Глава 11

Я лежал на спине, и Есения в одну секунду оказалась сверху. Тоненькая девушка села на мои бедра, плотно прижав свое тело к моему. Потянулась, демонстрируя аккуратную грудь. Маленькие соски тут же натянули шелк ее светлой ночной сорочки. Еся томно вздохнула, потерлась промежностью о мою плоть.

Отголоски возбуждения, конечно, пришли – я здоровый мужчина. Но дарили они отнюдь не предвкушение, не распаляли и не обещали удовольствие. Желание прошлось по низу живота болезненной судорогой. Внутри село странное ощущение неправильности. Словно я находился в постели не с невестой, а со случайной любовницей. Говоря проще, стало противно.

Я аккуратно перевалил Есению на кровать, поцеловал в щеку. Девушка потянулась ко мне ртом… Не знаю, что перещелкнулось моей голове, но перед глазами тут же встало лицо Евы. Ее темные, глубокие глаза. Мягкие волосы, спадающие на нежный висок. Тонкая венка, к которой мне так часто хотелось припасть. А на губах я так отчетливо ощутил вкус губ желанной женщины.

Сморгнул наваждение, отпрянул.

- Посмотрю, как там Ляля.

Стараясь не встречаться глазами с изумленным взглядом невесты, вышел из спальни. Дыхание сразу сделалось глубоким, будто я покинул не комнату с идеальным по температуре и влажности воздухом. Я словно освободился из душной ловушки. Сам не понимая, что произошло, я двинулся к детской. Уже за пару шагов до двери послышались голоса Евы и Таськи.

- Она крепко схватилась! – с восторгом сообщила маме Тася.

- Конечно, - в голосе нашей новой няни слышалась улыбка, - Ляля сильная девочка.

- Мам, а Ляля хорошая? – простодушно поинтересовалась дочка Евы.

- Очень, очень хорошая, - заверила ее женщина.

На миг я оцепенел. Простой разговор Евы с детьми откликнулся в моей душе нежностью, с которой было сложно справиться. Она ударила в сердце, сковала мышцы. Я выровнял дыхание и очень захотел их увидеть.

- Доброе утро.

Ева тут же подняла на меня взгляд, чуть смутилась. У стены в детской стояла небольшая тахта. Няня разложила ее, посередине разместила Ляльку на пеленке. Сама лежала рядом, тут же примостилась Таська.

- Доброе утро, - ответила мне Ева, - я покормила малышку, ночью видела, где ты брал смесь. А после мы решили немного пободрствовать. Знакомились с Тасенькой, разговаривали.

Ева погладила Лялю по ножке, улыбнулась ей. Малышка загулила.

- Лялька хорошая, - сообщила мне Таисия и ткнулась носиком в пяточку младенца. Дочка тут же задергалась, но не от страха, а скорее от какого-то своего восторга.

Я засмотрелся на Еву в окружении детей, на ее мягкие движения, легкую улыбку, с которой она обращала взгляд то на Оленьку, то на Тасю. Усиленно давил в себе желание лечь рядом, прижаться к ней, еще расслабленной от утренней неги. Громкий голос за спиной заставил уже меня вздрогнуть.

- Ник, - позвала меня невеста, - что здесь происходит? Почему чужой ребенок рядом с моей дочерью?! Девочка не больна?

На лице Евы появилось смятение. Таська села и на всякий случай убрала ладошки за спину.

- Простите, Есения, - спокойно извинилась няня, - не волнуйтесь, Таисия – совершенно здоровый ребенок. Мы регулярно посещаем педиатра. И сегодня она тоже в нормальном состоянии. Скоро девочка отправится в детский сад.

Я видел, как тяжело Еве владеть собой. Но больше меня поразила внезапная заботы Есении о ребенке. Вроде бы, стоило радоваться. Однако меня задели высказывания в сторону дочери Евы. Черт возьми, что творится в моей душе?

- С Тасей порядок, не дергайся, - я хотел сказать мягко, но получилось все же натянуто, - лучше поясни Еве подробности ухода за нашей дочкой. А я пока покормлю Таисию завтраком. Вы еще не ели?

Ева качнула головой. Я взял в руку теплые детские пальчики, шагнул из спальни. Вчера мной двигал инстинкт, желание защитить всех троих – Еву, Таську, Лялю. Сегодня наваждение развеивалось, а на его место приходило понимание всей скользкости нашей ситуации. Однако отказываться от своего решения я по-прежнему не хотел.

Я посадил Таську на барный стул прямо у кухонной зоны, дал хлопьев с молоком. Малая задорно болтала ногами и с аппетитом ела. В голову закралась мысль – мне приятно возиться с дочкой Евы, помогать. Вроде бы мелочь, но я вдруг отчетливо понял – вряд ли я смогу делать вид, что Ева для меня просто няня и сурмама Ляльки. Эмоции к ней упали как снег на голову, а теперь на огромной скорости катились снежной лавиной. Долго ли я смогу сопротивляться? Или меня закатает в огромный снежный ком?

От лестницы к кухне прошла Есения. Взяла стакан, налила себе воды. Слегка поморщила маленький носик и покосилась на Таисию.

- Все же мне не нравится, что по дому ходят посторонние, Ник, - произнесла она, - вот, например, сейчас завтрак, а на кухне толпа.

«Толпа» со вкусом причмокивая допила прямо с края тарелки остатки молока. Я вздохнул.

- Обычно ты не завтракаешь. Мы сможем уезжать, пока ты не встанешь.

Еся вскинула брови.

- Мы?!

Я понимал, недовольств с каждым днем будет все больше. Как же хочется хоть с кем-то посоветоваться.

- Я буду отвозить Тасю и Степана в сад, а потом отправляться по делам.

- Ты решил поработать водителем у прислуги?

Есения внимательно посмотрела мне в глаза.

- Я просто буду увозить Таську в детский садик, - повторил я, - кстати, сегодня с нами поедет и Ева. Нужно уладить формальности со сменой ее работы. А ты побудешь с Лялькой.

С лица моей невесты мигом сошел воинственный настрой.

- Я?..

Еся не переставала удивлять. Ее эмоции были такими, будто я привел ее за руку с улицы и сунул ей незнакомую малышку.

- Ты, Есения, - я все же ответил, - проведешь время со своей дочерью. Доктор сказал, сейчас особенно важно быть рядом с Олей, разговаривать с ней.

Еся сдвинула брови.

- Она еще ничего не понимает.

Я задумался на миг.

- Это нужно для ее развития. Да и неужели тебе не хочется больше бывать с дочкой?

Ответ на вопрос я, к сожалению, знал. Но до конца так и не мог, не хотел верить. Понимать, что твоя обожаемая дочка нелюбима собственной матерью, то еще моральное испытание. Есения не успела прокомментировать мой крик души, к нам спустилась Ева. Мы быстро собрались и порулили к детскому учреждению.

Правда, сначала нужно было забрать моего племянника. Мужа сестры никак не переводили в местный филиал компании, поэтому я вызвался помочь с мальчишкой. Да и накануне это стало хорошим поводом увидеть Еву после вспышки страсти, что так нас напугала. Узнать, что с ней порядок. Впрочем, это в прошлом, теперь эта женщина под моим присмотром. Плюсы в идиотском положении дома все же были.

София вывела Степку прямо к воротам, чтобы мы не потеряли лишнее время. Светлые глаза сестры улыбались.

- Так, одного товарища сплавила, - пошутила она и запахнула черную шубку, - ой, а кто это у тебя в машине?

Мелкий тоже глянул на мой автомобиль и тут же узнал подружку.

- Там Таська!

Степан восторженно хихикнул и побежал к машине. София нахмурилась.

- Какая еще Тася? – ее лоб вопросительно сморщился.

Я выдохнул.

- Соф, там Ева и ее дочь Таисия. Ева – сурмама Ляльки.

Сестренка испустила удивленный возглас.

- И как все это понимать?! У вас какие-то трудности с правами на малышку?

Я отрицательно покачал головой.

- Ева стала няней Ляльки.

Глаза сестры округлились.

- А больше никого нельзя было найти?! – не уставала изумляться она.

- Я доверяю именно Еве, - не стал скрывать я, - Оля стала совсем беспокойной. Есения к ней практически не подходит. С Евой маленькой хорошо.

Глаза Софии вмиг стали серьезными.

- Только маленькой? – поинтересовалась сестра и добавила. – А насчет Еси я не удивлена. Никогда не понимала, чего мама так за нее держится.

Пришла пора мне нахмуриться.

- Мама?

Взгляд сестры дернулся.

- Ну она почти что молится на ваши отношения! – быстро отмахнулась Софа. – Ладно, мне пора к детям. Будь осторожнее, Ник.

Я пожал плечами. Она всегда говорила так перед тяжелыми матчами. Только к чему эта фраза теперь?

- Да, чего-то подобного я ожидала, - призналась Элеонора Петровна, директриса частного детского сада, где состояла на службе Ева, - вы несколько раз переговаривали о чем-то. Ну и я прекрасно понимаю, наша зарплата – неважный доход для матери-одиночки.

Ева закусила губу. Мы оба смотрели на Элю.

- Простите еще раз, что не предупредила за две недели, - произнесла наша новая няня.

- Сотрудница понадобилась срочно, - вступил я.

Женщина за директорским столом махнула рукой.

- Справимся, у меня есть в запасе несколько резюме, - сказала она, - сейчас работа нужна многим. Да и у нас могут находиться детки работниц - не всякое частное учреждение имеет подобный бонус. Кстати, Таська может доходить январь и февраль. Вообще мы оставляем ребенка на месяц после увольнения, но в честь праздников я сделаю исключение.

Сначала я не понял, о чем речь. Взглянул на Еву.

- Спасибо, дальше я что-то придумаю, - кивнула она и только тут до меня дошло.

- Я буду платить за сад для Таськи, никаких проблем.

Ева отчего-то покраснела и опустила глаза. Элеонора же напротив обратила на меня пристальный взгляд.

- Хорошо, время покажет, - директор приподняла уголки губ.

Мы попрощались.

Мою спутницу довольно быстро рассчитали, она забрала документы, что-то из личных вещей. Ребят мы уже давно отправили в группу. Ничего не мешало поехать домой, но я решил поступить иначе.

- Ева, может, выпьем где-нибудь кофе?

Девушка шокировано подняла брови. Я выдохнул.

- Мм, а как же моя работа? – спросила няня.

- Мне хочется, чтобы Еся побыла наедине с малышкой, - пояснил свои действия я, - возможно, ты заметила, у нас есть некоторые проблемы.

Говорил я совершенно искренне. Конечно же, мне было приятно находиться рядом с Евой, но, вместе с тем, с равной силой сложно. Искать возможности остаться с ней вдвоем я бы не стал. По крайней мере, сейчас. Хотя я, черт возьми, и рад был поводу. Но я правда хотел сделать попытку пробудить материнские чувства в Есении. Может, она, наконец, поймет, какая чудесная у нас дочь.

Остановился я у знакомой кофейни на пути к дому. Ева с восторгом осматривала интерьер во французском стиле. А я вдруг представил, каким бы счастьем стало ее удивлять. Баловать. Не просто помогать в жизненно важных вещах, а купать в роскоши. Я никогда не был мечтателем, но сейчас отчетливо представил нас двоих, бредущих по улочкам европейского города. Прогулки, покупки просто так. А вечером упоительный секс в комфортном номере отеля. Я глубже вдохнул воздух. Наверное, стоило сегодня заняться сексом с невестой, чтобы так не возбуждаться от одной мысли про близость с Евой. Подумал об этом, и сразу стало противно. Зачатки стояка как рукой сняло.

- Никита, - Ева начала осторожно, словно немного боялась, - если я останусь у вас, нужно будет и правда решить вопрос о детском саде для Таси. Нельзя, чтобы она крутилась возле малютки целыми днями. Они и в восторге друг от друга, но это вполне справедливо не понравится Есении. Да и Таисия должна общаться со сверстниками, развиваться. Устроим мой график так, чтоб я могла ее отвозить? И, может, ты поспособствуешь, чтоб нас взяли без очереди. Просто ты известный…

Завороженный, я смотрел на сочные порхающие губки, щеки, по которым разлился румянец. Кажется, она что-то говорит про детский сад…

- Буду возить их со Степкой, - отмахнулся я.

- Я о весне. Когда закончится наш лимит.

- Мы все оплатим.

Она облизала губы после глотка кофе, а я как последний пошляк проследил за ее языком.

- Никита! – в голосе Евы появились строгие нотки. – Ты не знаешь, сколько стоит наш сад. Это… дорого.

Я поморщился. Доход мужа моей сестры меньше моего, и при троих детях они могут позволить себе такой садик.

- Не думаю, - совершенно искренне заметил я.

- Ник, это уже ненормально!

Ее тон, наконец, заставил меня очнуться. В нем было столько возмущения, и слышались слезы. Да что же такое?

- Ева, так будет удобнее всем.

Она взялась за щеки.

- Никита, - темные глаза проникали в саму мою душу, - что мы делаем? Мне хочется себя ущипнуть! Не представляю, как Есения еще не выкинула меня из вашего дома за волосы. А теперь ты собираешься оплачивать дорогой садик моей дочке. Ник, что творится с вашей семьей?

Я еще не знал такую Еву. Она говорила искренне, но жестко. И вот именно это мне сейчас было нужно. Я сжал горячий стаканчик.

- Мне кажется, наш ребенок нужен только мне.

В первый раз я даже сам для себя оформил эту мысль. Не говоря о том, чтобы поделиться ею вслух.

- Возможно, она не хочет баловать малышку? – неуверенно предположила Ева. – Такие матери тоже бывают. И потом дети даже благодарны им.

Не было заметно, что она верит в то, что говорит. Но в ее взгляде я читал полное понимание и поддержку. Просто Ева не могла прямо заявить о своем согласии с моими словами.

- Она старается как можно меньше к ней подходить, почти не смотрит на нее просто так. Ляля не видит ласку и нежность от матери, - каждое слово отзывалось болью, - профессиональная няня в целом справлялась с дочкой. Единственное, хотела больше оплаты – ребенок беспокойный. Для меня не проблема заплатить! Но это будут лишь механические действия. Мне кажется, ты сможешь дать моей дочери тепло, Ева. Я почувствовал доверие, когда увидел ее у тебя на руках… И я всего лишь хочу, чтобы ничего не мешало тебе находиться рядом с Лялей.

Последняя фраза была наглой катастрофической ложью. Я очень многое недоговорил. Темные глаза напротив сощурились. По-моему, Ева мне не поверила.

- А между вами что, Ник?