Глава 10

В ближайшие дни я отпустил Дину на больничный. В офисе его оформят по правилам, чтобы ни у кого не появилось вопросов. От Ивана я ее пока отстранил сам, хоть в глубине души и очень не хотел, чтобы они насовсем расставались. Интуиция или что-то другое подсказывали — в конечном итоге няня и ребенок поладят. Хотя все уже было хорошо. До поездки к Инге.

Я еще узнаю, как прошел день Дины в квартире бывшей жены. Саму няню я пока расспрашивать не стал. Даже не потому, что не хотел нервировать. Если честно, в клинике и после я про Ингу даже не вспоминал. Звонить бывшей позднее тоже не посчитал нужным. Все равно она принесется в офис или мой особняк, тогда и поговорим.

Инга не подвела ожиданий. Уже во второй половине следующего дня женщина стояла на пороге моего кабинета. Из-за бедра матери выглядывал мой сын, как обычно уткнувшийся в смартфон. Иногда мне хотелось просто отнять у него гаджет. Но это был бы уж совсем жесткий метод воспитания.

— Влад, ты должен поговорить с Ваней! — сходу заявила Инга.

Сын протопал внутрь. Хотя бы выглядел он сегодня прилично — джинсовые штанишки, голубая рубашка и светлые кроссовки. Все чистое. Видимо, хулиган еще не успел погулять на улице после занятий.

— И тебе здравствуй, Инга. Привет, сын.

— Привет, пап! — мальчишка наконец оторвался от телефона.

Он прошел в офис, плюхнулся на диван для посетителей. Улегся там на живот и снова уставился в экран.

— Здравствуй, Латунин! — выдохнула Инга. — Мы только что из развивающего центра. У меня голова кругом, что я там выслушала. Еще не началась школа, а уже приходится краснеть!

Говорила бывшая как обычно громко и эмоционально.

— Расскажи конкретней, — попросил я.

Инга села на стул, тряхнула идеальной шевелюрой.

— Домашнее задание он делать отказался, — начала вещать она, — твоя хваленая нянька не смогла выполнить свои обязанности. Хотя к этому в центре относятся все же не так строго, дети дошколята. Но и там он ничего не хочет делать! Сидит, уставившись в смартфон. Я даже отняла у него вещь. Так он просто смотрел на стол. Почему — объяснить не хочет.

Я сделал глубокий вдох.

— Хорошо. Оставь нас одних.

Четкие брови бывшей взметнули вверх. Но спорить она на удивление не стала. Видимо, проблемы с сыном реально ее допекли.

— Я выпью кофе.

Бежевые лодочки на шпильках унесли мою бывшую жену за двери. Я повернулся к сыну.

— Иван, иди сюда, — я указал на стул напротив, — телефон оставь на диване.

Ребенок послушался. Я всегда старался говорить с ним спокойно и по-взрослому. Хотя нельзя сказать, конечно, что он безупречно вел себя в моем присутствии. Но сегодня отчего-то решил не спорить.

— Почему ты так ведешь себя на уроках? — спросил я. — Ты должен подготовиться к школе и получить образование, как все нормальные люди.

Сын заерзал.

— А я могу просто так работать у тебя в фирме, пап? — с забавной серьезностью уточнил он.

Я качнул головой.

— Нет. Ты должен закончить школу, университет. Ну или хотя бы поступить туда. Только тогда ты сможешь занять какую-то должность в компании. Хоть ты мой сын, но люди должны уважать тебя. Считаться с неучем никто не будет.

Иван насупился.

— Дина говорит то же самое!

От упоминания этой девушки мне вдруг стало легче. Как будто рядом со мной появился невидимый соратник.

— Вот видишь, — кивнул я Ивану, — так почему ты ведешь себя против правил?

Мальчик сложил руки на груди.

— Я слушал, но все слова вылетали из головы, — он помахал руками, — я думал про Дину… Она сильно заболела у нас дома! Приезжали врачи, я видел в окно! Она не умрет?

Я резко вскинул взгляд, настолько сильно меня удивили слова мальчишки. Мой сын не просто капризничал или страдал очередным приступом расстройства поведения. Ребенок переживал за свою гувернантку, которую уже считает настоящим другом.

— Я плохо вел себя, и Дина заболела! — сын почти всхлипнул.

— С Диной всё хорошо, — я опомнился и поспешил успокоить мальчика, — пока она не будет к тебе приезжать, ей нужно окончательно поправиться. И будет просто отлично, если ты станешь хорошо себя вести.

— Это скучно, — сын пожал плечами.

Я пристально смотрел на него. Глазенки хулигана забегали, но потом он все же покорно вздохнул.

— Я буду хорошим… — он подумал. — И тогда можно я поживу у тебя и подожду там Дину?

И вновь пришла пора мне удивиться. Я словно не заметил, как мой собственный ребенок подрос. Он высказывает почти взрослые мысли, желания. До этого я даже не спрашивал его, с кем он хочет жить. Но одно я знаю точно, двери моего дома всегда открыты для сына. Да и кое в чем я его особенно понимал. Если мне так уютно, когда Дина находится рядом, что говорить про ребенка. Он ведь сразу к ней потянулся… Хм, а я?

— Конечно, — кивнул я, — если ты хочешь, можешь пожить пока в особняке.

— Ура!

Ребенок воскликнул так искренне, что внутри меня затеплилась странная гордость.

— Я скажу маме?

Ответить я не успел, секретарь сообщила, ко мне идет мой отец.

— О чем ты расскажешь, малыш? — сразу поинтересовался дедушка.

Они с сыном ударили по рукам.

— Что буду жить пока у папы, — доверительно сообщил Иван.

Седые брови моего отца взмыли вверх, но комментировать ответ он не стал. Прошел в офис, слегка ослабил галстук. Доктора велели моему родителю больше отдыхать, а он мотается в город в жару. Везде кондиционеры, но все же… Не удивлюсь, что причина его появления вновь Артемий. Пока я просто улыбнулся и не стал начинать разговор. Тем более, уже через пару секунд вернулась «наша мама», и сын сразу сообщил ей главные новости.

— Мам, я поживу у папы, пока Дина не поправится!

Таким кривым лицо бывшей жены я еще не видел. Она уже набрала воздух, чтобы высказать свое мнение, но ее опередил мой отец.

— Это просто замечательно, мой мальчик! Вы знаете, если бы отмотать время назад, я бы больше времени проводил со своими детьми. В своей жизни я жалею только об одном, что не смог уделять достаточно времени семье.

Папа под старость лет полюбил высокопарные фразы. Но на Ингу его слова подействовали.

— Вы столько сделали для родных, Тимофей Ильич.

На лице бывшей даже выступила улыбка. Впрочем, она всегда заглядывала папе в рот. Ее отец был его приятелем, почти шапочным. Но после его смерти старший Латунин решил поддержать тогда еще совсем молоденькую Ингу. Ее стали приглашать на семейные вечеринки, даже с поступлением он ей посодействовал. Ну а про ситуацию с Артемием вообще молчу. Хотя я не терял рассудок. Убивать их не планировал.

— Так, Ванечка, — папа взял внука за руку, — пошли-ка, прогуляемся по зданию. Я покажу тебе стенд с нашей историей.

Сын не особо обрадовался.

— Ну, дед!

Папа не сдался.

— Идем, по дороге купим чипсы. Я уже неделю их хочу.

Дед подмигнул нам. Он взял Ивана за руку и вывел из помещения. Я уже собрался сказать бывшей жене, что занят, и выпроводить ее. Это в какой-то степени было правдой, мне нужно подготовиться к встрече. Да и в целом компания Инги без сына мне совершенно не нужна. Но женщине явно было что сказать.

— Влад! Что еще за новости с ночевкой Вани? Мы ведь договорились, я сама решаю, когда он остается у тебя. За ним там нет присмотра, он играет в компьютерные игры. Неудивительно, что он рвется к тебе. Но я мать!

С последней фразой не поспоришь, но все остальное меня посмешило.

— Инга, давай не будем разбираться, что и где делает ребенок?.. Именно из твоей квартиры он пришел неподготовленным на урок.

— Это гувернантка не выполнила свою работу! — тут же перевела стрелки бывшая.

Но я покачал головой.

— Дина у нас недолгое время. И как ты правильно заметила, ты мать.

— Потому ты решил разлучить меня с малышом?! — нашлась Инга.

Я вздохнул.

— Что ты предлагаешь? Я не собираюсь отказывать сыну в пребывании в моем доме из-за твоих капризов.

Инга прищурилась.

— Тогда я должна быть с ним. Особняк большой. Тебе жалко маленькой комнатки для матери твоего ребенка, Латунин?

Не знаю, какие цели преследует Инга. Хочет она просто настоять на своем и меня позлить, или задумала снова сблизиться со мной. Последнее на грани фантастики. Если отказать, она может закуситься, а сыну я уже пообещал.

— Ты можешь переночевать в комнате для гостей, — я поймал торжествующий взгляд и добавил, — я останусь в городе.

Яркие зеленые глаза бывшей жены медленно наполнились разочарованием. Губы напряглись. Инга посмотрела надменно.

— Ты будешь с ней, Латунин?

Кого она имеет в виду? Впрочем, неважно. Мне не нужно ехать к кому-то, я в состоянии забронировать себе номер в гостинице.

— Это не твое дело. Все, что не касается сына — не твоего ума дело.

От вежливого обращения Инга забывалась, или просто считала меня за идиота. Еще не хватало мне сцен ревности от гулящей экс-супруги.

— Ты поедешь к Дине? — Ингу несло. — Это твой ребенок, Латунин? Она беременна от тебя?

Не знаю почему, но мне безумно захотелось сказать — да. Лицо Инги в этот момент станет единственным интересным событием за утро. Не считая разговора с сыном, конечно. Но я не мог так поступить, дело было довольно интимным и касалось Дину. Однако и оправдываться я не собирался.

— Дина — гувернантка твоего ребенка, — с расстановкой произнес я, — это все, что нужно тебе о ней знать. Теперь ты в курсе, она в особом положении. Поэтому будь с ней исключительно вежливой. Если ей еще раз станет плохо после разговора с тобой, я буду решать этот вопрос по-другому.

— Как?! — выдохнула Инга.

— Тебе точно не понравится. Спустись уже с небес на землю, мое терпение не безгранично. И нужно еще выяснить, как ты влияешь на Ивана, и почему он так рвется в мой дом.

Бывшая сделала шаг назад. Повела плечами, словно ей стало тесно в узком зеленоватом платье.

— Да как ты можешь? — она все же сбавила тон.

Ответить я не успел, мой многострадальный офис вновь посетили гости. Один вернувшийся, один новый. Артемий посмотрел на меня внимательно — в глазах вроде усмешка, но напряжение тоже мелькнуло. Он как будто прикидывал, что от меня ожидать. По Инге лишь равнодушно скользнул взглядом. А вот шея бывшей жены сразу пошла красными пятнами. Я понятия не имею, что сейчас между этими двумя. Но женщина явно неравнодушна к моему брату.

— Где Иван?

Я не увидел сына рядом с дедушкой.

— Он с девочками, пьет какао, — сообщил папа.

Ответ мне не очень понравился.

— Он снова там нашкодит. Сотрудницы нанимались ко мне не няньками, это не дело.

— Но твоей нянечки нет на месте, — развел руками отец.

Я уже хотел велеть Инге заняться сыном, но заметил, как двое гостей моего кабинета тихонько переговариваются меж собой. Стало противно. Мой брат же напротив чувствовал себя как рыба в воде.

— Займусь племянником.

Он уже шагнул к дверям.

— Даже не думай приближаться к моему сыну, — я преградил ему путь.

Я подошел к молодому мужчине на очень близкое расстояние. Но брат не двинулся напролом, сделал шаг назад, усмехнулся.

— Конечно, это же твой сын.

Артемий не стал ничего добавлять и первый отвел взгляд. Я тоже больше не стал обсуждать эту тему. Он может пудрить мозг пустоголовой Инге, но к моему ребенку он подходить не будет. Отец неодобрительно цокал, но я никак на него не реагировал.

— Я подожду тебя внизу, папа, — процедил мой младший брат.

Его долговязая фигура переместилась в сторону, он обошел меня и двинулся на выход. Буквально через пару секунд подала голос Инга.

— Влад, я иду к сыну.

Я вспомнил, что Иван хотел поехать ко мне.

— Ступай, я позвоню водителю. Он будет ждать вас на парковке. И если ты по-прежнему хочешь ехать в особняк, не нагружай горничную ребенком. Пусть делает свою работу. Ты же мать.

Надо сказать, меня уже порядком бесил этот день. А надо бы еще позвонить Дине, спросить, как там дела. Очень надеюсь, хоть она меня не подвела и не сделала ноги из моей квартиры.

— Я хочу быть со своим сыном, — заявила мне на прощание Инга, но уже как-то не так уверенно. Впрочем, пусть делает, что хочет.

Мы остались наедине с отцом. По лицу старика я видел, он желает вставить несколько ценных комментариев. Однако у меня не было ни сил, ни времени их выслушивать.

— Сынок… — он потер округлую щеку.

Кожа его была тронута загаром, еще не сошел отпечаток поездки на море. Приземистая фигура, чуть сгорбленная. Светлый дорогой костюм. Отец напоминал обеспеченного пожилого мачо из заграничных фильмов. Я только рад, что он хорошо выглядит. Еще бы не трогал меня.

— Почему ты так разговариваешь с Артемием? Что плохого в том, что он будет общаться с племянником? Мы одна семья.

Мои легкие разом потеряли весь кислород.