Глава 36

Маргарита

Я хотела посмотреть на его реакцию. Увидеть все, что он думает до того, как Костик успел бы скрыться за непроницаемой маской.

Задала вопрос без прикрас. Так, как есть.

Петрова словно ударили.

Столько боли отразилось в глазах. Да и вся его фигура сперва напряглась, а после, словно под тяжестью вины, уменьшилась.

Я не ожидала такого. Совсем.

Наверное, где-то внутри во мне теплилась надежда, что муж ответит что-то вроде: «Нет! Не изменял и не буду! А тот, кто пытается наговорить на меня, пусть идет лесом! Или лучше дай мне его контакты, начищу рыльно-наглое!».

Было бы в его духе.

Но…

Но! Костя ошеломил.

«Не уверен».

Он. Не уверен. Что не спал с другой бабой, пока меня не было?!

В первое мгновение я испытала практически физическую боль.

Сердце словно пронзило кинжалом. Распороло, заставив жалкие остатки кровоточить.

Это оказалось ударом. Слишком сильным для меня. Неожиданным.

Причем неожиданным даже не только ответом Кости, но и собственным восприятием.

Я так остро отреагировала… потому что влюбилась в друга детства? Так сильно? Я настолько увязла в чувствах, что даже возможность его измены ранила так глубоко?..

Пока он не видел, стиснула кулаки, больно впиваясь ногтями в ладони. Практически до крови. Лишь бы голос не дрогнул. Лишь бы глаза не наполнились слезами. А в горле не встал предательский комок.

Костя начал объясняться.

Хотя, какое тут может быть объяснение? Что мужчина забыл, был ли секс?..

Однако на фразе, что «Зыкова – подосланный казачок Ершова», я навострила уши.

Руслан? Снова он?

И Костя уверен в том, что эта Олеся – его протеже.

Мне хотелось ругаться. Кричать!

Что я и сделала, вырвав из памяти самые отборные маты. Кроя на чем свет стоит конкретно Ершова, Зыкову и всех им подобным!

Какого хера они лезут в нашу жизнь?! Зачем отравляют моему мужу! Моему! Мужу! Счастливое существование?!

Петров обессилено опустился на пуфик, понуро опуская плечи. Заметила его поникший вид. Выдохнула, пытаясь собраться с мыслями. И стряхнуть эмоции.

Подошла к нему, заставила заглянуть в глаза. Его взгляд – то, что мне нужно. Единственный оплот стабильности. Родные. Теплые. Умные. Проницательные.

Я, наверное, если бы умела рисовать, смогла бы написать его очи по памяти. Так часто заглядывала в душу Константина. Так стремилась поймать его внимание. Так хотела, чтобы он смотрел на меня.

– Ты любишь меня?

– Люблю. – Он говорил хрипло и тихо. – И очень боюсь потерять. – Еще тише. – Марго – ты моя женщина. Была ею. И, я думал, останешься. Наша фиктивная помолвка… я цеплялся за нее. Хотел, чтобы со временем ты пришла к выводу, что наша семья – настоящая. Чтобы осталась. В роли моей жены. Я думал, мы никогда не придем к такому разговору. И помыслить не мог смотреть налево. Даже смотреть, не говоря уже о том, чтобы действительно изменить.

Снова комок в горле.

Теперь… от счастья.

Что это за эмоциональные горки? Только что я готова была плакать и ругаться, а теперь хочу рыдать от облегчения.

Любит. Дорожит.

– Тебя подставили.

– Да, меня подставили. Не знаю, чего Ершов этим добивался. Хотел, чтобы я выглядел жалко? Разбито? Проклинал судьбу? Пока он тебя утешал бы? Я почти уверен, что не сегодня-завтра, он нарисуется. И станет предлагать жилетку и крепкое плечо. Возможно, предложит отомстить мне. Все также, через постель.

– И что мы будем делать?

– Ты… предлагаешь?..

– Отомстить, разумеется. Руслан переступил грань разумного. Уже во второй раз. Я не собираюсь ему спускать это с рук.

– Так ты… не бросаешь меня?

Господи, какой же он дурак!

А голос дрогнул. Словно Костик пытался цепляться за надежду, но боялся, что если передавит, шанс улетучится. И рассыплется в прах.

Потянула его за рубашку на себя, заставляя встать.

И поцеловала.

Безумно, жадно. Выражая все то, что чувствовала. То, как соскучилась. То, как испугалась. То, как желала его. То… как любила.

Петров медлил лишь мгновение, прежде чем притянуть меня ближе, отвечая на грубую ласку.

Сейчас нам не нужны были нежности. Нет. Лишь дикая, животная страсть. Людей после ссоры, что пытаются доказать друг другу, что они – это лучшее, что было в их жизни.

На пол полетела одежда. Мы судорожно срывали ее друг с друга, не переставая цепляться за любимого.

Поцелуи, объятья, дыхание, что начало срываться.

Мы даже не дошли до спальни, Костя потянул мои брюки вниз вместе с трусиками, заставляя обхватить себя ногами, да прислонил к стене, удерживая на весу.

Он вошел в меня резко, заставив вскрикнуть. Сильнее цепляться за его плечи, кусать шею, мычать в кожу.

– Люблю тебя, – толчок, – Люблю! – Поцелуи, и прямо в губы, – люблю!

Мы срывались в жестком сексе, окунулись с головой, натянули нервы до предела, заставили позабыть себя о стыде и приличиях.

Просто сношались, как в последний раз. Громко, грубо, грязно. Безумно сексуально, до хрипоты, изнеможения, слез.

Оргазм был феерично ярким. Застававшим меня оглохнуть, откидывая голову на стену, отключая разум.

Стоило мне унестись за разрядкой, Костя, сделав еще два мощных движения бедрами, кончил. Все также оставаясь глубоко во мне. Передавая восхитительную пульсацию толстого члена, заставляя меня сладострастно вздрагивать.

Муж еще какое-то время стоял, не размыкая нашей связки, потянулся к моим губам, легко целуя.

– Как же я тосковал по тебе, Маргош…

– Я тоже скучала, – улыбнулась, поерзав. – Ты спустишь меня? Или мы так и останемся?.. Как застывшие фигуры из секс музея?

– Я был не прочь, – Костя наконец позволил себе небольшую улыбку, но оторвал меня от стены, и понес в спальню. Все еще с членом во мне.

Опустился на покрывало таким образом, чтобы я сидела на нем лицом к лицу.

– Поговорим?

Опустила взгляд вниз. На наши переплетенные в самых интимных частях тела.

Кажется, Костя желает продолжения банкета. Но и обсудить ситуацию нужно. Без этого никуда.

***

Наш план был безумно прост. И оттого должен был выгореть.

На следующий после прилета день я не стала дожидаться, пока Руслан выкажет свое желание посочувствовать мне, такой раздавленной и побитой горем измены. Набрала его номер и постаралась говорить надломленным голосом, вспоминая уроки актерского мастерства.

– Руслан, привет, это Марго. Ты… можешь говорить?

Ершов, стоит отдать ему должное, тут же заявил, что для меня он всегда найдет время. Поинтересовался, приехала ли из Кореи (как будто сам не в курсе!), но я подыграла, сообщив, что да, мол, командировка закончилась, я в родных пенатах. Но мне нужно обсудить одну тему. Какую – не могу сообщить по телефону. За что и получила приглашение в «Гранд».

Повесила трубку, взглянула на мужа.

– Ты ведь веришь мне?

– Абсолютно.

Легко коснулась его губ, вставая перед зеркалом. Новое кружевное белье цвета сочной вишни должно придать мне уверенности. И сбить Руслана с толку.

По крайней мере, я надеялась на это.

Проверила телефон. Диктофон включался одной единственной кнопочкой. Громкость увеличила на максимум. Чтобы качество записи вышло на славу.

И… поехала.

Навстречу приключениям. Ага. Или в попытке поставить Ершова на место?

Как бы то ни было, я уже поднималась на лифте в «Гранд Рояле», навстречу мести.

Руслан встретил меня с беззаботной улыбкой. Словно ничего не происходило. И наше расставание на месяцы – всего лишь блажь. Будто пытался вернуться во времена зимнего курорта, когда я раздумывала над тем, не разделить ли нам одну постель.

Благо вовремя одумалась. А ведь спас меня один единственный звонок. И родной голос, пробирающий до самого нутра.

– Маргарита, – Руслан провел меня в кабинет, присаживаясь, против правил, на диван. Чтобы быть поближе. – Что ты хотела обсудить?

– Я… я понимаю, как это странно будет звучать от меня, – пересилила себя, протягивая руку и касаясь его ладони. – Но ты единственный, кто может меня выслушать. И подсказать, как следует поступить.

– Я весь в твоем распоряжении.

Ну да, еще бы!

– Руслан… ты ведь с Костей работаешь. Вы компаньоны. Открываете ни сегодня-завтра ресторан… – Сделала паузу, словно мне было трудно подобрать слова, Руслан же ободряюще сжал мои пальцы.

– Ты хочешь поговорить о Константине?

– Вы… хорошо общаетесь? И… давно начали общение?

– Я бы сказал, мы знакомы уже несколько лет. Наши пути пересеклись на волне его финансовых трудностей. Константин искал варианты инвестиций в практически погоревший бизнес. Впрочем, что это я. Ты же в курсе о потопе в одном из его ресторанов.

Сученыш!

Значит, в очередной раз хочешь показать, какой ты богатый-пиздатый по сравнению с «нищебродом», что не в состоянии собственный же бизнес со дна достать?

А ты, милый мой, вспомни для начала, сколько тебе годиков, а сколько Косте! Да ты в его годы… что у тебя было?!

Связи и деньги не нарабатываются по волшебству, нужно время. Терпение, труд, усилия, и выходы на нужных людей. У тебя, Ершов, было в два раза больше возможностей обзавестись всем этим за годы карьеры. Но и ты почти в два раза старше Петрова!

Ух, нужно подавить злость.

Не показывать настоящие эмоции. И совершенно спокойно кивать, как болванчик.

Хотя мне хотелось уже размахнуться, да врезать Руслану за принижающие слова в адрес мужа. Сказанные таким снисходительным тоном, что зубы начинало сводить от желания раскрошить их, просто стиснув.

– Над рестораном, – все-таки поправила его. – Над его рестораном у одной старушки прорвало трубу. И все затопило, да.

– Открывать точку в жилом доме на первом этаже – тот еще риск.

Да что ты говоришь? А ведь Костя и не знал!

От закатывания глаз спасало только чувство долга.

– Значит, ты выручил его, вложившись в ремонт… А помимо рабочих моментов, у вас есть темы для разговора?

Не слишком ли подозрительно? Впрочем, судя по тому, каким расслабленным был Ершов, он только и дожидался, когда я всплакну, обвиняя мужа во всех смертных грехах.

– Мы… отвлекались от рабочих вопросов. Все-таки постоянно говорить лишь о бизнесе, когда на уме другое – сложно.

Сглотнула.

– А у Кости было другое?

Наживка заглочена.

Ершов подается вперед, заглядывает мне в глаза. Пытается найти слезы?

– Он… обидел тебя?

– Ты не ответил.

Руслан вздохнул.

– Пока тебя не было… у нас с Константином произошел конфликт. На почве, скажем… недопонимания.

– Конфликт?..

– Он будет обвинять меня, – Руслан грустно усмехнулся и качнул головой. – Наверняка, если вы поднимите эту тему.

– Я пока ничего не понимаю.

– Помнишь, мы с тобой обсуждали, что земли, на которых сейчас стоит ресторан твоего мужа, выкуплены?

– Да. Каким-то землевладельцем, имени которого ты решил не называть.

– Я заключил с ним сделку. Оформил нотариальную доверенность, по которой сам волен распоряжаться имуществом.

Несколько раз хлопнула ресницами.

А вот это не по плану.

Я должна была вывести его на чистую воду в обвинительном ключе. Мол, обманывает он Петрова. Проворачивает денежные махинации за его спиной, да и ставит компаньона в заведомо невыгодное положение.

А теперь получается, словно Ершов – белый и пушистый. Который после разговора со мной решил пересмотреть свое отношение к частной собственности. Прикупить для собственных нужд?

Все-таки изобразила удивление с помесью восхищения.

– Тебе удалось выкупить земельный участок?.. Значит, теперь и земля, и ресторан сосредоточены в твоих руках?

– Грубо говоря.

Прикупила губу.

– Костя… говорил, что землевладелец прислал ему в помощь управленца. Женщину.

– Зыкову Олесю, – Ершов кивнул. А глаза у него так и загорелись.

Мол, наконец, подошли к теме!

– Если теперь ты стоишь над всем… значит, можешь сам устанавливать правила? И в отношении наемных сотрудников?

– Вероятно, да. У тебя какая-то просьба ко мне? По поводу этой Олеси?

Я медлила.

– Уволь ее.

И снова не по плану. Однако хотела посмотреть, так ли ценен кадр в роли блондинки по мнению самого Руслана.

Ершов дернул бровью.

– Я могу узнать причины такого желания?

Сделаем кульбит.

– Она просила у меня денег. За информацию, которая касалась тебя.