но в Виолу светлую, милую, искрящуюся от своей детской непосредственности.

— Я не знаю, что тебе нравится, поэтому купил всего понемногу. Если что-то не подойдет, можешь передарить.

— Ох, Аль… Спасибо!

Он не позволил ей повиснуть на шее, поймал за запястья.

— Подожди. Есть еще кое-что.

Когда он выбрал кольцо, оно никак не ассоциировалось со свадебным. Альтан и не вспоминал о ритуале, о каких-то символах брака. Просто увидел — и понял, что хочет подарить своей женщине именно это кольцо. Обычное, хоть и не дешевое. С россыпью мелких камушков. Оно показалось ему таким же воздушным и солнечным, как Теона.

— Я хочу, чтобы наш брак стал законным, перед богами и людьми, — произнес Альтан, надевая кольцо на палец жене. — Будет и другое, как и положено, а это можешь считать залогом моего слова.

Теона выглядела потрясенной. Ее глаза сияли, но губы кривились, как будто она не могла определиться, плакать ей или смеяться. Альтан поцеловал ее, лишая права выбора. И она отвечала, так же неистово и нежно.

А потом все же расплакалась, да так жалобно, что все волосы на теле стояли дыбом. Если это всего лишь начало беременности, что будет потом?!

— Тео, милая, у тебя начались регулы?

Нервы не выдержали, Альтан мягко намекнул ей о причине слез.

— Не… нет… — всхлипывала жена. — Так бы… бывает… Задержка…

— Ты поэтому плачешь? У тебя перед этим портится настроение?

— Не… нет…

— Тогда почему? — чуть не взвыл он.

Лучше бы не спрашивал. Хотя все равно узнал бы, рано или поздно. Сначала Мышка бормотала о каких-то женских глупостях: «Я думала, ты меня не любишь, а ты любишь, я плохая жена…», но потом…

— Я написала Карлу.

— Прости… Что? — переспросил Альтан.

— Его величеству, — шмыгнула носом Мышка. — И попросила патент на производство сыра.

— Теона, мы не будем отправлять это письмо!

— Я его уже отправила, в городе. Аль, ты сказал, что между нами не должно быть тайн!

Она говорила еще что-то, но он не слышал. В висках грохотало набатом, а в глазах потемнело от грядущих перспектив. Глупый мышонок! Ее и винить-то сложно, ведь поступок продиктован… благими намерениями. Да, умеет она уязвить мужскую гордость! Но это можно проглотить и пережить. А вот объяснить ей, что за все надо платить, он не успел.

И цена королевской милости может оказаться высокой. Непомерно высокой.