Эпилог
Впрочем, без гигантских усилий я еще до рождения своего сына начала относиться к нашим мальчишкам одинаково. Ваньку полюбила всей душой. Он также отпускал шкоды, не с первого раза садился заниматься. Мы регулярно возили его в центр Вероники, где с ребенком работал психолог, педагоги. Даже сама Ника брала его на занятия по арт-терапии.
В заботе о семье потекли месяцы. Ванюшку мы не стали пока отдавать в школу, решили подождать, пока ему исполнится семь лет с хвостиком. Чтобы мальчик привыкал к дисциплине, Влад определил его в частный детский сад, куда ходит дочка Ледянских Тася.
А еще папа исполнил давнюю мечту сына — теперь наш Ваня успешно посещает занятия по Джиу-джитсу. Ближе к новогодним праздникам он даже примет участие в каком-то соревновании.
Его родная мать Инга держит связь с бывшим супругом. Она согласилась с решением суда о проживании Ваньки вместе с отцом. Сама женщина решила периодически приезжать на родину, но остаться возле Артемия.
Брат мужа прошел все стадии конфликта с родителями. Возмущался, угрожал, шантажировал. Но Тимофей Ильич стоял на своем — при его жизни младшему сыну придется зарабатывать самому. Тогда Артемий не растерялся и смог найти место работы на островах. Парень отлично разбирается в водных видах спорта, владеет английским, да у него и в принципе подвешен язык. Теперь он занимается обслуживанием туристов.
Высокомерная Инга устроилась на службу в гостиницу. Теперь им с Артемием придется пожить жизнью обычных людей, с ее заботами и трудностями. А может, именно так они, наконец, станут добрее и счастливей.
Я же с каждым днем чувствовала себя самой везучей женщиной на планете. Даже когда мой живот стал огромным, а впереди уже вовсю маячили роды. Был и страх, и желание скорее встретиться с малышом и прийти в нормальную форму. Двигаться мне было все тяжелее, а ведь так хотелось все успевать. Я даже на первый Ванькин спортивный турнир вызвалась ехать. Хоть Влад и намекал, что мне лучше остаться дома.
Разыгрывался кубок основателя спортивной школы, куда ходил Ванька. Наш сын выступал в самой младшей возрастной категории. Он был таким серьезным и забавным одновременно, что с моего лица не сходила улыбка. А когда сошелся с таким же мелким противником, я поймала себя на мысли, как сильно за него болею. Казалось, я не дышала все две минуты. А когда Ванюшка победил, закричала так, что оглушила мужа и соседей по трибуне.
— Ура! А-а!
Влад нахмурился и сделал знак мне быть тише. Но из моего горла вырвался еще один крик.
— Ай!
— Дина, в ушах звенит, — проворчал супруг.
Однако мне было не до его замечаний. Я ощутила боль в животе.
— Любимый, мне, кажется, нужно в роддом!
Лицо Латунина медленно вытягивалось.
Ваню мы оставили с дедушкой, который тоже приехал на соревнования. А мой супруг прыгнул за руль и повез меня в нашу клинику. В родильном отделении меня ждали и встретили как родную. Хотя все равно мне было до одури страшно. Сейчас еще Влад уедет домой, и я останусь совсем одна.
— Если хочешь, я могу быть с тобой, Дина.
Влад вырвал меня из моих мыслей. Глаза распахнулись от удивления.
— Как это?
Латунин выдохнул и начал объяснять.
— Когда на занятиях мы проходили совместные роды, я решил изучить этот момент. Дело непростое, но внутренне меня что-то подталкивало в этом направлении. Доктора нашей клиники пошли навстречу, меня полностью подготовили. Я даже с психологом встречался. Решил сказать тебе только сейчас, чтобы ты не боялась обидеть меня отказом. Решай, Дина. Но я лично хочу через всё пройти и первым встретиться с этим парнем.
Он с улыбкой кивнул на мой живот. Я сглотнула и постаралась ответить сердцем.
— Оставайся со мной, Латунин.
Влад, как и мечтал, вместе со мной первым увидел нашего малыша. Я не зря говорю «нашего». Действительно всем своим существом я почувствовала, этот мужчина воспринимает моего ребенка как родного. Клиника обеспечила нам прекрасный сервис, и наш замечательный папа мог приезжать в любое время, быть с нами в палате, поддерживать. Его искренне волновало не только мое состояние, но и всё, что касалось малыша. Латунин даже насчет его имени со мной спорил. Убедил остановиться пусть и на немодном, но на простом и хорошем имени — Михаил. Я согласилась, пусть у нас будут Ваня и Миша.
* * *
Спустя 2 года и несколько месяцев.
В мои глаза ударил солнечный свет, и я проснулась. Вот просила же Влада на ночь опускать жалюзи! Поморщилась… А потом не удержалась от улыбки. Вчера детей забрали бабушка и дедушка. И, значит, вечером нам было совсем не до окон…
Муж еще спал, закинув руку за голову. Крепкая грудь размеренно вздымалась. Я скользнула взглядом по ней, по рельефному прессу. Волоскам, которые уходили под светлое одеяло. Его край сбился, моим глазам предстало спортивное мужское бедро. Латунин уснул обнаженным. Я сглотнула.
На своего супруга я могла бы любоваться вечно. Могла бы, но чаще всего мне этого недостаточно. Вот и сейчас я ощутила, как низ живота тяжелеет, и мне очень хочется дотронуться до Влада. Я подвинулась к нему и расположилась на коленях у его бедер. Смотрела, как от вдоха поднимается его живот. По коже тут же рассыпались мурашки, соски затвердели и натянули тонкий хлопок ночной сорочки. Я не выдержала и легонько провела ладонью от пупка до паха мужчины. Теперь вздрогнул Латунин. Но не проснулся.
Я склонилась над мужем, убрала с желанного тела одеяло. Его кожа еще хранила загар с отпуска, в котором мы были месяц назад. Я жадно смотрела на точеные мускулы. Но кое-что взволновало меня больше — крупный пенис, уложенный чуть набок. Я опустила ладонь на бархатистую плоть.
Влад завозился, но глаза не открыл. Я наклонилась ниже, прикоснулась кончиком языка к основанию члена. Плоть была теплой и еще мягкой. Я поднялась к головке, забрала ее ртом. Ладонью охватила ствол. Не в первый раз я ласкала так мужа, но всегда внутри трепетала. Хотела доставить любимому как можно больше наслаждения.
Я нежно скользила губами и языком по кончику пениса, рукой охватывала сильнее, чуть собирала кожу. Дыхание Латунина стало частым. Я ощущала, как его плоть твердеет у меня во рту. Мужчина был сейчас так открыт и беззащитен, и от этого мое возбуждение просто шкалило. Сердце отбивало быстрый ритм, внизу живота стало горячо и влажно.
— Дина, мм…
Кажется, супруг проснулся.
— Доброе утро, — прошептала я и поцеловала влажную головку.
Муж замер, я вобрала член глубже, с силой сжала губами. Быстрые движения, сдавленные стоны мужчины. Мне казалось, он уже близок к разрядке.
— Прекрасное утро, — с опозданием и хрипло ответил Влад, — иди сюда.
Он поднял меня за руки, усадил на свою плоть. Теперь уже я не сдержала сладкий стон. Муж опустил ладони на мою попу, толкнулся в меня. Блаженство! Я помогала, стоны скоро превратились в крики. Спринтерский забег, возбуждение на грани. Уже через несколько минут мы задохнулись от сильнейшего оргазма.
— А семейная жизнь — отличная штука, — мечтательно проговорила я, глядя, как муж делает мне бутерброд с сыром.
— Ты всего лишь первая прошмыгнула в ванную, — прищурился Латунин, — мне пришлось соображать завтрак самому. В доме, кстати, почти нет продуктов.
— Нет детей — нет продуктов, — хмыкнула я, — а ты мог бы пойти со мной в душ. Или воспользоваться другой ванной.
Влад покачал головой.
— Мне нравится наша. Совместный душ мог растянуться, а уже минут через двадцать привезут сыновей. Я как раз успею ополоснуться.
Я показала супругу язык.
— Тебе налить кофе? — смилостивился он.
Я поежилась.
— Нет, у меня от него изжога. Лучше чай.
Уже через полчаса мы наблюдали, как по вымощенной плоскими камнями дорожке шагают двое мальчишек. Их привезли на машине Тимофея Ильича, водитель не стал заезжать в подземный гараж.
Я вдруг заметила, как вырос Ванька. Ему почти девять, он вытянулся ростом, по-спортивному крепкий. Сын так и занимается всерьез борьбой. Стал дисциплинированней, хоть и не без проблем, конечно. Но мы вроде бы преодолеваем всё. Даже редкие приезды настоящей мамы уже не бьют по поведению. Я же делаю для этого ребенка, что могу, да и люблю всем сердцем.
За старшим братом как хвостик бежит двухлетний Мишка. Малыш уже начал во всем копировать Ивана. Даже руками машет, пытаясь изобразить прием. Ванька относится к нему снисходительно, но любит. Заботится и даже пытается тренировать.
Григорий, отец Мишки, имел тяжелый разговор с Владом и обещал нас не беспокоить. Свое слово он держит. А Латунин, особенно после совместных родов, искренне считает Мишу своим. Он вообще у нас стал немного сумасшедшим папой. Во всё вникает и еще мне дает советы.
Тем временем именно я решила стать детским психологом и уже прошла половину обучения. Торговля и менеджмент для меня остаются позади. А вот Латунин на всю жизнь большой босс до мозга костей.
— Мишку уже завтра можно везти в бассейн? — как будто прочитал мои мысли муж. — Простуда прошла?
Я кивнула.
— Да, только нужно сказать тренеру, чтобы давал мягкую нагрузку.
Влад оказался рядом, я вдохнула его запах. В голову полезли картинки утра.
— Латунин, я так люблю твоих родителей.
Муж приподнял брови.
— За то, что они родили такого классного меня?
Я прыснула.
— За то, что они забирают детей.
Влад недовольно рыкнул и укусил мочку моего уха. Потом заглянул в глаза.
— А с тобой что? Почему тебе плохо от кофе?
Я загадочно улыбнулась и посмотрела пробивающуюся листву. Опять май, опять…
— Я беременна, — произнесла я со спокойным счастьем, — можете вновь штудировать статьи про новорожденных, папаша.