Глава 46

Габриэль

Идиот! Придурок! Мудак!

Какими только словами сам себя мысленно не называю, пока еду в такси по пустой дороге. Позволил дорогой сердцу девушке сбежать от меня. Столько боли, отчаяния, разочарования было в глазах Юли, что каждая ее эмоция вонзалась в сердце как острый нож, пропитанный сильнейшим ядом.

Оттолкнул ее одним телефонным разговором. Облил грязью, унизив изощренным способом. А ведь так хотел все исправить, чтобы она дала мне второй шанс, поверила в мою искренность. Вышло же все с точностью да наоборот.

— Милая моя, девочка, прости, — шепчу под нос, сжимая со всей силы кулаки и норовя ими разбить стекла в машине, лишь бы выплеснуть все накопившееся внутри.

Да, я поступил подло, гадко, бесчеловечно. Но, черт возьми, это нужно было сделать. Нам следовало остановиться, и звонок Карлотты немного проветрил мне мозги.

Стоит разобраться со своим настоящим, а уже потом строить светлое будущее вместе с Юлей Лебедевой, перед которой точно на коленях буду ползать, лишь бы она меня вновь простила. И пусть на это недели, месяцы, год уйдет, я готов сражаться за нее хоть с огнедышащим драконом. Или с ее долбанным рыцарем в сияющих доспехах.

Но сначала разговор с Карлоттой. Долгий и должно быть очень мучительный. Что-то же нужно прекратить, а что-то непременно исправить. Как бы тяжело от этого не было.

Расплатившись с водителем такси, выскакиваю из авто как черт из табакерки. Дыхание учащенное, сердце нервно колотится, а руки внезапно потеют. Чувствую себя как неумелый подросток, которого ждет нагоняй от родителей за опоздание на ужин.

В особняке полнейшая тишина. Нигде не горит свет, все погрузилось во тьму. Отец, скорее всего с Ларисой на ночном сеансе в кино или в ресторане ужинают. Последнее время ведут себя как молодожены, познавшие первую любовь. Держатся за руки, шепчутся, целуются по углам. Отец все-таки оправился после второго брака, открыв сердце замечательной женщине.

Юля точно не смогла сделать его счастливым, ведь ею двигала лишь месть, которую она обратила не на того человека.

— Габриэль, мой дорогой.

В комнате царит легкий полумрак из-за десятка свечей на столике. Витает запах чего-то ароматического. Играет легкая, еле слышная мелодия. Настоящий романтик.

Карлотта лежит на кровати в окружении мягких подушек. Красивая, улыбающаяся и… обнаженная. Черные волосы закрывают ее точечные плечи, а ротик призывно открывается. Острый язычок очерчивает контуры губ.

Соблазнительница. Искусительница.

В любой другой день я бы с радостью воспользовался ее греховным предложением, доводя девушку до оргазма снова и снова. Трахая, заявляя на нее свои права. Привязывая ее к себе, ведь мы как бы семью хотели завести. Только это все несбывшиеся мечты, отголоски другой реальности.

Глубоко вздыхаю, стараясь не смотреть на ее стройное тело. Перебираю в голове все заготовленные фразы и понимаю, что ни черта их вспомнить не могу. Нужно импровизировать. Сгладить, не причинив ей боли.

Карли — очень хорошая, добрая девушка. Ничего плохого мне не сделала, а вот я просто ее использовал как заменитель той, кого так и не смог забыть.

— Карлотта, детка, давай поговорим, — протягиваю ей шелковый халатик и тактично отворачиваюсь. — Это будет нелегко, но мне нужно…

— Ты решил разорвать нашу помолвку, — резко разворачиваюсь, натыкаясь на грустный взгляд без примеси ненависти и осуждения.

Неужели, она не устроит истерики, не станет заваливать вопросами? Примет наше расставание без единого упрека?

— Прости, Карли, но я люблю другую, — громкое признание разъедает внутренности серной кислотой. — Наша помолвка была ошибкой. Мы…

— Я знала, — равнодушно пожимает плечами.

— Что? — по-моему, я ослышался.

— Еще в Риме, когда мы стали встречаться, я чувствовала, что телом ты со мной, а душой где-то в другом месте. Очень далеко от меня, — с особой нежностью проводит пальчиками по щеке. — Сначала мне казалось, у нас все получится, мы сможем быть вместе. Но даже помолвка ничего не решила. А с приездом в Россию ты совсем изменился. Это ведь из-за той девушки?

— Да, из-за нее.

Как легко говорить долбанную правду. Тем более девушке, что уже давно все поняла и меня не ненавидит. Хотя и стоило. С одной стороны, я ей благодарен, что она не придумала коварный план, как удержать бросившего ее жениха. А, с другой, устрой она истерику, ударь меня или прокляни, я бы ни слова не сказал. Дал бы ей возможность выплеснуть эмоции, ведь поступил с ней как настоящий урод.

Еще и привез в Россию, познакомиться с отцом.

— Завтра поеду в аэропорт.

Чувствую себя моральным мудаком. На душе гадко, хотя и свободно. Так нужно было сделать, обманывать девушку нельзя. Она этого не заслужила.

Всегда стоит говорить правду, а не использовать людей как вещи.

Да уж, и это говорю я, отъявленный мерзавец и не исправимый бабник, прожигающий жизнь и не думающий о других. Похоже, любовь реально меняет даже таких уродов в лучшую сторону.

— Я могу тебя отвезти.

— Не стоит, — отрицательно мотает головой, мило и по-доброму улыбаясь. — Лучше поезжай к своей…девушке. Побудь сейчас с ней, тебе это нужно.

Проницанию Карлотты можно только позавидовать. Она словно мысли мои прочитала. Знает, чего мне хочется. Куда мне стоит поехать сию же минуту, пока еще не слишком поздно.

— Спасибо.

Должно быть, я свечусь от радости, как влюбленный идиот. Мне точно лампочку в задницу засунули. Даже Карлотта как-то странно, но весело смотри на меня, указывая пальцем на дверь.

Больше не говоря ни слова, покидаю комнату, сбегая по лестнице вниз. Мне нужно поспешить, не дать Юле совершить какую-нибудь опрометчивую глупость. Ведь этот Костя уже может виться около ее юбки, намереваясь залезть к ней в трусы.

Не допущу этого. Я не отдам ему мою женщину! Никогда!

Со всей дури вцепляюсь пальцами в руль и сжимаю челюсти до скрежета зубов, когда заезжаю во двор Юлиного дома и вижу… как она в черном платье, обтянувшим ее как вторая кожа, садится на переднее сиденье автомобиля Константина.

Все-таки ублюдок почуял свободное, вакантное место. Сию минуту примчался, распуская свои мерзкие ручонки на чужую собственность.

Рычу, подстегиваемый бешеным адреналином в крови. Кулаки чешутся набить ему морду, забрать Юлю себе и не отпускать до самого утра, пока вновь не докажу всеми доступными способами, мне стоит доверять.

Следую за ними на приличном расстоянии до самого ресторана «Скарлетт». Дорогое, пафосное место. Очень хорошо знаю владельца, с которым раньше часто напивались в баре и снимали там телок на ночь.

Теперь это все в прошлом.

Паркуюсь на другой стороне дороги и как серийный маньяк наблюдаю за парочкой, зашедшей внутрь и… хвала небесам, севшей около окна. Угол обзора до такой степени удачный, что видно каждое их гребаное движение. Жаль, что по губам читать не могу.

— Сукин сын.

Желание схватить монтировку и превратить в месиво лицо напыщенного идиота становится сильнее, когда он дотрагивается до ее руки, целует пальчики, а Юля даже не сопротивляется. Она, черт возьми, наслаждается этим.

Гребаный ад. Внутренности устраивают кульбит, на части рвет от плохого предчувствия. От ощущения некой безысходности. Словно пропасть подо мной разверзнется, и адский пес заберет навсегда в царство дьявола.

Серебристый лексус на время скрывает от меня Юлю и Костю. Ору нечеловеческим голосом, чтобы шатенка свалила нахрен и не загораживала вид. Ей требуется пара минут, дабы завести пафосный авто и уехать под попсовую музыку прочь.

Устремляю свой взор на окно ресторана, получая, словно мощный разряд электрического тока по телу. Пулю, пронзающую насквозь, убивающую за долю секунды. Глаза не верят в происходящее, мозг отказывается здраво это воспринимать.

Шок. Непонимание. Гнев. Ярость.

Ядерная смесь из эмоций берет верх над здравым смыслом, когда вижу стоящего на одном колене Константина и протягивающего Юле бархатную коробочку с, мать его, обручальным кольцом.