Глава 20

Глава 20

Я ухватилась за теплую ладонь. Мы пустились вниз. Сначала я не поняла, куда идет Миша, но он завел меня в свой кабинет. Закрыл за нами дверь и сразу прижал меня к стене. Скользнул рукой по бедру, лицо осыпал поцелуями. Я чувствовала, как остатки напряжения уходят.

— Я так испугалась, — призналась мужчине.

Миша вдохнул с шумом.

— Из головы вылетело, что Шмаков мог быть еще там. Думал только, как увезти вас с собой. Но может… к лучшему, Уль? Я не секу в психологии, но так вскрылась правда.

Я погладила его по плечам, утопила пальцы в жесткие волосы на затылке.

— Надеюсь, по детям это не ударит.

Миша несколько раз отрывисто коснулся губами моих губ.

— Ваське будет удобно в той комнате. Обустроим там ему детскую. А ты постепенно переберешься ко мне.

Меня аж дрожь пробрала от понимания — теперь мы так много будем вместе. А все поздние вечера и ночи будут принадлежать нам двоим. Боже, несмотря на все заморочки, мое сердце радостно забилось.

В первый вечер в новом доме я, правда, осталась с Васей. Все же я не настолько плохая мать. Близость Зорина волновала, но мой сын многое пережил за этот день. Я должна была находиться рядом и оберегать его сон.

А вот на следующую ночь Миша утянул меня к себе. Мужчина даже предложил мне помощь Влады. Но я вежливо отказалась и взяла радионяню в спальню Зорина. Что-то такое исходило от сотрудницы Михаила… В общем, я не могла ей довериться.

Хотя Васька крепко спал. Он ведь и дома привык ночевать один в своей комнате.

Я же забыла обо всех заботах в объятьях Миши. Снова чувствовала его жаркие губы самыми потаенными частями своего тела. Ощущала приятную тяжесть мужской фигуры сверху. А внутри упругий член, который без слов показывал — моя бешеная страсть полностью взаимна.

Мы улетели вместе раз, другой… Только потом разметались по кровати, чтобы перевести дух. Миша тяжело дышал, я еще постанывала — мое тело не отпустила приятная нега. Мужчина опустил ладонь на мой живот, вычерчивал что-то пальцем. А мне вдруг в голову ударила одна мысль — мы опять не предохранялись…

— Миш, мы не думаем о безопасности, — прошептала я.

Мужчина придвинулся ближе.

— Не волнуйся, я здоров.

Я нахмурилась.

— И я тоже, но есть еще кое-что. Может наступить… беременность.

Зорин не моргнул и глазом.

— И? У тебя только один сын. Так что ты вполне сможешь родить мне еще парочку.

У меня даже рот открылся.

— Если тебя волнует будущее, то знай — мы поженимся.

Я опешила. Конечно, Зорин не романтик. Вся его забота о нас с Васькой имеет практический характер. Но неужели я совсем не заслуживаю хоть какого-то предложения… Я одновременно чувствовала себя глупой и разочарованной.

— Мм… — только и смогла проговорить в ответ.

Миша уже расположился сзади, смел меня в охапку.

— Ты только не думай, — проговорил он, — такой старомодный тип как я попросит твоей руки и сердца по всем канонам. Ну, а пока просто имей в виду.

Я улыбнулась, Миша замолчал. Дыхание мужчины пришло в спокойный ритм, он уснул. А я лежала и сжимала его пальцы.

Отношения с этим человеком для меня уникальные. Даже если я о чем-то начинаю волноваться, он позже делает все, как надо.

Наверное, он был прав и в том, что перевез нас в особняк. Наши дни стали спокойней и счастливее. Дети вроде бы нормально восприняли перемены. Мы теперь жили большой компанией, но и дом Зориных был просторным. При желании можно было друг другу не мешать.

Своего сына я не перестала водить в сад. Теперь мы закидывали его туда по утрам с Мишей. Забирала либо сама, либо Зорин присылал водителя. Мне не хотелось, чтобы мальчик нарушал режим и болтался без дела.

Миша все чаще говорил, что надо оформлять в садик двойняшек. Мужчина искренне хотел, чтобы девочки развивались, были самостоятельными. Не каждый представитель сильного пола думает о таких вещах, но матери Нюси и Люси плевать. Да и она как раз служила для Зорина примером избалованности. Он явно не хотел, чтобы дочки пошли в нее.

Саму меня тянуло к малышкам. Когда мы жили вдвоем с Васькой, я даже не задумывалась, хочу ли еще детей. Одного бы поставить на ноги… Но когда я видела дочек Зорина, меня накрывало такое умиление и нежность. И я понимала, что последнего чувства во мне очень много. Мне хотелось дать любовь и заботу этим малявкам. И Дарье тоже. Правда, у меня хватало ума действовать постепенно, чтобы не спугнуть детей.

Дайана и сама любила поболтать, когда отрывалась от гаджетов. Может, в будущем и начнутся проблемы, но пока подросток полностью на нашей стороне.

К маленьким же я подступалась через игру. Каждый вечер старалась выбрать время и прийти в детскую. Нюся и Люся охотно брали меня в компанию. Мы играли в куклы, в разные профессии. Осваивали новые развивашки.

Я уже начала привыкать, что их няня не фонтанирует восторгом при виде меня. И все вроде бы было не так страшно, как мне поначалу казалось. Но вскоре в нашу реальность кое-что добавилось. Вернее, нарисовалось… Муся вспомнила про своих дочерей. Или не совсем про них.

Первой про приезд мамы Люси и Нюси мне сказала Дайана. Миша пока и сам не знал.

— Уль, на днях приедет Маша.

Я так и застыла на кухне со стаканом воды в руке. Да, этот человек неизбежен для нашей жизни, ведь она мать девочек моего любимого мужчины. Но желудок все равно сжался. Неприятное ощущение.

— Миша пока не в курсе, — пояснила Дашка, — Муся всегда сначала пишет мне.

Я посмотрела на девочку. Получается, она решила сказать мне первой. Отчего-то стало немного легче.

— Когда она приедет?

Дайана поморщилась.

— В прошлый раз она прибыла с водителем «Зари». Сейчас не знаю, как Миша решит.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Я поймала себя на том, что с волнением жду реакции Зорина на приезд бывшей. Как он поведет себя? Окружит ее заботой? Честно, я даже не знала, какое бы его поведение хотела бы наблюдать.

Все остальные члены семьи встретили новость о приезде Марии без эмоций. У меня сегодня был выходной, и я осталась в особняке. Захотелось просто отдохнуть. Теперь подъехал и Миша, закончил дела, привез Васю. Малышек привели с прогулки. Мы все сидели в гостиной, впереди ужин.

Малявки даже толком не поняли, что им сообщила няня. Мой Вася тем более. Михаил только слабо поморщился.

— Хочет, пусть приезжает. Уль, ну что там индейка?

Похоже, Зорин проголодался. Я даже улыбнулась. К приходу мужчины я приготовила стейки из индейки в сливках, салат, рис. Нужно было только немного подождать, пока мясо дойдет в духовке.

— Сейчас посмотрю.

Я отошла, но успела услышать реплику Даши.

— Мусе надо, чтобы ее привезли. Ей же страшно одной выезжать за МКАД.

Не люблю подслушивать, но замерла в коридоре. Что ответит Миша?

— Она родилась далеко за его пределами, — засмеялся мужчина, — я же не буду каждый раз отправлять за ней кортеж.

Меня даже немного отпустило. Миша отнесся к ситуации с легкой иронией. Если бы мужчина разозлился и вел себя агрессивно с матерью своих детей, меня бы это насторожило. Но и теплое отношение с его стороны я бы восприняла болезненно.

Когда двойняшки и Василий улеглись спать, ко мне поскреблась Дайана. Ее отец читал новости в кабинете, Влада еще была с девочками. Я сидела в комнате, которая уже стала только Васькиной. Ждала, пока сон мальчика станет крепким.

— Можно тебя? — прошептала Даша.

Я еще раз глянула на сына и встала на ноги. О чем наш «психолог» хочет со мной говорить?..

Мы снова пришли в их зимний сад с круглыми стенами. У нас начинает появляться традиция шептаться здесь. Я вспомнила, как в детстве хотела младшую сестренку. Но мама боялась рожать еще, слишком рискованной была профессия отца. Большую часть жизни в дороге.

— Муся может болтать глупости, — заговорила старшая дочь Зорина, — ей точно не понравится, что ты здесь. Она будет ядовитой.

Дашка уселась на «нашем» диванчике. Я опустилась рядом.

— Ты забыла, где я работаю? В обморок от хамства я точно не упаду.

Дайана усмехнулась от моего ответа.

— Больше всего Маша боится, что у отца ее дочерей не будет денег. А уж если появится новая жена…

Мне тоже стало смешно.

— Могу себе представить.

Девочка поджала ногу и обхватила свое колено.

— Сначала Миша давал ей деньги. По его меркам, конечно, копейки. Но Муся была довольна, мать девочек не привыкла работать. Мне кажется, Миша ее задабривал.

Я нахмурилась.

— Чтобы она не устроила скандал из-за детей, — пояснила Дашка, — но потом ему надоело.

— Это как?

Девочка пожала плечами.

— Сказал ей — живи сама. Последний раз помог с операцией ее отцу. А когда она приехала и попросила деньги на пластического хирурга, отказал. И вообще пообещал не давать и копейки. Не знаю, зачем она едет.

Я поежилась. Жизнь богатого мужчины наполнена возможностями, удовольствиями. Но насколько много в ней искренности? Ведь он самый лакомый кусочек для меркантильных девиц. Правильно это или нет, но во мне начал копиться негатив к Мусе.

Хоть за матерью Нюси и Люси не посылали никаких машин, в одно утро она все же приехала. Как всегда безукоризненная — локоны, макияж, синий дорожный костюм. Жара уже отступала перед лицом осени, и на молодой брюнетке красовались брючки и пиджак из плотной ткани.

Муся прошла на каблуках в гостиную и кинула большую кожаную сумку на диван. Мы как раз собирались на работу. Странно, но на меня бывшая жена Зорина даже не обратила внимание.

Девочки играли тут же после завтрака. Мать засюсюкала с ними. У меня внутри сжалось, но я отошла в сторону. Пусть общаются, а я проверю, как собирается мой сын. Однако уйти я не успела, в комнате завязался разговор.

— Ты привезла столько подарков дочерям? — Зорин кивнул на сумку.

Поздороваться бывшие супруги уже успели. Мария оторвалась от лобызания Нюси, и девочка радостно отбежала прочь. Люся даже не далась в руки матери.

— Я купила им журналы про принцесс, — сообщила Муся хозяину дома, — а там мои вещи.

Зорин приподнял брови.

— Ты не успела заехать в гостиницу?

Муся посмотрела на мужчину, ее бордовые губки приоткрылись. Она прищурилась.

— Зачем? — голосок звучал искренне.

Миша улыбнулся.

— Обычно, когда люди приезжают в чужой город, они снимают отель. Если их, конечно, не приглашают в гости. А у нас с тобой разговора не было.

Маша посмотрела на бывшего, как на идиота.

— У тебя огромный дом, Зорин. Тут живут мои дочки! Не понимаю, о чем ты.

Михаил спокойно подошел ко мне, взял меня за запястье. Подвел к Мусе.

— Это Ульяна, забыл вас представить. Уль, ты знаешь, кто такая Маша. А для тебя, Маш, сообщаю — Ульяна моя близкая подруга, она живет со мной. Так что теперь твои ночевки в моем доме полностью исключены.

Миша выразился корректно, хоть малышки уже убежали. Дайана наблюдала за действом во все глаза. Я же осознавала, насколько меня уважает этот мужчина. А Зорин продолжал.

— Ты можешь видеться с дочерями. Но не приезжай так рано, это неудобно. К полудню будет в самый раз. А когда мы вернемся с работы, ты можешь идти по своим делам. Рад, что ты вспомнила про девочек.

Последнюю фразу мужчина произнес совсем без радости. Его бывшая жена как рыба открывала и закрывала рот.

— Ты снимешь мне номер? — пробормотала она.

Зорин горько усмехнулся. Он уже отпустил мою руку и стоял чуть дальше. Я не выдержала, подошла, погладила его по спине. Муся ведет себя очень настырно, но для нее, похоже, в порядке вещей это потребительское отношение. Тем временем, когда ее дочь была первые дни в гипсе, матери рядом не наблюдалось. Я понимала, Мише тяжело это осознавать.

— Ты сама в состоянии забронировать комнату, — сообщил он бывшей без эмоций и сразу пресек дальнейшие вопросы, — денег я тебе тоже не дам.

Я посмотрела на часы, пора ехать в ресторан. Долго они еще будут пререкаться?.. Муся, конечно, не успокоилась.

— Я мать…

Миша поднял ладонь.

— Да, ты мать. Вот и сделай хоть что-то, думая о своих дочках. Если ты реально хочешь их видеть. Дети живут со мной, алименты я тебе не должен. Наоборот, это ты могла бы делать выплаты в мою пользу.

Красивые глаза Маши вышли из орбит.

— Чего?!

Миша выдохнул.

— Давай жить дружно? — предложил он. — Мы на работу. Будь со своими дочерями, а после пяти отправляйся в гостиницу. Заказать можешь по телефону, тут есть отличные места.

Как я поняла, Муся просто не нашлась, что ответить мужчине. Слова про алименты ее напугали. Я тоже не понимала, как себя чувствую. Уж явно не победительницей, ситуация со всех сторон неприятная. В напряжении мы завезли Ваську в сад и двинулись в сторону ресторана.

Если мой бывший и отец Васьки после чемпионата не объявлялся, «женщины» Зорина активизировались. Домой явилась Муся, в «Особняке» несла вахту Ариша. Коллектив уже прекрасно знал — мы с боссом близки, я живу у него. Но помощница повара не сдавалась. Прикрывала свой напор девушка должностными обязанностями.

— Михаил Олегович! — подскочила повар, едва босс заглянул на кухню. — Принести вам кофе и бутерброды?

Вообще кухня баловала начальника. Даже Лев Алексеич зарыл топор войны и иногда готовил Зорину персональный обед. Шеф-повар понял, нам в руководители достался толковый мужик. И теперь делал ему знаки уважения, заодно давая повод продегустировать блюдо.

Но у Ариши, конечно, были свои планы на Михаила Олеговича.

— Спасибо, Арина, я поел дома, — вежливо отказался тот.

— Но, может, ближе к двенадцати?!.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Я слышала уже обрывки разговора, вышла в зал. Не собираюсь пасти Зорина… Хотя он отбривает Арину с такой безукоризненной вежливостью, что я даже завидую его спокойствию. И иногда вспоминаю, какие молнии он метал в мою сторону поначалу… Сейчас бы я сразу поняла, что он неравнодушен.

Сама я старалась к шефу без особой надобности не бегать. Мы сейчас вдоволь общаемся дома, зачем давать поводы для сплетен? К тому же Миша много сидел с документами. После случая с отравлением в столице, он проверял бумаги на продукты. Шерстил информацию о старых поставщиках своей тети.

Так что я просто делала свою работу, время от времени злясь на Арину. Что если попросить Мишу перевести ее? Хотя он мужчина и руководитель. Должен сам решать, как поступить.

Я просматривала бронь на вечер и вздрогнула от звука смс.

«Ульяна Павловна, зайдите к начальнику».

Надо ли говорить, что сообщение мне прислал сам Зорин? Я захихикала и отложила блокнот. Ну что же, слово босса — закон. Мои каблуки застучали в сторону лестницы.

В приемной никого не было. Дверь в кабинет Миши оказалась приоткрытой, я сначала туда просто заглянула. Мужчина стоял лицом к окну, заложив руки за спину. На секунду я испугалась — вдруг он вызвал меня не из личных целей? Я даже постучала.

— Можно?