39

Я забилась в чужих руках, отчаянно заколотила ногами и машинально цапнула моего захватчика за палец. Но увы, это совершенно не помогло. Он как держал меня мертвой хваткой, так и не отпустил.

Странно, что стражник так старательно зажимал мне рот. Казалось бы, посреди глухого леса кричать я могу сколько угодно. Быстрее остальные стражи прибегут. Подмога вроде как. Если, конечно, их тут достаточно и драконыш не перебил всех…

– Брось посох по-хорошему, – раздался из-за моей спины голос.

Слишком знакомый голос – до мурашек по коже, до слёз на глазах. Я разом обмякла, перестав сопротивляться. Да и лицо драконыша вытянулось в изумлении. Но он быстро пришел в себя и упрямо ответил:

– Не брошу.

– Давай живее. И сейчас же домой, пока тут не собралось полкоролевства.

Видимо, поняв, что я больше не буду сопротивляться, король осторожно поставил меня на землю. Я обернулась. Да уж, неудивительно, что в первый момент наследник не узнал отца и принял его за стражника. Его величество был в той же униформе, что и наши преследователи, а плетеный шлем почти скрывал лицо.

– Я не думала, что все так получится… извините… – начала оправдываться ещё до того как мне предъявили обвинения.

– После поговорим, – одернул меня король, – а сейчас улетаем.

– Я без златолиста никуда не пойду.

Кажется, основной отличительной чертой драконьих наследников можно смело называть упрямство, не ошибешься.

– Вон он, твой златолист, – буркнул король, – под ногами его сколько хочешь.

Я перевела взгляд под ноги драконышу, но не обнаружила ничего, кроме изумрудно-темного мха. Никаких таких золотых листьев.

– Какой же это златолист? У него нет золотых листьев, вообще никаких нет.

– И тем не менее это златолист. Будешь брать или с пустыми руками пойдешь?

Драконыш недобро покосился на отца, явно не слишком ему доверяя. Но потом опустился на землю, сорвал жменю мха и сунул в карман.

– Посох, – напомнил ему отец.

– Это трофейный!

Кажется, за посох мальчишка будет сражаться до последнего.

– Конечно, еще в тронном зале повесь, как образец доблести. Ты сюда, между прочим, не на войну пришел, а воровать. Гордиться нечем. Хотя если чуть-чуть задержимся, война тоже не заставит себя ждать.

Из драконыша разом будто выпустили воздух. Он сник, бросил резную палку на землю и недовольно пробурчал:

– Полетели уже.

А в следующее мгновение король обернулся драконом, и нас с мальчишкой подхватили когтистые лапы.

Да уж, кое-что никогда не меняется. Куда ни пойди в этом мире, что ни сделай – все равно окажешься в драконьих лапах. Впрочем, наверное, все-таки кое-что меняется. Например, теперь мне уже и в голову не пришло визжать от ужаса, когда земля ушла из-под ног и, покачиваясь, осталась где-то внизу. Как выяснилось, в этом чудесном месте есть вещи похуже полетов.

Я, конечно, рада, что наше с драконышем приключение закончилось именно так, потому что очень хорошо себе представляла, какие еще могли быть варианты. Вот нас забрали в плен некроманты, а вот уже я мою посуду на чьей-нибудь кухне, и за каждую разбитую чашку меня убивают и поднимают заново; с каждым разом я становлюсь все глупее и глупее, а потому убивают меня все чаще и чаще…

Ну уж нет! Разумеется, нагоняй, который устроит мне король за эту нашу вылазку, тоже штука неприятная, но все-таки не настолько. Даже если, к примеру, по каким-то местным законам беглых королев положено казнить, наверняка у драконов это делают только один раз…

Вот такие невеселые мысли одолевали меня, пока я качалась в воздухе и радовалась проплывающим внизу синим рекам да высоким горам.

Как только мы приземлились в королевском дворе и мой супруг принял человеческое обличие, я попыталась все-таки с ним объясниться, но он развернулся к нам с драконышем спиной и быстрым шагом двинулся в сторону королевского дворца, будто бы нас тут и не было.