6

У меня от его грубости дыхание перехватывает. Слезы к глазам подступают.

Губы дрожат. Рот невольно приоткрывается.

Это все случайно выходит. А он пользуется моментом.

Тяжелая ладонь накрывает мою щеку, будто слегка похлопывает. А большой палец проскальзывает по языку прямо в рот.

Судорожно дергаюсь. Но этот мерзавец жестко удерживает меня, не давая ни вырваться, ни отвернуться. А его палец так и двигается по моему языку. Вперед. Назад. Будто толкается.

Тошнота подкатывает. Омерзение. Особенно когда урод заявляет:

— Надо твой рот делом занять, — хрипло бросает он и скалит зубы. — Раз так лихо стрекочешь, то и хер ловко обработаешь.

Что?!..

Он отпускает меня так же резко, как и схватил.

Ошалело смотрю на этого подонка.

Да что же он…

— По тебе видно, — заключает он. — Только в рот дай. Потом за уши не оттянешь.

Машина снова трогается, а я с трудом перевариваю услышанное.

Я же ему объяснила. Рассказала всю правду. Про этого Арсена, про жестокие угрозы.

А он — так.

— Вы мне не верите? — бросаю с отчаянием. — Я никогда. Я… не занимаюсь таким.

— Тебе сколько лет? — спрашивает, даже не глядя на меня.

— Восемнадцать.

Он молчит. А меня прорывает.

— Пожалуйста, поверьте мне. Я никогда… я не… честно! Я просто пошла в клуб с подругами. Мы потанцевать хотели. Я… не работаю так, как вы думаете. Я вообще это все совсем не умею.

Незнакомец поворачивается и смотрит на меня так, что все последующие слова забиваются в горле.

Под его пристальным взглядом замерзаю изнутри.

Но так хочется надеяться, что достучалась до него, что смогла пояснить, и он поверил.

— Поверьте мне, пожалуйста, — шепчу севшим голосом. — Прошу вас.

— Да верю я тебе, — бросает он вдруг. — Верю.

Накатывает секундное облегчение.

— Не похожа ты на шлюху, — и так по мне глазами проходится, что становится не по себе.

— Тогда… отпустите меня, — бормочу.

— Нет, — отрезает без эмоций.

— Но я же не та, кто вам нужен, — лихорадочно мотаю головой. — Я не…

— Да похуй мне, кто ты.

Он вдруг хватает меня за запястье, притягивает к себе мою руку, буквально прижимает к себе, вдавливая ладонь ниже пояса.

Потрясенно вскрикиваю.

А урод не реагирует. На дорогу смотрит. Одной рукой руль держит, а второй меня, не позволяя отстраниться.

Отчаянно дергаюсь, но мои пальцы так и остаются прижаты к мерзавцу ниже пояса.

От этого гнусного соприкосновения всю колотит.

— Чувствуешь? — хрипло спрашивает подонок.

О том, что чувствую стараюсь не думать. От такого контакта с ним у меня горло сдавливает.

Вся леденею. А он кажется, лишь сильнее горит. И как будто напрягается, двигается, пульсирует…

Нет. Все. Хватит с меня!

Еще сильнее дергаюсь. Но это ничего не дает. Руку он убрать не разрешает.

— Привыкай, — заявляет незнакомец. — Тебе на моем хере до утра скакать. Заплачу нормально. Не дергайся, блядь.

— Не надо, — выпаливаю. — Не нужны мне деньги. Ничего не надо от вас. Пустите! Я на такое не соглашалась. Я…

— Ты когда в этот блядюшник шла, о чем думала? — резко спрашивает он.

И впечатывается в меня тяжелый взгляд, заставляя замолчать.

— Когда в платье это блядское наряжалась? Когда мордаху свою разукрашивала?

Так и молчу. Смотрю на него, не моргая.

— Ты чего ждала? — цедит. — Каких приключений искала?

Сглатываю с трудом.

— Да я просто, — шепчу. — С подругами. Потанцевать. Отдохнуть.

— Ну вот и отдохнешь, — криво усмехается он, продолжая меня глазами жрать. — На моем члене.