Глава 7

Антон Чем ближе была дата нашей с Людой годовщины, тем хуже я себя чувствовал, но пока так ни на что и не решился. И это было хреново, часики-то тикали. Но что если я совершу ошибку о которой потом сильно пожалею? Вдруг Лера меня разочарует или я начну скучать по Люде? Блядство! Ненавижу сомнения и никогда ими особо не страдал, всегда зная, что именно я хочу, а тут на тебе, не могу выбрать одну из двух женщин. Хотя я раньше не оказывался перед подобным выбором. На следующий день, так и не выкинув из головы дядю, я на обеденном перерыве поехал к нему, чтобы сразу всё с ним решить. И меня чуть ли не трусило от одной только мысли, что он хочет и правда попросить Люду присмотреть за ним. Просто у меня насчёт этого была такая сильная уверенность, что я не сомневался в своём предположении. Давно я не вспоминал об этом старом идиоте и тут на тебе! Он снова объявился. Ну конечно, когда ему что-то надо, он тут как тут, а как у него что-то попросишь, то всё, он посылает тебя матом далеко и надолго. Вот что бывает, когда один из родственников зажирается от хорошего заработка. Как только ему повезло и его дела пошли вверх, он сразу огрубел и стал разрывать связи с семьёй. Мы для него все стали неудачниками и попрошайками, которым от него нужны только деньги. Не представляю, как у Люды хватало терпения с ним общаться, он же тупо невыносимый человек. Выехав за город, оставив машину у резных ворот, я подошёл к камере и нажал на звонок, рассматривая через прутья красивый трёхэтажный коттедж. Дядя ни разу не приглашал меня к себе в гости, но вот Люде с нашими дочерями он как-то оказал подобную милость на новогодние праздники, когда меня отправили по работе в Краснодарский филиал. Вот как бывает, чужую женщину впускаешь под свою крышу, а родного племянника не хочешь видеть. Мудак! Относись он ко мне хорошо, я бы в старости ему всем помог, а так пусть пожинает плоды своей грубости и встречает смерть в одиночестве. Я не жестокий человек, но вот его мне не жаль. Из любопытства, я тогда расспросил жену куда она ездила и где находится коттедж моего дяди, и эта информация так хорошо сохранилась в памяти, что мне даже показалось, что и я недавно сам здесь бывал. Мне пришлось прождать под воротами десять минут, пока из дома не показалась упитанная женщина, которая в перевалку поспешила ко мне. Наверное, это и есть Маргарита Евгеньевна. И я не удивлюсь, если она работает в таком большом доме одна, и готовя, и убирая, и ухаживая за ворчливым стариком. – Добрый день. А вы у нас кто? – с вежливой улыбкой спросила Маргарита, внимательно меня рассмотрев. И несмотря на большой вес, она производила хорошее впечатление, за счёт своего мягкого голоса и доброго взгляда. Но кого-то она мне напоминает. Точно! Её с лёгкостью можно сравнить с Фрекен Бок. По габаритам подходит, да и волосы тоже рыжие, а нос длинный. – Меня зовут Антон, я племянник Бориса Давидовича. Вчера вы звонили моей жене, но она отказалась приезжать. Я же приехал кое-что передать дяде. – Ох, вот оно как! – Маргарита почему-то тяжко вздохнула и её взгляд стал холоднее. Наверное, старик много чего «хорошего» рассказывал ей о своей семье, сделав из нас монстров, охотящихся за его деньгами. Немного посомневавшись, женщина достала телефон и кого-то набрала. – К нам пришёл Антон Павлович. Да, он хочет поговорить с Борисом Давидовичем. Мне его впустить? Хорошо. Снова мне улыбнувшись, женщина спрятала телефон в карман брюк и открыла мне ворота. Первая встреча за долгое время с дядей прошла хреново, как я себе и представлял. Найдя родственника прикованным к кровати, исхудавшим как скелет, с желтоватой кожей и всё тем же злым блеском в глазах, я невольно усмехнулся. Как бы много денег у тебя не было, но итог у всех один – старость и смерть. – Ну и что ты здесь забыл? Я хотел видеть не тебя, а Люду. – Голос дяди на удивление прозвучал громко, а слова звучали чётко, что совсем не вязалось с его внешним видом. – Люда отказалась приезжать. И она настоятельно просила тебе передать, чтобы ни ты, ни твои сиделки больше её не тревожили. – Пф-ф-ф! И ради этого ты приехал? Сомневаюсь. Ты бы скорее отправил мне всё это сообщением. К тому же я знаю Люду, она не из тех людей, которые будут посылать вместо себя других. Даже если бы она не хотела со мной общаться, она бы сказала мне это лично. Поэтому дай угадаю, твоя жена не в курсе, что я хочу с ней встретиться, да? – И зачем ты хочешь это сделать? – А это уже не твоего ума дело! Всё-то тебе расскажи. Как-то так получилось, что мы с дядей зацепились, в конце разговора послав друг друга в одно малоприятное место, после чего я ушёл. И меня так трусило от злости, что хотелось что-то ударить или сломать, лишь бы выплеснуть весь бурлящий внутри негатив. И правда, нахрен я сюда приехал? Только потратил впустую столько времени. А ведь я знал,  что с моим дядей бесполезно о чём-то разговаривать. Он ещё тот эгоист, к тому же ещё и злопамятный. На первом этаже я чуть не налетел на Маргариту, которая шла с подносом, но вовремя успел остановиться, подхватив перевернувшийся стакан с водой, прежде чем он упал на пол. И судя по тому, сколько таблеток лежало на подносе, я могу сделать вывод, что только с их помощью старик и живёт. – Извините. – Всё в порядке, не волнуйтесь. – Женщина улыбнулась, поставив поднос на странный стол, круглый, на очень длинных, изогнутых ножках. – Вы не злитесь, на Бориса Давидовича, он в последнее время сам не свой. – Да он всегда такой! Как был скотом, таким и остался! – в сердцах произнёс, почему-то теперь не спеша уходить. Наверное, злость во мне требовала хоть какого-то выплеска, пусть даже это и будет разговор с незнакомой женщиной. – Ну что вы такое говорите, это не правда. Борис Давидович хоть и с характером, но он честный человек, на которого можно положиться. И он очень щедрый и… – Щедрый? А как же! – Вот зря вы так говорите. Вы его оскорбляете, а он собирается оставить вашей семье наследство. – Что? – Ой, зря я это сболтнула, это же секрет. Всего доброго, Антон Павлович. Ворота откроются автоматически. Женщина, схватив поднос, сразу же поспешила на второй этаж. И хотя я последовал за ней, пытаясь выведать у неё больше информации о наследстве, она отказалась отвечать на мои вопросы. И уже когда я возвращался на работу, мне было о чём подумать. Я был уверен, что дядя скорее сам себе откусит язык, чем оставит наследство кому-то из родственников. А тут такое открытие! Но есть вероятность, что Маргарита что-то не так поняла или… Точно, дядя собирается оставить всё Люде. Вот это поворот! Как вообще можно оставить что-то человеку, который не родной тебе по крови, когда у тебя большое количество родственников? Да, семья у меня не сахар, все с «особенностями», но всё же семья. Опасаясь, что дядя снова позвонит Люде и та узнает, что я не только скрыл от неё первый звонок, но ещё и соврал, что она не хочет видеть старика, я весь остаток дня провёл на нервах, пока мне не позвонила Маргарита. – Надеюсь, вы рады, после вашего разговора Борису Давидовичу стало плохо, а полчаса назад его сердце остановилось! И это вы виноваты! Доктора говорили, что он проживёт ещё полгода, не меньше, а вы… Что вы за человек такой? Женщина сбросила вызов, не дав мне ничего ответить. Но вины за собой я не чувствовал. Я же не виноват, что дядя опять вспылил на пустом месте, когда ему явно было противопоказано злиться. Но некий осадок во мне остался, и я никак не мог понять его причину. Плюс к этому из головы не выходило наследство. Сколько Люда получит? Много, очень много. И тут я испугался. Сам не знаю чего, но состояние было каким-то нестабильным. А в голове мелькнула мысль, что если Люда получит деньги, то она уйдёт от меня. Жена очень красивая женщина и я не раз видел, как мужчины проявляют к ней внимание, даже в моём присутствии. Так что если она захочет найти себе кого-то моложе? Блядь, о чём я только думаю? Почему у меня в голове такая хрень? – Антон, милый, что с тобой? Ты сегодня какой-то странный. Лера, о которой я совершенно забыл, коснулась моей руки, с тревогой посмотрев на меня. – Всё хорошо, я просто задумался. – О чём? Расскажи мне, может тебе станет легче? И хотя я не планировал пока ни с кем делиться этой информацией, я всё рассказал любовнице. И да, мне правда стало легче. Вот только придя домой и улучив момент, я взял телефон жены и заблокировал номер дяди, также ограничив доступ ко всем незнакомым номерам. Этот поступок я оправдал тем, что мне надо подумать. Подумать о кое чём важном.