Глава 25

Габриэль

— Мне еще раз повторить свой вопрос? — сильнее тяну ее волосы назад, явно причиняя боль, но сучка даже не морщится. Либо терпит, либо этим наслаждается. — О каком Игнате шла речь, Лебедева?

Клянусь Богом, если она мне сейчас не ответит, я поставлю на уши всю Москву, но узнаю все о ее любовнике, а потом прибью их обоих. Хотя нет, с милой Юлией поступлю несколько иначе. Бешено, несдержанно, удовлетворяя свои, а может и ее желания.

— Я уже сказала тебе, Росси, что тебя это не касается, — глаза у стервы такие темные, что не видно цветную радужку. — Не лезь не в свое дело.

— Ты. Мне. Все. Расскажешь, — чеканю каждое слово по отдельности прямо напротив ее ярко-алых губ.

— Не дождешься, — проводит острым языком по нижней губе, дерзко подмигивая. — Останешься в неведении, мой дорогой. Ты кто вообще такой, чтобы я перед тобой отчитывалась? — закидывает мне ногу на бедро, притягивая еще ближе и явно ощущая сквозь слой одежды возбужденный член.

Она начинает тереться о него как гулящая кошка. Сука. Выводит меня из равновесия. Мечтает, чтобы я ее трахнул, дал освобождение ее пошлым мыслишкам.

Только вот у меня есть идея получше. Горячая и очень возбуждающая.

Очерчиваю большим пальцем контуры ее соблазнительных губ, засовывая его ей в рот, чтобы немного пососала. Это дает волю моему разыгравшемуся воображению. Представляю ее стоящую передо мной на коленях. Жаль только, что не сегодня. У меня на Юлию совсем другие планы.

— Потекла как шлюшка? — ловко расстегиваю ее белые брюки и давлю указательным пальцем на мокрое местечко ее трусиков. — Хочешь трахаться, детка? — миную кружевную ткань и провожу ребром ладони по горячим складкам, все же отпуская ее волосы.

Юлия прикусывает нижнюю губу, громко стонет и мечется на столе, еще шире раздвигая ноги, приглашая меня пировать на ее мокрой плоти. Чем я собственно и воспользуюсь.

Снимаю с блондинки брюки вместе с промокшими стрингами, отбрасывая куда-то за спину. Опускаюсь на колени, закинув ее ноги себе на плечи. С моим именем на губах Юлия ложится спиной на деревянный стол и выгибается дугой от легкого поцелуя внутренней стороны бедра.

Провожу языком по ее влажным складочкам, ощущая приятный, сладкий вкус, буквально врезающийся в память. Я точно надолго запомню этот момент. Юля даже пахнет как спелый сочный персик, вкусив который можно навсегда подсесть на него.

— Так про кого же ты говорила, кошечка? — целую гладкий лобок, решая ее подразнить. Пусть расскажет мне про Игната, иначе ничего от меня не получит. — Давай же, детка, — размазываю ее липкое возбуждение, едва касаясь пальцем между ног. — Иначе останешься без оргазма.

— Пожалуйста, Габриэль, — приподнимает бедра, но я отстраняюсь. — Ты…тиран…деспот… Прекрати меня мучить ииииии… — протяжный стон от мимолетного облизывания. — Боже! — хватается руками за стол, выгибаясь дугой.

— Скажи, — вставляю в нее один палец, потом второй, но ничего не делаю.

Это же сладкое мучение.

— Он… он… — она сдается, — …просто мой друг, у которого небольшие проблемы в семье, поэтому Игнат попросил… Твою же мать!

Глубоко проникаю в ее влагалище, трогая пальцами ее набухшую плоть. Слегка раздвигая складки, дую на пульсирующий клитор. Юлия дергается, больно вонзая ногти мне в затылок и не осознанно притягивая ближе.

— Габриэль, пожалуйста.

Умоляет, просит продолжать. Хочу ее подразнить, довести до максимальной точки, а потом оставить неудовлетворенной, самостоятельно доводить себя до оргазма. Хочу увидеть это, запечатлеть на всю оставшуюся жизнь.

Но вместо этого возвращаю язык на ее клитор, покусываю, облизываю. Трахаю пальцами. Мне кажется, я сам сейчас кончу прямо в штаны, словно пятнадцатилетний подросток, впервые дотронувшийся до девушки.

Стерва приподнимается на локтях, наблюдает за каждым моим движением своим гипнотическим взглядом голубых глаз.

Пью ее сок, наслаждаюсь метаниями, грубым матом, дрожащими ногами. Еще чуть-чуть и она кончит от моего языка. Поддается бедрами вперед, навстречу моему ловкому языку и умелому пальцу, двигающемуся у нее внутри, достающему до возбужденного комочка.

— Габриэль! Боже!

Юлия неожиданно застывает на месте, чуть ли не душа меня своими коленками. Вновь и вновь повторяет мое имя, а потом обмякает, схватившись за грудь и скручивая соски. Сучка продлевает свой оргазм, держа в плену киски мой язык. Липкое возбуждение сочится по складкам, вынуждая меня сдерживаться, дабы не натянуть ее на свой вздыбленный член.

Сегодня она только такой вид ласки получит. Хотя я себя оставляю неудовлетворенным, кончать глубоко в ней не намерен. Главное, что добился от нее кое-какой правды, но и она может оказаться ложной. Надо бы все же разузнать об этой девице что-то. Все мы имеем прошлое, вот и у Юлии оно есть.

— Хорошо же, что я тебя одну не оставил, — поднимаюсь с колен, разглядывая идеальную девушку на столе.

Широко разведенные ноги, слегка подрагивающие после оргазма, плоский живот, вздымающаяся грудь за тканью блузки, искусанные в кровь губы, горящие диким огнем глаза и разметавшиеся по столу волосы. От такой невозможно оторвать взгляд. Такая способна проникнуть в кровь и все внутри отравить.

А уж как она приглянулась моему члену, постоянно встречающему ее в приподнятом настроении.

И мне кажется, что я попал в ее ловушку, в сети сексуальной стервы, которую ненавижу и в тоже время дико хочу. Причем не только трахать дни и ночи напролет. Неважно, что она жена моего бати, эта сучка мнежна на неопределенный срок.