Глава 30

Я волновалась. Ходила по квартире Костика, преображенной за неделю после нашего замужества в ожидании приезда малыша, и не могла найти себе место.

Семейным советом решено было оставить меня, как «хозяюшку», дожидаться мальчиков именно дома. А не ехать забирать Егорку в приют.

Во-первых, он видел только Костика, и более-менее начал его узнавать при ежедневных посещениях, во-вторых, мы не могли дать гарантии, что Егор Константинович не испугается чужую тетю, и не устроит истерику прямо там, в детском доме. Так себе был бы забор ребенка.

Если он будет плакать тут, думаю, мы с Костиком справимся. Без посторонних взглядов.

Возможно, я поступала не правильно. И нужно было все-таки поехать, чтобы вместе предстать перед мальчишкой, сообщая, что теперь мы – его родители.

Меня пугало звание «мамы». Какая я ему мама-то? Он свою маму помнит прекрасно, и я совсем не похожу на прилежную родительницу.

Не знаю, как с детьми обращаться даже.

И собственной маме так и не сообщила, что мы с Петровым вот уже семь дней как состоим в официальном браке.

Сама себя загнала в ловушку. И как из нее выбраться?

Звонок в дверь!

Лечу открывать, чувствуя, как сердце готово вырваться из груди.

Порог переступает Костя, держа на руках малыша в ярко-синем комбинезоне со смешной шапкой в виде головы медвежонка.

Мальчик смотрит на меня, сильнее цепляется за папу.

– Привет, Егор! – мягко улыбаюсь, но не делаю попыток взять его на руки, понимаю, что сперва стоит расположить к себе. – Меня зовут Маргарита. Если позволишь, я попытаюсь стать тебе подругой.

Сторонилась слова на «м».

Костя нахмурился, не услышав «мамы». И решил, видимо, исправить ситуацию.

– Егор, Маргарита – моя жена. Твоя новая мама.

Мальчик спрятал лицо ему в куртку.

– Не! Ма!

Посмотрела на Петрова и качнула головой. Как и предполагала, мальчик не готов признавать новую женщину в качестве главной в его жизни.

Костя принялся раздевать малыша, поставил его на пол, и попытался снять с себя верхнюю одежду, но Егор тут же вцепился в его ногу, опасливо косясь в мою сторону.

Выудила из-за спины подготовленную мягкую игрушку. Протянула мальчику, присев на корточки.

– Это тебе, Егорушка. Тебе же нравятся зайчики? Смотри, какой милый. Беленький. Пушистый.

Егор все еще лип к Косте. Но взгляд на зайчика кинул. Словно хотел его взять, но опасался.

И как поступают в таких ситуациях?.. Положить на пол рядом с ним, чтобы он взял? Или придвинуться ближе и попытаться вручить прямо в руки?

А-а-а!

Что делать?!

Косте удалось снять с себя куртку, повесив на вешалку, но, чтобы разуться, пришлось просить Егорку отпустить его. Не пустил.

– Сынок, папе нужно снять уличную обувь. По дому ходят в тапочках. – Зыкрнул на меня, я тут же достала из тумбочки купленные для мальчика тапчули. Модные, коричневые кроссовки без застежек, на липучках. Педиатр советовал брать такие, с жесткой пяткой, чтобы ножки привыкали правильно ходить.

– Смотри, какие ботиночки у тебя есть! – попыталась подкупить ими, демонстрируя. – У папы таких красивых тапочек нет! Будешь самым модным у нас.

Егор… потянулся за кедами!

Я даже глазам своим не поверила! Но он, одной рукой продолжая держать Костю за штанину, второй взял у меня из рук один из кроссовочков. И тут же потянул его в рот!

– Э, нет, малыш, обувь не едят, – попыталась вытащить изо рта несъедобное, и Егор тут же принялся громко плакать.

Беспомощно посмотрела на Костю.

Вот примерно такого расклада я и боялась. Как утешать ребенка, если он видит тебя в первый раз? Все надежды на папочку.

Костик подхватил мелкого на руки, садясь вместе с ним на тумбу.

– Егор! Мама правильно говорит, обувь не съедобная. Если хочешь кушать, сейчас пойдем на кухню, там супчик есть. Куриный. С картошечкой и макарошками. Ты же любишь супчики?

Мальчик все еще выдавливал из себя слезы, растирая сопли по лицу маленьким кулачком.

Пользуясь случаем, попыталась надеть ему эти злополучные кеды на ножки. Он начал ими дрыгать, не позволяя.

– Значит, будем ходить в носочках.

Костя вздохнул.

Да, нам предстоит тяжелая адаптация.

Помогла Косте снять его ботинки, раз уж мальчик оккупировал его руки, и поплелась следом в ванную, наблюдать, как они будут мыть руки.

– Егор. Мужчины не плачут без причин. – Костя наставлял сына, включая кран и подставляя под него маленькие ручки, на которые выдавил жидкое мыло. – Давай сейчас умоемся, пойдем кушать, и ты посмотришь на свою комнату? Тебя там ждет сюрприз.

Егорка затих. И вопросительно посмотрел на меня.

– Ты любишь машинки? – попыталась подойти с другой стороны. – Давай договоримся, ты кушаешь супчик, и получаешь большую красную пожарную машину? Мы с тобой вместе будем играть.

Мальчик молчаливо перевел взор на отца.

– Мама правильно все говорит.

Егор снова начал кривить моську.

– Кажется, слово «мама» нам пока не стоит употреблять.

Костя отрицательно качнул головой.

– Нет. Нужно, чтобы он привык. И лучше не оттягивать. Так что мама, веди нас на кухню.

***

– Что значит, вышла замуж?! – мама распахнула глаза, глядя на меня, как на пришельца.

Продемонстрировала руку с кольцами.

– Так… получилось.

– Маргарита! Ты сейчас пытаешься шутить? Не смешная шутка. Ты не могла выйти замуж, не позвав меня!

– Мам. Я же объяснила. Эта роспись нужна была, чтобы мы с Костей смогли оформить документы на Егора.

– Про сына Костика я вообще молчу! Даже о ребенке не сказали! А я ведь могла помочь!

– Да чем, мам? Органы опеки биологическому отцу отказывали в попытках забрать сына домой. А что сделала бы ты?

– Я… Я…

– Мамуль. Расслабься. Мы уже все разрешили. С наименьшими потерями.

– Но… – Ксения Иннокентьевна, словно обессилев, опустилась на диван. – Как же ты могла?.. За моей спиной?.. Даже не поставив в известность… Я пропустила свадьбу собственной дочери?..

– Мам. Это была роспись, а не свадьба в полном понимании этого слова. Всего лишь пара закорючек в бумагах, отсутствие гостей. Чистая формальность!

– Как же…

Присела рядом с ней, дотрагиваясь до маминой руки.

– Считай это деловым соглашением.

– А Егор? Вы же перед ним играете роль счастливых родителей?..

Не в бровь, а в глаз.

– Если ничего в наших с Петровым отношениях не поменяется, летом мы сыграем свадьбу. Уже настоящую. Полгода тест-драйва – считаю, достаточный срок, чтобы что-то решить для себя.

Ксения Иннокентьевна смерила меня долгим, пронизывающим взглядом.

– И Костя считает также? Что ваша совместная жизнь и воспитание ребенка – это тест-драйв?

Прикусила губу.

Нет.

Кажется, Костя действительно уже видел нас троих семейной ячейкой. По крайней мере, вел себя как добропорядочный муж. И отец.

И что делать с этим фактом, я не понимала.

– Я не уверена.

Мама согнулась вперед, опираясь локтями о колени, да обхватила голову руками.

– Марго…

Я ожидала, что она будет ругаться, на повышенных тонах высказывать, что думает в отношении такого скоропостижного шага, в котором даже не поднимался вопрос чувств, предвидела скандал. А мама казалась подавленной.

Что было во много раз хуже. И сжимало мое сердце, словно я только что предала ее.

– Я всегда хотела, чтобы ты была счастлива, – произнесла маман. – Представляла, как буду улыбаться на твоей свадьбе. Плакать от осознания, что ты нашла любовь всей жизни. А что же получается?.. Твой первый брак договорной? С другом детства? – Она распрямилась. – Или ты действительно его любишь? Как мужчину? У вас настоящий брак?..

– Гхм. Разумеется, я люблю Костю. – Помедлила. – Но, наверное, не так, как ты имеешь в виду. Я уважаю его. Признательна ему. Дорожу им. Но бабочки в животе при виде Костика не появляются. Вероятно потому, что мы знаем друг друга всю жизнь, и я просто не могу перестать видеть в нем друга-товарища. – Прикусила ноготь. – Да и у многих ли девушек остается ощущение эйфории после многих месяцев общения с избранником?

– Маргарита, ты ведь понимаешь, что пытаешь найти отговорку? Любовь к мужчине, своему мужчине, означает не только привязанность, но и желание быть постоянно рядом. Знать, что на других претендентов твой взгляд не упадет. Ты можешь самой себе признаться, что готова отринуть остальных, и видеть только Костика? Я ни в коем случае не хочу сказать, что Петров – плохой претендент. Просто… я же видела, как вы общались. И знаю, что ваша дружба – настоящая. А вот отношения мужа и жены?.. Кажется, вы поиграете в семью, да решите, что, раз уж проблем с оформлением Егора не осталось, вам лучше снова пойти каждому своей дорогой. Родная, я беспокоюсь о тебе. Твоем счастье. Не хочу, чтобы ты разочаровалась. И потеряла одновременно мужчину и друга.

– Мама… – подалась вперед, обнимая родительницу. – Я признательна тебе за это. Но ты задаешь пока слишком сложные вопросы. У меня нет на них ответов.

Мамуля отстранила меня от себя, заглядывая в глаза.

– А Таня знает?

– Татьяна Кирилловна… хм. Костя должен ей сообщить сегодня. Он как раз поехал вместе с Егоркой сдаваться.

Ксения Иннокентьевна вздохнула.

– Ну и кашу вы заварили, детки…