Глава 5

Людмила Какое же удобное оправдание у мужчин – ты всё не так поняла. Да, ну конечно, так оно и есть! Зачем говорить правду и в чём-то сознаваться, когда можно сделать из женщины идиотку, которая не может сложить два и два, правильно? – Хороший же у тебя сюрприз, скрыть смерть своего дяди. Ах да, ты, наверное, временно скрывал от меня оставленное тебе наследство, решив воспользоваться этой новостью вместо подарка, да? – Люда… – Нет, замолчи. Если ты собрался и дальше мне врать, то просто закрой рот. Ты хоть представляешь себе, как это невыносимо, знать, что любимый муж что-то от тебя скрывает? Это такой удар для меня, что я… Я даже не знаю что сказать. Ты вообще меня слушаешь? Заметив, что Антон нахмурился и отвёл взгляд в сторону, я снова сорвалась, не в состоянии разговаривать с ним спокойно. Я тут вся на эмоциях, а он о чём-то задумался? Это прямо какое-то издевательство с его стороны, по-другому и не скажешь! – Давай поговорим завтра. Сейчас ты вся на нервах из-за случая с Алиной, так что я не вижу смысла что-то тебе доказывать и объяснять. Ты меня всё равно не поймёшь и не услышишь. Забрав у меня свой телефон, муж развернулся, собираясь как ни в чём не бывало уйти, но я схватила его за локоть, с силой его сжав, не желая так легко отпускать. – Ну уж нет, дорогой, мы поговорим прямо сейчас. Как ты вообще можешь откладывать на потом такой важный разговор? Антон, я выдвинула тебе ряд претензий, а ты ведёшь себя как ни в чём не бывало! Это как вообще понимать? Нахмурившись ещё сильнее, посмотрев на меня с усталостью и злостью, Антон дёрнул на себя руку, заставив меня отпустить его, и выдержал небольшую паузу, не спеша с ответом. Он своим поведением так и подталкивал меня к мысли, что ему есть что скрывать, поэтому ему нужно время, чтобы придумать более менее нормальную ложь. И мне вдруг стало так обидно, что захотелось дать мужу пощёчину и молча уйти, показав, как сильно я на него обижена. Но я не могла позволить себе подобную слабость и глупость. Да и Антон будет этому только рад, ведь получит желаемую отсрочку, к завтрашнему утру подготовив ответы на все мои вопросы. – Люд, скажи честно, ты хочешь со мной поссориться? Стало скучно жить, да? Я пришёл с работы злой и уставший, перенервничал из-за Алины, так ещё и с тобой должен сейчас мучиться? Или ты решила меня окончательно добить, чтобы у меня был нервный срыв? – Я просто хочу узнать правду, вот и всё. По-моему, я не прошу от тебя ничего сверхъестественного. В отношениях ведь важна честность, вот так и прояви её. Я жду. Скрестив руки на груди, я выжидающе смотрела в глаза мужа, начиная понимать, что мы с ним в последнее время и правда отдалились. И из-за этого во мне поселилась уверенность, что Антон мне изменяет, отдавая свою любовь другой женщине. – Да, мой дядя умер от рака крови, но я не хотел говорить тебе об этом по той простой причине, что ты и так в последнее время возвращаешься домой уставшей. Поэтому я не хотел портить тебе настроение такой новостью. Всё-таки ты была единственной, кто неплохо с ним общалась. – Продолжай. Так, что-то у меня появились новые догадки насчёт завещания, но я не хочу, чтобы они подтвердились. Я же и правда когда-то неплохо ладила с Борисом Давидовичем, который умудрился поссориться со всей своей роднёй. Он даже каждый год присылал мне подарки на день рождения, как и моим дочерям. Так почему он оставил наследство Антону, которого в последнюю встречу чуть ли не проклинал? Нет, я не хочу сказать, что логичнее было бы, если бы Борис Давидович оставил что-то мне. Хотя нет, именно это я и хочу сказать. По крайней мере, именно это нашёптывал мой внутренний голос. И при таком раскладе я могу ещё понять нежелание Антона рассказывать мне о смерти дяди и наследстве. Нет, всё же не могу. Это только докажет, что муж по какой-то непонятной мне причине хотел скрыть от меня деньги. – Что продолжать? Я собирался тебе обо всём рассказать, но из-за твоей подруги, сующей нос в чужие дела, я не успел это сделать, вот и всё. Или тебя волнует завещание? Так с ним возникли небольшие проблемы, которые я и мой новый юрист пытаемся решить. – Новый юрист? Мы же всегда обращались к Геннадию Игоревичу, так почему ты решил не идти к нему с этим вопросом? Если мне не изменяет память, то он ещё ни разу нас не подводил. – У него сейчас большая загруженность, а дело срочное, не требующее промедления. Врёт! Вот я по его глазам вижу, что врёт. При это врёт нагло, надеясь, что я поверю во весь этот бред. – М-м-м, как интересно выходит. Ну а что же не так с наследством? – Свою жилплощадь дядя оставил тебе, но его нотариус допустил ошибку в твоём имени и… – Антон, ты сейчас серьёзно? Ну это же бред! Даже если в документах и правда ошибка, то ты тем более должен был мне обо всём рассказать. Как ты собирался без моего участия решать эту проблему? И почему же этот нотариус связался с тобой, решив мне ничего не сообщать? – Ну я же тебе уже сказал, что планировал всё рассказать, но не успел. У меня на работе полный зашквар, но при этом я хотел сделать так, чтобы ты не возилась со всей этой волокитой. Мне от тебя нужны будут подписи и… – Антон, ты уже заврался. Вот честно, я и хочу узнать правду, но вместе с этим не могу больше тебя слушать. Всё, что ты мне сейчас говоришь, какая-то ерунда. Бред сивой кобылы. И дай угадаю, про своё повышение ты мне не говорил, чтобы я слишком не радовалась, да? Берёг мою нервную систему от новых потрясений? – Какая же ты дура, Люда. Я всегда ставил тебя на первое место, а ты так сразу озлобилась на меня. Я разве хоть раз заставил тебя усомниться в моих чувствах к тебе? – Так ты делаешь это прямо сейчас! Я ещё никогда так сильно в тебе не сомневалась, как после твоих глупых и жалких оправданий. И почему это я дура, когда ты даже соврать нормально  не можешь? – Потом поговорим. Сейчас ты меня тупо провоцируешь на агрессию. Антон поставил жирную точку в этом разговоре и все мои попытки заставить его честно со мной объясниться ни к чему не привели. Муж отвечал агрессией, общаясь со мной с такой злостью, что мне стало обидно и я почувствовала себя хуже некуда. Ещё день назад я была счастливой женой, готовящейся к годовщине, а теперь я даже не знаю какое место я занимаю в жизни Антона. Ночью меня долго мучила бессонница, но зато я поняла, что мне надо срочно узнать, что затевает муж. Для себя я решила, что раз ему хочется, чтобы я была наивной дурой и верила ему, то я так и сделаю. Пусть расслабится, решив, что я ни о чём не догадываюсь. А вот я тем временем попытаюсь как можно быстрее выяснить, что он затевает, чтобы мне было что ему предъявить. В лучшее я уже не верю, у меня нет никаких сомнений, что Антон соврал мне, поэтому надо настраиваться на развод. Может, я слишком спешу и действую на эмоциях, но я так зла на мужа, что мне даже не хочется лежать с ним в одной кровати. Да, мы прожили почти двадцать лет вместе, он делал меня счастливой и всё такое, но его враньё… Нет, я на все сто уверена, что он планирует мне как-то навредить, а это значит, что я должна докопаться до правды и действовать на опережение. Из-за Антона и Алины я на следующее утро проснулась разбитая и уставшая, словно и не ложилась, хотя считай так оно и было. Я же проспала от силы часа четыре. И мне в таком состоянии ничего не хотелось. Эмоции притупились, а вместо злости пришёл страх, которого я ещё никогда не испытывала. Это был страх развода, потери мужа и краха семьи. Из-за него у меня было столько сомнений, что я уже не знала что мне делать. И мне удалось немного успокоиться только после пяти таблеток валерьянки и убеждений, что о разводе я буду думать только когда докажу самой себе, что муж мне врёт. И у меня уже был составлен некий план действий. Антон, судя по его вялому виду, тоже не особо хорошо отдохнул этой ночью. Он был неразговорчив и раздражителен. И все свои негативные эмоции он спускал на Алину, вдруг став обвинять её, что Миша к ней полез не просто так. – Сейчас поедем в полицию писать заявление. Но оденься нормально, чтобы у участкового не возникло мысли, что мы привезли какую-то… – Антон, ты в своём уме? – перебила мужа, сразу же обняв свою девочку. – Ты что такое говоришь? Алина прижалась к моей груди, ощутимо дрожа, еле сдерживая слёзы. Козёл! Вчера он был готов порвать парня, утешая Алину, а сегодня, встав не с той ноги, вдруг набросился на неё. – То, что должен. Кто знает, как было на самом деле. Наша дочь в последнее время одевается слишком открыто, а это провоцирует мужчин. Тебе следовало давно с ней об этом поговорить, тогда бы она была умнее и не светила бы своей задницей перед одноклассниками. Возмущённо выдохнув, я ударила Антона по щеке, поражаясь его жестокости. Когда это наша дочь одевалась неприлично? Бред какой-то! Как у него хватило ума оправдывать Мишу? С каких это пор жертва стала виновата, что её захотели обидеть? От моей пощёчины Антон вздрогнул, посмотрев на меня чуть ли не с ненавистью, но, вопреки моим ожиданиям, он больше ничего не сказал.