Глава 2. Разговор со служителем

Прищурив один глаз, я с тревогой спросила.

- А мы где? Что за странное место? На дворе осень, я лежу на ледяном полу, отопления нет, так и почки застудить можно. А это энурез, отеки, боли в пояснице. Кто мне больничный оплачивать будет? Хоть бы ДМС оформили, а то с нашей бесплатной медициной неделей не обойдешься.

От меня не укрылось, что с каждым моим словом священник становился бледнее, и начинал медленно пятиться назад, трусливо озираясь по сторонам.

Мда… Может я уже… того…? Лежу в больничке, при смерти, вон и священника ко мне вызвали.

С трудом осмотрелась.

Голова гудела, будто после рабочего корпоратива, когда впервые попробовала крепкий алкоголь, и меня развезло, на глазах у всех. С тех пор зареклась употреблять что-то помимо вина и шампанского. Но и без этого вон как меня уносит, приходится прикладывать неимоверные усилия, чтобы сфокусироваться.

Итак, что имеем. Сырой подвал, батареи не работают, освещение отсутствует, если не считать светом горящие свечи возле моей постели. А это грубое нарушение правил пожарной безопасности!

Хотя и кроватью это произведение местного зодчего назвать сложно. Несколько тюков пожухлой соломы, грязная тряпка в изголовье - вот и весь мой скромный быт. И горшок в углу, керамический. Даже боюсь представить его предназначение, хотя исходящий от него аромат весьма красноречиво на это указывает.

И не надо мне после этого затирать, что я какая-то там принцесса. Принцессы живут в красивом домике, катаются на карете, танцуют на балах и носят пышные красивые платья. И выходят замуж за принцев.

Кстати, о платье, где оно?

Я огляделась по сторонам, но ничего не увидела.

Насколько я смогла разглядеть, на мне была относительно чистая серая льняная сорочка, грубой выделки, которая нисколько не защищала от холода. Очень кстати пришелся бы махровый халат, а лучше шерстяное одеяло.

Для верности пошарила рукой, но нащупала лишь сухую краюшку хлеба, да свечные огарки.

- Не густо. – озадаченно вымолвила я, вернув взгляд на служителя.

- Милейший, как вас там по батюшке.

- Отец Антониус.

- Антониус, значит… - нараспев произнесла его имя, растягивая гласные.

Итальянец что ли? Но для начала решила не раздражать единственного собеседника, а постараться вызнать у него, где и с какой целью я нахожусь.

Одно дело, если в больнице, и совсем другое, если меня похитили. Потому что во втором случае вариантов огромное множество, и ни одного хорошего. Ради выкупа? На органы? В сексуальное рабство?

- Отец Антониус. – произнесла смиренно, сложив руки на груди. – Позвольте полюбопытствовать, что со мной случилось, и как я очутилась здесь, в этом чудесном скромном жилище.

Священник недоверчиво оглядел меня сверху донизу и кашлянул в кулак.

- Это темница, ваше высочество.

- А что ее высочество делает в темнице?

Священник удивился и с подозрением спросил.

- Вы помните свое имя, ваше высочество?

- Запамятовала. – осторожно ответила я, заметив хищный интерес в его глазах.

- А ваших родителей, вашего жениха помните?

- Смутно.

- А страну, в которой родились и выросли, помните?

- Припоминаю…

- И?

- Вы решили устроить мне допрос, отец Антониус? – с напускной обидой ответила я, надув губки для достоверности

- Нет, нет, что вы, прошу меня простить, Ваше Высочество. Я нисколько не сомневаюсь в вашем происхождении. Видите ли, все так быстро произошло. Еще утром тюремный лекарь подтвердил вашу преждевременную кончину, чем привел в ярость Генерала Северных земель, а спустя час я нахожу вас живой и здоровой, с легким румянцем и в прекрасном расположении духа.

Вы не устраиваете истерик, не грозитесь войной с Асканией, не сыплете проклятиями. На мгновение я было подумал, что случилось чудовищное переселение душ, но такого события не случалось в нашей стране несколько лет, да и чужой душе полагается немедленное пленение и смертная казнь… В Вашем случае видимо имело место обычная потеря памяти из-за перенесенных переживаний и унижений.

Выдержав многозначительную паузу, священнослужитель уставился на меня, словно дожидаясь ответа.

То, что он догадался, я поняла. Но вот что ему от меня нужно? Если хотел сдать, уже бежал бы сломя голову к своему Генералу с громкими криками – сжечь, ведьму. А он стоит рядом, как вкопанный и никуда не торопится, просверливая меня хитрым взглядом.

Чтобы прощупать почву и не сдать себя, я ответила размыто:

- Я надеюсь, у нас и впредь не будет разногласий. И мне хотелось как-нибудь возблагодарить вас за проявленную заботу, но, как я понимаю, я весьма стеснена в средствах и вряд ли могу предложить свои связи, находясь здесь.

Священник бесшумно приблизился и прошептал на ухо.

- Меня послала Ваша матушка, вернее матушка ее высочества. За каждый день жизни дочери Ее Величество щедро одаривает десятью золотыми. А если удастся организовать ваш побег, то нашему ордену пожертвуют целых 5 000 золотых.

Я видела, как загорелись в полумраке его глаза при упоминании денег. Так, так, а с отцом Антониусом похоже удастся договориться. Но главное, надо разобраться, что за перемещение душ и не розыгрыш ли это.

И тут мой взгляд упал на мои руки. Тонкие, с длинными пальцами, руки изнеженной аристократки, а не Кати Кузнецовой, успевшей за десять лет сменить столько профессий, что заканчивается вторая трудовая книжка.

Я рывком подтянула сорочку. И ноги тоже – НЕ МОИ!

- Ой, мамочки, неужто я в другом мире?! – наконец дошло до меня, и мое сознание покачнулось и вновь меня покинуло.

- Какое слабое у меня тельце. – была последняя мысль, что мелькнула перед обмороком.