Глава 9

Людмила Наше время Поведение Антона так сильно влияло на меня, что о былом спокойствии не могло быть и речи. Я не могла понять, что происходит с моим мужем и почему он так резко поменялся, ещё и во всех смыслах. И теперь я уже не могу сказать, что хорошо его знаю, наоборот, его действия и поступки для меня загадка. Вот только я не собираюсь гадать, а что же приготовил для меня Антон и чем всё закончится. Нет, я слишком люблю себя и ценю, как и своих девочек, чтобы позволять мужчине, пусть и некогда такому родному, мотать мне нервы на пустом месте. К тому же я несколько раз ловила на себе странные взгляды мужа, будто он в чём-то меня упрекает. Вопрос только в чём именно? Где и когда я ему так сильно насолила, что он будто мстит мне за это? Ерунда какая-то! Я взрослый человек и не люблю недомолвок и вранья. А Антон берёт и кормит меня ими, словно считая полной дурой, неспособной понять, где правда, а где ложь. Может, у него наступил какой-то кризис? Немного запоздалый и ничем не обоснованный. Ну правда, у моего мужа есть всё, о чём может мечтать мужчина его возраста, и хорошая работа, и машина, и своя квартира, а также любящая жена . Так откуда взяться кризису? Он же появляется когда человек не самореализован или ещё не нашёл себя. Или всё дело в возрасте? Так сорок пять в наше время это не приговор. И да, у меня уже была догадка странного поведения Антона, связанная с наследством. Но было больно даже допускать мысль, что муж хочет меня обокрасть. Единственное, за что я могу похвалить Антона, так это за его рвение наказать обидчика Алины. И семейка у этого Миши была ух какая. Давно я не пересекалась с людьми их уровня, похабными и недалёкими. – Та мой сын ни в чём не виноват. Ваша девка сама с мопеда упала, – неприятным, низким голосом произнёс Роман, отец Миши, начиная почти каждую свою фразу с «та». – А он и не заметил! Или он решил, что она на автобус спешила, вот и спрыгнула? – раздражённо спросила, испытывая брезгливость к грязному мужчине, с пропитым лицом и неприятным запахом. Удивительно, как он вообще может связывать слова во что-то внятное. Как и удивительно, что моя дочка могла встречаться с его сыном. Вот чем Алина думала? Я видела этого её Мишу, и кроме наглости и дерзости в нём ничего нет. Или эти две характеристики показатель крутости для современных девушек? Плюс ещё и когда началось разбирательство, выяснилось, что мопед краденый. И сейчас, познакомившись с родителями парня, я понимаю, что моей дочери повезло, как бы странно это не звучало. Ведь могло произойти что-то намного хуже. Мало ли, вдруг этот Миша психанул бы услышав нет и надругался над ней, или избил бы до потери сознания. А то и всё сразу. Вздрогнув от таких мыслей, я сразу же погнала их прочь, не желая сейчас думать о том, что могло бы произойти. У меня и так достаточно волнений в жизни, чтобы портить себе настроение на пустом месте. – Та я же сказал, моему сыну нахрен не сдалась ваша девка. Она сама на него чуть ли не вешалась, вот он её и не так понял. Та чё вам ещё надо? Начальник, ну ясное дело моего пацана хотят подставить. Участковый, которого уже не один раз назвали начальником, скривился, всем своим видом показывая, что он с удовольствием погонит этого пьянчужку вон, чтобы как можно быстрее проветрить помещение. – Пасть закрыл, пока я её тебе не сломал! – сквозь зубы произнёс Антон, сжав руки в кулаки и встав на ноги. Я тут же схватила мужа за руку, утягивая обратно на стул, чтобы он не наделал глупостей. Нам ещё драки перед участковым не хватало. Хотя этот Роман явно заслуживает парочки ударов, чтобы сбить с него его пьяную спесь. Я вообще поражаюсь, как человек его-то уровня может восседать на стуле как король, до победного отстаивая свою позицию. Сколько же раз он был в участке, раз овладел этим навыком? Или он приобрёл его в тюрьме, теперь как ишак упрямо стоя на своём? Зато мать Миши, худая, не по годам постаревшая женщина, сильно потрёпанная жизнью, сидела как воды в рот набрав, изредка одобряя слова мужа кивками. И судя по неровному и слишком тёмному тону её тонального крема, особенно в области правого глаза и щеки, она замазала синяки. Мне даже стало её немного жаль. – Та ладно! Начальник, ты ж видишь, что ко мне проявляют агрессию и угрожают, может сделаешь хоть что-то? Та это уже… – Помолчите, Бурядкин, – раздражённо приказал участковый, откидываясь на спинку стула, спасаясь от едкого дыхания Романа. – Эта девка сама ноги перед всеми раздвигает! Она же местная шлюха! Это все знаю! Все! – неожиданно подалась голос мать Миши, говоря с такой ненавистью и злобой, что я вздрогнула. Больше жалости я к ней не испытывала. Только не после её слов о моей дочери. – Так, Бурядкина, успокойтесь! – Я спокойна! Просто нервы немного шалят. Это же несправедливо. Почему каким-то… вот этим вот, всё должно сходить с рук? Вы на её мамашу посмотрите! Во как вырядилась и накрасилась, богатая сука! Сидит такая вся из себя… Женщину так понесло, что уже никто не мог её успокоить, так что участковому пришлось попросить вывести её вон из кабинета. Наш разговор продолжался очень долго. Участковому не терпелось как можно быстрее замять конфликт, ведь он уже всё понял насчёт Бурядкиных, но Роман не желал мириться с, как он выразился, произволом. – Та мой сын уже и так на учёте стоит! Что ж вы делаете, собаки! Его же посадить могут! Он же ещё дитё! В какой-то момент Бурядкин сорвался, словно обезумев, прямо как дикое животное, и набросился на Антона. Но мой муж был этому только рад и со всей силы зарядил мужчине кулаком в челюсть, отправив его в нокаут одним ударом. Участковый лишь отчитал его, но так, для галочки, после чего обещал позвонить нам, когда дело дойдёт до суда. Мише предстояло отвечать за нанесение лёгких увечий, похищение вещей Алины и угон мопеда. И уставшие, но с чувством выполненного долга, мы с Антоном вышли из участка. – Ты сейчас куда, домой? – спросил муж, когда мы направились к парковке. – Да, так что подвези меня. И давай продолжим начатый в машине разговор? – Люда, только не начинай! – А я и не начинаю, я пытаюсь закончить. Ответь прямо, у тебя кто-то есть? – Бред какой-то! – Антон раздражённо выдохнул, ускорившись, но я от него не отставала. Его попытки избежать неприятного разговора, как и желание сделать из меня дуру, уже порядком меня утомили. Мне была нужна правда и, как по мне, именно её я и заслуживала. Всё-таки я прожила с этим мужчиной девятнадцать лет, была верной и любящей женой, а он берёт и закрывается от меня. – Такой же бред как и с оставленным мне наследством? – Я думал, мы с тобой уже закрыли эту тему. – С чего ты это взял? Я всё ещё хочу получить правдивые ответы на свои вопросы. И если ты не хочешь помочь мне с этим, то я запросто могу обратиться к юристу Бориса Давидовича. Моя коллега, Лариса, поделится со мной его контактными данными. Резко остановившись, Антон зло посмотрел на меня, так, как ещё ни разу не смотрел. И любящий мужчина не будет смотреть подобным взглядом на дорогую ему женщину. Но раз он уже не испытывает ко мне былых чувств, то зачем мучает себя? Почему просто не предложит развестись? По-моему, это единственный правильный выход из нашей ситуации. Вот только Антон словно медлит. Неужели моя догадка может быть верна и мужа интересуют оставленные его дядей деньги? Как для человека, чуть ли не проклинавшего своего родственника и не желавшего говорить о нём – это очень самонадеянно. И я правда поеду к нотариусу, чтобы прояснить ситуацию. А то чует моё сердце, что из меня могут сделать дуру, обокрав по полной программе. Не зря же Антон заикался про какого-то своего юриста, который поможет исправить какие-то там ошибки в завещании. – Люд, а почему бы тебе не вызвать такси? – Опять избегаешь разговора? – Нет, я просто не хочу окончательно поссориться. А это произойдёт, если мы сейчас не разойдёмся и не дадим друг другу остынуть. Вот так, больше ничего мне не сказав, Антон ушёл. И мне бы расстроиться, да только времени у меня было в обрез. Поэтому вместо ненужных соплей я позвонила Геннадию Игоревичу и проконсультировалась с ним насчёт развода, попросив пока ничего не говорить моему мужу. И, как и следовало ожидать, он не был занят по самые уши, как мне доказывал Антон, чтобы оправдать причину, по которой он нашёл нового юриста.