Глава 18

Не знаю, сколько времени прошло, когда мы наконец смогли вернуться в дом. Женщины давно были там, дети и не выходили. Кроме Кирюшки, которого уже покормили и уложили спать. Яна лежала с ним на кровати в комнате.

- Вадик, - прошептала она и протянула руки, - прости, всё из-за меня.

Я покачал головой, сел на постель и крепко сжал ее пальцы.

- Янчик, не говори ерунды, - тихо попросил я, - спасибо, что ты есть и что так любишь моих детей. Я, правда, не знаю, чем заслужил такую женщину.

Яна подарила мне нежную улыбку. Не теряя больше ни секунды, я лег рядом, по любимой привычке окунулся лицом в мягкие волосы. Вдохнул родной аромат, прижал невесту к себе.

- Раз уж я не убил этого мерзавца, то засужу его по полной, - пообещал я своей девочке.

Она смотрела, не совсем понимая, в эту же минуту распахнулась дверь.

- Я нашел ваши деньги!

Шевцов выдохнул и победно улыбнулся.

Нам понадобилось еще задержаться в Москве. Писать заявления против Туркина, давать показания уже другим людям. От них мы узнали подробности чистосердечного признания бывшего мужа Яны.

Сумма срытого наследства впечатляла, не зря приятель Юры поставил для него вопрос ребром и требовал уговорить Яну самой прийти, снять или перевести средства на другие счета. До этого ее подпись они просто подделывали. Друг юности Юрия находился в должности управляющего филиалом одного из банков и помогал мошеннику, естественно, за большой финансовый откат. Не так давно в банке сменился владелец, пошли обширные проверки всех звеньев структуры.

Вот товарищ и теребил Туркина. Тот дергался сам, боялся остаться без средств к существованию. Бывшему мужу Яны на днях исполнилось сорок три, профессии как таковой он не имеет. По молодости в городке перебивался случайными заработками, пытался делать бизнес с друзьями, но тут же прогорал. Идти на постоянную работу и начинать с низов не хотел, ленился. По этой причине и распался его первый ранний брак. Ему поистине повезло, когда через знакомых он попал на «Карамельку» к отцу Яны.

Мой папа сразу с подозрением отнесся к мутному молодому мужчине, Павел Мякинин же все время отмахивался. Уж чем-то нравился ему Юрий, а, может, ловко заговаривал зубы. Во всяком случае, он одним из первых узнал, что у начальника большие сложности со здоровьем. И Павел, все больше мучавшийся недомоганием, в один не прекрасный день сказал помощнику - свободный капитал оставлю Яне, а ты уж присмотри…

А потом начались распри из-за украденных рецептов, тут Юра тоже подсуетился и постоянно торчал рядом со сбитым с толку и уже прилично больным Павлом. Контролировать ситуацию было некому - мой отец злился, я по неопытности остался в стороне. В итоге средства, предназначенные Яне, попали в грязные руки никчемного мужичонки. Он ко всему прочему уговорил будущего тестя не рассказывать женщинам об их планах.

Хорошо, Юра опасался или жадничал и не тратил много. Лишь в последнее время позволял себе шиковать. Словно чувствовал - напоследок. Друг позволил ему снять лишь часть вклада. Впрочем, эти деньги ему тоже придется отдать. А также ответить за преследование и попытку похитить ребенка.

Чего этим хотел добиться его воспаленный мозг, я не знаю. Сам мужчина понятное дело твердил, что не планировал преступление, малой лишь путался под ногами. Но камеры с ближайших домов все засняли. А охрана хоть и пропустила незнакомца, назвавшего фамилию Зверева, который его якобы пригласил отметить праздник, но внимательно наблюдала его путь.

Яна пребывала в шоке, но хотя бы не переживала и не винила отца. Меньше всего я хотел, чтобы события прошлого ее сейчас терзали. От московского следователя моя беременная невеста вышла совсем обескураженной, и я решил предложить ей отвлечься.

- Ян, а поехали с малыми в центр Вероники? Пусть порезвятся там с пользой, вы с Никой поболтаете. А то скоро уезжать.

Яна пространно кивнула, подняла голову, улыбнулась.

- Вадик… Я до сих пор поверить не могу, что папа оставил мне такой капитал. Спасибо тебе, что раскопал дело, разобрался с Юрой! Господи, какой ты у меня хороший!

В ее светлых глазах сверкнули слезы. Внезапно я замялся.

- Ладно тебе, Янчик! Я твой мужчина, абсолютно нормальные поступки. Поехали лучше за мелкими.

Искренняя похвала любимой женщины невероятно смутила меня, хоть я и люблю, когда оценивают мои заслуги. Привычка профессии.

Киря, едва переступил порог центра, заявил, что хочет забивать гвозди. Педагог засмеялась и повела его к развивающей зоне, где детям предлагалось безопасно ощутить себя взрослыми. Матвеем же пообещала заняться сама Вероника после их небольшого совещания с Яной. Художница хотела посоветоваться о деталях интерьера, которые еще не доделали. Мотя нуждался в работе, ведь проблемы его поведения до сих пор не ушли, а следующей осенью нужно отдать пацана в школу.

Я пустил сына погулять по центру, а сам отвлекся на телефонный звонок. Меня зачем-то хотел слышать уже старый знакомый - сотрудник полиции нашего городка. Предмет разговора был в принципе ожидаемым - бывший муж Яны, Туркин. Но вот тема, которую затронул следователь, поразила. Оказывается, на родину приехал отец нынешнего главы карамельной фабрики, тот самый покупатель, что приобрел ее у моего отца.

Следак сбивчиво пояснял, по каким-то причинам мужчина решил поднять дела минувшие и рассказал правду. Именно Туркин помог ему по дешевке завладеть бизнесом. Это Юрий выкрал и продал конкурентам рецепты конфет. Впрочем, на фоне последних событий особого изумления я не испытал. Единственное, нужно скорее вернуться домой.

Прежде все же стоит найти мою семью. Я попрощался с сотрудником органов и двинулся по коридору. Голоса Яны и Ники раздавались из кабинета владелицы. Так, а где мои сыновья?

Кирюшка с упоением «плескался» в сухом бассейне с какой-то маленькой девочкой. Новая подружка сына подарила мне беззубую улыбку, и я двинулся на поиски Матвея. Из большого зала выходил еще один коридорчик. Там было тише, но некоторые размеренные звуки все же раздавались. Странное жужжание, голоса словно взрослые. Но для ремонта тихо. Я шагнул вперед.

Мотя тихонько стоял у входа в помещение и во все глаза смотрел за происходящим там. Я подошел и тоже невольно замер - несколько подростков лет двенадцати-шестнадцати во главе с лысоватым худым мужчиной средних лет создавали и тестировали здесь настоящих роботов! Не знал, что Вероника задумала в малышковом центре технический кружок. Даже у меня проснулся интерес, а уж сын вообще забыл обо всем на свете.

- Пап, а можно зайти посмотреть?

Я пожал плечами.

- А вдруг помешаешь? Или сломаешь чего…

Захваченные зрелищем мы и не заметили тихие шаги за спиной, к нам присоединилась Ника и Яна.

- Зверев отдал помещение отцу какого-то своего приятеля, - пояснила художница, - он ведет здесь кружок робототехники.

Мотя чуть ли не подпрыгнул на месте.

- Я хочу посмотреть ближе!

Мы с Никой растерянно переглянулись, а Яна взяла мальчика за руку.

- Идем, спросим разрешения, - улыбнулась она.

Пожилой учитель от вида Яны расцвел. Парни сначала покосились на Матвея, потом один, на вид самый мелкий, кивнул сыну и принялся показывать созданное собственноручно изделие. Вскоре и другие присоединились, что-то деловито рассказывали дошколенку. Матвейка выглядел абсолютно счастливым.

- Там ребята так много знают! Я видел робота, который приносит шапку! Вот бы такого домой!

В машине Мотя ни на минуту не замолкал, делился впечатлениями. Занятие с Вероникой пришлось отложить, наш хулиган смирно сидел среди более взрослых мальчишек почти тридцать минут. Теперь делился впечатлениями.

- Иван Степанович сказал, на кружок положено записываться с десяти лет! Но если хорошо себя вести, то можно с девяти. И он разрешил когда-нибудь еще приехать на занятие! Пап, мы поедем? Мама, ты купишь мне книжку про роботов?!

Мы с Яной рассмеялись, но я все же серьезно спросил:

- Как ты собираешься учиться у взрослых, если ты не хочешь вести себя уважительно? И в школе нужно успевать, чтобы ходить на умные кружки.

Матвейка выдохнул.

- Папа! Я не буду больше перебивать воспитателей! - горячо заверил он. - Я понял, взрослые очень умные!

Я покачал головой. Конечно, Мотя пока под сильным впечатлением, но будем надеяться, его отношение к урокам хоть немного поменяется. И вроде бы у сына начинает появляться увлечение. Хорошо, Яна не растерялась. Мне казалось, он только нашкодит там.

В своей квартире я вкратце рассказал Яне о необходимости возвращения в городок. Постарался сгладить новости о Туркине, как смог. Так много беспокойств свалилось на мою беременную невесту! Я хотел оградить ее, с другой стороны, понимал - мы должны узнать правду. Хотя бы затем, чтобы обелить имя ее отца на официальных основаниях. Уже с утра мы выдвинулись на родину, а ближе к окончанию рабочего дня следователь назначил нам встречу со старым владельцем фабрики у себя в кабинете. Мужчина подтвердил - скрытые данные слил Туркин.

- Юру никто всерьез не воспринимал, - вещал суховатый мужичок в просторной серой рубахе, - помощник, вроде туповат. Даже Принц его перестал в какой-то момент опасаться, а уж Мякинин… Тот и сам раздолбаем был слегка, простите. Я все это знал со слов Юры, мы с ним троюродные братья по отцу, немного дружили. Вот он предложил дело за копейки. Он не сам придумал схему, на него вышли. Павел Мякинин сам ведь технологом-пищевиком был, потому и клепал рецепты. И в один из дней попросил Юру отдать их начальнику производства.

В глазах Яны стояли слезы, я лишь крепко держал ее за плечо. Ее отец действительно был таким - легким, амбициозным, идейным. Мой его уравновешивал деловитостью. Однако был временами жесток.

- В общем, узнал я уже, когда купил предприятие, - продолжил свидетель, - расскажи, остался бы с голой задницей на улице. Хотя все равно прибыли особой мы не увидели. Хорошо, сумели выучить сына.

Следователь пообещал связаться со спецами из столицы, которые ведут дело Туркина, и сообща решить, как присоединить к его досье новые данные. Мы все вывалились из его кабинета, Яна пошла в санузел. Я же встретился взглядом с сыном нашего недавнего собеседника, к которому приезжал тогда с разговором.

- Отец в монастырь собрался, - шумно дыша, поделился мужчина, - вот теперь кается. Господи, хоть бы еще тут проблемы не было! Не представляешь, как меня всё это задолбало! Упеку этого сумасшедшего в келью, продам к чертям фабрику и уеду в Штаты. Меня уже приглашали и контракт дают на десять лет.

Я вспомнил, что мужчина - программист.

- А покупатели есть? - приподнял бровь я. - Сумма та же?

Сын «монаха» сверкнул глазами.

- Приезжай, договоримся.

Наконец, этот длинный день завершился, мы ответили на вопросы матушек, угомонили детей и остались одни в комнате на мансарде. Все же эта спальня грела душу, здесь зародился наш уютный мирок. Хотя ощущение дома теперь со мной было везде, если рядом находилась Яна. Сейчас любимая женщина была в моих объятьях, а я никак не мог оторваться от ее губ. Мы разорвали поцелуй, лишь когда немного устали.

- Я подумываю купить фабрику наших родителей.

Мне не хотелось что-либо скрывать от нее.

- Мм, - Яна приподняла брови, - какая интересная идея пришла тебе в голову. А меня компаньоном возьмешь?

Она ослепительно улыбнулась в ответ на мое удивление. Я не выдержал и вновь прикоснулся к ее смеющимся губам.

- Ты серьезно?

Яна вскинула взгляд.

- Конечно, у меня теперь есть финансы. А тебе еще растить троих детей.

Тут уже я не сдержал радостного выражения лица.

- Я тут кстати подумал, нам нужно определяться с местом жительства. Пока срок не так велик.

Яна сразу сникла. Я приподнялся и развернул к себе любимое личико.

- Что-то не так?7d423c

Девушка замялась, потом все же заговорила.

- Вадим, - она опустила глаза, - ты можешь посчитать меня очень наглой, но… Мне бы не хотелось жить в твоей московской квартире.

Она теребила пальчиками край одеяла.

- В квартире или в самой столице? - уточнил я и добавил. - Это жилье я купил уже после того, как остался один с детьми. С Крис мы жили в Штатах.

Яна подняла голову.

- Детям будет лучше в большом городе, - спокойно сказала она, - там клиники, хороший уровень учебных заведений. Да и ты заскучаешь в провинции. И я, мм… Может, начну брать клиентов на дизайн детских помещений. Даже если мы приобретем фабрику, можно нанять управляющего и часто приезжать. Тем более, мы оба ничего не смыслим в производстве. Да и мамы явно никуда не двинутся из городка. Это о Москве, а вот твоя квартира… Условия там, конечно, отличные! Ты шикарно ее обставил, но мне она кажется чужой, безотносительно Крис.

Я выдохнул, уже легче. Взял в ладони изящную ручку Яны, принялся перебирать пальчики. Прикосновений к ней было уже тысячи, но каждое отзывалось в душе и теле таким блаженством. Я бы мог сейчас согласиться на что угодно. И если бы любимая знала, как действует на меня ее близость, вила бы из меня веревки. Хотя она слишком добра.

- Тогда говори прямо, чего бы хотела лично ты? Твое положение обязывает капризничать.

Просто физически мне хотелось ее баловать. Яна улыбнулась, потом нахмурилась.

- Мне очень понравилось за городом у Ники. Хотя такой дом, наверно, очень дорого содержать…

Удивительно, но моя женщина озвучила мои недавние мысли. Не про дороговизну, а про жизнь в своем доме.

- Я думаю, потяну, - прищурился я, - тем более, мне самому хочется начать новую жизнь.

Мякинина вдруг посмотрела на меня внимательно.

- Ты вспоминаешь погибшую жену?

Я выдержал взгляд.

- Конечно. Как мать своих детей, как человека, с которым прожил бок о бок несколько лет. Но не как женщину.

- Что ты имеешь в виду? - Яна развернулась ко мне.

- Чем больше я с тобой, тем глубже я понимаю, как неправильно жил. И я практически уверен, не случись несчастье, наш брак все равно бы распался. В конце концов, мы оба бы очнулись.

- Не жалеешь, что увез детей из Америки? Ведь там похоронена их мать? - осторожно спросила Яна.

Я качнул головой.

- Ее кремировали, позже родители планируют перевезти прах сюда. Во всяком случае, я не хотел там оставаться, какой-то инстинкт гнал меня на родину. А может, судьба?

Вновь личико любимой женщины оказалось в моих руках, по нашим телам пронеслась дрожь.

- Твой доктор не советовал воздерживаться от?…

Яна замотала головой и глубоко вздохнула. Мои пальцы уже спустились по еще небольшому животику ниже, к мягкой гладкой коже меж ее бедер. Я коснулся губами ее губ, углубил поцелуй, продолжая нежно ласкать чувствительное место. Она застонала, и я с предвкушением ощутил, как с меня торопливо стягивают набедренное полотенце.

Вновь вокруг нас все стерлось - время, семья, уже приятные заботы, мамы, дети… Остались лишь мы. Наши тела соединились, замкнув круг общего мира. Идеального для нас.