17

Сладкая истома, которой не должно было быть, растекалась по телу, неумолимо затапливая меня.

Я коротко и тяжело дышала, вплетала пальцы в жесткие, чуть влажные волосы короля, и выгибалась, прижимая потяжелевшую грудь к жадному мужскому рту. Гортанно стонала от наслаждения, и в то же время никак не могла успокоиться и принять то, что происходит. Это посторонний мужчина!

А он уже завладел второй грудью, ласкал ее языком, слегка прикусывая; а первую, видно, чтобы не чувствовала себя одинокой, нежно гладил пальцами. Я дрожала, как в лихорадке. Внутри наливался сладкий колючий жар, струился по венам, скручивался в тугой узел внизу живота…

И в этот самый момент каким-то краем ускользающего разума я отчетливо поняла: если все произойдет именно так и именно сейчас, то это будет неправильно и очень плохо. Не знаю почему, но очень плохо…

Я с силой оттолкнула короля, ухватила одеяло и, плотно завернувшись в него, отползла к краю кровати. Все тело ломило так, будто по мне каток проехал.

– Я не хочу! – объявила я так твердо, как только смогла.

На самом деле – не очень уж и твердо.

– Позвольте вам не поверить, – усмехнулся этот негодяй, пожирая меня глазами. – Думаю, не только я, но все, кто случайно оказался в этом крыле дворца, отлично слышали, как вы не хотите.

Мои щеки загорелись огнем. Он прав. И все-таки не прав!

– Это не я! – ровно выговорила я. Мир расплылся мутными пятнами. Ни за что не заплачу. Ни за что! – Это как если бы кто-то другой завладел моим телом. А я вас не знаю, я не хочу! Я понимаю, что брак, свадьба и все такое… но… Пожалуйста, прошу вас – не сегодня!

Король не мигая смотрел на меня, и жар в его черных глазах сменялся ледяным спокойствием. Похоже, с этим его драконьим обаянием и способностью заставлять девушку стонать от вожделения, что бы она там об этом ни думала, ему еще не приходилось сталкиваться с необходимостью кого-то там уговаривать или, не дай бог, брать силой. И сложившаяся ситуация ему явно не нравилась.

– Как знаете, – резко сказал он, поднялся с кровати и развернулся к выходу.

Слезы таки хлынули из глаз, и на этот раз я точно понимала, почему плачу.

Я все сделала правильно. Но я же не железная… Было невыносимо вот так его отпускать. Хотелось крикнуть, вернуть обратно, прижаться к нему снова и целовать, целовать… Впрочем, к черту все эти ласки и нежности – просто сорвать с него одежду, опрокинуть на кровать и…

Какой ужас! О чем я вообще думаю!

Я сидела на кровати и пыталась привести мысли и чувства в хоть какой-нибудь порядок. Но ничего не выходило.

Это что же, я теперь всегда буду пребывать в состоянии раздвоения личности? Интересно, у них тут есть психиатры? А если нет, могут ли драконы попросить Коллису украсть парочку из моего мира?

Король дошел до двери, остановился на несколько мгновений, будто бы был уверен, что я обязательно его окликну… И он, черт побери, был прав. Мне даже пришлось стиснуть зубы, чтобы не сделать этого! Не дождавшись, он открыл дверь и сделал шаг за порог.

И тут же кто-то подлетел к нему, словно нарочно сидел и караулил. Я прислушалась.

– Ваше величество! Ваше величество! Беда! Юный принц пропал!

Пропал? Мелкий вредный драконыш пропал? А ведь действительно – я его не видела весь сегодняшний день!

– Что значит «пропал»?! – такого голоса у короля я еще не слышала.

– Его нет в комнате, и во дворце тоже нет – нигде! Нянька говорит, что сказался уставшим и пошел спать сразу после церемонии… Сейчас зашла проведать – а его нету. И во всем дворце…

Я подскочила с кровати, завернувшись в первую попавшуюся простыню, и подбежала к двери.

– Куда он мог пойти? Мы должны его отыскать! Погодите, я с вами!