Глава 32

– Знаю. – Подняла руку, прикладывая ладонь к его щеке.

Он всматривался в мои глаза. Ждал ответа. Того же.

Но я молчала.

Потому что, если бы произнесла три слова вслух, назад бы дороги не было.

А мне… страшно. Страшно осознавать, что за месяцы замужества я действительно начала воспринимать Костика по-другому. Как мужчину, которого хочется видеть рядом с собой.

Пыталась гнать эти мысли от себя, убеждала, что всему виной хороший секс. И моя скорая поездка в Корею расставит все на свои места. Обычно отношения не терпят разлуки. Отношения, в которых один из партнеров не уверен в себе. И своем отношении ко второму.

Я не знала, чего ожидать. Разлука должна была помочь? Или, напротив, лишь все порушить?

Хотела ли я обрубить пути отступления? Или знать, что всегда есть шанс уйти?

Костя скатился с меня, хмурясь.

– Как прошли переговоры?

Петров медлил, прежде чем ответить. Наверняка хотел высказать мне в лицо, что думает по поводу таких вот резких переходов от секса к рабочим моментам. Когда тема – ну совсем не постельная. И не должна подниматься после признания в любви.

А я ведь понимала, что Костя… говорит всерьез. Не как обычно, облекая «я тебя люблю» в «я дорожу тобой, дружище». Нет. Он влюбился. По-настоящему.

Я видела это. По его глазам.

И оттого еще больнее было молчать. Понимать, что, кажется, мои чувства не идут ни в какое сравнение по силе с его.

Но я не могла себе позволить отмахнуться. И ответить, лишь бы он был спокоен. Это было бы нечестно.

– Все идет, согласно плану. – Петров лег на спину, уставившись в потолок. – Ершов попросил меня следить за стройкой. И контактировать с начальником бригады. Думаю, что после окончания строительства он также взвалит на мои плечи и общение с управляющим.

– А вы выбрали его?

– Управляющего предоставит хозяин земельного участка. На таких условиях он согласился выступить арендодателем. Хочет хоть как-то контролировать процесс, который происходит на его территории.

Я закатила глаза.

– А выкупить землю никак не представляется возможным?..

– Марго. Речь идет о набережной. Представляешь, какие там цены? Разрешение на стройку-то пришлось выбивать, рассовывая взятки с… не буду говорить, сколько нулями. Чтобы не травмировать хрупкую женскую психику. Не говоря уже о вложениях в сам ресторан. Материалы, зарплата рабочим, дизайн-проект, его осуществление, отделка, закупка оборудования и интерьерного решения… а впереди еще набор команды. Все это очень-очень дорого.

– Но Руслан же является соучредителем.

– Гош. В далеком будущем, и я надеюсь, все-таки не совсем заоблачном, я планирую выкупить его долю. И распоряжаться зданием сам. В гордом одиночестве. Ершов договорился о месте, выбил поблажки, с щедрой руки вложил восемьдесят процентов. Инвестиции очень значительные. И в моем нынешнем состоянии неподъемные. А ты знаешь, что ресторан с видом на воду – моя мечта.

– Еще с детства, – улыбнулась, устраиваясь на боку и подпирая голову рукой.

Нам нужно было сходить в душ, смыть лишние жидкости, но мы почему-то продолжали валяться. Дождемся, пока все засохнет, и мы начнем чесаться.

– Значит, ты должна понимать, что я хватаюсь за любую возможность. – Костя помедлил, прежде чем довернуть ко мне голову. – Кстати, на счет Ершова… а ты…

Я знала, о чем он хочет спросить. Слишком уж явные паузы.

– Я морожусь.

– Неужели он оказался настолько плох?

И здесь проскальзывает прямой намек.

Петров ни разу не задавал вопросов, переспали ли мы с Русланом. Предпочитали обходить эту тему стороной. Как и я не напоминала ему рандеву с двумя барышнями, пока путешествовала в сопровождении миллиардера.

Прошлое должно оставаться в прошлом, разве нет?..

Вот только Костя был уверен, что я отдалась. И поездка на курорт была призвана, чтобы утолить мой сексуальный голод. Который, увы, потом привел к болезни. И настоящему эротическому экстазу в обществе самого Костика.

Я, пожалуй, была очень даже благодарна Руслану за то, что вследствие его поездки заработала ангину.

Конечно, могла заболеть и без участия владельца отеля. Но так – лучше. Потому как Петров мог позволить себе язвить больше обычного. В результате чего у нас и случилось то, что случилось.

Или все вело к тому, что мы рано или поздно оказались бы в одной кровати?

– Ты помнишь, что я через неделю улетаю? – да, трусливо перевела тему. Но не хотела после удовольствия, которое разлилось по телу, говорить о постороннем мужчине.

Костя поджал губы.

– Помню. Ты уточнила срок, на который тебя бросают в Корею?

– Два месяца. С половиной.

– Фак, – Костя стукнул кулаком о постель. – Долго. Я надеялся, что агентство все же сократит его.

– Ты… справишься тут? С Егором?

Бородач криво усмехнулся.

– Как будто у меня будет выбор. – Протянул руку, по-хозяйски положив ладонь мне на бедро, провел выше, до талии, и опять вниз. – С Егором будут помогать родители. А вот относительно твоего отсутствия… тут не уверен, что смогу пережить.

Тепло, разлившееся в груди, заставило закусить губу.

– Ты будешь занят на стройке ресторана. И будешь приходить домой, вымотанный. Егорку мы записали в детский сад на неполный день, мамы будут забирать его. Но вечерами он все равно на папе. Так что, не думаю, что у тебя будут оставаться силы… К тому же прокрастинация – не твое. Быстрее закончишь дела, быстрее сможешь выдохнуть.

– Ну, раз времени у нас не так много… – Костик пододвинул меня к себе, подаваясь вперед и прикусывая мою шею. – Предлагаю предаваться разврату. Каждый день до твоего отъезда.

– Мне нравятся твои планы. Определенно.

***

Сеул встретил меня приветливым солнышком, улыбающимися корейцами и бешенным графиком съемок.

Причем первоначально я думала, что мне придется позировать в одиночку. Ан нет. Лариса включила в контракт еще парные и групповые съемки. Так что приходилось подстраиваться под азиатскую культуру, с некоторым неудовольствием для себя подмечать, что местные модели, которые были вдвое старше меня, выглядели ровесницами, если не моложе. Личико ухоженное, косметики кажется, что самый минимум, а на самом деле там такой уход из люксовых брендов каждый вечер и каждое утро, что вполне заменяет поход в салон красоты.

Так что после нескольких недель напряженных съемок я не то, чтобы завидовала свежести и молодости коллег, я скорее интересовалась у них марками косметики, собираясь в Уфу привезти целый чемодан уходовых средств. Да и разузнала досконально, что за чем должно идти в очищении, увлажнении и питании.

Поняла для себя, что маски, оказывается, можно носить не только после веселой гулянки, но и после тяжелого трудового дня. Про патчи под глаза вообще молчу, мастхэв у каждой кореянки, как и сыворотки с кремами.

А их фигура?.. Вот, где Боженька не поскупился. Стройные, белокожие, с длинными, прямо от ушей ногами, которые девушки и не думали скрывать. Поражалась сочетанием худи и ультра коротких шорт, заканчивающихся кедами или тяжелыми ботинками.

Я влюбилась в этот образ, тут же опустошив несколько полок в местных галамаркетах.

А нежные образы, словно привет из 80ых? Эти платья, закрытые под самый подбородок, украшенные кокетливым бантиком, длинные рукава-фонарики, и юбки в пол?.. В сочетании с легкими локонами и все той же непринужденной косметикой с акцентом на глазах – делали всех встречающихся мне девушек чуть ли не нимфами. Легкими, невесомыми, хрупкими, такими невинными!

Платьишек я себе тоже набрала. Правда представляла, что мне Костик скажет, когда я выйду к нему в этаком невинно-бежевом.

Впрочем, чего представлять? Мы созванивались по видеосвязи. Где я показывала ему себя в зеркале в полный рост. Костик, оценив «масштабы катастрофы», вынес вердикт:

– Что, в аду маскарад?.. А где же рожки? Кого ты хочешь обмануть, Маргоша? Ну-ка, давай снимай этот балахон, да верни мне знакомые обтягивающие твой аппетитный зад джинсы. И футболку. Да-да, нормальную, а не напоминающую мешок от картошки. Чтоб подчеркивала все, что нужно подчеркнуть. Благо, у тебя есть, что выделить. Порадуй дядю, хочу эстетическое удовольствие испытывать, когда смотрю на тебя.

– Как будто ты, глядя на меня, не пытаешься меня раздеть.

– Не без этого, конечно.

Да, мы с Костиком только и могли, что продолжать подкалывать друг друга, находясь в тысячах километрах. Я не могла к нему прикоснуться, но, благодаря благам цивилизации, устраивала себе праздник жизни, наблюдая за выражением его лица, когда моя камера нет-нет, да опускалась ниже. Туда, где уже вовсю властвовали мои пальчики.

Как-то так само получилось. Да и осталось нашей вишенкой на торте.

В другое бы время я стала бы осуждать столь аморальное поведение – считай не просто секс по телефону, а какой-то вебкам получался. Но… это же был Петров. Который радовал меня ответным «подарком». При взгляде на который мой рот тут же наполнялся слюной. В первый раз видеть, как Костя сам сживает в кулаке член оказалось для моих глаз, наверное, самым пошлым, развратным и желанным представлением, которое только можно представить!

Я после этого еще два дня ходила, как заведенная. И невольно косилась в район ширинок у всех встречающихся мне мужчин.

Костя наверняка сделал что-то с моей психикой, поскольку не было и дня, чтобы я не думала о том, как нам хорошо вместе. И как плохо, что сейчас мы разделены.

Прошел месяц моей работы, впереди было целых полтора. И самое значимое событие – выход на красную ковровую дорожку с айдолами. Популярные певцы, от которых визжали девчонки всего мира, должны были выступать на огромном стадионе, а перед этим устроить промо-сет. Куда пригласили меня. А после – в их новый клип.

Не знаю, как Ларочке удалось это провернуть. Но оказаться в обществе сразу семи выдающихся красавчиков я явно не ожидала.

Еще месяц работы позади.

В один из дней не удержалась, когда прислала Костику селфи, где я стояла на переднем плане, а за моей спиной улыбались и складывали пальцы в виде сердечек парни-модели.

– Что-то мне это напоминает. Правда там девушка была с двумя белыми хвостиками, а пацаны за ее спиной стояли в одних майках и трусах.

– Фу, Костя!

– Ты там отрываешься по полной?

Улыбнулась, возвращаясь к переписке. У нас как раз выдался перерыв.

– Ну, как ты любишь говорить, получаю эстетическое удовольствие.

– Значит, моего питона не достаточно? Решила набрать коллекцию червячков?

Захихикала.

– Уже питон? Мы же договаривались о дубинке.

– Это ты его так назвала. У меня Он всегда был питоном. Такой же мощный, длинный и объемный.

– И шевелящийся при виде жертвы.

– Кстати, о жертвах. Когда твоя жопка обрадует нашу дубинку? Мы тут с Ним заскучали.

– Ты же знаешь, еще две недели. Не скучай, переключись на что-нибудь. Как там продвигается стройка? В прошлый раз ты говорил, что оставались завершающие этапы. И, помнится, когда мы только обсуждали проект ресторана, к настоящему времени ты должен был открыться.

– Как всегда, накладки. Но! Спасибо бездонному кошельку Ершова. Деньги делают все. Или почти все. Стройку завершили. Теперь идет внутренняя отделка. Согласовываю все с управляющим. Ее, как Руслан и обещал, прислал хозяин земельного участка, стоило лишь подписать акт приема-передачи.

А вот тут улыбка у меня увяла.

«Ее».

Девушка?..

Сперва нимфетка, подосланная Русланом. Теперь – управленец с легкой руки загадочного владельца земли, на которой построили ресторан.

И снова Костик вынужден вести дела с женщиной.

Когда я не имею права голоса. Да и нахожусь за тридевять земель.

Пусть случай с Еленой и не доказывал причастность Ершова в полной мере, но явно говорил о том, что Елена Кирилловна работала у него в подчинении достаточное количество времени, дабы он увидел в сотруднице верного соратника.

Мог ли Руслан снова быть причастен? Как тесно он связан с землевладельцем? Могут ли они быть друзьями?..

– Эта управляющая дает просраться? – попыталась перевести все в шутку, заставить Петрова поверить, что мне нет дела, с кем он там общается. Каждый день. Приезжая на незаконченный объект. Спорит. Обсуждает. Показывает свой властный характер.

Я видела строительство его ресторанов. Знаю, каким он бывает на работе.

И знаю, как на властных мужчин реагируют другие женщины.

Внезапно расстояние стало ощущаться более остро.

Захотелось вернуться в Россию.

Просто так. На всякий случай.

– О да. Она ебет меня жестко. Да и всю нашу команду, если на то пошло.

Вцепилась в телефон.

Это всего лишь игра слов.

Наша обычная, знакомая до последней буквы манера речи. Язвительная, колкая, заставляющая некоторых думать о том, что неплохо бы засунуть в рот мыло, чтобы хоть немного убрать «черноту» и ядовитость.

Всего лишь слова. Ничего не значащие.

Почему я пытаюсь это повторять себе, как мантру?

Заставила себя не слишком долго молчать. Напечатала в том же стиле.

– Не забывай предохраняться! И смазка! Больше смазки!

– Да какая к черту смазка? – Костик поддерживал меня в этой несмешной «игре». – Посуху, без вазелина. И чтоб долго не кончали. Но она орет, что надо было кончить еще вчера. Все, как обычно.

«Как обычно».

Запульнула телефон в стену.

Психанула.

Значит, у них так обычно происходит все?

Точно, он же написал, что работы завершены! И отделка идет полным ходом!

Значит, и с этой леди-управляющей успел познакомиться поближе.

Как давно сдали объект? Почему я не интересовалась его готовностью? Наши разговоры в основном были завязаны на вопрос-ответ, причем ответчиком была я, описывая, как прошел мой день. И созваниваться мы могли не каждый день, а делая паузы. Разница в четыре часа порой играла злую шутку, либо Костя уже уходил на работу, либо я. В другое время наше общение попадало на сон, который нужно было вырывать украдкой, чтобы бежать на следующее мероприятие.

В какой момент я превратилась в эгоистку, которой только дай, что поделиться новостями?.. У Кости я спрашивала в основном об успехах Егора. Мне было приятно слышать о том, как мальчик осваивается в детском саду, как он начал ходить на малышковое плавание, как бабушки выстроили целый график дежурств, попеняв Костику, что он пусть лучше зарабатывает деньги, а не мешает им правильно воспитывать внука. Мол, на буднях пусть дает свободу старшему поколению, а в выходные, пожалуйста, целыми днями проводит время с дитем.

Хотя стройка шла же и в выходные дни. Значит… и они выпадали на дежурство мам?

А Петров в это время отправлялся прямиком на встречу с управляющей?

Подошла к телефону, поднимая его с пола. Экран треснул. И только. Он включался, и полностью реагировал на прикосновения к сенсору.

Удивительно живучая модель.

Что не сказать о моей психике.

– Пошла к моим семерым, которые, в отличие от твоей, знают, что такое смазка. Причем демонстрируют наглядно. Подробно. И очень доходчиво. – Написала, да выключила звук на телефоне.

Говорила, конечно, о геле для волос, айдолы могли и без участия гримеров на своей голове сотворить красивый художественный беспорядок, которому ветер будет не страшен.

Но Костя пусть думает в меру своей испорченности.

Остаток дня доработала с профессионально приклеенной к губам улыбке, да выработанной годами статике поз, позволяющей мое напряжение перевести в задумку автора.

Сознательно не дотрагивалась до пострадавшего смартфона. Не хотела читать от него очередные фокусы. Но, когда все-таки добралась до постели, удобно устраиваясь на мягких подушках, полезла в мессенджер.

И тут же снова кинула телефон в стену. Теперь уже, судя по звуку, да отлетевшим частям, фатально.

Он не ответил!

Костя, этот гад несусветный, не посчитал своим долгом написать мне за пять часов ни единой строчки?!

Муж недоделанный! Переросток оленя! Казанова на минималках! Козлина!

Когда моя ярость прошла, а стеклянные глаза уставились за широкое панарамное окно отеля, опалило сознание.

Я ревную.

Я безумно ревную собственного мужа.

Лучшего друга.

Мужчину, которого старалась не воспринимать всерьез.

Я ревную Костю к неизвестной мне женщине. И злюсь на себя от бессилия. Невозможности повлиять на ситуацию.

А ведь я даже не видела ее.

Не знаю, что она из себя представляет.

И все же… жгучая, всепоглощающая ревность овладевает мной, как только представляю, что рядом с Костей вертится какая-то… сука!

Не могу охарактеризовать иначе. Мой лексикон сейчас просто не способен на более мягкие обороты речи.

Стоило лишь жене за порог, а он по бабам?..

И тут же одергиваю себя.

Это ведь работа. Он должен на том, что приносит ему удовольствие и немалые деньги, сосредотачивать свое внимание.

«Приносит удовольствие? Конечно, ведь можно флиртовать с бабами, которым только дай волю, краем глаз увидят его Питона, так сразу забудут обо всем на свете!», – услужливо подсказывал внутренний голос. Причем не уточнял, в какой именно ситуации в ресторане Костя должен был расчехлить собственную змею. Причем прилюдно.

Стукнула кулаком по одеялу, забила ногами о матрас.

Какого черта, Марго?!

Почему я не сказала ему перед отъездом? Не ответила? Это же так было просто! Три гребанных слова!

А теперь на – хлебай, да не подавись! Результаты «разумного» поведения.

Костя ведь думает, что его любовь односторонняя.

А там, вокруг него, такие все жесткие, да без вазелина. Которые обратили на него свой взор.

Твою мать! Твою мать! Твою мать!