Глава 20

Чувство дежавю.

Ершов вновь наклонился надо мной. Все в той же рубашке, которую я запомнила с библиотеки, те же брюки и дорогие часы. На мне – легкое шелковое платье, которое без труда влезает в кулак, если сжать.

И я снова оказалась подсажена. В этот раз – на стол. Он заглядывает мне в глаза, ставит руки по обе стороны от моих бедер.

Я могла сейчас разорвать контакт. Отказаться от навязанных ролей. И оттолкнуть его.

Могла строить из себя невинность, да размышлять, стоит ли переступать последнюю черту.

Могла прислушаться к совету Кости. И держаться от Руслана подальше. Не прыгать к нему в постель. Не идти на поводу у собственных желаний.

Но… зачем?

Я – свободная девушка. Которая твердо знает, чего она хочет.

А в данный момент я хотела познать удовольствие. И планировала вкусить его сполна!

– Заставь меня, – практически промурлыкала, за что тут же поплатилась.

Руслан накрыл мой рот жестким, подавляющим поцелуем. Его язык тут же прорвался внутрь, завоевывая себе пространство.

Это был сминающий, подчиняющий своей воле жест.

И от одного осознания, что мною сейчас могут овладеть, да так, что я не смогу сопротивляться… внутри меня разлилась горячая волна возбуждения.

Как Руслан отгадал запрятанное в потаенный уголок сознания желание? Как сумел распознать фантазию, в которой я – жертва, а он – самый настоящий хищник?

Его руки смяли ткань платья, заставляя оголять все больше плоти. Он дернул меня на себя, придвигая плотно. Так, чтобы я почувствовала твердость его намерений.

И я сполна прочувствовала. Как под его брюками бугрилось, желая вырваться на свободу.

И как его руки жаждующе сжали мои бедра. Его пальцы до сладкой боли прошлись вверх, касаясь кружева трусиков. Но не переступали порог, лишь поглаживали через ткань. Дразня. Обещая. Мучая.

Он оторвался от моих губ, чтобы тут же покрыть поцелуями шею, и спуститься вниз, дергая платье и оголяя грудь.

Не стал останавливаться, чтобы полюбоваться, а тут же прикусил сосок, отчего я ахнула. И принялся зализывать укус, посасывая вершинку.

Поднял руку с бедра, да перенес на горло, чуть надавливая, заставляя отклоняться назад.

Я подчинилась. Легла на столешницу, позволяя соблазнителю играть на моем теле, как на чутком музыкальном инструменте.

Он держал меня, не позволяя сдвинуться с места, и сладко пытал.

Пока его горячий язык выводил письмена на груди, проворные пальцы доводили до исступления, заставляя меня кусать губы и желать большего.

Он намеренно подводил меня к черте, когда я сама захочу стащить с себя одежду, да попрошу трахнуть. Но я упорно сопротивлялась.

Хотя, можно ли мое распростертое тело считать сопротивляющимся?

Руки и губы. Они были везде. И я терялась в ощущениях.

Пока… резко не распахнула глаза. Просыпаясь.

Я тяжело дышала, садясь на постели. Лихорадочно начала оглядываться, не понимая, где нахожусь.

Ах, да, это же курорт… я в номере. Куда пришла, проигнорировав с десяток довольно прозрачных намеков. И где заперла дверь, удостоверившись, что ночью кто-то слишком ретивый и умеющий подкупать персонал, не просочится внутрь.

Однако мысли о возможном сексе одолели сознание. Если оно выдало такой жаркий сон!

Я подтянула ноги к груди, сжимая одеяло и вгрызаясь в него зубами.

– Твою мать!

Какого хрена?

Почему мне приснился эротический сон с Ершовым?

Да я не помню, когда вообще видела подобные сновидения! Не говоря уже о яркой и сочной картинке. И наверняка приближенной к действительности.

Наверное.

Потому что поручиться о том, как поведет себя Руслан на самом деле, да и будет ли он навязывать правила «хозяин-подчиненная», не могла.

– Марго, ты дура, – сообщила себе, да потянулась к телефону.

Уже десять утра. И три пропущенных. Плюс, два смс.

И все от Кости.

Сначала прочитала сообщения.

Первое гласило: «Артемьева, если сейчас же не возьмешь трубку, достану тебя из-под земли!».

Хмыкнула.

Второе уже было более интригующим: «Ты укатила на курорт?! С ним?! Марго, я был лучшего о тебе мнения. Как сможешь – позвони».

Как интересно.

Значит, он каким-то образом узнал, где я. Да с кем провожу мини-отпуск.

Неужели Ларочка сдалась под напором обаяния Петрова?

Костик умеет быть пробивным, когда пожелает. А уж умение очаровывать одиноких девушек, кажется, получил еще с ДНК. На генетическом уровне у моего шеф-повара заложено, как и что нужно сказать даме, чтобы она начала течь, как снеговик на солнце.

Нажала на кнопку вызова, да только поднесла телефон к уху, как услышала громогласное:

– Артемьева! Ты телефон в задницу засунула что ли?

– Я вообще-то спала. И звук был выключен. Но твои сообщения прочитала. Очень красочно. И метафорично. Что хотел?

– Почему не сказала мне, что собираешься уезжаешь из Уфы?

– Я всего на пару дней. Вернусь уже завтра.

Думала, конечно, что послезавтра, но… не нужно баловать неких миллиардеров. Хорошенького понемножку.

На том конце «провода» послышался протяжный вздох.

– Я поседею раньше времени. Когда курьер мне отписался, что тебя не было дома, а на работе ответили о твоем внезапном отпуске, думал, все. Решила сбежать. Знаешь, к чему я пришел в выводах?

– Поделись.

– Что перегнул палку. В очередной раз. И ты убежала, даже когда мы пришли к консенсусу.

М-м… Муки совести? За что именно? Щекотку до слез? Битву подушками?

Или мои разбереженные мысли, которые нет-нет, да возвращаются к бородачу?

– Но, когда мне удалось выяснить, что ты отправилась «отдыхать» за счет Ершова, чувство вины тут же испарилось. Марго. Я помню, что мы договорились. И да, по-прежнему в нашей дружбе все… постоянно. Никаких отчетов. Ни ты мне, ни я тебе. Но предупредить-то ты хоть меня должна была. Как же наше соглашение?

– О поваре в рабских браслетах?

– О поваре, который тратит свое время, мать твою! И оказывается, бестолку! Ты знаешь, заноза, что я мог потратить эти часы в свое удовольствие?

– Неужели готовка для меня тебе не доставляет наслаждения? – попыталась изобразить справедливое негодование.

– Давно тебя не пороли, Марго, – в голосе Константина появились рычащие нотки.

– О, папочка решил перейти на сторону БДСМ? Думаешь, мне понравится?

– Договоришься, Артемьева! Я ведь не посмотрю на нашу дружбу. Просто опрокину через колено, да оприходую как следует!

Он говорил о том, что пройдется по моей заднице ладонью? Почему же в голове возник образ совершенно других «игр»?

Где я на коленях, а Костя сзади? И шлепает по жопке совсем не для наказания?

Прочистила горло.

– Сначала поймай меня.

– Будь уверена, когда я замотивирован, пру, как танк!

– Знаю, Костик. Знаю. Значит, мои полупопия будут гореть?

– Как адское пламя! – он хмыкнул, кажется, чуть расслабляясь.

Все же я жива-здорова, да откликаюсь. Огрызаться еще не разучилась. То есть, мир не перевернулся. И переживания лучшего друга о пропаже меня любимой оказались тщетными.

– Тогда я все же зарулю предварительно в секс-шоп, – решила додавить тему, раз уж подняли.

– Что, не справляется твой мешок с деньгами? Потребовался вибрирующий друг?

Ай, как нехорошо! Выдал свой интерес! А ведь пытался доказать, что «нет отчетов, и допросов с пристрастиями».

– За наручниками. Раз уж ты обиженный подневольный раб.

– Марго-о-о. – Простонал Костик. – Кажется, в нашем разговоре ты падаешь, а я оказываюсь сверху.

– Непослушный раб, – улыбнулась, и пожала плечами, перекатываясь на живот.

Отчего-то становилось жарче в груди.

Разумеется, мы не в первый раз с Петровым поднимали околосексуальные темы, да шутили друг над другом. Но сейчас… либо расстояние, да недавняя ссора подогревала кровь, либо… я до сих пор не отошла ото сна. И сейчас могла проецировать эротические фантазии на другого мужчину. Того, что с готовностью включался в заведенные мною правила. Да, кажется, готов был уступить.

В отличие от некоторых миллиардеров, что никогда бы не пошли на попятную.

Кажется, Руслан не мыслил себя на вторых ролях. И должен был в постели доказывать свой статус. Альфа он и есть альфа. В бизнесе, сексе и отношениях.

Интересно, а он до куни-то опускается? Или считает, что мужчина не должен доставлять оральное удовольствие даме?

Сталкивалась я с такими. Которые пихали член в лицо, но отстранялись, смотря на меня, как на сумасшедшую, когда я направляла их губы с поцелуями ниже груди.

Разумеется, они сразу шли нахер.

Ибо зачем мне мужик, который в постели имеет строгие рамки?

Моя философия – если обнажаешься, то раскрывайся до конца. Не стоит останавливаться на полумерах.

И в сексе я ратовала за эксперименты. А не только «миссионерская при выключенном свете, да накрывшись одеялом».

– Хочешь сказать, что госпожа в твоем лице придумала наказание? – Костя игриво хмыкнул. – Ну, удиви меня.

– Какое тебе наказание подарить? Хм. – Задумалась. – Будешь целовать мои ноги!

Сказала, да тут же стукнула себе кулаком по лбу.

Дура!

Кажется, это уже чересчур.

Нужно было предложить сделать маникюр там. Ему! Нет, опустилась до пошлостей.

Костя медлил с ответом.

Подбирал непечатное слово покрепче?

– Не знал, что тебе нравится смотреть на мужчину сверху-вниз.

Выдохнула.

Кажется, пронесло.

Но, постойте… Костя решил продолжить?..

– Я… не против меняться ролями.

Кажется, разговор начинал с каждой секундой больше походить на секс по телефону.

Крутанулась, чтобы лечь обратно на спину, да невольно опустила свободную руку к границе шорт, поддевая резинку.

– Значит, роль госпожи не нова?

– Все же предпочитаю, когда мужчина руководит. Но не забывает об удовольствии для партнерши.

– Куда же без этого, – его голос охрип. – Вряд ли найдется идиот, что отказал бы тебе в услуге.

– Нашелся. Да не один.

– Надеюсь, ты их послала в ту же минуту?

– Обижаешь! Оделась, да уехала на такси! К тебе, кстати.

Костя хохотнул.

– Ай, и я не знал? Что ты приезжала ко мне, так и не получив разрядки?

Мои пальцы все же опустились еще ниже, скользя по выбритой коже, пока зубы цепляли нижнюю губу.

– Что же ты изображала из себя скромницу? Нужно было пожаловаться дяде Косте…

Зажмурилась, представляя, как бы Петров разрешил «проблему», да безошибочно отыскала клитор, что стала поглаживать, тяжело выдохнув в трубку.

Видимо, Костя правильно расценил мой полу-всхлип, поскольку продолжил.

– Негоже такой красивой девочке ходить, не обласканной. Помнишь мои руки?

– Угу…

– Как я делал тебе массаж, когда ты жаловалась, что устала?

– Ага…

– Они вдвойне менее проворны, чем мой язык.

Мои движения стали быстрыми, а дыхание прерывистым.

– Ох…

Голос Константина становился более низким, словно он сам… по меньшей мере возбуждался с каждым словом все больше.

– Но я, разумеется, никогда не отступаю на половине. Массаж должен быть всесторонним. Чтобы добраться до самых… зажатых частей тела. И если пальцы не достигают цели, мой рот не знает слова «хватит».

– М-м-м…

ТВОЮ МАТЬ!

Я кончила!

Меньше, чем за минуту!

Слушая сексуальный голос лучшего друга! Которого знала с детства!

Услышав мой стон, Костя дал мне минуту, чтобы прийти в себя, после чего откашлялся, да как ни в чем не бывало, спросил.

– Так что скажешь, если в следующий раз, получив отказ от ухажера, я сделаю тебе массаж ног? И буду при этом восхвалять твою красоту, и ругать, на чем свет стоит дурных мужиков, что не понимают намеков!

Ну, Петров!

Так легко решил перевести все собственные грязные намеки на невинный массаж и разговор? В рассказах что ли будет твой рот и язык участвовать?

А труднодоступные точки, куда там лапы загребущие тянешь – межпаличье?!

– Костя-я-я!

Константин рассмеялся.

– Да, моя милая заноза?

– Приеду – убью!

– Буду ждать с нетерпением… а сейчас мы ведь за… кончили? – ехидный голос подсказал, что в этот момент в глазах друга прыгают чертики.

Вместо ответа скинула вызов, и отбросила телефон на кровать. Взяла подушку, накрыла ею лицо, завизжав.

Что я делаю?

ЧТО Я ДЕЛАЮ?!

Я только что занялась сексом по телефону с лучшим другом. И не испытываю из-за этого факта даже капельку вины!

Напротив!

Хочу повторения!.. В реальности.

Чтобы Константин все произнесенное выполнил на самом деле.

Забарахтала ногами по перине.

Недотрах! У меня просто недохтрах!

В этом все дело!

И вовсе не в Костике, который умеет найти такие струны моей души, что, стоит лишь подуть, и я уже вся трясусь. С подогнувшимися коленками, спавшими до щиколоток трусами и блаженной улыбочкой на лице.

Когда после душа подошла к телефону, увидела, что снова был пропущенный вызов. В этот раз от Ершова. Видимо, за шумом воды не услышала.

Перезвонила ему.

– Да, Руслан.

– Проснулась?

– И сполоснулась. Голодна, как стая волков. Предлагаю сходить на завтрак, а потом посетить настоящих четвероногих. Мне, кажется, была обещана упряжка с хаски.

– Заказ принял. Буду ожидать внизу, возле стойки регистрации.

Решив, что для фото с собаками хватит и простой туши на ресницах и подведенных коричневым карандашом бровей, с макияжем справилась за минуту. Волосы вымыла я еще вчера вечером, сейчас, чтобы не мочить их, да не тратить время (да и не рисковать здоровьем, если вдруг не досушу, и выйду на холодный воздух), заколола «крабиком».

Фотография… значит придется распускать. Чтобы смотрелось эффектнее. И шапку на время снять. Дабы напомнить Ершову, что с ним все же модель. А не абы кто.

Руслан отвел меня в кафе, где мы крепко подкрепились вкуснейшими стейками (да, я решила повторить заказ мужчины), после чего дошли до стоянки просто восхитительных серо-белых собачек с голубыми и оранжевыми глазами!

Я в них сразу влюбилась!

И убежала гладить прелестных созданий, снова забыв о спутнике, который договаривался о фотосессии и поездке.

Сначала фото, во время поездки, и после. Чтобы запечатлеть свежие эмоции.

Отличный план! Мне подходит!

Улыбалась рядом с хвостатыми совершенно искренне.

Даже когда в кадр влез Ершов.

– На память, – как пояснил.

Ну, хозяин барин.

Странно, что в своем отеле не изъявил желания попозировать со мной на камеру. Признаться, у меня в голове такая мысль проскальзывала, когда вспоминала пункты про рассмотрение снимков и отсроченную рекламу. Полагала, он хочет обнимать меня перед объективом.

Но нет. Там проявлял дистанцию.

Зато сейчас улыбался во все тридцать два, являя превосходный прикус.

И ведь наверняка наши совместные фотографии «случайно» всплывут перед Костиком. Просто для проверки прочности «помолвки».

Стоит опередить его, да в красках описать выходные.

Снова одернула себя.

Почему пытаюсь оправдываться?

Меня не устраивает, что рядом со мной красивый, образованный, да богатый мужчина, который явно дает понять, что расположен к близости?

Почему я мысленно строю оборонительную тираду для Петрова?

Черт.

Нужно сегодня вечером прийти к чему-то. С Ершовым.

Чтобы завтра, когда окажусь рядом с Костей, уже стойко принять его ответ относительно свободных отношений и штампа в паспорте.

Я ведь сама предложила ходьбу налево. И почему испытываю неловкость, да какое-то чувство… будто предаю?

Ненормально это. Совсем ненормально.

Как и мое недавнее рукоблудство с жадным слухом, пока Константин описывал свои умения.